Софа Ясенева Развод. Уволена в запас

Глава 14 Ярослава

Мы с рыжим прижимаемся друг к другу. Он устраивается у меня под боком, уткнувшись тёплым носом куда-то в сгиб локтя, и тихо урчит.

Всё-таки вовремя он у меня появился.

Кот, а поддержки от него столько, сколько не от каждого человека можно получить. Он ничего не спрашивает, не требует объяснений, не смотрит укоризненно. Просто лежит рядом и греет. Иногда этого оказывается достаточно.

Я машинально глажу его между ушами, и он вытягивает лапы, растягивается всем длинным тощим тельцем, как будто уверен, что теперь у него всё хорошо.

— Ну что, Апельсин… — шепчу почти беззвучно. — Похоже, мы с тобой оба сегодня слегка брошенные.

Кот лениво моргает, будто соглашается.

И, как ни странно, даже заснуть на какое-то время получается. Сон рваный, тревожный, но всё же сон.

Утром я не жду, пока Жаров проснётся.

Наоборот, собираюсь по-партизански, тихо-тихо. Сначала осторожно выскальзываю из-под пледа, стараясь не скрипнуть диваном. Апельсин поднимает голову, смотрит на меня мутными сонными глазами и тихонько мяукает.

— Шшш… — прикладываю палец к губам, словно он понимает. — Тихо.

Он недовольно фыркает, но остаётся лежать.

Я быстро умываюсь. Грею чайник, наливаю себе кружку чая и выпиваю почти залпом. В квартире стоит ранняя утренняя тишина.

Из спальни не доносится ни звука. Влад ещё спит.

Натягиваю джинсы, свитер, собираю волосы в хвост. На секунду зависаю у двери, прислушиваясь.

Апельсин уже сидит у моих ног и смотрит снизу вверх так, будто чувствует, что я куда-то собираюсь.

— Я быстро, — шепчу ему. — Не успеешь соскучиться.

Он, конечно, не верит. Хвостом лениво обвивает мою ногу.

Всё потому, что я хочу взять жизнь в свои руки.

Можно, конечно, было бы положить ладошки на колени, сесть и терпеливо ждать, пока Влад решит рассказать мне хоть что-то. Сидеть, глотать его загадочные “потом объясню” и “доверься”. Делать вид, что это нормально.

Но когда это случится? Через неделю? Через месяц? Никогда?

Лично у меня нервы не железные. Я больше не могу ждать. Если он не хочет говорить, значит, я сама узнаю.

Тихо закрываю за собой дверь и спускаюсь по лестнице, стараясь не стучать каблуками. Утро холодное. Двор полупустой, только у подъезда бабушка из соседнего подъезда выгуливает своего толстого мопса.

Она кивает мне.

— Рано сегодня, Ярослава Сергеевна.

— Да… дела, — отвечаю уклончиво и ускоряю шаг.

До завода идти минут пятнадцать. Военный городок маленький, все дороги ведут либо к школе, либо к гарнизону, либо к заводу. Огромные серые корпуса уже видны издалека. Над ними поднимается лёгкий пар — утренний воздух холодный, а внутри, наверное, уже кипит работа.

Чем ближе подхожу, тем сильнее внутри всё сжимается.

Что я вообще собираюсь делать?

Приду и скажу: “Здравствуйте, мой муж ведёт себя подозрительно, расскажите, что происходит”?

Разворачиваться я не собираюсь.

Потому отправляюсь прямо к проходной завода, настроенная любым способом добраться до начальства. Огромные металлические ворота, турникеты, охрана в форме, всё как всегда, но сегодня я смотрю на это иначе.

Здесь проходит половина жизни Влада. Здесь он пропадает вечерами. Здесь, видимо, и прячется вся правда.

Останавливаюсь перед будкой охраны и глубоко вдыхаю.

Пусть только попробуют тоже кормить меня отговорками и туманными фразами.

Сегодня я уйду отсюда с ответами. Или устрою такой скандал, что им придётся эти ответы найти.

Я подхожу к будке охраны и стараюсь выглядеть максимально уверенно. Как будто каждый день так делаю, прихожу на завод и требую аудиенции у генерального директора.

Охранник, мужчина лет пятидесяти, отрывается от журнала и внимательно меня рассматривает.

— Доброе утро, — говорю я. — Мне нужно к Бударину Александру Дмитриевичу.

— По какому вопросу?

— Личному.

Слово звучит как-то слишком громко в утренней тишине проходной.

Охранник скептически поднимает бровь.

— Посещения только по записи. Ваша фамилия?

— Жарова. Ярослава Сергеевна.

Он листает какие-то списки, водит пальцем по строчкам и через пару секунд качает головой.

— Вас нет.

— Я понимаю. Но мне очень нужно с ним поговорить.

— Всем нужно, — философски замечает он и закрывает журнал. — Записывайтесь через приёмную.

Я делаю медленный вдох. Только не отступать.

— Послушайте, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит. — Это касается моего мужа. Владислава Жарова. Он работает у вас.

Охранник на секунду задумывается.

— И?

— И мне нужно поговорить с Александром Дмитриевичем.

Он тяжело вздыхает.

— Женщина. Я не могу вас просто так пропустить. Порядок есть порядок.

Я опираюсь ладонями на стойку и смотрю ему прямо в глаза.

— Тогда позвоните ему.

— Кому?

— Бударину.

Он даже усмехается.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Скажите, что к нему пришла жена Жарова. Если он скажет “нет” — я уйду.

Охранник явно колеблется. С одной стороны — инструкция. С другой — я стою и, кажется, никуда не собираюсь уходить.

Наконец он ворчит:

— Стойте тут.

Берёт трубку внутреннего телефона, набирает номер.

Я стараюсь не вслушиваться, но всё равно ловлю обрывки.

— Александр Дмитриевич… да… тут к вам… Жарова… говорит, жена Владислава Жарова… без записи…

Он замолкает, слушает.

Я даже дыхание задерживаю.

Пауза тянется мучительно долго.

— Понял, — наконец говорит охранник и кладёт трубку.

Смотрит на меня уже совершенно другим взглядом.

— Вас проводят.

Я моргаю.

— Простите?

— Александр Дмитриевич сказал пропустить.

Ну надо же. Через минуту из соседней двери выходит другой охранник — молодой, высокий.

— За мной.

Мы проходим через турникет, и я впервые оказываюсь на территории завода как посетитель.

Корпуса здесь огромные. Серые, тяжёлые, с длинными окнами. Между ними широкие асфальтовые дорожки, по которым уже ездят служебные машины. Где-то гудит техника.

Я иду рядом с охранником и чувствую, как внутри снова начинает расти тревога.

А что я вообще скажу?

— Сюда, — говорит он, останавливаясь у одного из корпусов.

Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Коридор длинный, светлый, пахнет чем-то канцелярским и слегка — машинным маслом.

Охранник останавливается у двери с табличкой.

Генеральный директор Бударин А. Д.

— Проходите.

Он открывает дверь и пропускает меня внутрь.

Кабинет просторный. За столом сидит мужчина лет шестидесяти, плотный, седой, с тяжёлым внимательным взглядом.

Я на секунду теряюсь, но всё же делаю шаг вперёд.

— Здравствуйте.

Он откидывается на спинку кресла и внимательно меня рассматривает.

— Доброе утро.

Пауза.

— Ну, — говорит он наконец спокойно, сцепив пальцы на столе, — зачем решили ко мне заглянуть?

***

Дорогие читательницы,

В литмобе "Отставка предателю" вышла новинка

Ольга Игонина "Развод. Марш-бросок к свободе"

https://litnet.com/shrt/ki_B

— Это Илона, — говорит Женька, когда я, наконец, решаюсь спросить. — Да, у нас общий ребёнок. Но это в прошлом, Ань, не переживай. Это было случайно, я с ней не поддерживаю никакой связи.

Он закрывает глаза, стараясь сохранить самообладание

— Какой «в прошлом»? Ты же ездил в”командировку” в прошлом месяце, как теперь я понимаю, на побывку к новой семье.

— Ну, началось! Успокой свой воспаленный мозг и не придумывай лишнего. Я тебе сказал, что у нас было всего один раз, все последствия тебя не касаются. Забудь об этом, нашла, из-за чего скандал поднимать.

Глава 15 Ярослава

— Александр Дмитриевич, прошу прощения за мой вопрос. Я хотела узнать, что за важная работа у моего мужа сейчас?

Я говорю это максимально вежливо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не дрожал. Хотя внутри всё сжимается от неловкости. Стою перед его столом, как ученица у директора школы, и вдруг ловлю себя на том, что даже руки сцепила перед собой.

Бударин смотрит на меня долго, не перебивая. Потом чуть откидывается в кресле, сцепляет пальцы на животе.

— Вся его работа важная. Без исключения. Вы же не думаете, что начальник службы безопасности на предприятии вроде нашего может просто просиживать штаны?

Голос у него негромкий, но тяжёлый, с лёгкой насмешкой. Не злой, скорее снисходительный.

Я машинально мотаю головой.

— Нет. Но до сих пор он не оставался за полночь так часто.

Я звучу всё тише, сама понимаю, как они выглядят со стороны.

Бударин чуть наклоняет голову набок, внимательно меня изучая. Его взгляд цепкий, опытный. Такими глазами, наверное, десятки лет оценивают людей — работников, партнёров, проверяющих.

— Ярослава Сергеевна, — произносит он медленно, — вам не кажется, что такие вопросы обсуждаются внутри семьи?

В кабинете становится слишком тихо.

Я буквально горю от стыда. Щёки вспыхивают, ладони становятся влажными. Кажется, мои вопросы выглядят крайне неуместными. Даже глупыми.

До меня только сейчас доходит, как это всё выглядит со стороны. Я — взрослая женщина, учительница, пришла на серьёзное предприятие и пытаюсь выяснить у генерального директора, где ночует мой муж.

Как будто это допрос.

Как будто я ревнивая жена из дешёвого сериала.

И если бы это происходило в школе… Если бы ко мне в кабинет так ввалился родитель и начал требовать объяснений за поведение ребёнка, я бы тоже смотрела примерно так же.

Но нет.

Я стою посреди чужого кабинета, под чужим внимательным взглядом, и впервые за утро чувствую, что, возможно, совершила глупость.

— Простите, — тихо говорю я, опуская глаза. — Я, наверное, зря вас побеспокоила.

Бударин ничего не отвечает. Только слегка постукивает пальцами по столу.

Зачем я пришла?

Очевидно, Бударин ничего мне говорить не собирается. И, если честно, он имеет на это полное право. Влад взрослый человек, его работа — не школьный дневник, который можно открыть и показать.

Я делаю шаг назад.

— Извините ещё раз. Я пойду.

Стоит мне выйти за двери, как я нос к носу сталкиваюсь с Жаровым.

Я даже не сразу понимаю, что происходит. Просто поднимаю глаза и упираюсь прямо в его взгляд.

Он стоит посреди коридора, высокий, напряжённый, в той самой тёмной куртке, в которой обычно ездит на работу. Руки в карманах, плечи слегка поданы вперёд.

Мы замираем друг перед другом.

Я думала, что ситуация в кабинете была неловкой? Нет. Максимальную неловкость я ощущаю именно сейчас. Она буквально висит в воздухе между нами.

Как мне объяснить Владу, что я делала тут?

Потому что объяснение звучит так: “Я пришла жаловаться на тебя твоему начальству”.

Этот же вопрос читается и в его взгляде. Причём очень ясно. Сначала удивление, потом мгновенное напряжение, и почти сразу — раздражение.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает он негромко.

— Спрашивала кое-что у Александра Дмитриевича.

Он чуть прищуривается.

— Что?

Коридор вдруг кажется слишком длинным и пустым. Вдалеке кто-то проходит, гулко хлопает дверь. Я чувствую на себе чужие взгляды, хотя, возможно, это просто воображение.

Обсуждать это прямо здесь я точно не хочу.

— Давай поговорим у тебя?

Он смотрит на меня ещё пару секунд, будто пытается понять, насколько я серьёзна и что именно успела натворить. Потом коротко кивает.

— Иди за мной.

Разворачивается и идёт по коридору быстрым, широким шагом. Я иду следом.

Успеваю рассмотреть вокруг серые стены, двери с табличками, сотрудников, которые кивают Жарову и с любопытством косятся на меня. Видимо, моя персона здесь выглядит примерно так же странно, как я и чувствую себя.

Влад не замедляет шаг ни на секунду.

Мы поднимаемся по лестнице на следующий этаж, проходим ещё один коридор. Он наконец останавливается у двери с табличкой “Служба безопасности”.

Достаёт ключ, открывает.

— Заходи.

Я переступаю порог его кабинета. Небольшое помещение: стол, пара стульев, шкаф с папками, монитор, на стене схема территории завода.

Влад закрывает дверь за моей спиной. Щёлкает замок. И только после этого поворачивается ко мне.

— А теперь, — говорит он тихо, но очень жёстко, — объясни, пожалуйста, что именно ты делала у генерального директора.

Он смотрит на меня так, будто я только что устроила крупные неприятности.

Я стою у двери и понимаю: отступать уже поздно.

— Ну? — спрашивает Влад. — Я слушаю.

Я делаю несколько шагов к его столу. Сердце колотится так, что даже говорить трудно.

— Я пришла спросить, почему ты почти не бываешь дома.

Он сразу хмурится.

— Серьёзно?

— Да, серьёзно! — срываюсь я быстрее, чем планировала. — Потому что последние недели ты приходишь за полночь. Иногда вообще под утро. И при этом ничего не объясняешь.

Влад медленно проводит ладонью по лицу.

— Ярослава…

— Нет, подожди. — Я поднимаю руку, будто могу его остановить. — Я просто хотела понять, что происходит. Это нормально — спросить у собственного мужа?

Он смотрит на меня тяжёлым взглядом.

— Поэтому ты решила пойти к Бударину?

Стыд снова вспыхивает где-то внутри, но сейчас к нему примешивается злость.

— А что мне было делать? Ты же ничего не говоришь!

— Потому что не всё можно говорить!

— Почему?! — почти кричу я. — Я твоя жена!

В кабинете становится душно. Влад резко отодвигает стул и встаёт.

— Ярослава, ты вообще понимаешь, куда пришла и что устроила?

— Я понимаю только одно, — отвечаю я упрямо. — Со мной обращаются как с ребёнком. Все вокруг что-то знают, а я нет.

Он делает несколько шагов по кабинету, останавливается у окна.

— Я не уйду отсюда, пока ты не объяснишь.

Влад медленно оборачивается.

— Что?

— Я не сдвинусь с места, — повторяю я. — Хватит. Я устала от этих недомолвок. Скажи наконец, что происходит.

Несколько секунд он просто смотрит на меня.

— Ты хотела узнать? — резко говорит он. — Хорошо.

Он делает шаг к столу.

— Хотела узнать, чем я тут занимаюсь по ночам?

Я не отвечаю. Только смотрю на него.

— Я всё это время пытался решить вопрос с твоим прошлым, — бросает он.

Я не сразу понимаю смысл слов.

— Что?..

— С твоим прошлым, Яра.

И вдруг он со всей силы бьёт ладонью по столу. Грохот в маленьком кабинете звучит оглушительно.

— Но у меня не вышло, мать твою!

Я вздрагиваю.

Он тяжело дышит, пальцы сжаты в кулак.

— Я три недели пытаюсь это закрыть, — продолжает он глухо. — Договариваюсь, ищу людей, поднимаю старые связи… и всё впустую.

У меня холодеет внутри.

— Влад… о чём ты вообще?

Он смотрит на меня устало и вдруг говорит тихо:

— Поэтому нам надо развестись.

Я чувствую, как будто пол уходит из-под ног.

— Ты… сейчас шутишь?

— Нет. Это временно. На два года. Я буду вынужден жениться на другой женщине на этот срок.

Глава 16 Ярослава

— Ты считаешь, что я буду тебя ждать два года?

Мне становится трудно вдохнуть. Воздух словно застревает где-то в груди. Стоит только представить, что он правда считает это возможным, что я просто соглашусь, кивну и буду спокойно жить дальше, пока он где-то там строит новую семью.

— Это будет фиктивный брак. Формальность.

Он говорит это так, будто объясняет какой-то рабочий момент. Как будто речь идёт о бумагах или подписи под контрактом.

— Это какой-то бред, Влад. Я ни за что не поверю, что взрослый мужик будет жить с женщиной и при этом у них не будет секса. Я не вчера родилась. И вообще, какие могут быть причины? Какое моё прошлое вдруг может всплыть?

Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать. Я чувствую, как внутри поднимается горячая злость. Потому что он говорит обо всём этом слишком спокойно.

Слишком рационально.

— Твой отец.

Я на секунду даже теряюсь.

— И что? До сих пор это никак не мешало твоей карьере. Я не прятала это. Да, он отсидел за наркоторговлю, но не я.

Я начинаю ходить по кабинету. От стола к окну, от окна обратно. Мне трудно стоять на месте, тело будто требует движения, чтобы не взорваться.

Влад некоторое время смотрит на меня, потом морщится.

— Садись, не мельтеши перед глазами.

Я резко останавливаюсь, разворачиваюсь и устраиваюсь на стуле напротив его с

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.