Серена СильверВинд Пепел Нефритового Принца

Каждый выдох был признанием. Как будто они извинялись друг перед другом за то, что оба были сломаны…

Боль никуда не исчезла, но впервые за многие годы она не казалась невыносимой, ведь делясь ею друг с другом, они обрели свободу.

- Я не собираюсь извиняться за этот поцелуй… и не стану извиняться за все остальные… - произнёс Ву, нарушив тишину ночи.

Глава 4

- Повторяю для новичка, все слушаются моих приказов.

Кассия украдкой взглянула на Ву. Деметриус слегка улыбнулся и задержал на ней взгляд.

- Цель, как всегда, узнаем на месте? - спросил он.

Кассия улыбнулась и ответила:

- Иначе не интересно!

Медара обвила ногу Ву, в шутку стараясь прокусить сапог. Ву нахмурился и сказал:

- Отстань…

Кассия мягко позвала её к себе.

- Прекрати его злить.

Она повернулся спиной, но, когда снова обернулась, ее взгляд столкнулся с глазами Ву, и казалось, что мир замер. Ву смотрел на Кассию, чьё тело и лицо были сотканы из звёзд. Казалось, что сама вселенная приняла человеческий облик. Она окутывала его, словно тёмная бездна, но из глубины исходил мягкий, живой свет мерцающий, словно дыхание галактики.

Глаза Кассии были порталами, в которых отражалось солнце чужих миров. Каждый отблеск на её коже напоминал сон. Сон, рождающийся в бесконечных измерениях космоса. Она была ни человеком и ни призраком скорее олицетворением ночной тайны, где свет и тьма достигают совершенной гармонии. В её глазах читалось спокойствие веков, а на губах тишина, из которой рождаются звёзды.

Перед ними расстилалось бесконечное пространство. Место, где математика сливалась с космосом. На чёрном вечном фоне разворачивались уравнения превращавшие линии света в формулы, словно древние заклинания, написанные рукой самой вселенной. Каждая формула дрожала от энергии, как будто сама реальность была соткана из этих знаков.

В центре стояла Кассия, одинокая фигура на границе знания и бездны. Она была Мораэль, королевой Хаоса Нексуса, штормом света и космического измерения, где числа исчезают и превращаются в звёзды.

Здесь небо и разум слились в одно целое. Каждое уравнение было шагом к пониманию бесконечности, а каждый шаг приближал к тайне, которую словами невозможно передать.

Деметриус коснулся плеча Ву, давая знак следовать за ним. Он развернулся спиной к Хаосу Нексуса, расправил руки, закрыл глаза и нырнул в бездну.

Кассия подошла к принцу, взяла его за руку и тихо прошептала:

- Прыгнем вместе. В первый раз всегда трудно…

Ву кивнул, и они исчезли в Хаосе Нексуса, вечности, которая подчиняется лишь тем, кто в глубине сердца сам сражается с хаосом.

Они вошли в зал храма. В центре стояла статуя прекрасной женщины, чьи волосы и тело были оплетены змеями, словно живыми потоками. Её золотой плащ, украшенный сложными узорами, напоминал шедевр искусства, а её облик излучал ауру древней силы и тайны. В темноте зала звёздная пыль разлеталась, словно туман, и эхом раздавался зловещий смех женщины и шипение тысяч змей.

Статуя задвигалась и ожила. У Медузы была глубокая рана на бедре, казалось, её нанес могущественный бог, потому что оружие смертных ей не могло навредить. Чёрная кровь и яд стекали по телу, в её глазах горели боль и ярость. Она перешла в атаку.

- Не смотрите ей в глаза, - предупредила Кассия. - Иначе превратитесь в статую…

Меч Деметриуса вспыхнул во тьме и нанес точный удар в раненое бедро Медузы. Она закричала, кровь брызнула на мрамор, и камень треснул. Щупальце ударило по плечу, разорвав одежду. Деметриус прыгнул в сторону и упал на колено.

Ву бросился вперёд и двумя кинжалами отрубил две змеи с головы Медузы. Она вздрогнула, пыталась повернуться, но рана сковывала движения, оперлась на одно колено.

Кассия стояла неподвижно. Одна из змей попыталась укусить её в прыжке, но Медара первой напала и оторвала ей голову.

Медуза злобно засмеялась, но смех превратился в кашель, кровь стекала с губ. Кассия открыла глаза и посмотрела прямо на неё. Медуза застыла. Она не могла понять, как девушка не превратилась в статую.

- Похоже, сегодня я встретила монстра ещё страшнее меня… - прошипела Медуза.

- Я могу подарить тебе свободу, Медуза… - продолжила Кассия. - Когда ты бежала от Посейдона и хотела укрыться в храме Афины, полагая, что богиня поможет тебе, она заключила пари с Аидом. За проигрыш Посейдон получил право изнасиловать тебя… и вместо того, чтобы наказать виновника, наказали тебя… невинную душу… ведь Богам захотелось поиграть от скуки…

- Это больше не имеет значения… Мне некуда идти… Все, кого я любила, мертвы… -прошептала Медуза. - Посмотри на меня… В таком состоянии как я могу жить? Мне суждено быть вечно одинокой…

- Я верну тебя в прошлое… Там, вместо выбора служению Афине, ты сможешь пойти другой дорогой, и эта история исчезнет навсегда из мифов и легенд.

- История повторится… Судьбу не обманешь… - сказала Медуза, сжимая рану на бедре.

- Обманешь… Все воспоминания о том времени, когда ты была чудовищем, я оставлю тебе… Ты будешь помнить все, что сделала. - ответила Кассия.

- И что ты хочешь взамен? Добро тоже имеет цену… особенно твоё… - произнесла Медуза.

- Мне нужен весь яд твоих змей… - твердо сказала Кассия.

Змеи слабо зашипели над головой Медузы, но подчинились.

- Они отдадут яд… - прошептала Медуза. - Но это всё равно не притупит твою боль…

Голос Ву напомнил Кассии, что они не одни.

- О чём она говорит? – спросил Ву.

Кассия проигнорировала принца.

Портал постепенно засветился мягким светом. Деметриус осторожно шагал по мраморному полу к женщине, доставая из кармана маленькие флаконы из темного стекла. Из тонких клыков змей капли яда собирались в бутылочки.

Когда все флаконы были наполнены, Деметриус повел Медузу внутрь портала. Кассия наблюдала, как свет окутывает её тело. С каждой секундой монстр исчезал, и на его месте появлялась красивая девушка, которой когда-то была Медуза с мягкими волосами и чистой улыбкой. Рана на бедре зажила, словно её никогда и не было.

Портал закрылся, оставив лишь лёгкое сияние и тихий шорох. Сам храм выдохнул и освободился от своей древней боли.

Вернувшись в мир Акаямы, мягкий утренний свет окутал окрестности. Кассия остановилась возле кровати, на столе лежали две золотых маски, тонко украшенные графическими узорами, которые переливались в свете.

- Что это? - тихо спросил Ву.

- Приглашение на бал… - так же тихо ответила Кассия.

Медара посмотрела на всех, но её слова не понял только Ву.

- Кириан расставляет ловушки… - заметила она.

Деметриус осторожно поднял одну из масок.

- На одной написано имя Ву, а на другой твоё, сказал он. - Похоже, что искры, которые вспыхивают между вами двумя, видим не только мы с Медарой…

Кассия и Ву обменялись взглядом. В воздухе повисло напряжение, чувство, что каждый шаг на этом балу может таить смертельную опасность.

- Кириан всегда играл нечестно… - сказала Кассия, сжав кулаки.

- Да, но в отличие от тебя, Ву не знает, что его там ждёт… - добавил Деметриус.

- Это не имеет значения… Если ради Кассии придётся попасть в ловушку, я готов разделить с ней этот риск… - спокойно сказал Ву.

Деметриус закрыл глаза, и перед выходом слегка улыбнулся:

- Будет интересно понаблюдать…

Отражения золотых масок засияли в утреннем свете, и интрига, словно тень, опустилась на комнату.

* * * *

Раз в сто лет Дворец Безудержной Страсти открывает свои двери для тех, кто ищет невозможное. На этом балу нет правил, здесь любовь становится заклятьем, а зависть столь сильна, что оживляет даже зеркала.

Бал был таким же древним, как сама ночь. Он появлялся лишь раз в сто лет в старинном дворце, где зеркала отражали не тела, а души. Никто не знал, кто рассылает приглашения, но получив золотую маску, отказаться уже было невозможно.

Гости приходили из разных миров, из городов, исчезнувших с карт, из эпох, погрузившихся в вечную пыль времени. У всех была одна и та же цель - мгновение, когда ощущаешь нечто, что сильнее жизни.

На потолке дворца раскинулся Зеркальный Купол Интимной Симфонии не просто отражение, а магическое зеркало, созданное для того, чтобы отразить абсолютную страсть двух сердец. В моменты близости пары зеркало оживало, каждый взгляд, каждое прикосновение расцветало блеском огня и света, и оно уже не отражало только тела, лишь эмоции, пульсирующие в одном ритме.

Но магия дворца не ограничивалась красотой. Зеркала в его залах впитывали зависть и тщеславие тех, кто наблюдал за любовью со стороны, оставляя лишь чистоту и пламя настоящей страсти.

Кассия и Ву не обращали ни на кого внимания. Звуки музыки, сверкающий свет, взгляды чужаков всё это для них исчезло. Они растворились друг в друге, слились в танце, где каждое движение отражало их страсть.

Музыка бала стихла, остался лишь лёгкий звон бокалов и тихий шёпот. Ву и Кассия смотрели друг другу в глаза, словно невидимые нити соединяли их дыхания. Зов Эроса или вино, насыщенное афродизиаком и нежным резким ароматом, разливались в крови.

Ву протянул руку, и они покинули зал. Узкий коридор привёл их к лестнице, где мягкий, мерцающий свет играл на стенах, танцуя с тенями.

Комната встретила их золотым свечением. Воздух был наполнен невидимым напряжением, шторы тихо шуршали при каждом их движении и закрывали окна, словно этот миг хранился от всего мира в тайне.

Кассия сделала шаг навстречу Ву. Когда их пальцы коснулись друг друга, воздух словно воспламенился, не магией, а чем-то гораздо более сильным. Граница между страхом и страстью исчезла. Их тени на стене слились воедино, один силуэт, один вдох.

Внизу, в зале, гости подняли головы. На зеркальном потолке отражались их силуэты, движения такие нежные и одновременно опасные, что оторвать взгляд было невозможно. Воцарилась полная тишина. Они с завистью наблюдали, как две души горят в огне, созданном их прикосновением.

Среди гостей раздался лёгкий шорох, словно в зал проник ветер. Кто-то вздохнул, кто-то мягко улыбнулся, ощущая, что происходящее не просто обычная страсть, а нечто гораздо большее.

Бал продолжался, но музыка теперь звучала иначе. Ноты слились с биением сердец, отражаясь в кристальных люстрах и арках зеркал.

В зале каждая пара ощущала странное притяжение, пробудившееся на верхнем этаже, волшебство распространялось по воздуху.

- Они связаны, - прошептала старая женщина в маске из чёрного пера.

Кириан стоял в тени и горел вместе с ними. Каждый взгляд Кассии, каждое прикосновение жгло его душу огнём. Он наконец понял, что Кассия потеряна навсегда, и ни одно заклинание, ни стены дворца не вернут ему то, что теперь принадлежит Ву.

Снаружи, за окнами, высоко поднималась луна, освещая зеркальный купол. Каждый, кто наблюдал отражение страсти, наполнялся завистью, ведь этот бал оживал именно ради них, питаясь тёмными чувствами.

Когда музыка полностью стихла, Ву и Кассия спустились в зал. Зеркала сияли, словно дышали. Кассия искренне смеялась впервые за долгое время.

В дверях появился Кириан. Он подошёл и сказал:

-Пожалуйста… дай мне шанс вернуть то, что я разрушил… Выходи за меня замуж…

Ву сделал шаг навстречу. В его взгляде не было злобы, лишь твёрдая уверенность.

- Слишком поздно… - прошептал он, его слова отозвались эхом в зале.

- Она моя…- резко произнёс Кириан. - Ее сердце принадлежало мне задолго до того, как появился ты.

- Когда-то… - ответил Ву. - Но теперь всё иначе…

Зеркала за их спинами вспыхнули, отражая чувства троих. В одном боль Кириана, в другом страсть Кассии, в третьем тепло Ву, словно свет, что прорывается сквозь ночь.

Кириан вздрогнул.

- Скажи мне тогда, Кассия, почему ты выбрала его?

- Потому что я не хочу обладать ее… - спокойно ответил Ву, - Я хочу раствориться в ней целиком, чтобы эта любовь стала моей вечной стихией…

Дворец задержал дыхание. Свечи вновь вспыхнули, а в зеркалах чётко проявился отражённый образ Кассии, она стояла между ними, в её глазах прошлое и настоящее сталкивались и боролись между собой.

- Прости, Кириан, - прошептала она.

- Она уже замужем… - раздался голос Ву.

Дворец словно выдохнул. Стены дрогнули, и под сводами зазвучала нежная мелодия, будто сами зеркала откликнулись на его признание. На пальцах Кассии и Ву проявились нити мягкого света, они переплелись, создавая узор, похожий на древнее заклинание. На коже остался едва заметный след переплетённых символов.

Дворец Безудержной Страсти признал их союз, древняя магия навсегда связала их судьбы. Восход солнца разогнал мрак, и бал исчез. Дворец стоял пустой, словно после сна.

Лишь на зеркальном полу зала остались три тени. След тех, кто осмелился бросить вызов судьбе и полюбить. Говорят, когда луна касается башен, в глубине древнего зеркала можно увидеть мужчину, опустившегося на одно колено. Перед ним стоит женщина и мягко улыбается. С приближением рассвета они оба исчезают, словно растворяются в свете, оставляя лишь отражение той клятвы, произнесённой многие века назад.

Глава 5

Кассия взяла Ву за руку, рассматривая узоры, оставшиеся на пальцах, и думала, что бал не прошёл так, как она планировала. Ву крепко держал её руку и внимательно наблюдал за мимикой, словно пытаясь прочитать её мысли.

- Я…

Ву коснулся пальцем её губ.

- Прежде чем ты скажешь то, что разрушит всё, что было между нами на балу, хочу, чтобы ты меня выслушала…

Кассия не произнесла ни слова, просто ждала, когда он продолжит.

- Я говорил, что не буду жить так, чтобы в конце пути оставался вопрос что если... Я знаю, возможно, вчера я поступил безрассудно и навсегда связал наши судьбы, но впервые в жизни хочу взять на себя ответственность…

Ву коснулся подбородка Кассии, поднял её лицо и заставил смотреть прямо в его бездонные глаза. В этих глазах терялись миллионы душ и сердец, но на своём пути принц запомнил лишь двух женщин. За первую он не смог бороться, а ради второй использовал бы каждый шанс, никогда не отпустил бы её и наслаждался бы каждым мгновением в вихре безграничных эмоций.

- Когда Кириан смотрел на тебя… я был готов убить его… вырвать глаза, лишь бы он никогда больше не увидел твоих черт…

Я не знаю, что это… Страсть, пробуждающая желание убивать каждого, кто прикоснётся к тебе, или любовь, настолько всепоглощающая, что я готов сжечь все галактики, лишь бы ты не отказала мне. На том балу, когда мы слились в страсти, я понял, если бы я смог отпустить Кассандру, то тебя больше никогда не отпущу…

Кассия, я хочу быть с тобой, даже если эта любовь окажется самой трагичной на свете. Я готов разорвать своё сердце на миллионы осколков ради нас…

- Ву… - прошептала Кассия, - Я не знаю, как быть женой… и уж тем более не знаю, каково быть в здоровых отношениях… Единственные отношения, которые у меня были, закончилось моей смертью, и когда я вижу пламя, меня до сих пор охватывает паника… Я не знаю, что значит любить кого-то просто за то, что он есть… Кириан любил меня, и, возможно, любит до сих пор лишь за власть, которую я могу дать…

Ву поднял Кассию на руки, она обвила ноги вокруг его талии.

- Я тоже не знаю, как быть мужем, - прошептал Ву, - Но я готов любить тебя просто за то, что ты есть… Я буду любить тебя не за силу или власть, а за твою душу и сердце, которые ты скрываешь за маской равнодушия… Мне нужна ты, Кассия, со всеми твоими слабостями и достоинствами… Я хочу найти в тебе тот покой, который искал так долго…

В мягком, слегка золотистом свете их тела сливаются в одно как пламя и тень. Её шея нежна, словно шёлк, а горячие губы Ву оставляют на коже лёгкий след. Ритм пульса под тонкой кожей подчиняется дыханию мужчины и его теплу, способному сжечь целый мир.

Волосы Кассии струятся, как водопад, играя на её лице, пока Ву прижимается к ней с невидимой, но всепоглощающей страстью. Его руки обнимают её талию, пальцы скользят под тканью платья, открывая мягкие контуры тела. Губы нежно исследуют путь вниз, по которому течёт тепло и неукротимая страсть.

Мир исчезает. Остаются только их тела, тепло его рук, скользящих по спине, вкус кожи на его губах, аромат мускуса и парфюма, смешивающийся с их общей страстью. В этом танце нет места словам только ритм, только вибрация, только обещание того, что произойдет, когда все преграды рассеются в ночи.

* * * *

- Ву… что произошло в день смерти Кассандры? - тихо спросила Кассия, положив голову на его грудь. Она почувствовала, как напряглось каждая его частичка тела.

- Если ты не готов, я пойму… - шепнула она.

Ву провел рукой по ее телу.

- Когда Кассандра и Кацу подарили мне жизнь смертного, - начал Ву, - Все мои воспоминания о прошлой жизни должны были исчезнуть… но Кассандру я не забыл.

Когда я был маленьким, она часто приходила, играла со мной… Потом визиты стали реже, а затем совсем прекратились…

Кассия слушала биение его сердца.

- Если помнил, почему не искал её? - тихо спросила она.

- Однажды, когда я вернулся с войны, - продолжал Ву, - и нашёл её… Она шла с Кацу, смеялась, ела сладости… и была так счастлива… со мной она никогда так не улыбалась. Кассандра всегда была частью судьбы Кацу, а я лишь случайный прохожий… Я решил остаться для неё именно таким…

С тех пор я никогда не использовал её подарок, потому что не хотел быть для неё обузой… я хотел, чтобы она жила счастливо, и чтобы никогда меня не вспоминала.

- Почему ты позволил новобранцу убить себя? - спросила Кассия.

Ву глубоко вздохнул.

- Когда браслет с колокольчиком разбился, я понял, что Кассандра умерла. В этой жизни мы не смогли быть вместе, и я хотел… мне так не хватало её, и я хотел хотя бы проводить её в последний путь…

Вот почему я разрешил тому солдату меня убить… Другого выхода не было. Нашу связь уничтожили в Мире Журчащих Рапсодий, когда Кацу и Кассандра дали мне возможность реинкарнации…

Когда Ву крепко уснул, Кассия тихо встала, вышла на балкон и посмотрела на бушующее море. Медара прислонилась к её плечу. Кассия мягко провела рукой по её телу.

- Наверное, тебе стоит сказать ему правду… - сказала Медара.

Кассия не отводила взгляд от волн.

- Примет ли он её?

- Скажи… а примет он или нет решать только ему. Или ты… боишься потерять его? - тихо спросила Медара.

- Если он захочет уйти, я не смогу его остановить… Я не могу сказать… не сейчас… ответила Кассия.

Кассандра нашла Кассию и попросила её спасти Ву. Кассия отказалась, но потом Кассандра пообещала помочь ей обрести свободу, которую она так долго жаждала.

Кассия спасла Ву, но откуда ей было знать, что между ней и наследником Клана Нефритовых Призраков возникнут чувства, и что сказать ему правду окажется настолько сложным…

Глава 6

- У нас гости? - спросил Ву.

Касия поцеловала его в щеку и прошептала:

- Это не гость… Следуй за мной…

На бесконечной высоте, где облака расстилались мягким ковром света и тени, возвышались два золотых города-лотоса, словно перевёрнутые солнца. Их тяжёлые купола, вышитые до мельчайших деталей, изнутри светились мерцающим огнём, а под ними, словно корни самого мира, тянулись золотые опорные колонны, теряясь в бесконечности. Лучи света стекали с краёв, не достигая земли, растворяясь в воздухе и оставляя за собой блестящий, сверкающий шлейф.

Между этими небесными островами проходили три моста, словно построенные из старых деревьев и воспоминаний. Дыхание ветра играло на настилах, а каждый уровень освещался тёплым жёлтым светом. На самом нижнем мосту, над пропастью, где смешивались белые облака, одинокие цветы светились кроваво-красным, сидела девушка в длинном алом платье. Её волосы струились по ветру, словно чёрный шёлк, а взгляд был прикован к далёкому мосту, где возвышались золотые купола.

Девушка сидела одна. За её спиной распускались фантастические алые цветы, корнями цепляясь за край пропасти, а перед ней, на среднем мосту, отражались силуэты, почти достигшие света.

Всё вокруг дышало тишиной. Здесь не было ни начала, ни конца, лишь вечное движение по золотым мостам, между мирами, где земля осталась позади, а небо стало домом.

- Почему ты сидишь одна, Миара? – спросила Кассия.

Девушка обернулась и грустно улыбнулась:

- Ты же знаешь, я прихожу сюда, когда меня гложет печаль…

Кассия села рядом с ней, а Ву остался в стороне, чтобы не мешать двум удивительным существам в разговоре.

- Что же такого особенного в этом месте, если ты приходишь сюда только тогда, когда тебе плохо?

- Для меня эти купола светятся потому, что в них ещё живёт чья-то последняя надежда. Когда хочется сдаться, прихожу сюда, смотрю на них и понимаю, что бороться необходимо, несмотря на тьму и разочарование… Я знаю, мои чувства могут показаться тебе глупыми, ведь в этой огромной галактике кому-то может быть гораздо хуже, чем мне, но чувство одиночества не покидает меня, и мысль о том, что меня никогда не смогут полюбить просто за то, что я достойна. Всех привлекает только моя красота и тело больше, чем моя душа…

Касия слушала её и одновременно наблюдала за Ву, который прислонился к одной из колонн и терпеливо ждал. Она положил руку девушке на плечо, посмотрел ей в глаза и сказала:

- На самом деле в этих куполах нет надежды… Амаравель это последние золотые мосты небес, а то, что ты видишь, это свет, оставшийся после конца. Путь, который ты наблюдаешь, одновременно и мост, и прощание. Потому что каждый, кто идёт по этим мостам, прощается с болью, с телом, с тем именем, которое носил. Прощается навсегда, но без горечи так, как прощаются с домом, который всё равно остаётся в тебе навечно.

Ты приходишь сюда, чтобы узнать, что значит прощаться навсегда, и именно в этот момент понимаешь, что жизнь слишком прекрасна, чтобы сдаваться, и что нужно вырвать для себя хоть маленькую частичку личного счастья.

Я знаю, как болезненно смотреть на счастье тех, кто этого не заслуживает, ведь они обманывают судьбу и воруют чужое счастья. Я знаю это чувство, когда мужчина выбирает не твою душу, сердце и разум, а пустую куклу… Мужчины глупы, Миара. Они выбирают тех, кто смотрит им в глаза и обещает целый мир, а на самом деле за спиной злобно улыбаются. Им не нужна верность и любовь, им нужно быть обманутыми, чтобы ощущать своё превосходство, потому что с девушкой, как ты, очень трудно…

- Почему, Кассия? - тихо спросила Миара.

- Потому что ты не лицемерна, и никто не сможет стать центром твоего мира, ведь ты видела и пережила что-то необыкновенно, во что обычный человек никогда не поверит… Твой огонь притягивает, но не каждый сможет устоять перед ним…

Они долго сидели молча. Кассия была взволнована настроением Миары, потому что, если эта девушка чем-то встревожена, значит, на то есть веская причина.

Прощаясь, Кассия обняла её и сказала:

- Я попрошу Деметриуса проверить нити твоей судьбы… Возможно, кто-то вмешался в Серебро Лакесис…

- Прости, что нагружаю тебя этим…

- Ты самое драгоценное, что есть у человечества, потому что такие, как ты, не рождаются случайно… Они приходят, чтобы помогать и рассказывать людям о том, что лежит за пределами их разума. Моя обязанность убедиться, что ты в безопасности…

Кассия протянула медальон под названием Крылья Лиселин. В центре была маленькая фея, такая хрупкая, будто готовая к головокружительному полету. Её тело было украшено золотом, тёплым, словно полдень в летних долинах эльфов. Тонкая талия, длинные ноги, удобно согнутые для полёта, руки прижаты к груди, где билось крошечное сердечко из розового золота, глубокое, как лепестки роз на закате, словно собранное из вечных садов весны.

Крылья были украшены сотнями крошечных лунных камней, вставленных в белое, серебристое золото так аккуратно, что не осталось ни одного пустого места. Когда свет падал на медальон, крылья сияли холодным, призрачным светом, будто собранным из звёздной пыли, упавшей с небес.

На голове феи был закреплён прозрачный кристалл, идеальная капля горного льда. Говорят, что это не просто камень, это настоящая слеза первой королевы фей, Лиселин, которую она пролила, отдавая свою бессмертную жизнь в жертву, чтобы закрыть Тёмную Тысячелетнюю Бездну.

Тот, кто носит медальон на шее, ощущает лёгкое тепло в груди, а иногда в ушах тихо звенит маленький серебряный колокольчик. Ночью крылья сами светятся мягким молочно-розовым светом, изгоняя тёмные души и кошмары.

- Медальон всегда носи на шее. Он обязательно защитит тебя, потому что, согласно легенде, пока Крылья Лиселин касаются живой кожи, их владелец никогда не потеряется в тёмном лесу и не станет жертвой ночных тварей.

Миара исчезла так, словно никогда здесь не была. Ву подошёл к Кассии и спросил: