Го Син Медиум Пустоты и Анатомия Алчности

18. «Сфинкс».Падший рыцарь среди падших женщин.

Затем Лео поклонился и покинул кабинет своего деда. Тяжелая дубовая дверь отрезала тепло библиотеки от промозглого холода коридоров. Рыцарь отправился в Нижний город, где тени становились длиннее, а воздух пах дешевой стряпней и сыростью.

Он заглянул в известный всем балаган «Сфинкс» — трехэтажное здание из красного кирпича, окна которого никогда не гасли. Девушки радостно облепили его, стоило ему переступить порог общего зала. Они знали, что пришедший юноша всегда приносит подарки, сладости и тяжелые мешочки с золотом. Он являлся их личным благодетелем и неофициальным покровителем этого места. Однако в этот раз рыцарь Тьмы решил их не баловать, а предупредить.

— Тихо! — рявкнул он, хотя голос был лишен злобы. — Вы не можете покидать свои жилища без сопровождения. В городе орудует серийный убийца. Была убита куртизанка.

Девушки испуганно замерли, прижимаясь друг к другу. По комнате прошелестел тревожный шепот, похожий на шелест сухих листьев.

— Но как же нам ходить за покупками? У нас закончилась пудра и специи... И свечи! — взволнованно начали причитать куртизанки, для которых отсутствие свечей означало потерю заработка.

— Именно за этим я и пришел, — Лео положил руку на эфес меча, давая понять, что разговор окончен. — А теперь собирайтесь. Я лично сопровожу вас в торговый квартал.

Девицы радостно завизжали, словно дети при виде ярмарочного шута, и разбежались по своим комнатам-храминам.

Через некоторое время они вышли оттуда преобразившимися. На них были простые шерстяные платья, волосы собраны в косы, а лица умыты. Без вульгарного макияжа и кричащих корсетов они выглядели совсем как обычные милые девушки, что собрались на воскресный шопинг с подругами.

Юный рыцарь вывел за собой девчонок на улицу. Они шли за ним строем, весело щебеча и держась за руки, будто гимназистки на прогулке. Они относились к нему как к старшему брату — строгому, но справедливому, — и всегда полагались на его защиту.

Он провел их по всем торговым лавкам ремесленного квартала. Пока девушки торговались за бархат и шелк, Лео стоял в дверях, скрестив руки на груди, превращаясь в живую статую возмездия. Он отпугивал навязчивых ухажёров, что пытались склеить его сестриц.

В итоге девицы набрали три крытых экипажа вещей: рулоны ткани, горы лент и коробки с обувью, которые тут же были доставлены под охраной в дом удовольствий.

А тем временем юноша привел их в ресторан господина Салевана — чистое заведение с белыми скатертями, которое открылось после заключения сделки со Святым Престолом.

Он заказал множество блюд: жареных каплунов, овощные рагу, свежий хлеб с хрустящей корочкой и кувшины ягодного морса. Лео сел в ожидании за стол у окна. Девушки мило хихикали, звеня ложечками о фарфор, и всё время шептались между собой, то и дело бросая взгляды на рыцаря.

Однако он уже привык к такому вниманию и просто не обращал на него внимания, оставаясь погруженным в свои мысли. Он мысленно прокручивал полученную информацию: чистота тела, ритуальный разрез, надпись грехом. Его разум составлял приблизительный образ серийного убийцы — человека с глубоким расстройством личности.

В этот момент его размышления прервали.

— Лео... — тихо обратилась к нему девушка, сидящая напротив.

Юноша перевёл взгляд на неё. Её звали Пикета — самая бойкая из всех, но сейчас её глаза казались необычайно серьезными.

— Хм?

— Ты что-то хотела, Пикета?

— Нет... — она опустила взгляд в тарелку, теребя край салфетки. — Ты и так много сделал для нас с сестрицами. Она сделала паузу, сглотнув ком в горле, а затем мягко улыбнулась. — Я просто хотела тебя поблагодарить. Спасибо, что заботишься о нас. Мы ведь даже не твои подданные.

Лео замер с куском хлеба в руке. Уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Ты ведь знаешь, что это мой настоящий дом, — с горечью сказал юноша, глядя сквозь стену ресторана куда-то в прошлое. — Моя мать была проституткой в том же «Фениксе» что и вы, но она уже давно умерла. Так что вы мне как родные сёстры. И мой долг — заботиться о семье.

— Именно за это мы тебе и благодарны, — вторили другие девушки, и несколько слезинок упало прямо в тарелки с жирным соусом.

Когда обед подошел к концу, и запах еды смешался с ароматом духов, юноша достал из поясной сумки увесистый кожаный мешочек. Он вложил его в ладонь Пикеты.

— Здесь тысяча золотых, — продолжил он тише, чтобы не слышала прислуга. — Я отправил ещё столько же в карете с подарками. Это ваш аванс за безопасность. Воздержитесь и не покидайте своих комнат ближайшее время. Еду вам будут приносить стражники Ордена.

— Но как долго это продлится? — пискнула одна из младших девушек. — Я хочу танцевать!

— До тех пор, пока мы не поймаем ублюдка и ситуация не разрешится, — жестко ответил Лео, и его глаза сверкнули опасным голубым огнем. — Я не могу приглядывать за вами всё время, у меня есть обязанности перед Парижем. Постарайтесь сохранить свою жизнь ради самих себя.

— Хорошо, хорошо, мы тебя поняли! — девушки тут же перестали капризничать, начав испуганно щебетать, прикрывая рот ладошками, а затем одобрительно закивали, договорившись между собой хранить бдительность.

Они плотно поели, наслаждаясь каждым кусочком, словно ели в последний раз, и заказали ещё различных сладостей — медовые коврижки и засахаренные орехи — взяв их с собой в бумажных свертках.

Пришло время прощаться. Девушки обняли его со всех сторон, повиснув на шее подобно гроздьям винограда. Лео неловко, но тепло похлопывал их по спинам. Он испытывал тихую радость от такого искреннего внимания; для него эти женщины были теми самыми сестрами, о которых он заботился и которых любил больше жизни. Ради них тьма внутри него становилась щитом, а не мечом.

Затем Лео проводил девушек обратно до балагана, убедившись, что тяжелые двери надежно заперты на засов, а у входа дежурит пара молчаливых братьев-рыцарей. Только после этого он отправился в резиденцию епископа.

Уже был вечер. Факелы на стенах дворца шипели, роняя капли смолы. Он плотно поел во время прогулки, поэтому решил уделить время не молитве, а доспехам и своему мечу. Работа с металлом всегда успокаивала его бурлящую кровь.

В своей комнате, освещенной лишь светом камина, он тщательно отполировал черную сталь лат от мельчайших царапин, оставшихся после бойни в нижнем городе. Затем юноша положил свой меч на специальную подставку из черного дерева возле кровати — лезвие смотрело в сторону двери, готовое к бою даже во сне.

Ночью Лео долго не мог заснуть. Тонкий матрас казался жестким как камень. Он всё продолжал прокручивать в голове тела жертв и места преступлений, мысленно представляя личность преступника.

Мог ли принц Филипп совершить такое? Хотя это маловероятно. Он скорее всего невиновен. Да и стал бы наследник короны так открыто намекать на свои особенности через чистоту тел? Эти внезапные слухи... Человек, совершивший такое, пытается намеренно ввести нас в заблуждение, пустить собак по ложному следу.

Хотя даже если принц виновен, он не настолько глуп, чтобы оставлять столь явные ритуальные улики. Убийца явно среди знатных господ, тех, кто считает себя выше закона Церкви. Но даже скрываясь под маской Орлея или королевским гербом, можно найти злодея...

Пока юноша мысленно вспоминал детали и прокручивал варианты возможного решения, привычно погружаясь в транс Тёмной Медитации для отдыха разума, его обостренный слух уловил аномалию. Лёгкие шаги. Будто кто-то крадется аккуратно, вышагивая босыми ногами по холодному камню, стараясь не издать ни звука.

Лео медленно протянул руку под кровать, нащупывая эфес меча, и активировал навык «Запрет на оружие» по площади комнаты, готовясь к атаке противника. Пальцы сомкнулись на холодной стали. Лео предположил, что к нему подослали профессиональных убийц в кожаных одеждах, однако он совершенно не ожидал увидеть такое.

Притворяясь спящим, укрывшись одеялом лишь до подбородка, он наблюдал сквозь ресницы, как в комнату бесшумно вошла девушка-служанка в одной ночной рубахе. Она присела на край кровати, её силуэт четко вырисовывался на фоне огня, а затем полезла под шерстяное одеяло, пытаясь прижаться к нему теплым телом.

Однако юноша действовал быстрее. Молниеносным движением он схватил её за тонкое запястье стальной хваткой, свободной рукой мгновенно приставив острие клинка к нежной шее девушки чуть ниже уха.

— Что ты делаешь в моих покоях? — его голос прозвучал тихо, но заполнил собой всю комнату, вымораживая воздух.

— Я... я пришла услужить вам, мой господин, — пролепетала она, дрожа всем телом. От неё пахло дешевым цветочным мылом и страхом.

— Как ты смеешь! Мерзавка! Ты собиралась меня обесчестить! Воспользоваться моим сном?! — рыкнул Лео, сбрасывая маску спокойствия. Его глаза опасно сверкнули отблеском магии.

— Простите, господин, умоляю, не гневайтесь! — слезы брызнули из её глаз.

— Да как ты смеешь! — Леоморд вскочил, швыряя девушку на пол. — Твоё невежество оскорбляет мою честь!

Он сгреб её за волосы — грубое движение, недостойное рыцаря, но продиктованное вспышкой гнева — и потащил из комнаты в центральную часть дворца епископа, где находился крытый двор с фонтаном Святой Девы и пунктом охраны. Босые ноги служанки скользили по ледяным плитам.

Он шел по гулкому коридору волоча за собой наглую девицу, а она визжала и сожалела о своей ошибке, цепляясь руками за его латную перчатку.

— А-а-а-а, простите, я была не права! Клянусь, мне заплатили!

Однако Лео не замедлил шаг и стащил её по винтовой лестнице, пересчитывая каждую ступень её ребрами.

— Где стражники?! — он громко выкрикнул, заявив о своём присутствии эхом, отразившимся от высоких сводов.

Из караулки выбежал отряд личной гвардии епископа. Их лица были сонными, бледными и отёкшими, а мундиры сидели криво. Юный рыцарь сразу понял по кислому запаху перегара, витавшему вокруг них, что они пили дешевое вино на посту, а затем просто уснули, оставив дворец беззащитным.

— Как эта девица проникла к нам в дом? — понизив голос до угрожающего шепота, он гневно начал их допрашивать, прижав девушку лицом к колонне.

Стражники, протерев красные глаза костяшками пальцев, продолжали тупо пялиться на него, ничего не понимая со сна.

— Я ещё раз спрашиваю! — Лео пригрозил им, направив острие меча в лицо самому старшему.

Но тут все услышали звук, заставивший замереть даже пламя факелов. Проникающий в душу голос, идущий с верхнего этажа. По лестнице спускался епископ Павел. Он был одет в простую ночную сорочку, но выглядел сейчас более грозно, чем в полном боевом облачении.

Вокруг него клубилась мощная аура Святого Престола, которая вызывала у всех присутствующих животный трепет и желание упасть на колени.

— Сын мой.

— Да, отец, — склонив голову, юноша принял смиренную позу и отпустил ворот платья девушки.

Она же в это время, воспользовавшись моментом, отползла к фонтану и начала судорожно умывать лицо ледяной водой, пытаясь стереть следы унижения.

Однако, увидев на себе леденящие кровь взгляды святых отцов, она тут же остановилась и притихла, сжавшись в комок.

Святой Павел подошел к своему сыну, ступая абсолютно беззвучно, и продолжил тихим голосом:

— Не поднимай шума. Это может быть опасно!

— Что ты имеешь в виду, отец?! — юноша удивленно уставился на священника, пытаясь понять ход его мыслей. Почему он остановил его?

— Дело в том, что эта недалёкая девица беспрепятственно проникла в наш дом, минуя посты. И это может значить только одно — среди нас появился шпион. Предатель уже внутри церкви.

Лео негодуя сжал рукоять меча так, что его костяшки побелели, сливаясь цветом с перчаткой.

— Кто посмел такое провернуть! Это же прямое преступление против Святого Престола!

Священник хитро прищурил глаза, и уголки его губ дернулись в мягкой, почти отеческой улыбке, которая совсем не вязалась с ситуацией.

— Разве ты ещё не понял, сын? Кто во всём королевстве способен безнаказанно противостоять власти церкви?

Юноша встал, его плечи расправились. Он начал смотреть перед собой, будто разглядывая пустоту, соединяя факты воедино.

— Неужели... дворяне? Высшая знать?

— Да, сын мой. Именно поэтому не стоит поднимать публичного шума, пока мы её не допросим должным образом. Нам нужно знать имя заказчика.

Затем епископ перевел леденящий душу взгляд своих светлых глаз на девушку, от этого взгляда она затряслась в ужасе, словно лист на ветру. Из её глаз бесконтрольно полились слёзы, а губы начали мелко дрожать, выстукивая дробь зубов.

— Допросить её лично. Использовать инструменты Правды, — скомандовал священник страже. — А когда она признается, содрать кожу живьем и вывесить тело на дворцовой площади. Пусть те, кто её послал, посмотрят на дело рук своих.

— Если нам бросили вызов дворяне, то дадим им достойный ответ, — с теплой, почти блаженной улыбкой сказал епископ и неспешно направился к лестнице, ведущей на второй этаж, словно всё произошедшее было лишь мелким бытовым неудобством.

Однако, развернувшись на середине пути, он добавил, глядя на провинившуюся стражу: — А с вами, господа гвардейцы, я проведу отдельную беседу в подвале. Но пока ограничимся тем, что я лишу вас месячного жалования и переведу чистить нужники в нижнем городе.

Стражники нервно сглотнули, мгновенно протрезвев от страха. Они поняли, что совершили непростительную ошибку. Скорее всего, их выгонят из дворца епископа с позором. Им придется волочить жалкое существование на городской службе, где платят гроши.

Но они понимали, что это самое мягкое наказание, которое мог назначить Святой Престол за халатность. В ином случае их могли повесить прямо здесь, во дворе, без суда.

Лео вернулся в свою комнату и попытался заснуть, но сон не шел. Он сидел на краю кровати, сжимая рукоять меча. Он понимал, что их дому объявили войну. Правила игры изменились: теперь яд могут подсыпать не только враги снаружи, но и слуги внутри. Нужно соблюдать осторожность каждое мгновение. Ведь это только начало.

Девушка так ничего и не рассказала инквизиторам, потому что толком ничего и не знала. Ей просто заплатили серебром и приказали соблазнить юного Рыцаря, который часто бывает в трущобах. Но она и представить не могла, что этот юнец является Святым Сыном самого Епископа, да ещё и носит обет чистоты, презирая плотские утехи.

Умирая в муках на дыбе, размазывая кровавые сопли по лицу, она поняла, что её обманули. Она совершила роковую ошибку, пойдя против Церкви ради горсти монет. Ей следовало сразу пасть в ноги Павлу и покаяться, рассказав всё про курьера, но слишком поздно... она уже умерла.

На следующий день её тело, лишенное кожи сплошным чулком, было привязано к позорному столбу. Его выставили на показ перед главным храмом. Вид сочащейся сукровицей алой плоти и застывшего в крике рта вызывал рвотный рефлекс и отвращение у жителей столицы, но они уже привыкли к такому правосудию.

Многие просто проходили мимо, закрывая лица платками и ускоряя шаг, спеша по делам. Другие же собирались группками, распуская сплетни о нравах знати.

И лишь те, кто подослал эту несчастную — истинные кукловоды — сразу поняли страшную истину. Вызов был принят. Чёрный Рыцарь снял белые перчатки. Начинается война.

19. Похищение: принц Филипп и труп в подвалеГерцога.

После этого случая Лео назначили в личные слуги двух учеников рыцарей. Для них служить во дворце епископа было великой честью, а уж прислуживать Лорду-Командующему Святого Престола — пиком карьеры. Их приставили приглядывать за покоями Леоморда посменно, чтобы исключить повторение ночного инцидента.

Они тщательно выполняли свой долг: служили личными стюардами Лео, чистили его доспехи до зеркального блеска, а также сопровождали его на тренировках, обучаясь у него фехтованию и усердно пытаясь освоить основы магии тьмы, которая сочилась из юноши черным дымом.

Леоморд продолжил своё расследование по делу «Мясника», но оно зашло в тупик. Улики вели то к портовым грузчикам, то к мелким чиновникам, обрываясь на пустом месте. Поняв это, он решил сменить тактику. Ему пришлось занять позицию пассивного наблюдателя, пока не появятся новые факты.

Он не мог подозревать всех дворян подряд и проводить безосновательные обыски в их родовых гнездах. Нужна была веская причина или прямой приказ короля. Поэтому он усилил патрули на улицах города и дал тайное задание священникам Инквизиции добыть как можно больше информации через исповеди. Агенты Церковной Корпорации начали шпионить за всем королевством, присылая шифрованные отчёты его преосвященству.

Находясь в кабинете епископа среди стопок пергамента, он обратился к отцу:

— Я всё сделал, отец. По приказу церкви святые отцы уже тайно шпионят за каждым шагом дворянина, имеющего вес более десяти тысяч золотых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.