- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Софья К Кролики из ролика
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Тетя Мила, выслушав все это, лишь кивнула и обратилась к Севе:
— Здравствуй, как тебя зовут?
Сева растерялся и не нашелся, что ответить.
— Его зовут Сева, — выручила мама. — И вы знаете, ребенок действительно развит не по годам...
— Сева, сколько тебе лет? — снова обратилась психолог к Севе.
Он совсем стушевался, даже покраснел, до слез.
— Семь, — стала тихонько подсказывать мама. — Семь, семь, семь...
Но психолог, повернувшись к маме, неожиданно сказала:
— Вы не могли бы оставить нас с Севой наедине?
Мама с недовольным видом вышла. И Сева совсем сжался — осматривал кабинет, словно искал запасной выход. И опять его внимание вдруг привлекла песочница с фигурками и совочками.
— Нравится? — спросила тетя Мила.
Сева сглотнул и кивнул.
— Хочешь поиграть?
— А можно?
Сева неуверенно приблизился к коробу, стал перебирать там фигурки — воткнул в песок одну, потом еще несколько. Фигурки не падали. Песок был чуть влажным, тяжелым и очень приятным на ощупь. Сева стал сжимать в кулаках упругую массу и тут же крошить ее — мелко-мелко. Тетя Мила тоже переместилась в угол с коробом, чтобы слепить пару куличиков:
— Я в детстве любила строить замки из песка. Но мне не разрешали — простужалась от малейшего ветерка. Зато теперь появилась такая возможность. Как тебе песочек?
— Нравится! — сказал Сева, уже смелее, и снова стал выставлять фигурки рядами. — Я тоже всегда мечтал поиграть в песочнице.
— А мне еще на качелях нравилось качаться. А тебе?
— Не знаю. Я не качался — некогда было. Мы то на танцы, то на скрипку, то в музей...
— А в выходные?
— У меня нет выходных, — честно признался Сева. — Я всегда занимаюсь с репетиторами и выполняю задания. В любой день.
— А зачем? — спросила тетя Мила.
— Мама хочет, чтобы я выучился на Гения.
— А ты?
— Я хочу ее порадовать! — серьезно сказал Сева.
— А для себя чего хочешь? Ты, сам?
— Как — сам? Взрослые же лучше знают...
— Мои взрослые тоже знали лучше меня, что мне делать. Но я все равно хотела съесть сто плиток шоколада! И покататься на лошади, — призналась психолог.
— Ого! — изумился Сева. — Я бы тоже хотел на лошади. Хотя нет, собака лучше. В смысле, не кататься, а чтобы был домашний питомец. Мы бы каждый день с ним гуляли — вдвоем, без всяких взрослых.
— А еще я бы хотела мороженого, много-много! И пирожков с капустой, с мясом и с вишней. Можно даже вперемешку!
— А я хочу быстро бегать и играть с мячом. Хочу стать сильным и ловким, чтобы даже старшие мальчишки меня уважали. Такие, как Николай Васильков из 9 «Б». Хочу брызгаться водой из луж. И еще лежать на кровати и ничего не делать — просто смотреть в потолок. Корчить в зеркало рожицы. Салют хочу запустить в воздух, настоящий, с искрами. Только неправильно все это.
— Почему же — неправильно? Разве неправильно хотеть пюре с котлетой? Или пиццу?
— У вас какие-то странные желания — все о еде. Будто вас не кормили в детстве!
— Потому что у меня есть секрет. Я его редко кому доверяю, но с тобой поделюсь. Только между нами!
Она вытерла руки полотенцем и тяжело направилась к столу — вернулась уже с телефоном. Поискала там что-то, нажала и развернула экраном к Севе.
— Смотри!
Сева даже про фигурки в песочнице забыл — на видео танцевала девочка! Не так, как те гимнастки, в которых даже издалека, из зала, чувствовалась мощь и железная воля. Нет! Девочка кружилась легко и невесомо, как хрупкая снежинка. Парила, не подчиняясь законам притяжения и течению времени. Старое черно-белое видео было начисто лишено звука — Севе даже показалось, что он оглох. Но оторваться от просмотра было невозможно!
Видео закончилось. Сева поднял голову и посмотрел на тетю Милу.
— Так здорово! Кто это?
— Это я в детстве. Папа часто делал такие записи на свою старую-старую камеру. Потому что всю жизнь мечтал снимать кино. Но сначала не смог поступить, а потом «жизнь затянула», как он говорил. А мама, до того как ее тоже «затянула жизнь», мечтала о танцах. Вот и пришлось мне осуществлять мечты моих родителей!
— Но ведь вам тоже нравилось танцевать. Это же видно!
— Да, очень! Но еще больше мне нравился наш коллектив — девочки и тренер. Они стали моей второй семьей — все мои болезни и одиночество вдруг закончились. Я со всеми общалась, помогала, утешала, договаривалась, ну и немного танцевала, разумеется. А мои родители твердили, что хороший человек — это не профессия. И уговаривали меня перейти в профессиональную танцевальную школу. Но я так и не смогла бросить свою вторую семью. А потом здоровье подвело меня в очередной раз — и о танцах пришлось окончательно забыть.
— И вы жалеете?
— Нет, ни разу не пожалела. Да, теперь я не танцую. Зато занимаюсь своим любимым делом — помогаю девочкам и мальчикам. И, пока никто не видит, играю в песочнице. Хотя ученых степеней и званий у меня нет. И на доске почета я никогда не была...
И тут Сева вспомнил недавнюю историю.
— А вы знаете Иванцеву Риту? — спросил он. — Это ваша родственница?
— Неееет! — задумчиво протянула психолог. — Однофамилица, скорее всего. А почему ты спрашиваешь?
— Мама ее не любит. Они вместе когда-то учились и враждовали.
— Бывает, — кивнула головой тетя Мила.
— А теперь она висит! Эта самая Рита висит!
— Как висит? — психолог чуть телефон не выронила от удивления.
— На стенде лучших выпускников! Вы же сами только что говорили про доску почета. Получается, эта Рита нашла свое призвание. А мама — нет. И я пока не нашел. Может, мое призвание — это радовать маму?
— Только ты можешь ответить себе на этот вопрос. Призвание может быть очевидным, а может прятаться в самых глубоких уголках души. И, чтобы попасть туда, нужно искать подсказки или указатели. А потом — идти вперед! И тогда все получится. Главное, чтобы «жизнь не затянула». А пока… У тебя есть заветное желание? Такое, чтобы загадать, например, на день Рождения?
— Нет. У меня недавно был День Рождения, но я ничего не загадал… тогда…
— А теперь бы что загадал? Если это, конечно, не секрет...
— Удачно сдать экзамен и поступить в лицей. Чтобы мама была рада.
— А если бы желаний было два? Ты же на Новый год, наверное, тоже ничего не загадывал? Давай возьмем возможность и оттуда. Чего ты хочешь?
— Я не знаю, — честно сказал Сева. — Вроде бы у меня все есть.
— Вроде бы?
— Ну да. Но что-то меня тревожит, волнует. И я не понимаю, что? Или не знаю, как это назвать.
— А когда ты чувствовал это волнение в последний раз?
— Когда девочка танцевала. Ну, то есть вы.
— И что тебе там понравилось?
— Все — девочка, хрупкость… И еще что-то… важное...
— Хорошо. Давай сыграем в игру «Горячо-холодно»?
— А как это?
— Я буду показывать видеоролики, а ты будешь мне говорить — волнуют они тебя или нет? Сильнее или слабее, чем мой танец? Идет?
Сева кивнул.
Заиграла нежная, протяжная мелодия, и повалил густыми хлопьями снег, превращая все вокруг в одно сплошное белое пространство.
— Тепло, — сказал Сева и сам засмеялся этому противоречию. Потому что снег — это ведь холодно!
Балерины на сцене — грациозные, изящные. Но их музыка уже более динамичная, зовущая куда-то.
— Тепло.
Пары в бешеном темпе летят по паркету — азартно и стремительно. Видимо, какие-то соревнования.
— Тепло, — снова сказал Сева.
Тетя Мила замешкалась, и видео запустилось само, по своему усмотрению — на экране возник довольный полный пожилой мужчина с красным, обгоревшим лицом. Он держал в руках огромную рыбину и улыбался широкой улыбкой! Без всякой музыки, зато с трофеем.
— Тепло, — уверенно заявил Сева.
— Тепло? — удивилась психолог. — А если вот так?
Огромная фура на трассе. Вокруг радостной женщины с коробкой стирального порошка прыгают цветные гранулы. Караван идет по пустые под палящим, безжалостным солнцем. Картонное солнце падает с потолка. По пиксельным подземельям криво летят пиксельные драконы. Цифра 8 растет и заслоняет собой весь экран. Старушка с пучком на голове лезет по шторе и падает.
— Тепло, тепло, тепло...
Смартфон подал очередной недовольный сигнал.
— Я как-то не рассчитывала на подобный эксперимент, — виновато призналась психолог. — Зарядку дома забыла. Но, может, успеем?
Седой мужчина восторженно размахивает рукой с куском мела, потом что-то чертит. Белый кролик ест цветную капусту — без восторга.
— Тепло.
Снова недовольный сигнал телефона. И черный экран.
— Все, — заключила тетя Мила расстроенно.
— Горячо! — сказал Сева радостно.
— Что? — удивилась она, смотря на безжизненный телефон. — Тут же ничего больше нет.
— И ничего не отвлекает от главного! — догадался Сева.
— Так тебе смартфон нравится?
— Да, — смущенно признался Сева, — это очень стыдно?
— А у тебя его еще нет?
— Мама против.
— Мама? Она, наверное, уже там заскучала. Может, пригласим ее сюда? И я с ней поговорю. А ты пока походишь по коридору, ноги разомнешь?
Сева кивнул и пошел звать маму. Та сначала старательно отряхнула от песка своего будущего гения, а потом скрылась в кабинете. Последнее, что услышал Сева в закрывающуюся дверь, была фраза психолога:
— А я в детстве о котлетах и пирожках мечтала.
«Ну, значит скоро в песочницу переберутся», — подумал Сева и пошел не спеша по коридору, чтобы размять ноги.
Мама выдвигает условия
— Никакого смартфона не будет! — мама все еще кипела от возмущения. — Перед школой купим Севе простой кнопочный телефон — и достаточно.
— Но психолог же сказала... — попытался возразить на это папа.
— Она может говорить все, что угодно. А выполнять придется мне. И тебе, кстати, тоже: смартфон — он денег стоит! А если вдруг какие-то неожиданные последствия? Кто будет их решать? Опять я! Боря, я так от этого устала!
Папа попытался убедить маму, что та преувеличивает — Севино желание довольно полезное для развития юного ума. Если отказываться от достижений цивилизации, можно упустить такие возможности!
— У Пушкина смартфона не было, но он все равно стал гением, — парировала мама. — А Толстой вообще — вон сколько томов написал! Боря, ну скажи...
— Дорогая, Толстой не только писал, но еще и пахал. Тогда, для полного комплекта опций, Севу надо отправить в поселок, к твоей маме. И там найти ему плуг!
— Боря, это же тяжело! Лучше не говори ничего!
— Тогда давай выполним то, что нужно — купим Севе смартфон. И пусть он будет современным гением!
— Нет, я не могу на это пойти, — продолжала упрямиться мама. — Почему именно смартфон? Что, других развлечений нет? Может, его железная дорога заинтересует?
— Если только настоящая. Из игрушечной он, похоже, уже вырос, — заметил папа разумно.
— Ничего, будет и настоящая, если в лицей не поступит. Придется ему вагоны разгружать!
— Ну зачем же так категорично? — стал утешать ее папа.
Все это происходило на очередном Семейном совете. Сева тоже там был, но сидел молча, стараясь не привлекать к себе внимания. И надеялся!
Семейный совет на этот раз мог получиться очень непредсказуемым — из-за папы. Обычно глава семейства довольно ловко, но всегда по объективным причинам, пропускал такие мероприятия. А сегодня остался — чтобы маму успокоить и Севу поддержать. Но мама успокаиваться не собиралась.
Прийти к общему решению в тот день было просто не суждено — Венера еще не завершила свое ретроградное движение. Поэтому Семейный совет отложили на неделю. Вдруг и мама к тому времени свыкнется с Севиным желанием, и планеты выстроятся на небе, как нужно?
— Быть или не быть? — продекламировала мама, приглашая всех к очередному этапу переговоров. Недельная пауза миновала — и все собрались за кухонным столом.
—...Все уже на поле. Игра сегодня предстоит нелегкая! — вдруг прозвучал бодрый голос прямо из папиного смартфона.
Папа, под недовольным взглядом мамы, убрал этот звук, но экран по-прежнему призывно мельтешил. И папа виновато, но настойчиво, пару раз бросил туда взгляд.
— Боря, что ты думаешь по этому поводу? Да выключи ты свой телефон, пожалуйста!
Папа нехотя подчинился. Вздохнул и ответил:
— Тут все логично. Мы ему смартфон, а он нам — хорошую оценку за экзамен и поступление в лицей.
— Но ведь это шантаж! — возмутилась мама.
— А если я получаю зарплату за проделанную работу, это тоже шантаж? — искренне удивился папа такой несправедливости по отношению к Белопухову-младшему.
— Боря, лучше помолчи!
— Ну вот! Всегда «скажи, скажи», а тут вдруг — «помолчи»!
— Мамочка, я и так готов сдать экзамен. Без смартфона! — подал голос Сева, впервые за все Семейные советы вместе взятые.
Мама растаяла и ласково погладила его по русым волосам, прямо по макушке. Потом снова стала серьезной и взяла слово:
— За последнее время я все тщательно изучила и обдумала. Смартфон — это источник многих проблем. Одно излучение чего стоит! К нему прибавляем грязь и микробов. И про возможную аллергию не забываем — сыпь на ушах или на руках никого не красит! Но это еще можно пережить!
А ведь есть и самое страшное — зависимость! Она приводит к катастрофе, поглощает сознание человека целиком и выбрасывает его из социума! Вот с ней мы должны бороться всеми силами. Пусть знает — Севу мы ей не отдадим! Никогда!
— Так нет же никакой зависимости! — удивился папа.
— Это пока нет! Но все может случиться. И я хочу обезопасить Севу. Я согласна на смартфон, но только в том случае, если будут применены все профилактические меры!
Сева сидел ошеломленный, испуганный микробами и поглощением, все еще не веря своему счастью! И даже не насторожился при слове «профилактические», хотя оно ему не нравилось. Всегда аукалось страшными уколами, шерстяными носками и противными каплями в нос.
— Больше всего я боюсь, что Сева нырнет в интернет с головой, мгновенно! — мама вдруг повернулась к Севе, посмотрела на сына с тревогой и бесконечной заботой. — Севочка, что бы ни случилось, ты должен знать — мы тебя любим!
Сева кивнул.
— А нам, взрослым, нужно создать благоприятный психологический климат. Боря, с ребенком нужно проводить больше времени! — обратилась мама уже к папе.
— Но я занят с раннего утра и до позднего вечера. Могу в выходные в зоопарк сводить. Там, говорят, новый питомец появился — скунс! Ему как раз сейчас имя придумывают — даже конкурс объявили. Пока лидируют варианты «Милашка» и «Ванилька». Когда скунс перестанет быть безымянным, можно будет заказать фотосессию с ним в обнимку!
— Только этого нам еще не хватало! — сказала мама. — Так вот, о спасении Севы — наших усилий тут будет явно недостаточно. Надо действовать большой, дружной командой! Я уже написала всем родственникам и позвала их в гости! Сказала, что нам нужна помощь. Но неожиданно выяснилось, что все заняты важными делами. Как День рождения — так поздравлениями просто забрасывают! А как проблемы какие — вся родня разбежалась. Дядю Васю срочно на дачу потянуло — говорит, сейчас самый сезон. Какой сезон? Снег еще не сошел, а у них, за Полярным кругом, и подавно. Может, твою маму пригласим? Давно она своего внука не видела.
— Дорогая, но ты же знаешь, что ее одну не отпустят — они все держатся большой компанией. Приедет не только мама, но и три мои родные сестры и четыре двоюродные! Я тогда сам сбегу — на работу. Да и вы с Севой тоже скоро ко мне подтянитесь. Может, твою маму позовем?
— Она не захочет оставлять свое хозяйство. У нее сейчас тоже возделывание мерзлой земли на огороде и копание в остатках снега намечается.
— Понимаю, грядки важнее внука!
Папа осторожно, незаметно включил смартфон — и снова спортивные фигуры беззвучно заскользили по экрану. Мама сделала вид, что не заметила. Она размышляла:
— А, может, моих бывших однокурсниц пригласим? У Леры своя фирма, а Оксана — уже заместитель кого-то там важного. Нет, я их сама с трудом понимаю, а Севе и вовсе с ними скучно будет.
— А почему бы не позвать Севиных друзей изо всех этих кружков и секций? Общие интересы, как-никак, — предложил папа, уже в открытую наблюдая за ходом матча.
— Но у Севы нет друзей! Там все занятые — у них задача развиваться, а не дружить. Да и многие кружки только для малышей — что о них теперь вспоминать!
— А какой удачный был момент! — вдруг загрустил папа, отвел взгляд от смартфона и посмотрел на маму.
— Да, я тоже скучаю по тем временам, — согласилась она. — Но ты, Боря, не переживай. Я поищу других родственников, вдруг кто-то где-то еще завалялся. И придумаю, как создать для Севы хорошую атмосферу.
Ах да — еще один, очень важный пункт! Сева обязательно должен пройти профилактическую беседу. Я узнавала, такие проводят для детей и подростков в специальном психологическом кризисном центре. И пусть будет смартфон! У меня все!
Севе не очень понравилось слово «кризисный», точно также, как до этого — «профилактические». Такие они оба были колкие и неприятные, даже на слух. А потом вдруг до Севы окончательно дошло — у него будет смартфон! Свой, настоящий! А все остальное — неважно! Да и не такое уж это «остальное» трудное. Главное — избежать встречи со скунсом Ванилькой и мамиными однокурсницами.
— Я согласен! — почти завопил Сева. — Я все-все выполню! А когда смартфон?
— Давайте не сразу, а постепенно, — все еще с сомнением протянула мама.
— Это как — по частям что ли выдавать, чтобы он сам его собирал? Смело! — удивился папа такому подходу, даже про игру на время забыл. — Нет уж, давайте в ближайшие выходные! Все, пора завершать этот ваш совет!
И смело вернул звук футбольной трансляции.
Мама что-то хотела еще возразить, но тут у нее зазвонил телефон. Это была бабушка. И мама, решив, что время по созданию благоприятной родственной атмосферы уже пришло, сунула телефон Севе:
— Вот, пообщайся с бабушкой. Мы с ней сегодня уже и так долго говорили.
И вышла из кухни, уводя с собой папу, со словами:
— В ближайшие выходные? Я так не хочу!
— Какой пас! — гаркнуло напоследок хорошо поставленным, но уже охрипшим голосом из папиного смартфона. А потом вдруг все разом стихло.
И Сева остался один на один с бабушкой. Он даже не представлял, что ей сказать, потому что эту коммуникацию всегда выстраивала мама. Она обычно делилась успехами Севы в изучении очередной части культурной программы. И другими новостями — тоже. А потом просто передавала всем приветы. На это нужно было благодарно кивнуть. Сева так и делал, чем заслужил репутацию хорошего, любящего внука.
Теперь, лишившись маминой поддержки, размышляя, что же такое сказать, Сева посопел и сообщил:
— Бабушка, здравствуй! Мне велели с тобой поговорить!
И на всякий случай кивнул, заинтересованно и благодарно.
— А мама где? Маму-то позови, — услышал он в ответ. Бабушка, похоже, тоже умела выстраивать правильную беседу только с мамой.
— Мама не хочет! Сама только что сказала и даже из кухни ушла.
— Говорить со мной не хочет? Все еще обижается? А обо мне она подумала? Я как огород оставлю? Ну и пусть себе обижается! И я буду обижаться! Так ей и передай!
Повисла тишина — неприятная и даже сердитая. Чтобы ее прекратить, Сева сказал первое, что пришло ему в голову:
— А я пойду на беседу, в центр. Там все зависимые дети собираются. Кризисные. И я…
Было слышно, как кто-то охнул. Раздался грохот, будто там, вдали, что-то уронили. Потом бабушка снова заговорила, но каким-то сдавленным, неестественным голосом:
— Ох, беда! Я как чувствовала. Еще сегодня утром, когда твоя мать мне позвонила и в гости позвала. Не спроста это! И родственников перебаламутила — всех к себе пригласила! Все встревоженные, переживают и никто ничего понять не может. Особенно дядя Вася! А ему нельзя волноваться — у него дачный сезон в самом разгаре и высокое давление. Могла бы сначала мне все рассказать! Я бы ей помогла. Я всю жизнь всем помогаю… Я только этим и занимаюсь...
Сева уже забыл, что хотел еще сказать. Да это было уже и не нужно — бабушка распалялась все сильнее!
— И ведь ничего от нее не добьешься. Все у нее хорошо! Только приветы передает. И пока! Скрытная всегда была, с самого детства. Хорошо, что я с тобой поговорила! Ты держись только!
— Бабушка, это только профикт… пофлик… профилакти… ческая.
Но она уже отключилась.
Возникла расстроенная мама и попыталась улыбнуться:
— Ну, как проходит общение? Получается?
— П-п-получается, — сказал удивленный и оглушенный Сева.
Он не рискнул повторить все то, что сейчас сказала бабушка. Большую часть он все равно не понял, а другую — сразу же забыл. Потому что мама вдруг улыбнулась, радостно и как-то по-детски. И ласково погладила Севу по русой макушке.
— Гооооооол! — громким раскатом прокатилось по всей квартире.
Да, можно сказать, что Семейный совет прошел удачно, все трудности были преодолены. И даже мама вдруг как-то разом успокоилась.
На следующий день, когда Сева с мамой собирались в магазин, раздался звонок в дверь. А следом — отчаянный стук и громкий крик:
— Открывайте скорее! Что, совсем уже все плохо? Ната, открывай!
И на пороге уже стояла запыхавшаяся бабушка с большим рюкзаком за спиной. Еще две сумки приткнулись внизу — из них торчали зеленые хвостики моркови.
Бабушка окинула взглядом изумленную маму, а особенно, радостно и победно — целого и невредимого Севу. Потом перевела дух, ввалилась внутрь квартиры и, почти без чувств, осела на диванчик:
— Успела!
Одна сумка, не удержавшись, завалилась на бок, в квартиру, следом за хозяйкой — и по прихожей покатилась ровная яркая морковь с пышными хвостиками. Налаживание родственных отношений и создание благоприятного климата началось!
Знакомьтесь, бабушка!
Так Сева познакомился сначала с бабушкой, а потом и со смартфоном.
Нет, конечно, бабушка, в отличие от новенького гаджета, была у него и раньше. Даже целых две — папина и мамина. Они мелькали строчками сообщений в телефонах родителей, возникали в разговорах и иногда баловали внука бесполезными и редкими подарками. И вообще напоминали сказочных персонажей, вроде Деда Мороза.
Но теперь Сева вдруг столкнулся с чем-то теплым и настоящим, но непривычным. Поэтому первое время смущался и робел. Все вспоминал морковь, которая катилась по прихожей. И то, как мама с бабушкой на кухне, за закрытыми дверями обсуждали погоду и текущие новости. Штормило сильно! Не помогали ни двери, ни то, что Сева, как воспитанный мальчик, старательно зажимал уши руками. Суть разговора он уловил против своей воли.
Бабушка обвиняла маму, что та излишне загрузила Севу и лишила его детства. А мама, в ответ, жаловалась, что ей в свое время тоже пришлось несладко. Потому что бабушка всегда помогала посторонним людям, но абсолютно забывала про маленькую Наташу. Бабушка отвечала, что просто следовала своему призванию. А мама расстраивалась, что свое дело так и не нашла. И что до сих пор нуждается в бабушкиной поддержке. Они вместе поплакали и помирились.
Результат был неожиданный — мама отправилась на работу! Не к папе, а к себе! Оказывается, она давно обо этом мечтала. Работу ей предложила ее бывшая однокурсница Оксана — и мама с радостью согласилась. А Сева остался под присмотром бабушки. И это ему очень понравилось! Даже смущаться больше не захотелось.
Все в бабушке было необычным. Оказывается, ее звали — Вера. Хотя до этого, мельком, особо не задумываясь, он представлял себе «бабавера», как какого-то мифического Минотавра, с клубками пряжи.
