- Рейтинг Livelib:3.3
Полная версия:
Шу Кэ Чун Цзы. Книга 2
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Брат…
– Стань моей ученицей, – в тот же момент произнес Ло Иньфань.
Девочка с трудом сдерживала радость. Она не увидела в зале портрета или таблички с именами предков. Видимо, это формальная часть принятия в ученики, а поклон предкам будет в другой день. Девочка чинно подошла ближе, опустилась на колени и поклонилась в пол.
– А-Цзы из семьи Вэнь из Янчжоу приветствует учителя.
Ло Иньфань кивнул.
– Я даю тебе имя Чун Цзы.
Его слова прозвучали отчетливо и бесстрастно, и улыбки застыли на лицах всех присутствующих.
Упоминание почти забытого имени потрясло всех! Почему он дал новой ученице имя предыдущей? Что он имеет в виду?
Атмосфера в зале стала напряженной.
Ученики молчали, не решаясь заговорить. Хотя девочка была озадачена реакцией других людей на слова учителя, она понимала, что сейчас неуместно задавать вопросы. Поклонившись снова, она произнесла слова благодарности:
– Учитель, спасибо за новое имя. Отныне я буду зваться Чун Цзы.
Лицо Цинь Кэ помрачнело, он презрительно усмехнулся:
– Почтенный, должно быть, хочет очистить совесть перед этим именем.
– Кэ-эр, не груби! – перебил Юй Ду, хотя он был удивлен не меньше своего ученика.
Он втайне взглянул на девочку с помощью Небесного ока, но никаких следов темного духа не увидел. Его сомнения почти полностью рассеялись, он кивнул Минь Юньчжуну, показывая, что все в порядке. Хотя, подумав, он все же решил, что для абсолютной безопасности нужно попросить Син Сюаня погадать, чтобы узнать подробности.
Поймав взгляд Юй Ду, Син Сюань кивнул и закрыл глаза, перебирая страницы фолианта Небесной тайны пальцами. Через какое-то время он отрицательно покачал головой. Минь Юньчжун, что все это время сжимал рукоять меча Пагоды Будды, медленно расслабил пальцы.
– Не кажется ли тебе лишним просить ребенка сменить фамилию? – серьезно спросил он.
– Чтобы стать моей ученицей, она должна это сделать.
– Ты…
Чун Цзы почувствовала, что в воздухе разлилось напряжение.
– Простите, – прошептала она. – Я часто слышала от отца истории о мире бессмертных. Я знаю правила и понимаю, что теперь, когда я стала ученицей в школе Наньхуа, мне не нужно беспокоиться о мирских делах. Я согласна сменить фамилию. Почтенный, не переживайте обо мне.
«Какой разумный ребенок!» Юй Ду опередил Минь Юньчжуна и спросил:
– Почему ты решила вступить в школу бессмертных?
Чун Цзы предвидела этот вопрос и точно знала, что сказать в этот момент. Она опустила взгляд.
– Уважаемый наставник, путешествие в школу Наньхуа не моя прихоть, а предсмертная воля отца. Настали трудные времена, и я должна научиться выживать. С детства я слышала истории об учениках школ бессмертных, которые защищают мир и спасают простых людей. Это мечта, которую я долгое время носила в сердце. Во время путешествия в школу Наньхуа я столкнулась с демоном! К счастью… бессмертный спас меня. Я твердо решила, что стану ученицей школы бессмертных и никогда не навлеку позор на мир бессмертных.
Как и ожидалось, Юй Ду одобрительно кивнул, а выражение лица Минь Юньчжуна стало не таким грозным. Только Ло Иньфань никак не отреагировал. Он встал с места и, спустившись по нефритовым ступеням, произнес:
– Пойдем.
Чун Цзы в это время продолжала почтительно стоять на коленях, ожидая назидательных слов учителя. Удивленно подняв голову, она с вопросом посмотрела на него.
Ло Иньфань вышел из зала, не обернувшись. Он пренебрег даже формальным приветствием.
Это принятие в ученики было действительно странным. Неужели что-то не так? Чун Цзы не успела подумать об этом. Она быстро вскочила на ноги, поклонилась главе Юй Ду и остальным наставникам и поспешила следом за учителем.
Ученики в зале поклонились, произнеся хором:
– Поздравляем, почтенный.
– Он все еще одержим той преступницей! – возмутился Минь Юньчжун. – Какой в этом смысл?
Юй Ду лишь вздохнул.
– Возможно, он хочет искупить вину перед тем ребенком. Дав ее имя новой ученице, вероятно, он собирается окружить девочку заботой. Мы определенно переборщили, когда заставили его убить ее собственными руками.
Минь Юньчжун усмехнулся.
– Великолепно. Неужели он хочет показать, что якобы мы с главой школы убили невиновную? Он все еще обижен!
Понимая, что Минь Юньчжун говорит это в гневе, Юй Ду улыбнулся.
Син Сюань огладил седую бороду, подумал и хмыкнул.
– Я больше не уверен в своих способностях к гаданию. Брат, отправь кого-нибудь узнать о ее прошлом.
– Хорошо, – кивнул Юй Ду.
Минь Юньчжун ничего не сказал. Хотя от этого ребенка не исходил темный дух, а ее внешность и поведение были совсем не похожи на прошлую Чун Цзы, он все же что-то чувствовал. Что-то, что казалось ему смутно знакомым. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань решил взять ее в ученицы. В конце концов то, о чем подумал Минь Юньчжун, было невозможным. В том году он лично проверил все залы школы и нигде не нашел ни осколка ее душ. Даже последняя душа Вань Цзе исчезла, расплатившись за тяжесть своего проступка.
Ло Иньфань взял ученика, что было невероятно. А все благодаря этому ребенку. Девочка воспитана и сдержанна, пока ее прошлое не запятнано, она не представляет опасности. Для Ло Иньфаня это будет лишь на пользу. Ее посредственные способности не станут большой проблемой, главное, что теперь у них есть время, чтобы постепенно убедить его выбрать кого-то получше.
Из-за произошедшего несколько лет назад их отношения с Ло Иньфанем стали крайне напряженными. Теперь пора все исправить. Юй Ду, очевидно, думал так же, поэтому не особенно беспокоился. Заметив Сыма Мяоюань, которая по-прежнему сидела в низком поклоне, Минь Юньчжун замялся.
– Почтенный Чунхуа уже взял ученицу. Ты…
Сыма Мяоюань сжала кулаки, заставляя себя улыбнуться.
– Мяоюань не повезло сегодня.
Девушке, обладательнице столь высокого статуса, прежде никогда не приходилось терпеть унижения, особенно если принять во внимание ее исключительные способности. Минь Юньчжун решил проявить инициативу.
– Хочешь стать моей ученицей?
Сыма Мяоюань сначала обрадовалась, но потом засомневалась.
– Я слышала о славе бессмертного надзирателя. Для меня было бы большой честью стать вашей ученицей. Но… – Она взглянула на Цинь Кэ и продолжила тихо: – Бессмертный Цинь относится ко мне как к сестре, разве я могу стать выше него в порядке поколений?
А принцесса явно пришла сюда не только в поисках бессмертия! Юй Ду не знал, смеяться ему или плакать. Минь Юньчжун понял, что ей будет трудно сосредоточиться на совершенствовании. Хотя он был сильно разочарован, к счастью, быстро разозлившись, он так же быстро остыл, сохранив видимость спокойствия.
– Пусть она поклонится тебе, – равнодушно обратился он к Му Юю.
Слава Му Юя также была широко известна, и Сыма Мяоюань с радостью поклонилась ему как учителю.
У дверей главного зала школы Наньхуа, у подножия каменных ступеней, выстроились тысячи учеников. Их взгляды были устремлены на учителя и ученицу. От этих взглядов у Чун Цзы закружилась голова, будто она стояла на невероятно высокой вершине, куда еще никогда не забиралась.
Неожиданно для себя девочка стала ученицей бессмертного, даже не зная его имени.
Чун Цзы чувствовала потрясение и беспокойство, но к ним примешивалась и осторожная, ничем не объяснимая радость.
Когда они спустились на один пролет лестницы, учитель вдруг остановился.
Чун Цзы всегда была аккуратна и предусмотрительна, поэтому успела остановиться вовремя. Он стоял перед ней спокойный и равнодушный, его белоснежное одеяние развевалось на ветру. Фигура была такой впечатляющей, что казалось, он сможет защитить ее от любой непогоды. Бессмертный выглядел так, будто на его плечах лежал весь мир.
«Мы не уходим?» Едва Чун Цзы задумалась о смысле этой паузы, как он встал с ней рядом и протянул руку.
Его пальцы были длинными и тонкими, белыми, подобно нефриту, и такими же прекрасными, как вся его фигура.
«Что это значит?..» Чун Цзы озадачено посмотрела на него. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, лишь едва уловимое тепло, казалось, поселилось в его глазах.
Он продолжал протягивать к ней руку.
Чун Цзы наконец поняла, что это значит, но никак не могла поверить.
Все это время она пыталась угадать, какой у него характер. Строгий ли он, много ли у него учеников, сложно ли будет получить его внимание… Теперь эти вопросы стали неважны, она уже знала, что он будет хорошо к ней относиться.
Сейчас Чун Цзы была польщена, она боялась ошибиться, поэтому еще раз взглянула на него, ожидая поддержки.
В его равнодушных глазах промелькнуло беспокойство. Когда-то тот ребенок, одетый в тряпье, робко потянул его за рукав, но, испугавшись, поспешно отпустил. Восемь лет он смотрел, как она растет, как ластится к нему, как превращается в изящную молодую девушку, которая молча сопровождала его повсюду, пытаясь услужить. Все эти годы она зависела от него.
Ребенок, что стоит сейчас перед ним, – действительно она? Она не помнит прошлого, не помнит своего наставника, не помнит даже той ненависти, которую должна была испытывать. Что он должен чувствовать? Облегчение или грусть? А если она все же помнит?
Теперь она уже не так зависит от него.
Ло Иньфань вздохнул и уже хотел было убрать руку, но вдруг ее маленькая ручка потянулась вперед, сжимая его ладонь.
Видя разочарование в его глазах, Чун Цзы невольно протянула к учителю руку. Она не понимала, почему ее так тревожит его взгляд, но знала, что должна ответить на его жест.
Маленькая ручка крепко сжала ладонь бессмертного, во взгляде читались робость и едва уловимая мольба о прощении.
– Наставник.
От этого нежного зова тысячелетние ледники в его сердце вмиг растаяли. Легкая улыбка промелькнула на его губах. Нежная, как рябь на воде. Она избежала участи полного уничтожения, получила в детстве имя А-Цзы и была намеренно отправлена в школу Наньхуа. Все это казалось невозможным. Все это должно было быть кем-то подстроено. Иньфань знал, что для него уготовлена ловушка, но он не мог в нее не угодить.
Его безграничная сила помогла скрыть темный дух, вмешаться в механизм работы фолианта Небесной тайны и обмануть Син Сюаня. Перед миром бессмертных, перед простыми людьми он совершил преступление. Это был единственный раз, когда Ло Иньфань действовал столь эгоистично, но он не мог поступить иначе из-за вины, что терзала его все эти двенадцать лет.
Он больше не покорится судьбе и никогда не причинит ей боли.
Ло Иньфань медленно сжал пальцы, обхватывая маленькую ладонь, и продолжил путь по каменным ступеням.
Лучи солнца были теплыми и опьяняющими.
Встречные ученики были ошеломлены. Каждый из них понимал, что почтенный Чунхуа сегодня другой. Он отличается от себя прежнего.
От него исходила аура, способная пробудить все сущее. Он был по-прежнему спокоен, но больше не холоден. Будто по лестнице спускались бог весны и его помощница – цветочный дух, несущие весенний ветерок.
Он снова был собой, и это было прекрасно.
Это заговор, все было сделано преднамеренно. Это было возмездие за прошлые грехи. И он принял все, без остатка.
Глава 3
Отказаться от меча
На вершине горы повсюду рос пурпурный бамбук, белые облака устилали землю, пейзаж был чарующим, но безжизненным. Над старинными вратами висела табличка, на которой были написаны два слова – «Дворец Чунхуа».
Все это время она боялась поверить своим подозрениям, и теперь они абсолютно подтвердились. Чун Цзы обрадовалась и украдкой взглянула на руку наставника, до сих пор сжимающую ее ладонь.
Войдя в ворота, она увидела прозрачную речушку, от которой исходила ощутимая прохлада. Каменные плиты образовывали мост, который почти касался поверхности воды. Каменные ступени вели в главный зал. Вокруг дворца тянулась старинная галерея с величественными колонами.
Очень странно, но над воротами дворца был вбит меч. Его лезвие было полностью погружено в каменную балку, видна была лишь рукоять. Драгоценный камень в навершии отражал лучи заходящего солнца.
Чун Цзы была удивлена, однако не стала ни о чем расспрашивать. Ло Иньфань не вошел в главный зал, а повел ее к комнатам, остановившись у третьей слева.
– Это твоя комната. С этого момента ты будешь жить здесь.
– Хорошо.
– Я чаще всего буду находиться в главном зале.
– Поняла.
Больше Ло Иньфань ничего не сказал. Отпустив маленькую ручку, он развернулся и пошел к главному залу. Но вдруг остановился и снова повернулся к девочке.
– Приходи в зал через один большой час.
Чун Цзы и не собиралась следовать за ним, она поспешно и почтительно поклонилась, показывая, что поняла.
Та, кого он так хорошо знал, теперь стала посторонней. Девочка перед ним – не та маленькая непослушная ученица, которая шалостями пыталась привлечь его внимание. Не та, что под любым предлогом старалась проникнуть в главный зал, чтобы побыть рядом с ним.
Ло Иньфань молча скрылся за дверью.
Это была простая комната со скромной кроватью и столом. На столе лежали гребень из красного дерева, нефритовая птичка и несколько маленьких нефритовых флаконов, содержимое которых было для Чун Цзы загадкой.
Жил ли здесь кто-то раньше? Девочка была озадачена, но не стала заострять на этом внимание, молча сев на кровать. Только что, когда учитель уходил, она ясно увидела промелькнувшее на его лице разочарование. Только она ведь не сделала ничего, что нарушало бы этикет. Почему же он расстроился?
Что ж, главное сейчас – быть усердной в учебе.
Чун Цзы гордилась тем, что была единственной ученицей почтенного Чунхуа, но при этом чувствовала на своих плечах огромное давление. Каждое ее слово, каждое действие влияло на честь дворца Чунхуа. В тот вечер Ло Иньфань научил ее дыхательным техникам, и Чун Цзы усердно практиковалась, потратив пять дней на то, чтобы изучить основы. Но даже теперь она с трудом могла усваивать духовную энергию неба и земли. Она не имела возможности сравнивать свои навыки с навыками братьев и сестер по учению, поэтому ей трудно было оценить свои успехи. Девочка чувствовала беспокойство и пыталась расспросить Ло Иньфаня, однако тот просто отвечал, что все хорошо, и Чун Цзы было этого достаточно.
Во дворце Чунхуа девочка жила довольно свободно. Ло Иньфань обычно был занят делами в главном зале.
Каждый день Чун Цзы вставала рано утром, чтобы поприветствовать его, согласно требованиям этикета, а затем возвращалась к себе практиковаться. Поначалу она переживала из-за строгих правил, опасалась много говорить и ходить по дворцу. Всегда спрашивала у наставника разрешения, прежде чем куда-то пойти, при этом не переступая порога главного зала. Но спустя месяц она постепенно пришла к выводу, что ее прославленный учитель, который со стороны кажется неприступным, на деле куда свободнее в общении, чем тот же глава и другие уважаемые наставники. Он всегда был с ней ласков и хотя не слишком хвалил, но и не ругал, не ограничивая ее ни в словах, ни в действиях.
Однажды утром Чун Цзы, как обычно, поприветствовала его из дверей зала. Не получив новых указаний для практики, она набралась смелости и спросила:
– Я уже давно в школе Наньхуа, но еще не познакомилась с другими наставниками, братьями и сестрами. Могу я сегодня спуститься с пика Пурпурного бамбука, чтобы поприветствовать главу и уважаемых наставников? Если, конечно, у почтенного наставника не будет других указаний.
Через некоторое время из главного зала донеслось равнодушное:
– Иди.
Получив согласие, Чун Цзы обрадовалась. Сначала она отправилась на главную вершину горы Наньхуа, чтобы поприветствовать главу Юй Ду, там же она застала Минь Юньчжуна и Му Юя. Юй Ду всегда славился своим мягким характером, но и Минь Юньчжун, который обычно отличался суровостью, на этот раз оценил ее вежливость и внешность и даже снизошел до того, чтобы поинтересоваться успехами в учебе.
Почтенный Тяньцзи, Син Сюань, в этот день покинул гору Наньхуа, чтобы навестить старого друга. Чун Цзы поприветствовала нескольких старших учеников с пика Небесного проведения и отправилась к подножию пика Нефритового рассвета. Где случайно столкнулась с Цинь Кэ.
Увидев ее, юноша остановился.
Чун Цзы всегда восхищалась благородным бессмертным, который бескорыстно спасал простых людей. Она давно хотела встретиться с ним. Робко шагнув вперед, она поклонилась.
– Приветствую тебя, брат Цинь.
Но взгляд Цинь Кэ был холоден.
– Должно быть, почтенный хорошо к тебе относится.
Чун Цзы решила, что это искреннее проявление заботы.
– Да, учитель очень добр ко мне.
Цинь Кэ промолчал.
Чун Цзы была смущена его холодным отношением. Вдруг откуда-то сверху донесся голос. Подняв глаза, Чун Цзы увидела прекрасную молодую девушку лет тринадцати-четырнадцати. Она подлетела к ним, стоя на мече. Это была не кто иная, как Сыма Мяоюань.
– Принц!
Цинь Кэ спокойно произнес:
– Здесь нет принцев.
– Я так обрадовалась, что совсем забыла об этом, – произнесла Сыма Мяоюань с легким упреком. Затем она перевела взгляд на Чун Цзы, стоящую рядом с Цинь Кэ, и натянуто улыбнулась: – Смотрю, сестра Чун Цзы тоже здесь.
Та с удивлением заметила, как глаза принцессы сверкнули ненавистью. Они виделись второй раз в жизни, и впечатление друг о друге должно было ограничиться той встречей в зале Шести соответствий, когда же она успела навлечь на себя враждебность девушки?
Есть только одна причина: в тот день было так много претендентов в ученики, но по счастливому совпадению лишь Чун Цзы удалось стать ученицей почтенного Чунхуа. Некоторые неизбежно были не согласны с таким выбором.
Не подавая вида, Чун Цзы спокойно поклонилась.
– Приветствую, сестра.
Сыма Мяоюань притворилась, что не слышит, поворачиваясь к Цинь Кэ.
– Где ты был, брат? Я искала тебя.
Цинь Кэ не ответил, задав встречный вопрос:
– Где брат Му?
– Наставника вызвал глава Юй Ду. Видимо, им нужно что-то обсудить, – небрежно бросила Сыма Мяоюань и, указывая на меч Цинь Кэ, с мягкой улыбкой сказала: – Я новичок и еще плохо управляю мечом. Учитель занят, поэтому я решила спросить совета у тебя, брат.
Цинь Кэ нахмурился, но затем кивнул.
– Следуй за мной.
«Значит, эта девушка – воспитанница наставника Му Юя, – подумала Чун Цзы. – Говорят, Му Юй принял в ученицы девятую принцессу Сыма Мяоюань. Неужели это она и есть?»
Увидев, что Цинь Кэ собирается уходить, Чун Цзы поспешила его окликнуть.
– Брат Цинь!
– Что такое?
– Я пришла сюда специально, чтобы поблагодарить тебя. Та кисть…
– Мы ведь соученики. Церемонии ни к чему.
Глядя, как они уходят, Чун Цзы почувствовала грусть. Она заметила, что не только Цинь Кэ, но и другие ученики, встреченные на пути, смотрели на нее как-то странно. Причем дело было не только в зависти – в их взглядах читался некий протест. Словно она что-то украла.
Чем больше сомнение, тем сильнее удар.
Пока Чун Цзы не с кем было себя сравнивать, она не могла оценить собственные способности, но теперь была поражена. Они с Сыма Мяоюань вступили в школу одновременно, но принцесса уже освоила технику меча. Чун Цзы усердно тренировалась, но все же очень сильно отставала от нее. Разочарован ли наставник ее ограниченными способностями?
– Что случилось? Почему ты стоишь здесь одна? – Кто-то легонько похлопал ее по плечу.
Хотя голос был молодым, в нем слышалась отеческая забота.
Чун Цзы подняла взгляд и, узнав говорящего, поспешно поклонилась.
– Приветствую, наставник Му.
Му Юй улыбнулся.
– Ты видела Мяоюань?
– Она только что поднялась на вершину горы с братом Цинем.
Му Юй кивнул.
– Оставайся с почтенным и усердно учись. На все остальное не обращай внимания.
«Он знает?» Чун Цзы на миг задержалась, а затем, пробормотав благодарности, поспешила на пик Пурпурного бамбука.
Ло Иньфань сидел за столом, держа в руках письмо. Но он не мог читать, мысли были заняты другим.
Чун Цзы сидела, прислонившись к дверям главного зала, погруженная в раздумья. Ее способности не были впечатляющими, однако у нее был такой замечательный, такой могущественный наставник. Почему же он ее выбрал? Единственное объяснение – удача. Каждый раз, проверяя, как выполнены его указания, он говорил «очень хорошо», но оказалось, что это всего лишь утешение.
– Вернулась? – Ло Иньфань заметил ее.
Чун Цзы смутилась.
– Я уже давно вернулась, просто… не хотела беспокоить наставника.
Магический барьер, что раньше был возведен у входа в главный зал, не устанавливался все эти годы. Но никто так и не вошел.
Ло Иньфань подал знак рукой.
– Входи.
Понимая, что он позвал ее по делу, Чун Цзы поспешно вошла внутрь и встала у стола.
– Мне нужно будет уединиться для совершенствования. Меня не будет месяц. За это время просто работай над укреплением духовной силы и никуда не отлучайся без надобности.
Наставник так силен, но даже ему нужно совершенствоваться в уединении? Чун Цзы преисполнилась искренним уважением, хотя была чуточку разочарована. Немного помолчав, она спросила:
– Наставник, может, вы дадите мне какое-то задание для практики?
Ло Иньфань жестом попросил ее пояснить.
– Наставник, – пробормотала Чун Цзы, – не переживайте. Пусть я и родилась бездарной, я не страшусь трудностей и понуканий. Боюсь только, что не смогу ничего достичь и стану посмешищем.
Ло Иньфань долго смотрел на нее.
– Пока я с тобой, неважно, как многому ты сможешь научиться.
Чун Цзы на миг замерла, а когда поняла, что он имеет в виду, ее лоб разгладился, а на сердце потеплело. Теперь понятно, почему наставник не требовал многого. Пока он рядом, он сможет защитить ее.
– Наставник, вы хорошо ко мне относитесь. Я ценю это, но… – Чун Цзы прикусила губу, надолго замолчав, прежде чем сказать: – Наставник, вы не сможете защищать меня вечно.
Она наверняка не вкладывала в эти слова особого смысла, но Ло Иньфань вздрогнул.
У нее действительно были все основания перестать ему доверять. После всего, что произошло, даже он сам себе не доверял. Жизнь непредсказуема, борьба между бессмертными и демонами вечна. Действительно, стоит учитывать все варианты.
– Спешка не приведет ни к чему хорошему. – Ло Иньфань чуть склонил голову, и в руки Чун Цзы упала книга. – Если готова усердно трудиться, это очень хорошо. Первые два тома этой книги не самые интересные, однако они помогут тебе заложить прочный фундамент. Пока меня не будет, попробуй их изучить, но главное – тренируй духовную силу.
Чун Цзы взяла книгу и, обрадованная, вернулась к себе в комнату.
Сказать по правде, Чун Цзы была рада услышать от наставника те слова. Девочке нравилось, что он ей потворствует и оберегает ее. Тем не менее она понимала, что все не так просто. Если она, ученица почтенного Чунхуа, будет бесполезна, то навлечет на него позор. Ведь не зря говорят, что у хорошего учителя – талантливые ученики. Его статус в мире бессмертных предполагает, что и ученица будет выдающаяся. Даже если он не придает этому значения, в благодарность за его заботу она должна постараться.
Когда Ло Иньфань уединился для совершенствования, Чун Цзы усердно изучала книгу. Конечно, время от времени она делала перерывы, чтобы отдать дань уважения Юй Ду и другим наставникам, а также навестить соучеников. Постепенно она сдружилась со многими из них. Среди тех, кто хорошо к ней относился, был Му Юй. Он же оказался самым общительным. У него она спрашивала совета, если застревала на каком-то моменте в обучении. Что же до Цинь Кэ – он по-прежнему был холоден.
Чун Цзы чувствовала, что это как-то связано с наставником, и ее непроизвольно охватывали обида и недоумение. Учитель не был мягким человеком, однако никогда не наказывал свою ученицу. Он был великодушным и пользовался всеобщим уважением. Минь Юньчжун и Юй Ду по сравнению с ним относились к своим ученикам гораздо строже. Почему же Цинь Кэ так себя ведет? Что произошло между ними?
У нее была куча вопросов, но она не осмеливалась их задавать.
Раз так много людей избегают упоминать произошедшее, это что-то очень серьезное.
Сыма Мяоюань уже достигла определенных высот в технике управления мечом. Чун Цзы чувствовала, что та замышляет недоброе, и всегда старалась держаться поближе к Му Юю, Юй Ду и другим наставникам, не давая ей шанса добиться желаемого. Также Чун Цзы видела в ней соперницу, тайно стараясь обойти принцессу в навыках. Она понимала, что ее способности крайне ограничены, поэтому усердно тренировалась днями и ночами, забыв про сон. За этот месяц она заметно похудела и обессилела.
