Где-то в Панамском заливе. Часть I

Сергей Владимирович Еримия
Где-то в Панамском заливе. Часть I

Глава 4

Долгие проводы, как известно…

Не могу сказать, что мне легко удалось уговорить Консуэлу, тем не менее, да, прогулка по каналу, огромное количество увиденных в тот день яхт всех типов и размеров, все это сыграло свою роль – ее позиция заметно смягчилась. Сам того не ведая помог и толстяк, который не так давно портил мне впечатления от трансатлантического перелета. Тут сработала схема: «Вот даже он, а мы!». Неважно, важно то, что уже через пару дней Консуэла сдалась под натиском моих (сознаюсь, постоянно повторяющихся) аргументов, согласилась меня отпустить «на заработки», но при этом выдвинула сразу два условия. По поводу первого все просто и логично. Вне всяких сомнений я пообещал звонить. Нет, не каждый день, но по возможности. Конечно, существовала вероятность того, что меня снова забросят куда-нибудь на необитаемый остров, где со связью, мягко говоря, туговато. Я не преминул на это намекнуть, но, как оказалось, для нее это не аргумент.

– В наши дни трудно найти такое место, откуда нельзя было бы позвонить! – не терпящим возражений тоном заявила Консуэла. – И вообще, надо было купить тебе спутниковый телефон. Моя недоработка, не подумала, но все еще можно исправить!

– Не стоит! Зачем лишние траты, если я уезжаю всего на месяц! – тут-таки запротестовал я. Вряд ли кто возразит, если я скажу, что телефон в кармане не только помогает в общении, но и заметно ограничивает свободу. – Дорогое это удовольствие и в моем случае совершенно излишнее. Не горячись, съезжу я, разберусь на месте. Думаю, все решаемо. Я ведь не один буду, уверен, там серьезная стройка, огромный коллектив. Работа должна выполняться без перебоев, следовательно, без связи никак. Уверен, даже если нет телефона, то радиостанция у товарищей этих обязательно найдется. Не удастся звонить напрямую, буду приветы тебе передавать в эфире, в крайнем случае, телеграмму отправлю. Договорились?

Она кивнула и быстро отвернулась, уверен, это исключительно для того, чтобы я не видел, как эффектно блестит слезинка, что быстро катиться по щеке. Увы, тут ничего не попишешь, сколько еще слез будет до отъезда! А после возвращения…

Второе условие было куда менее логичным. Консуэла заявила, что не хочет видеть Дмитрия, того самого посредника в костюме. Вот не понравился он ей и все тут. Ну что тут скажешь! Так значит так. Конечно, я не стал возражать, ведь если честно, то и самому мне не очень хотелось с ним общаться.

Так в размышлениях, сомнениях и увещеваниях прошла неделя. На горизонте замаячили выходные, любимые дни недели большинства жителей планеты, правда, лично для меня особой разницы между воскресным днем и, к примеру, утром понедельника не было никакой.

В субботу ближе к обеду позвонил Дмитрий. Он ждал меня внизу. Да, встретились мы на той же террасе, где чуть более недели тому назад познакомились. Пожалуй, не стоит упоминать о том, что на встречу я пришел один, у Консуэлы и в мыслях не было составить нам компанию. Во многом именно из-за этого обеда как такового не получилось. Решили просто пропустить по стаканчику. Дмитрий заказал себе большую порцию рома с витиеватым и труднопроизносимым названием, я же ограничился бокалом местного пива. Вообще не понимаю, как в такую жару можно заставить себя проглотить что-то кроме воды со льдом, а лучше холодного ароматного хмельного напитка…

– В общем, я подумал и решил принять ваше предложение, – начал я без лишних предисловий и лирических отступлений.

– Это правильное решение. Уверен, вы не пожалеете, – сквозь внешнее спокойствие собеседника отчетливо проглядывало что-то, от чего отдавало подлинной радостью. В чем причина подобного явления? Что это, вполне понятное предвкушение щедрых комиссионных или что-то большее? – Вы меня просто-таки спасли. Не представляете, до чего не хочется начинать поиски другого специалиста вашего профиля. Непростое это дело, да и время уже поджимает.

– Когда ехать, куда, как добираться? – чувствуя некоторое облегчение от того, что время сомнений и размышлений позади, выпалил я. Честно говоря, я бы предпочел тут-таки взяться за дело. Как известно, «Раньше выйдешь…», а еще как твердит народная мудрость «Долгие проводы – лишние слезы…». Словом, народ, он знает что говорит!

– За вами приедут на следующей неделе, рассчитывайте на среду, возможно, четверг. Точную дату я сообщу через пару дней. Чемоданы брать не советую, только личные вещи. Всем, что нужно для жизни и работы вас обеспечат. По поводу дороги не беспокойтесь, все организуем в лучшем виде, – посредник поднял свой стакан. – Пока же предлагаю выпить за успех нашего мероприятия…

Собственно, на этом все и закончилось. Нет, мы не сразу разошлись, посидели еще минут двадцать, так, для приличия, пожалуй, можно было бы и продолжить посиделки, но разговор никак не клеился. На настойчивые мои попытки хоть что-то разузнать о предстоящей работе и личности таинственного работодателя, следовали одни только общие фразы. Монологи ни о чем не несли информативности, как не поднимали и настроение, напротив, раздражали. Говорить о работе не получалось, других же общих тем у нас не было. Вести беседу в стиле: «Как вам погода?» или «Не скажется ли небольшое количество осадков на урожае цитрусовых?» у меня лично не было никакого желания. В общем, я быстро допил вторую кружку пива, ничуть неубедительно солгал, заявив, мол, дела и ушел. Быстро поднялся в номер, рассчитывая через полчасика снова вернуться на террасу, но уже в более приятной компании.

Так и случилось. Ближе к вечеру мы снова были в кафе, ужинали, смотрели на море, предавались воспоминаниям, строили планы на будущее. Мысли о предстоящей разлуке где-то затерялись, померкли они на фоне отличного настроения, что буквально било фонтаном.

Незаметно промелькнули еще несколько дней. На протяжении всего этого времени мы ни разу не возвращались к разговору о предстоящей разлуке. Консуэла не затрагивала эту тему, что радовало и немного беспокоило, я же подсознательно чувствовал, что не нужно ее к этому подталкивать. Правда, зачем, пусть все идет своим чередом. Потом поговорим, после того, как я вернусь.

Отведенное нам время использовали с максимальной отдачей, стараясь вдоволь насладиться всем тем, что предлагает Панама любителям приключений и сторонникам активного отдыха.

В составе организованной группы таких же любознательных туристов побывали в джунглях национального парка Соберания. Занимательная получилась экскурсия, особенно мне понравились местные обезьяны. Лишь только завидев людей, они расселись на ветки ближайших деревьев, словно зрители на балконах театра, принялись галдеть на все лады, внимательно изучая нас пришельцев. Думаю, делились впечатлениями, насмехались над нами, странными двуногими, которые вместо того, чтобы по деревьям лазить по земле ходят, да еще и строем. Вообще лично у меня от всего этого пробудилось сомнение, а что если не мы пришли на них смотреть, а нас привели, чтобы развлечь обезьянок, скрасить их размеренную жизнь, небогатую на развлечения и зрелища?

Вернувшись к цивилизации, Консуэла попыталась приобщить меня к пляжному отдыху, но это точно не мое. Я выдержал не более получаса. Не понимаю, как можно просто лежать, практически не двигаясь, целый день с перерывом на обед, лишь изредка окунаясь в море! Взвыть же можно от тоски. И вот для такого вот времяпрепровождения многие мои соотечественники преодолевают тысячи километров. Как это, перелететь через океан только для того, чтобы поваляться на песке?! Ау, вы о чем! Хотя, о вкусах ведь не спорят.

Так тихо и незаметно пришел тот самый день, день отъезда. День, наступления которого я ждал и чуточку побаивался. Нет, не было у меня никаких предчувствий, тягостных мыслей, не было даже намеков на таковые. Просто отъезд это опять-таки проводы со всеми вытекающими последствиями…

– И все равно мне это не нравится! Ну, ничего поделать с собой не могу, не нравиться и все тут! – Консуэла села рядом со мной на диван и по-детски поджала ноги. – Не правильно все это, подозрительно. Я хочу сказать, что скрытность это куда ни шло, но в данном случае явный перебор. Уезжаешь, а куда? О чем думают те, кто предлагает подобные условия и еще, о чем думают те, кто на такие вот авантюры соглашается. К примеру, ты о чем думаешь? Как ты себе объясняешь все происходящее?

– Честно говоря, никак. Меня больше занимает работа. Надоело мне бездельничать, придумывая праздному образу жизни нелепые оправдания вроде «творческого отпуска» или чего-нибудь в этом духе, – я пододвинулся ближе и обнял Консуэлу за плечи. Она отвела глаза. – Касаемо паранойи или как это называется, тут тоже можно найти пару-тройку разумных объяснений. Первое что приходит на ум – владелец этого острова известная личность. Кинозвезда! Аргумент? Аргумент! Можно предположить, что надоела человеку слава. Приелась жизнь, в которой он за порог своего дома не может выйти, чтобы на него не набросилась толпа почитателей и просто зевак. Вот он и купил клочок земли где-то на краю света. Решил построить себе дом в расчете на то, что удастся хоть на время скрыться от всего мира. Имеет ли он право на это? Думаю, имеет. Кстати, все может быть, вдруг познакомлюсь с кем-то, кого видел исключительно на экране. С какой-нибудь красавицей голливудской…

– Хорошо если так, но предчувствия у меня нехорошие.

– Ладно тебе! – я обнял девушку крепче, она всхлипнула. – Выбрось из головы всякие там предчувствия. Ты бери пример с меня. Вот лично я твердо убежден в том, что все будет хорошо. Да, я в этом убежден, значит, и ты верь!

– Я постараюсь…

– Правильно, старайся. Смотри позитивно на вещи. Мы расстаемся всего лишь на месяц. Тридцать дней, может чуточку больше. Поверь, ты толком даже соскучиться не успеешь, кроме того, и скучать тебе будет некогда. Мы ведь договорились – берешь деньги и сразу же, не откладывая, летишь в Акапулько. Точно знаю, яхту все еще не продали, ждет она нас! – я погладил девушку по волосам и задумчиво посмотрел в окно. Там, вдалеке на волнах покачивалось суденышко, такое маленькое на фоне бесконечного океана. – И еще, любому кораблю полагается имя. Давай назовем яхту Валентина! По-моему красиво и даже чуточку нежно. Ты не возражаешь?

 

Вместо ответа Консуэла тяжело вздохнула. Подняла на меня взгляд, ее глаза блестели от слез. Она кивнула, улыбнулась, но получилось слишком уже уж печально.

В дверь постучали, девушка всхлипнула и поднялась с дивана. Отвернулась. Она готова была разрыдаться…

– Войдите там открыто, – крикнул я.

– День добрый! Как и договаривались, приехал к десяти, – на пороге стоял Дмитрий, скорее, Лжедмитрий и улыбался отвратительно-фальшивой, как и его имя улыбкой. – Надеюсь, за истекшее время вы не успели передумать, а то у меня все готово!

Он демонстративно повертел в руках массивный «дипломат» серебристого цвета. Я кивнул, он улыбнулся шире и, кажется, искреннее. Нет, точно искреннее. Что-то изменилось в его лице. Теперь в по-прежнему слегка натянутой улыбке было и что-то настоящее, подлинное, вот только что именно не разобрать. Скорее всего, простая радость перекупщика, ощущающегося в кармане приятную тяжесть своих честно заработанных комиссионных.

– Хорошо, тогда давайте быстренько покончим с формальностями, решим все финансовые и организационные вопросы и мчим в порт. Нам на тихоокеанское побережье, дорога неблизкая, отплытие назначено на двенадцать, не будем опаздывать.

Не дожидаясь приглашения, он удобно устроился в кресле. Положил чемоданчик на стеклянную столешницу журнального столика. Повернул замками ко мне. Слегка подтолкнул.

– Ваш гонорар, все честно. Смотрите, проверяйте, пересчитывайте.

Я подтянул «дипломат» к себе, попытался открыть. Нет. Кодовый замок. Посмотрел на посредника, тот широко улыбнулся.

– Код – два по ноль восемь. Правда, хорошая комбинация? Главное, вы ее точно не забудете, – он заговорщицки подмигнул, мол, а я все о тебе знаю…

Не поспоришь, две восьмерки – дата моего рождения, такое запамятовать сложно. Чуть слышно щелкнули замки, дипломат открыт. Внутри пачки купюр, перетянутые полосками бумаги, совсем как банковская упаковка только без подписей и печатей. Ровные ряды, плотные стопки. Красиво, что тут скажешь!

Помнится, в кино я частенько видел сцены передачи наличности, пожалуй, надо соответствовать образу. Взял одну пачку, разорвал упаковку, достал купюру, посмотрел на просвет, пощупал пальцами. Мысленно пожал плечами. Деньги как деньги…

– Кажется, все в порядке, – считать наличность не хотелось.

– У нас по-другому и не бывает, – деловито кивнул Дмитрий. Он поднялся, извлек из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги. – Последняя формальность, оставьте мне расписку. Деньги, сами понимаете. Да, вот здесь автограф. Порядок. И еще один листик, это бумага, которая подтверждает, что вы согласны с условиями конфиденциальности и обязуетесь держать в тайне детали вашей работы, – я машинально черкнул подпись. – Все! Собирайтесь, жду вас в машине.

Дверь за утренним гостем закрылась, в тот же миг я услышал один из тех звуков, хуже которых мало что бывает на свете – всхлипывание, что предвестник женских слез. Консуэла. За время короткого нашего разговора она не проронила ни слова, будто и не было ее. Она стояла у окна, смотрела куда-то вдаль, в бесконечность. Звук захлопнувшейся двери вывел ее из состояния близкого к прострации. Она наклонила голову и вдруг заплакала.

– Нет, ну так не годится! – я подошел и обнял ее за плечи. Она повернулась, уткнулась в грудь лицом и зарыдала. Не выношу я женских слез… – Бросай это дело. Консуэла, мы ведь обо всем договорились, я уезжаю на месяц, возвращаюсь и больше мы с тобой не расстаемся. Вообще никогда! Помнишь, Михалыч говорил, дело намечается? Так вот я тебя с собой возьму. Точно, на Крайний север, поверь, еще и не рада будешь!

– Буду рада, – всхлипнула девушка, – буду.

Трудно сказать, то ли мое наполовину шутливое обещание сработало, то ли она просто взяла себя в руки, но поток слез иссяк. Консуэла подняла на меня взгляд. Резко отвернулась и убежала в ванную. Минутой позже она вышла спокойная, собранная, единственное, что напоминало о недавней слабости – слегка опухшие веки, но это быстро пройдет.

– Мне уже пора, – я взял небольшую сумку, практически весь объем которой занимал любимый ноутбук, подхватил тубус с картой. – Ну что, до встречи! Нет, не надо меня провожать, давай расстанемся здесь, в номере.

Она кивнула, посмотрела мне в глаза, подскочила, обняла, поцеловала, нежно и страстно одновременно. Отстранилась, вздохнула, печально улыбнулась.

– Все, иди уже. Провожать не буду, но я тебе рукой помашу из окошка в коридоре, не забудь помахать в ответ!

– До встречи! – прошептал я. – Нет, не так, до скорой встречи!

– До встречи! – кивнула Консуэла и прикусила губу.

Понимая, что еще совсем немного, и она опять расплачется, я быстро подошел к двери. Задержался у порога. Не выдержал, оглянулся. Консуэла стояла спиной к двери и смотрела в окно.

Спустился вниз, прошел через холл, вышел в раскаленный зной обычного тропического дня. Остановился в десятке шагов от входа. Внимательно осмотрел все до единого окна второго этажа, ни в одном из них никого не увидел. Послышался противный звук автомобильного сигнала. Пора. Помахал рукой в окна, обернулся и подошел к черному внедорожнику, стоявшему на подъездной дороге. Задержался еще на секунду, еще раз помахал рукой в пустоту и сел на заднее сиденье.

– Поехали, я готов! – кивнул я водителю и сидевшему на переднем сиденье Дмитрию. Машина тронулась. – Готов ехать, работать, да и вообще…

Этой своеобразной беседой и ограничились. Дальнейший путь прошел в абсолютной тишине, ни разговора, ни даже музыки. Меня это никоим образом не беспокоило, все-таки ехали живописной дорогой, той самой, что проходила параллельно каналу. Каждому было чем заняться. Я с любопытством разглядывал огромные корабли, что величаво двигались от шлюза к шлюзу. Водитель, думаю, тот самый здоровяк, который приносил карту, тем самым испугал девушку-администратора, смотрел прямо перед собой. Обеими руками он держал руль, кажется, не мигал, лишь губы его быстро шевелились, не иначе как молился самому современному из богов, богу автомобилистов, а то и просто проклинал кого-то. Дмитрий всю дорогу не отрывал взгляда от своего телефона. Не знаю, переписывался с кем-то или просто читал, меня это ничуть не занимало.

Не прошло и часа, как живописная зелень дикой природы сменилась ярким урбанистическим пейзажем. Мы влились в плотный поток автомобилей, снующих по загруженным улицам столицы Панамской республики. Теперь за окнами авто мелькали кварталы города с удивительным названием Nuestra Señora de la Asunción de Panamá, проще говоря, Панама-Сити. Проехали его буквально насквозь, вырулили на мост, соединяющий континент с тремя небольшими островами. Увы, я не большой знаток местной географии, но точно знаю, один из них – остров Фламенко, правда, который…

Прибыли. Тяжелый внедорожник свернул на стоянку у пирса. Остановился. Не дожидаясь приглашения, я вышел, потянулся, прошелся, разминая затекшие конечности, с удовольствием вдохнул свежий морской воздух. Да, у моего мотеля он тоже морской и тоже свежий, но этот другой, ведь и океан здесь другой, Тихий. Хотя по-настоящему тихим он бывает далеко не всегда.

– Прошу за мной! – Дмитрий подошел к прозрачной будке охраны. Постучал пальцами в стекло. Дружески кивнул старику, читавшему газету внутри тесного строения. Тот склонил голову в знак приветствия и снова углубился в чтение. Мы мало его интересовали. – Катер у причала, все готово, ждут только вас.

Водитель остался в автомобиле, мы же вдвоем побрели по лабиринту мощеных досками переходов. Красиво. Вокруг яхты. Всех размеров, всех цветов. Покачивались они на легких сглаженных волнорезами волнах прибоя. На палубах люди. Кто-то работал не покладая рук, перебирал такелаж, ремонтировал сети, кто-то придавался безделью, лежал в шезлонге, принимая солнечные ванны. Обилие роскошных суденышек пробудило чуть поникшее настроение, ведь это именно то, ради чего все и затевается. С чего спрашивается, я приуныл? Ну, поработаю месяц, а там…

– Нам сюда, – Дмитрий свернул на очередном «перекрестке».

Один поворот, за ним еще и еще и вот мы остановились возле «гадкого утенка» в царстве белоснежных лебедей. По-другому и не скажешь. Посудина, что ждала меня, совершенно не вписывалась в общую картину красоты, стиля и роскоши. Просто-таки корыто на фоне ярких и красивых катеров. Удивительно отталкивающий силуэт. Грязный корпус казался чрезмерно широким в районе кормы, от чего выглядел угловатым. Он местами проржавел, казалось, насквозь. Причем ровненько так, полосами. Скорее всего, это была рыбацкая шхуна почтенного возраста, которую попытались обновить, наварив листы относительно свежего железа. Это не добавило ни эстетики, ни надежности, лишь испортило то, что казалось испортить и вовсе невозможно. Довершали картину пятна отвратительного бело-лимонного цвета, которыми стыдливо скрыли разрастающуюся ржавчину. Она же упорно пробивалась наружу, наглядно иллюстрируя победу времени над происками человеческой цивилизации.

Единственным по-настоящему «живым» местом ничуть не презентабельной посудины было название. Рельефные буквы, недавно выкрашенные в насыщенный радикально-черный цвет, гласили: «Santana». Хорошо хоть не Сатана! Подумать только и вот на этом вот мне предстояло выйти в море. Да…

– А оно не утонет? – короткий, но емкий вопрос сформировался сам собой.

– Ни в коем случае! – в словах сопровождающего прозвучала настоящая уверенность. – Поверьте мне на слово, эта посудина гораздо надежнее, чем может показаться на первый взгляд. Да вы и сами в этом убедитесь, как только подниметесь на борт.

– Хочется в это верить, – я с трудом заставил себя ступить ногой на покачивающийся трап.

– Подождите, еще несколько моментов, – Дмитрий подошел ближе и протянул руку. – Будьте добры ваш телефон и прочие электронные устройства, если таковые имеются.

Я растерянно мигнул глазами.

– Подождите! Но ведь об этом речи не было?

– Не было, но подразумевалось. Мы ведь договорились, что вы соглашаетесь не знать и не пытаться узнать точного местоположения объекта, на котором будете работать. Было такое? Было. Потому логично предположить, что у вас не должно быть устройств, с помощью которых вы могли бы получить точные его координаты.

– Ладно, – понимая, что спорить уже слишком поздно, я достал телефон. Демонстративно выключил его, вручил посреднику. – Ноутбук, надеюсь, под ваше определение электроники не подпадает?

– Увы, подпадает, – тот покачал головой. – Я не большой специалист в подобной технике, но слышал, что некоторые модели комплектуются модулями спутниковой навигации. Этого же нам не надо?

– Я так понимаю, возмущаться бессмысленно, как и пытаться убедить вас в том, что никакого подобного модуля в моем конкретном аппарате нет и в принципе быть не может, – я смиренно расстегнул молнию на сумке, вынул тщательно упакованный компьютер. – Держите. Только прошу заметить, да я могу работать по старинке, чертить на бумаге, делать наброски на песке, но это займет гораздо больше времени.

– Что вы, мы не пещерные люди какие-то, на месте вам будет предоставлена все необходимая техника, – довольно засмеялся Дмитрий. Он извлек из кармана блокнот, вырвал листик и быстро написал на нем несколько строк. – Я взял на себя смелость арендовать для вас сейф в одном из местных банков. В его ячейке вы найдете всю свою аппаратуру в целости и сохранности. Да, это все?

– Ну, часы еще остались. Нет, они не какие-то там заумные, обычные механические со стрелочками.

Посредник задумчиво посмотрел на меня, пожал плечами и медленно, будто сомневаясь, сказал:

– Прямых указаний по этому поводу не было. Не знаю даже, пожалуй, пусть остаются у вас. Нет, правда, это же не что-то там этакое. Время узнать, день недели. К тому же я подозреваю, что это не просто часы, а подарок. Так и есть? Уговорили, не стану я лишать вас столь обыденной вещи, не по-людски это, – он перехватил удобнее мой ноутбук, положил в карман мой же телефон, вместо всего этого вручил листик со своей писаниной. – Тогда на этом и закончим. Счастливого пути, да я записал адрес банка и данные ячейки, в которой будет храниться ваша электроника. После разберетесь.

Он протянул руку, я машинально ее пожал. Короткий кивок и человек, благодаря которому я подписался на самую странную работу в своей жизни, затерялся среди корпусов и мачт. Я же медленно повернулся. Еще раз взглянул на старую посудину, которая увезет меня куда-то в неизвестность. Подумал, что прежде чем отдавать телефон стоило хотя бы позвонить Консуэле. Пожал плечами. Что толку! К чему сомнения, размышления. Раньше надо было думать.

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru