Софья Киттари Испытание веками

Я видел, как рушились балки. Как исчезала тень женщины в пламени.

И его крик пронзал меня до костей.

Кадры сменились.

Передо мной сидела старуха в чёрных одеждах. Её глаза были тёмными, но полными силы.

Касандра.

Она улыбалась уголком губ.

— Ян прекрасно понимает, что здесь не чисто, — сказала она. — Он не может не понимать.

— Разве так должно быть? — голос Джиюна дрогнул, но он стоял перед ней, будто не замечая ужаса.

— Да.

Она чуть наклонилась вперёд.

— И запомни, мальчик. Не отходи от него. Никогда. Будь рядом, сколько сможешь.

Тень от её фигуры потянулась ко мне, будто хотела коснуться.

Я задыхался, но не мог проснуться.

Я резко сел в постели.

Комната была тёмной. Только лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях.

В груди всё ещё горел крик из сна, и я не знал — был ли это сон… или воспоминание.

Дыхание было тяжёлым, будто я бежал всю ночь.

Я провёл рукой по лицу.

— Это не моё… — прошептал я.

Но голос прозвучал неуверенно.

Иногда память работает странно. Она как разбитое зеркало: куски вроде бы не подходят друг к другу, но если долго смотреть — начинаешь видеть лицо.

За окном уже светало. Слабый голубой свет просачивался между досками ставней.

Я встал и тихо вышел во двор.

Деревня ещё спала. Где-то кричал петух, у колодца скрипнула верёвка — кто-то из ранних хозяек уже набирал воду.

Мир выглядел слишком обычным для места, где за мной ходят тени.

Я опёрся о перила.

— Не спится?

Я вздрогнул.

Джиюн сидел на ступенях, жуя какую-то травинку.

— Тебе тоже? — спросил я.

— Я привык рано вставать. Дядя любит будить людей палкой.

Я невольно усмехнулся.

Некоторое время мы молчали.

Потом я сказал:

— Джиюн… скажи честно. Со мной что-то не так?

Он долго не отвечал.

Потом тихо вздохнул.

— Ты раньше был другим.

— Насколько другим?

— Ну… — он почесал затылок. — Представь человека, который может устроить драку только потому, что ему скучно.

Я поморщился.

— Похоже на меня?

— На старого тебя — да.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Но сейчас ты будто… другой человек.

Я усмехнулся.

— Если честно, я и сам не уверен, что я тот же.

Эти слова прозвучали легче, чем я ожидал. Будто признание сняло часть тяжести.

Иногда лучший способ выжить — принять, что ты не понимаешь половины происходящего.

Я сел рядом с ним.

— Тогда давай так, — сказал я. — Если я что-то натворю — бей меня.

— С радостью, — оживился Джиюн.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Мы оба рассмеялись.

Но внутри меня постепенно появлялась странная уверенность.

Как будто два характера — тот, кем был Пак Бо, и тот, кем был я… — начинали медленно уживаться в одном теле.

Не друзья.

Но хотя бы соседи.

И тогда у меня в голове начали выстраиваться вопросы.

Не один.

Не два.

Целая цепочка.