Сергей Василич Не в ту калитку

Глава 5. Среда. "Федот, да не тот"

Невезуха

«Ищут пожарные, ищет милиция»…

Эти с детства знакомые строки вполне можно отнести к нами описываемым событиям: разные люди занимаются поисками неизвестных гостей – полиция, советники мэра, журналист Дубенко…

Кстати, а что там Дубенко? Всё ещё спит или продолжает поиски?

Ага, заснёшь тут, как же! Уж лучше бы совсем не ложился, чем продолжать в полусне раскладывать по полочкам информацию об этих чёртовых столичных засланцев, чтоб им пусто было! Хотя, с другой стороны, от этих деятелей во многом зависит, удастся ли «прокатить» ненавистного Лушкина на предстоящих выборах и укрепить свои позиции у губернатора, так что, пожалуй, стоит нынче потерпеть ради будущего успеха.

Заставив себя подняться с такой милой, тёплой постели, Дубенко, приведя себя в порядок и позавтракав (а завтрак наш бравый журналист ни при каких обстоятельствах не пропускал – мало ли, удастся ли в течение дня пообедать, а, возможно, и поужинать), потянувшись, приступил к дальнейшей работе.

Прежде всего, нужно выработать план «случайной» встречи с «гостями». Как мы помним, встречаться у гостиницы с «пришельцами» Семён не планировал, и не потому, что ему за появление близ отеля были обещаны тумаки (хотя и это тоже), а, прежде всего потому, что Семён понимал: дураков проверять мэрские делишки не пошлют, и те сразу же поймут, что их инкогнито раскрыто. А это в планы Дубенко никак не входило. Поэтому, для достоверности, «случайно» пересечься лучше всего было бы где-нибудь в городе.

Только вот как найти «гостей»?

С чего бы, например, начал Дубенко, окажись он в роли тайного сыщика? Правильно, со знакомства с городом. А как лучше всего познакомиться с городом? Ну, прошёлся бы день-другой по улицам-паркам-садам, ненавязчиво пообщался бы с горожанами, заглянул в магазины… А лучше всего принял бы участие в обзорной экскурсии, сразу можно много чего увидеть, на что обычно местные жители и внимания-то не обращают. Тем более, если за такую экскурсию не надо платить. А в Дрипенске как раз эта экскурсия бесплатная.

Отличная мысль! Молодец, Семён! – сам себя похвалил Дубенко.

Интересно, а «гости» уже съездили на экскурсию или нет? Сейчас попробуем узнать, экскурсоводы обычно хорошо запоминают экскурсантов.

– Алло, Иришечка? Это Семён, – проворковал в трубку Дубенко. – Да-да, тот самый. Ты когда работаешь на обзорной? Ах, вчера работала. Слушай, я тебе по «мылу» скину несколько портретов работы Пабло Пикассо… Ну, конечно шучу! Нет, насчёт портретов как раз серьёзно. Ты глянь, красавица, не было ли среди вчерашних твоих подопечных этих персонажей. Хорошо? Ну, у тебя же профессиональная память на лица! Ага, сейчас скину, ты мне сразу же отзвонись. Лады?

Через пару минут Иришечка доложила, что таких красавчиков вчера она на своей экскурсии не наблюдала.

Поблагодарив, Семён набрал другой номер и почти слово в слово повторил свой вопрос, только на сей раз его собеседницу звали Вероникой и работал она как раз сегодня.

Долго ждать ответа Семёну не пришлось.

– Да они только что вышли из автобуса, – сообщила она обрадованному Дубенко. – Лети сюда, если хочешь их застать, они как раз беседуют с малахольным Лукичом, так что минут двадцать у тебя есть.

И Вероника продиктовала Семёну адрес.

Рассыпавшись в благодарностях и обещаниях, Дубенко поспешил по указанному Вероникой адресу.

Прибыв на место, Дубенко огляделся и издалека заметил Лукича, которого хорошо знал (кто ж в Дрипенске Лукича не знает!), пожимающего руки, явно прощаясь, двум гражданам, внешне похожим на объекты своих поисков. Только вот как «случайно» подойти к ним? Чтобы не совершить непростительную ошибку и не вызвать подозрений у «гостей», журналист решил проследовать за ними и, улучив момент, как бы нечаянно столкнуться с одним из них, или что-нибудь уронить под ноги, в общем, разыграть сценку из дешёвого фарса. А потом, принеся тысячу извинений, ненавязчиво разговориться с ними. Ну, а дальше – дело техники, Семён в совершенстве владел умением направлять разговор в нужное ему русло.

Наконец, попрощавшись с Лукичом, граждане двинулись вдоль улицы, оживлённо о чём-то беседуя. Дубенко прибавил скорости и стал их нагонять. Вот до «гостей» осталось метров десять, вот уже стало слышно, о чём они беседуют…

– Мать твою! – на всю улицу заорал один из «гостей», пребольно стукнувшись ногой о неизвестно зачем уложенную на тротуаре ступеньку. – Какой идиот…

Тут было бы впору завопить самому Дубенко: подбежав к пострадавшему и его попутчику (вот повод «случайно» заговорить с «пришельцами»!), он увидел, что эти двое граждан были совсем не теми, за кого он их сначала принял, и, следовательно, шёл он за ними, увы, зря.

Проклиная в душе эту дуру Веронику, направившую его по ложному следу (хотя, честно говоря, она-то как раз правильно указала на разыскиваемых журналистом «гостей», это сам Дубенко лоханулся, опоздав), Семён, будучи в душе отзывчивым человеком, вместе с попутчиком помог пострадавшему доковылять до ближайшего уличного кафе и усадить его за столик.

Беседуя в ожидании заказанного чая, Дубенко окончательно понял, что пошёл по ложному следу: его невольные собеседники были самыми настоящими дрипенчанами, которые, конечно же, узнали известного журналиста и были весьма польщены его вниманием к своим персонам.

И надо же такому случиться, что сидящую в кафе троицу заметили спешащие на доклад в мэрию советники!

– А поглядите-ка вон туда, – неожиданно сказал Пётр Ильич своему коллеге, показывая пальцем (фу, какая невоспитанность! – отметил про себя Аркадий Ильич) на противоположную сторону улицы.

Посмотрев в указанном направлении, Аркадий Ильич непроизвольно охнул: за столиком уличного кафе сидел Дубенко и оживлённо беседовал с двумя неизвестными.

Ну точно, этот прохвост уже напал на след, поняли Ильичи. В том, что собеседниками ненавистного журналиста были именно разыскиваемые ими «гости», советники, зная деловую хватку журналиста, ни секунды не сомневались. Не сговариваясь, «сыщики» достали смартфоны.

Итак, личности установлены и сфотографированы как в прямом, так и в переносном смысле.

Осталось выяснить, кто из них главный, то есть, собственно, посланец Хозяина (по определению Егора Михеевича). Но это уж, решили советники, дело компетентных органов, вот пусть они этим и занимаются.

И Ильичи поспешили в мэрию отчитываться о выполненном задании.

Осталось понять, как же так вышло, что прожжённый журналист глупо облажался?

А произошла, в общем-то, банальная история. Распрощавшись с нашими героями, Лукич по пути домой встретил старых знакомых и просто поздоровался с ними, перекинувшись при этом парой слов. Это рукопожатие и принял Дубенко, опоздавший буквально на пару минут, за прощание с «гостями».

В общем, невезуха. Не тех Семён нынче встретил. Как говорится, Федот, да не тот.

Конфуз

Егор Михеевич, потянувшись, устало откинулся в кресле. Работы и так, как всегда, хватало с избытком, так нет же, ещё этого проверяльщика принесло некстати! Нужно было, в связи с этим прискорбным событием, скорректировать некоторые планы на ближайшие дни, что-то отменить, что-то перенести, особенно, назовём их так, деликатные мероприятия типа оптимизации частной собственности в пользу города. Да мало ли текущих проблем! Вон, художники (от слова «худо», зло подумал мэр) не хотят пойти навстречу городу и безвозмездно передать принадлежащий им особняк, причём и воду им отключили, и электричество, и заглушку в канализацию установили, и арендную плату много раз повышали… Не желают понять, канальи, простой истины: новый владелец, который уже определён, будет более эффективным хозяином, принесёт больше пользы городу и лично мэру, чем эта богемная братия с их вечными мольбертами и палитрами.

Встав из-за рабочего стола, Егор Михеевич несколько раз прошёлся по кабинету, разминая плечи, затем, подойдя к окну, задумчиво стал смотреть на открывающийся из него вид исторической части Дрипенска. Ничего нового он, конечно, не ожидал увидеть, просто у мэра была привычка, стоя у окна и как бы разглядывая дали города, размышлять о тех или иных проблемах. Вот сейчас он, например, думал, как мы предполагаем, о том, как бы заманить к себе приезжего соглядатая и произвести на него наилучшее впечатление, нейтрализовав того от нежелательной информации. Причём сделать это нужно было так, чтобы гость не догадался о том, что его инкогнито раскрыто. И для этого очень даже подходила идея разыграть фарс с почётным миллионным гостем Дрипенска.

А тут ещё Дубенко…

Размышления городского головы внезапно были прерваны голосами, доносившимися из приёмной, причём громче всех раздавался возмущённый голос секретарши. Значит, понял мэр, линия обороны была преодолена и сейчас нарушители мэрского спокойствия предстанут пред его лицом.

Так и случилось. Дверь резко распахнулась, и в кабинет ввалились Рублёв и Копейкин, вслед за которыми влетела раскрасневшаяся секретарша.

– Егор Михеевич, это какое-то хулиганство! – возбуждённо проговорила обычно флегматичная секретарша. – Они…

– Всё в порядке, Нина Егоровна, – успокоил её Лушкин, с интересом глядя на разгорячённых советников. – Они, конечно, хулиганы, но мы их на сей раз, пожалуй, простим, ведь они, наверное, принесли нам добрые вести, не так ли? – глядя на Ильичей, добавил мэр.

– Да, очень добрые, просто исключительные, – затараторили советники.

– Ну, вот и хорошо, – перебил их Лушкин. – Нина Егоровна, идите, приведите себя в порядок. Да, и принесите нам, пожалуйста, по чашечке чайку.

– Ну, что вы там накопали, сплетники? – обратился мэр к советникам, когда секретарша с недовольным видом покинула кабинет.

Пока сплетники-советники отчитывались о проделанной работе, всячески приукрашивая рассказ вымышленными фактами, Егор Михеевич внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы и делая пометки в блокноте. Из рассказа следовало, что Ильичи, проявив немалую смекалку, не только вычислили-таки незваных гостей, но даже определили место их обитания.

Гордо глядя на шефа, рассказчики замолкли в ожидании заслуженной похвалы.

– Так, понятно, – резюмировал Лушкин. – Работу вы провели, несомненно. Только с чего вы взяли, что эти приезжие и есть засланные казачки? – неожиданно огорошил советников мэр.

– Ну как же, – неуверенно проговорил Аркадий Ильич. – Слоняются, понимаешь, по городу без дела, беседуют со всякими подозрительными типами.

– И ведут себя высокомерно, – добавил Борис Ильич. – Вон, батюшке нахамили. И по бабам не ходят.

– Слоняются? Хамят? По бабам не ходят? – передразнил советников мэр. – А вы за ними следили? В гостиницу заходили? В контакт вступить пытались? Поговорить?

– Мы что, Дубенки какие-нибудь, чтобы интервью у них брать? – неожиданно выпалил Копейкин.

– А причём тут Дубенко? – напрягся мэр, почуяв неладное.

Пришлось советникам признаваться, что свои выводы они сделали на основании того, что видели, как Семён беседовал с двумя неизвестными лицами, подходящими под описание видевших их дрипенчан.

– М-да, весьма ценную информацию вы мне принесли, господа городские сплетники, – съязвил Лушкин. – Подумаешь, приехали к нам двое, гуляют, отдыхают, с журналюгами общаются. И на этом основании вы делаете вывод, что…

Советники обиженно засопели.

– У нас, между прочим, и фотографии этих двоих имеются, – просипел Рублёв.

– Да, мы их сфоткали, – подтвердил Копейкин.

И с гордым видом предъявили Лушкину свои смартфоны.

Глянув на экраны, Егор Михеевич раскатисто захохотал.

– Это… что? – простонал он сквозь смех. – Сами-то видели, что наснимали? Вот эта… и есть ваши гости? Вы бы ещё Дубенке это отослали, он бы оценил.

Советники глянули на свои экраны и застыли, поражённые увиденным. Так как съёмку они вели практически с одной точки и на спуск нажали одновременно, оба снимка оказались похожими друг на друга. А изображена на них была роскошная филейная часть дородной официантки, не вовремя подошедшей к столику, причём настолько обширная, что начисто загородила не только предполагаемых «гостей», но и половину Дубенко.

– Значит, так, – сказал Лушкин, отсмеявшись. – Сегодня в двадцать часов провожу очередное совещание. Прошу присутствовать. На вопросы отвечать кратко и по делу, без приукрашивания. Понятно? Если понятно, то будьте любезны покинуть помещение. И не дай вам бог, если вы ошиблись! – добавил мэр уже ледяным тоном.

Советники ретировались, так и не попив чаю с мэром.

Ностальгия по квасу

Много ли человеку нужно для счастья?

Утолив голод, наши герои решили прогуляться вдоль широкой красиво украшенной улицы, любуясь стройными деревьями и большими гранитными вазонами с растительными композициями, причём ни одна из них не повторяла предыдущую.

– А что, хороший флорист тут поработал, – восхищённо заметил Андрей. – Всё весьма органично вписано в ландшафт.

Борис согласно кивнул.

Скоро друзья подошли к красиво украшенному искусственными цветами и разноцветными шарами входу в парк, из которого доносилась музыка. Грех было не зайти в него, что друзья, не сговариваясь, и сделали.

Ухоженная аллея привела их к широкой площадке с многочисленными скамейками по краям, в центральной части которой возвышалась летня эстрада. На эстраде духовой оркестр, состоящий из пожилых музыкантов, исполнял триумфальный марш из оперы Верди «Аида». Правда, почему-то оркестранты исполняли его в таком замедленном темпе, что дало Андрею повод съязвить, дескать, под такую музыку идут не победители, а, скорее, побеждённые.

– Смотри, смотри! – воскликнул Андрей. – Квасная бочка!

Действительно, между двух клёнов стояла самая настоящая жёлтая квасная бочка на колёсах. Рядом на стульчике с металлическими ножками сидела дородная дама в белом переднике и что-то подсчитывала на калькуляторе. Только что утоливший жажду дрипенчанин, поставив кружку на откидной прилавок, отошёл, удовлетворённо крякнув.

– Пойдём, попьём кваску, – предложил Андрей. Борис молча согласился, с интересом разглядывая это чудо родом из далёкого детства.

Друзья подошли к бочке. Дама продолжала что-то подсчитывать, не обращая никакого внимания на подошедших.

– Уважаемая, – любезно обратился к ней Борис. – Нам бы кваску испить.

– Три копейки маленькая кружка, шесть – большая, – ответила басом уважаемая, не отрывая взгляда от калькулятора.

– Это что, шутка такая? – спросил Борис, всё ещё излучая любезность.

– Какая шутка? – возмутилась дама. – Вон, на бочке всё написано. Вы что, читать не умеете?

– Гм, а переводом оплатить можно? – осведомился Борис.

– Нельзя, – отрезала продавщица. – Только наличными.

– Но у нас нет копеек, да их и вообще теперь нет, – вмешался в разговор Андрей.

– Ну, раз нет, то и кваса вы не получите! – категорично завершила дискуссию дама и снова уставилась в калькулятор.

– Как-то интересно выходит, – сказал Андрей, обращаясь к Борису. – Копейки вроде бы отменили, а без них и квасу не выпьешь. У тебя точно копеек нет?

– Откуда? – удивился Борис. – Впрочем, подожди, у меня тут в кармане завалялась десятка. Десятка подойдёт? – спросил он у продавщицы.

– Подойдёт, – ответила дама. – Только учтите, граждане, сдачи у меня нет, поэтому вам придётся выпить… – дама быстро подсчитала на калькуляторе. – Придётся выпить сто шестьдесят шесть больших кружек и одну маленькую.

– Сдачи не надо, – теряя терпение, сказал Борис. – Просто налейте нам по большой кружке.

– Как это не надо? – вспыхнув, взорвалась дама. – Я взяток и чаевых не беру! Я передовик торговли! Я ударник коммунистического труда! Предлагая чаевые, вы унижаете моё человеческое достоинство!

Друзья ошарашенно глядели на это чудо. Вокруг бочки стали останавливаться прохожие, с интересом наблюдая за происходящим.

Ситуацию разрядил импозантный гражданин в элегантном костюме с пёстрым шейным платком вместо галстука и в больших очках с затемнёнными стёклами. Он деликатно взял под локоть Андрея и, обращаясь к Борису, задал ставший уже традиционным для наших героев вопрос:

– Уважаемые, вы, наверное, приезжие?

Получив утвердительный ответ, гражданин продолжал:

– Меня зовут Семён Дубенко, я репортёр и ведущий авторской программы Дрипенского телевидения. В субботу в городе состоится фестиваль кваса, в парке «Новая жизнь». Будут развёрнуты квасные палатки, бочки, даже настоящий квасной фонтан будет бить! Приходите, не пожалеете!

– А эта бочка, значит, в качестве репетиции тут, что ли? – остывая, спросил Андрей.

– Это реклама, – ответила продавщица неожиданно нормальным голосом. И вообще, вместо раздражённой, не слишком опрятной дамы, на друзей озорно смотрела симпатичная, слегка полноватая молодая женщина.

– Это наша гордость, – сказал Дубенко, указывая на «продавщицу». – Наша любимая всеми актриса театра Ульяна Весёлкина. Правда, хорошо перевоплотилась?

Друзья рассыпались в комплиментах, немало смутив актрису.

– А всё-таки объясните, – обратился к ней Андрей. – Перед нами какому-то товарищу вы всё-таки налили кружечку? У него что, три копейки были?

– А как же, – ответила экс-продавщица и указала на ранее не замеченное друзьями блюдце, в котором валялось несколько советских медяков, был даже один позеленевший от времени двугривенный. – Ну, так придёте? Будет весело, сами всё увидите. Знаете, где этот парк?

– Знаем, это где памятник… – начал было Андрей, но не договорил, будучи вовремя остановленным Борисом.

– Ну вот и хорошо, – продолжала Ульяна. – У нас вообще разные фестивали, праздники и всякие забеги-пробеги проходят очень весело. Наш городской голова Егор Михеевич Лушкин любит их организовывать, что бы в мире не происходило, хоть война, хоть землетрясение.

При этих, явно заученных, словах окружающие, поскучнев, стали расходиться. Двинулись и друзья, сопровождаемые Семёном, ведущим с ними непринуждённый разговор.

Через некоторое время Дубенко, сделав из беседы вывод, что эта парочка вряд ли является объектом поиска, ибо не задаёт никаких наводящих вопросов, не интересуется обстановкой в городе, вообще ведёт себя нетипично для тайных соглядатаев, вежливо откланялся и поспешил в свою студию, сделав на прощание селфи с гостями. Так, по журналистской привычке.