Софья К Кролики из ролика

Но помимо клубков, у бабушки Веры была еще своя морковная тайна. Вечером, когда гроза на кухне утихла и шум издавали только две сковороды на плите и праздничная посуда, Сева вдруг решился и осторожно спросил:

— Бабушка, а твой огород и правда волшебный?

— Почему? — удивились все. Даже папа поднял голову от телефона.

— Потому что снег на улице еще полностью не растаял. А у тебя уже свежий урожай!

— Это из старых запасов, — машинально заметила мама, что-то обдумывая.

— Ната, ты совсем оторвалась от своих корней! — возразила бабушка, уже совсем не сердито. — Ребенок правильно заметил — это новый урожай. Ты только посмотри на ботву — какая она зеленая и сочная. Нравится? Я поделюсь, если что...

— Нет уж, спасибо, — отказалась от морковных вершков мама. А потом вдруг тоже посмотрела на бабушку — с подозрением:

— И правда, откуда взялся свежий урожай?

— Да в палатке купила, недалеко от вашего дома, — поспешила прояснить ситуацию бабушка, недовольная таким вниманием. — Там как раз продавщица стала ботву у моркови отламывать! Представляешь, какой ужас! Пришлось спасать всю морковь сразу!

— Зачем ты всегда собираешь столько моркови — везде и всюду? Я до сих пор помню, как у нас все грядки были ею засажены. И клумбы тоже. Я даже на первое сентября чуть с букетом из моркови не пошла. Да соседи сжалились — астры дали. Боря, помнишь мой букет на парте? Ну скажи!

— Нет, не помню. Но я тоже очень рад, что мы впервые за долгие годы собрались все вместе, чтобы поговорить о моркови! — ответил папа.

В этот вечер Сева выяснил, что у мамы, оказывается, были морковные корни, но она от них оторвалась. И что тайну свою бабушка Вера хранит очень надежно. Но Сева обязательно выяснит, зачем ей столько моркови. Время еще есть — бабушка осталась тут надолго.

Раньше Севина жизнь вращалась вокруг его культурно-развивающей программы, а мир секций и кружков был незыблем и устойчив. Но баба Вера перевернула все эти представления внука одним махом. И даже не заметила. Сначала они с Севой добросовестно пытались попасть на каждое занятие, как им велела мама. И даже шли в верном направлении. Но не успевали! Потому что бабушка никогда и никуда не торопилась, а ее стремительное появление в тот, первый день, было просто вопиющим исключением.

Но главная проблема заключалась в том, что бабушка любила всем помогать! Она переводила через дорогу других бабушек и сама переводилась, чтобы доставить радость отзывчивым людям. Бабушка Вера показывала прохожим, как пройти к нужному дому, хотя сама плохо ориентировалась в городе. Помогала с выбором товара в магазине, приглядывала за чьим-то ребенком в коляске, кормила птичек. Всегда была рада что-то подержать, перенести, открыть двери, поучаствовать в опросах и принять охапки рекламных листовок; слушала чужие истории и делилась советами. А уж если где-то на пути ей встречался магазин с морковью, то о времени и здравом смысле и вовсе можно было забыть.

Мама сердилась и ругалась — из-за кладовки, забитой морковью так, что ночью, втихаря, приходилось сортировать и избавляться от испорченных и лишних корнеплодов.

Но больше всего мама негодовала из-за пропущенных Севой занятий и бабушкиного небрежного отношения к расписанию гения. Она переживала это более эмоционально, чем беспорядок в кладовке, стенала и металась, как актриса местного театра, которой задерживали зарплату. И то и дело порывалась вернуться к воспитанию Севы. Кипятилась, злилась. Но однажды просто махнула на все это рукой и убежала на свою работу.

И Сева сделал новое открытие — самое неожиданное и невероятное! Бабушка не подчиняется маме и имеет на все свое, особое мнение. Да и мама, оказывается, не такая всесильная и не самая-самая главная!

Как-то за ужином, когда мама в очередной раз стала сокрушаться, что Сева не поступил в лицей, баба Вера вдруг заявила:

— Ну не всем же, Наташа, в лицее учиться. Помнишь, как говорила твоя классная Мавра Ивановна? «Мне не важно, какие у вас оценки, главное, чтобы люди из вас получились хорошие». Жизнь-то она всегда самую верную оценку поставит!

Папа вдруг сжался — это была и его классная тоже. И он, в отличие от всего остального, запомнил Мавру Ивановну очень хорошо. А мама не сжалась — ринулась отстаивать свою точку зрения:

— А я хотела, чтобы из Севы получился гений! Он очень-очень-очень талантливый! Ему надо в лицей!

— Ты пойми, Ната, можно и в обычной поселковой школе выучиться, а потом стать человеком, полезным для окружающих. Как наш сосед Геннадий, например. Знаешь, в чем его польза? Геннадий производит самый лучший в мире мед!

— Мед — какая гадость! Боря, ну скажи...

— А что тут скажешь? — ответил папа. — Геннадий явно нашел свое дело — и пчел никаких не надо. Летай себе с цветка на цветок...

— Боря! Пожалуйста, больше ничего не говори! — не получив поддержки, мама вдруг сбилась и растерялась.

— Поэтому, Наташа, — снова перехватила инициативу бабушка, — главное в жизни — найти свое дело! Как я. И Сева тоже обязательно его найдет. Вот увидишь!

Мама не придумала, что ответить, и ушла спать.

Но с того вечера перестала жаловаться на несправедливость судьбы и на то, что в лицее не разглядели Севину гениальность. Так, иногда грустно смотрела на сына и вздыхала. Видимо, все еще надеялась.

Бабушка только что приготовила праздничный ужин и накрыла на стол. А теперь старательно прикрепляла к стене купленный на рынке плакат. На большом полотнище, на гребне синей глянцевой волны застыла яркая надпись: «Интернет — это море. Далеко не плый!»

— А что такое «плый»? — спросил Сева. Буквы складывать он уже умел, а такое чудное слово ему еще не встречалось.

— Рыба, — уверенно ответила бабушка, — на мелководье водится. Сачком можно поймать — и нырять далеко не надо.

Мама только глаза закатила. А потом тихонько объяснила Севе, что плакат нарисовали люди, которые плохо учились в школе. Вместо «плый» следовало написать «заплывай».

Но Севе все равно больше понравилась бабушкина версия, а эту таинственную рыбу он даже нарисовал, откопав заброшенные краски где-то в шкафу. И повесил свой «плый» рядом с плакатом. Мама еще добавила туда воздушные шарики. Теперь все было готово к появлению в семье нового гаджета.

Вечером появился торжественный папа с коробочкой, перевязанной синей ленточкой. Мама с бабушкой поздравляли Севу — ведь сегодня сбылась его мечта! И наперебой давали наставления и советы. А папа, уже уткнувшись в свой смартфон, со всем соглашался — кивал головой в такт. Или говорил: «Угу!»

Сева был счастлив! Но его почему-то не покидала странная мысль: случись это раньше — и счастье было бы безграничным! А теперь оно почему-то стало каким-то плоским или однобоким. Но, утешив себя, что к счастью тоже надо привыкнуть, Сева нырнул в Интернет. И ему показалось, что рядом мелькнул хвост таинственной рыбы «плый».

Появилось видео, где грузный пожилой мужчина, с обгоревшим на солнце лицом, уверенно держит в руках рыбу и улыбается. Рыба была огромной — точно не обитательницей мелководья.

А Сева точно не был заядлым рыболовом, поэтому стал искать дальше. Тут же возник какой-то седой, худой, в белом медицинском халате человек, похожий на профессора. На большом экране за ним мелькали слайды. А ученый с азартом рассказывал о возможностях человеческого мозга «в синтезе с современными научными достижениями». Запись прервалась на полуслове — откуда-то вдруг выскочило новое видео, с белым кроликом. Таким забавным, что захотелось его погладить и даже покормить морковкой из бабушкиных запасов. Потом Сева решил полюбоваться и на других животных — включил видео со смешными котиками. Нырнул еще глубже. Но даже там ему чего-то или кого-то не хватало. Сева вдруг с удивлением понял — бабушки Веры! И пошел ее разыскивать.

Бабушка сидела перед выключенным телевизором, одна, очень грустная. Вздохнула пару раз, а потом призналась Севе, что очень соскучилась по дому, а по огороду — особенно! Конечно, родственники и знакомые присмотрят за ее хозяйством, но это будет совсем не то! И бабушка вздохнула еще печальнее. Сева примостился рядом. И, чтобы развеселить ее, запустил в смартфоне недавний смешной ролик с котиком.

Котик, запутавшись в шторе, раскачивался, как маятник. А следом за ним уже отважно карабкалась старушка — но не удержалась и рухнула вниз, увлекая за собой и шторы, и карниз, и домашнего питомца. Бабушка Вера почему-то видео не оценила — даже ни разу не улыбнулась. Только руками всплеснула — что же это такое происходит! И вдруг охнула:

— Да это же Зина! Зина! Они через дорогу от нас раньше жили, в синем доме. У них еще вишня окна загораживала. А огород, как на виду. Я Зину со спины только и узнаю, хоть столько лет уже прошло. Где ее найти, что тут пишут?

— Тут нет адреса, бабушка, — попытался объяснить ей Сева. — Просто написано, что это видео от Николаича. И много-много лайков. И еще комментарии есть: «Я под столом», «Смешно!», «Понравилось, но хотелось бы больше котиков», «А где купить такие шторы?»

— Ах ты, ужас-то какой! — возмутилась бабушка Вера, — Николаич этот — откуда он взялся? У Зины же только сын был, Коленька, маленький, худенький. Неужто, это внук? Зачем же он так, с бабушкой-то?

Сева пытался ее успокоить, объяснял, что та старушка сама упала, а внучок только направил на нее в нужный момент смартфон. И вдруг бабушка Вера посмотрела на Севу как-то доверчиво, по-детски, и попросила:

— Севочка, пожалуйста, никогда не поступай так, как этот Николаич. Не снимай никаких видео со мной. Не хочу я быть в этом вашем интернете. Хорошо?

И Сева клятвенно пообещал, что бабушку он будет снимать только по ее просьбе. А выкладывать видео — только с ее разрешения. Или для истории, уже много-много лет спустя!

Бабушка понемногу успокоилась, и Сева еще раз дал ей честное слово. И чихнул — значит, правда!

Уже лежа в кровати, Сева вдруг подумал — та старушка, что упала вместе со шторой, и ему тоже показалась очень знакомой. По крайней мере ее прическа — шишка на голове, не такая яркая, как у гимнасток из лицея, а вполне себе невзрачная, седая и аккуратная. Где-то Сева ее видел и довольно часто. Потом чихнул еще раз и заснул. Снился ему почему-то бабушкин сосед Геннадий, перелетающий с цветка на цветок и собирающий в ведерко густой желтый мед.

День кролика

Блины у бабушки сегодня получились комом, точнее — комками. И она очень из-за этого расстроилась. Сева решил ее утешить — пришел на кухню в теплых шерстяных носках. А потом еще и хороший аппетит продемонстрировал. Блинные колобки на тарелке, благодаря его стараниям, стали быстро исчезать. Бабушка посмотрела одобрительно, даже улыбнулась. И придвинула поближе к Севе чашку ароматного чая — только ложечка звякнула.

— Вот, Севочка. Все, как ты любишь. Я тебе еще туда настой из лечебных трав добавила, от тети Мани.

Сева достал ложечку и обнаружил в ней желтую густую массу. Осторожно засунул в рот — вкусно!

— Баба Вера, а это что?

— Так мёд, говорю! Я тебе его всегда в чай кладу. А запах какой — с вашим, магазинным, даже не сравнить. Все-таки Геннадий — такой молодец! Нравится?

— Да, — сказал Сева. — Только я не пробовал магазинный — мама не разрешает. У меня же… Ой! У меня же на мёд аллергия!

— Нельзя, значит? — всплеснула руками бабушка.

И ложечку сразу отняла, но уже пустую. Даже чашку от Севы отодвинула подальше — он всего несколько глотков успел сделать!

Бабушка вдруг снова распереживалась, еще сильнее прежнего. А после неприятного телефонного разговора с мамой, совсем погрустнела и ушла в комнату. Сева отправился следом — ее утешать. Заверил, что все в порядке — и чихнул. Потом еще раз чихнул. К приходу родителей, не смотря на все принятые меры, нос и глаза у него были красные-красные. Да, совместные усилия дяди Геннадия и тети Мани — вещь очень непредсказуемая!

Мама в волнении кружила вокруг Севы, прижимая к себе источник всех своих бед — банку мёда. Словно пытаясь защитить таким образом несчастного ребенка. Это она еще про лечебные травы тети Мани не вспомнила! Потом вдруг осознав, что ее сокровище больше не чихает, мама успокоилась и отдала банку папе.

Тот в это время с аппетитом доедал комки на тарелке, отложив два, самых красивых и круглых, для мамы. А потом добрался и до мёда из злополучной банки — Геннадий еще соберет. Вон какая погода хорошая — самое время кружить над цветами.

Утром Севе стало гораздо лучше. И, если бы не красные глаза и такой же красный нос, нельзя было бы даже представить, какая вчера разыгралась драма. А вот бабушка, наоборот, приболела.

Потому что приняла слишком близко к сердцу и колобки на тарелке, и неожиданное коварство такого вкусного мёда. Но, самым страшным для нее стало вчерашнее открытие — уровень моркови в кладовке сильно упал! Просто катастрофически — мама ночью поработала на славу! И бабушка это заметила! Пожаловалась Севе утром, лежа на диване:

— Все у вас тут не так. Все неправильно. Вроде, делаешь как лучше, для людей — а получается во вред. А ведь я помогать приехала. Домой я хочу — там мне самое место! Никто мне тут не рад — вон как с моими запасами обошлись!

И Сева принялся утешать бабушку — она нужна ему, Севе. Раньше он даже не подозревал, что бывают такие замечательные бабушки. А теперь — просто счастлив! И осторожно спросил:

— А ты пойдешь с нами? Мы же так ждали этих выходных!

На это бабушка улыбнулась и даже попыталась встать. Но потом нахмурилась и объявила, что нет, не пойдет. Видимо на маму еще очень сердилась.

Мама тоже пыталась ее уговаривать — бесполезно! На вопрос, что ей купить, бабушка победно и уверенно ответила:

— Конечно, морковь! Но только какую-нибудь необычную!

И мама, вздохнув, кивнула. Попросила не скучать, звонить при первой необходимости и поскорее выздоравливать. Но бабушка, не дослушав, натянула на голову одеяло.

Прогулка была такой интересной, что Сева вспомнил о бабушкиной просьбе только на обратном пути. Да и то случайно. Уж слишком давно они никуда не ходили вместе — мама, папа и Сева. Мама, видимо, тоже спохватилась — замерла, стала оглядываться по сторонам.

— Где взять эту необычную морковь? — вслух рассуждала она. — А то ведь обижаться еще несколько дней будет. Ну, перестаралась я! С кем не бывает?

Папа вопросительно посмотрел на маму. И вдруг кивком головы указал на вывеску зоомагазина. Прямо над ними.

— Что? Никаких животных! У Севы вон какая аллергия! — мама даже сердиться начала. То ли на аллергию, то ли на просьбу-загадку бабушки Веры.

— Вот он ответ! Необычную морковь следует искать именно здесь! — стал объяснять папа.

— Но ведь морковь — это не животное, — мама, погруженная в свои мысли, все никак не могла понять, чего от нее хотят.

— Морковь — это корм для животных, — осторожно пояснил Сева.

Папа кивнул. Мама вдруг словно вернулась в реальность, тоже кивнула и решительно распахнула дверь зоомагазина. Раздался звон маленького колокольчика при входе.

И низкий голос откуда-то издалека, из глубины:

— Сегодня что — День кролика? Все идут и идут!

Магазин был почти пустой. Только возле большой стеклянной витрины маячил молодой парень — с густой шевелюрой и с узким, умным лицом. Из-под его легкой спортивной куртки почему-то выглядывала белая юбка. Фраза про День кролика предназначалась, видимо, ему — новых посетителей продавец словно не заметил. Снова обратился к парню в юбке:

— Может, что-то посоветовать?

— Я же сказал — мне нужен корм для кроликов! Только очень-очень вкусный! — ответил парень.

— Молодой человек, я не могу вам сказать, вкусный он или нет. Вот, посмотрите этот — «Белоушкин». Дороговат, конечно, премиум-класс все-таки. Знающие люди берут только его. Вот состав...

— Сколько?! — завопил вдруг парень, увидев цену, и вцепился себе в густую шевелюру. — Да я на эти деньги могу жить очень долго и счастливо! А этот Трося одним махом все слопает! Нет уж! Скажите, а у вас есть более бюджетный вариант?

Сторговались на паре вяленых морковок, завернутых в простую, серую бумагу. Продавец еще перевязал все это ленточкой — в виде бонуса.

Звякнул маленький колокольчик на прощание — за парнем захлопнулась дверь. Продавец вздохнул и пожаловался почему-то Севиной маме:

—Это уже пятый за сегодняшний день. Что за кролик у них там такой? Посмотреть бы на этого Тросю.

Потом вдруг осекся — впервые заметил и рассмотрел все еще красноглазого Севу.

— Кролика у нас брали? Может, пара нужна? Подберем симпатичную крольчиху...

У мамы даже лицо вытянулось от возмущения. Продавец, видимо, окончательно помешался на кроликах и теперь всех пытался втянуть в это безумие. Мама не нашлась, что ответить. И повернулась к папе:

— Боря, скажи ему...

— Что? — не понял папа.

— А ты сам реши, — еще больше распалялась мама.

— А у вас черепахи есть? С детства мечтал завести. Думал, а вдруг она знает, где золотой ключик...

— Боря, что ты несешь? Ты что, хочешь, чтобы в нашей родне появились кролики?

У папы тоже вытянулось лицо. И он удивленно посмотрел на маму:

— Значит, Дина все же собирается выйти замуж за этого Зайчишкина?

— Ну так как? — вклинился в разговор продавец, решив, что покупатели растеряны и хотят получить консультацию профессионала.

Но мама еще больше рассердилась:

— Мы никакого кролика у вас не покупали! И вообще ничего не покупали! И покупать не собираемся!

Хотела по привычке взять Севу за руку, но от возмущения перепутала — схватила папу и потащила его к выходу. А Севе только на ходу глазом подмигивала, чтобы он тоже тут не задерживался.

Но Сева все же задержался — с грустью осмотрел полки, где лежали поводки, миски и косточки. Собаки ему точно не видать! И на смартфон-то мама согласилась с превеликим трудом, а уж домашний питомец...

Снова оживился маленький колокольчик над дверью, здороваясь с очередным посетителем. Вернее, посетительницей — юной особой с добродушной улыбкой на круглом веснушчатом лице. Тоже белая юбка выглядывает из-под длинной кофты. «Да это же не юбка, а полы белого халата — как у врачей в больнице!» — вдруг догадался Сева.

— Вам корм для Троси? — спросил продавец уже со знанием дела. Девушка кивнула и улыбнулась.

— Скажите, а что происходит?

— Так ведь экзамен!

Сева представил себе кролика, сдающего экзамен людям в белых халатах. Тогда понятно. Тут от волнения такой голод испытаешь — всеми запасами корма не унять! И Сева вдруг вспомнил о своем экзамене, как мама тогда переживала… Мама же ждет! Он даже подскочил на месте и бросился из магазина, снова потревожив колокольчик.

Единственное, о чем он жалел, убегая, что бабушке так и не купили пару вяленых морковок, завернутых в простую бумагу и завязанных ленточкой! Бонус от магазина — это очень приятно!

Но мама придумала лучше — взяла не качеством, а количеством. Возвращались они домой с тяжелыми сумками, доверху наполненными морковью. И бабушка простила — всех, разом. Да, новый урожай в палатке — великая вещь!

Вечером бабушке Вере стало гораздо лучше. Но, для закрепления результата, понадобилось лечь чуть пораньше, чтобы выспаться. И Севе велели не шуметь.

Он и не шумел. Тихонько смотрел в своей комнате видео. Но вот что странно — ролик с падающей старушкой уже не казался ему таким смешным.

Сева машинально пролистал еще несколько подборок с котиками и вдруг наткнулся на странное видео. Просто прямоугольник серого цвета, по которому то тут, то там проскальзывали более темные полосы. Больше ничего на видео не происходило, но Сева почему-то не мог отвести от него взгляд. Как загипнотизированный рассматривал зернистый, небрежный фон — точно строители впопыхах опрокинули на стену грязную серую краску и размазали ее, поперек. Вместо звука лишь шипение и хрипы, как на старых пластинках, которые иногда можно было послушать в музее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.