Сергей Сериков Оковы Хроноса 2

Глава 10

Я покинул наёмников и, на миг задержавшись на пороге, решительно направился к соседнему строению — небольшому гостевому дому, где расположились северяне. Беседа с Торвином развеяла мои последние сомнения: вести дела с северянами оказалось проще, чем с наёмниками. Однако разговор принял неожиданный оборот.

— По нашим законам, — говорил Торрент, — когда северянин становится мужчиной и воином, он сам кует свою судьбу. Может остаться в клане или уйти на вольные хлеба. — Он сделал паузу, и его глаза блеснули. — Но это не делает его отщепенцем. Кровь — не вода. Клан никогда не забывает своих сыновей, как и они не порывают с родом. Мы всегда придем друг другу на помощь. Собственно, как сейчас и произошло в нашем случае: благодаря этому сто семей его клана переселятся на мои земли.

Я не стал медлить. В большой общей комнате, пахнущей дымом очага и терпким настоем северных трав, свершилось то, ради чего я затеял весь этот путь. Один за другим суровые воины преклоняли колено, принося вассальную клятву мне, барону Кейлу Хелдеру. Теперь они были не просто союзниками — они становились моими людьми.

Я не мешкая достал из сумки шесть амулетов универсальной защиты и раздал своим людям. Они были мне нужны живыми и здоровыми. В тот же миг меня осенила мысль.

— Торвин, — обратился я к командиру северян, — вашему отряду нужен свой маг. Кто-нибудь хочет обучиться этому ремеслу?

Повисла тишина. Бойцы изумленно переглянулись, а затем все взгляды обратились на меня.

— Что вас удивляет? — спросил я. — Вы пользуетесь амулетами, значит, у вас есть дар. Слабый, но есть.

Лейтенант нарушил затянувшееся молчание:

— Барон, но сколько же времени это займет? — первым нарушил молчание лейтенант.

— Для нас всех — не больше суток, — пояснил я. — Чего не скажешь о том, кто согласится пройти обучение. Я пойму, если никто не готов, — тогда найду мага на стороне. Но, сами понимаете, «свой» всегда надежнее.

Северяне вновь переглянулись. После недолгой паузы вперед шагнул один из самых молодых воинов. Чуть потупив взгляд, он твердо произнес:

— Я готов. Что мне нужно делать?

Он вопросительно посмотрел на Торрента. Командир одобрительно кивнул:

— Дать свое согласие.

— Хорошо, — я вновь повернулся к юноше. — Завтра ты начнешь обучение. Но перед этим, сам понимаешь, должен дать мне личную клятву верности. Ты знаешь, что это такое?

В ответ — лишь непонимающий взгляд.

— Объясняю, — продолжил я. — Эта клятва, как и вассальная, оставляет тебе полную свободу действий. Однако есть одно условие: ни мне, ни моим людям ты не сможешь причинить вреда. Никаким способом. Это касается и разглашения тайных знаний. Ты должен это понять. При добровольном нарушении смерть, если под действием чар, то блокировка воспоминаний.

— Всё будет в порядке, Кейл, — вмешался лейтенант, ободряюще глядя на бойца. — Он хоть и молод, но понятливый. Приказы исполняет с толком. Не так ли, Ларсен?

— Так точно, командир! — четко ответил северянин, и в его голосе зазвенела сталь. — Я готов.

— Вот и славно. Сегодня всем отдыхать, — подвёл я итог нашему разговору. — А завтра, кроме Ларсена, каждый получит задание, которое надлежит выполнить до обеда. А я пока наведаюсь к наёмникам. Отдыхайте.

Едва я вышел, мои парни, оставшись одни в полном восторге, тут же набросились испытывать на универсальную защиту, словно дети на новую игрушку. Я же углубился в вечерний сад, держа путь к лому, где квартировались наёмники.

Внутри царила непривычная тишина. Весь отряд сидел в главном зале, мрачный и сосредоточенный. Мой вопрос повис в воздухе, но долго ждать ответа не пришлось. Лейтенант тяжело поднялся, опершись костяшками о стол, и его голос резанул тишину:

— Барон, люди сказали своё слово. Все согласны. Мы готовы идти за тобой, когда скажешь.

— Это хорошо, — кивнул я, обводя взглядом суровые лица. — Но сразу предупреждаю: всех не возьму. Так что без обид, парни. Таков уговор.

Отбор занял около часа. В итоге я отобрал два десятка великолепных бойцов, которые идеально вписывались в структуру моего клана. Отказники же восприняли вердикт с достоинством. Здесь не на что было обижаться был уговор.

Я направился к выходу, но не успел взять ручку двери, как раздался осторожный стук. На пороге стоял Валз.

— Господин, ужин подан. Где прикажете накрывать? В малой столовой?

Я задумался на миг.

— Нет, Валз. Думаю, пяти бойцов будет достаточно. Отправлю их на кухню к Лунаре, пусть заберут провизию. А ужинать будем сегодня здесь, под открытым небом. Накрывайте в саду.

Утром я разослал наёмников по деревням с чётким указанием: доставить старост вместе с учётными книгами, не позволяя им ни сбежать, ни отговориться. У меня были свои планы относительно развития поселений. Северянин передал эскизы и распорядился проследить за работой кузнецов и плотников — к обеду он ждал доклада о готовности.

Сегодня я намеревался испытать безлошадную повозку, а возможно, и новое оружие — нейтрализатор магов. В усадьбе остались десять наёмников под началом капитана, мы же с Ларсеном отправились в город. Там, у старого артефактора, я приобрёл четыре свитка: возврата и перемещения в Серые земли — примерно в тот район, где некогда находилась магическая Академия. Расплатился я на глазах у изумлённого Ларса, выложив огромную, по его меркам, сумму — сто золотых корон.

Через пятнадцать минут мы уже стояли у порога древней Магической Академии. Я повернулся к Ларсену и кратко ввел его в курс дела, объяснив, что метод обучения, который ему предстоит, далек от общепринятого.

— Пусть тебя это не смущает, — сказал я, глядя ему в глаза. — Я сам прошел этим путем и знаю, о чем говорю.

Главное, что ему следовало усвоить — не стоит задерживаться там сверх меры. Впрочем, это было не столь критично. Приоритетной задачей являлась прокачка магических способностей до пятого уровня. Но и воинские навыки тоже не возбранялось подтянуть — полная свобода действий. Напоследок я отдал ему свиток возврата и лично проводил до входа в Библиотеку Хроноса.

По дороге нам повстречался Лич в компании своих Скелетов. Завидев меня и моего вассала, древняя нежить лишь приветственно махнула костяной рукой и молча удалилась восвояси. Ларсен, естественно, замер в изумлении.

— Теперь ты мой человек, — пояснил я, заметив его реакцию. — Можешь считать это подарком: по крайней мере, местная нежить будет к тебе относиться... нейтрально.

Мы остановились прямо перед вратами в Библиотеку. Я кивнул своему спутнику:

— Удачи. И на обратной дороге не обижай Лича и его свиту, пусть охраняет это место от чужаков.

Маркиз мерил шагами свой кабинет, и каждый его шаг отдавал глухим стуком, полным ярости.

— Шевалье! — крик маркиза резанул воздух. — Какого демона вы упустили замок? Вам было поручено лишь ввести отряд и перебить стражу!

— Ваша светлость, — капитан виновато склонил голову, — мы не могли учинить резню, это осложнило бы отношение с Гильдией наёмников. Потому мы действовали тоньше: управляющий подлил страже сонного зелья. Мы их просто пленили, всё прошло гладко.

Маркиз в бешенстве пнул напольную вазу. Та разлетелась вдребезги.

— Тогда что случилось дальше?!

Капитан продолжил, стараясь не смотреть на разъяренного маркиза:

— План сработал безупречно: стража в темнице, десять повозок набиты ценностями барона. Мы ждали утра, чтобы встретить основной отряд, стоявший в отдалении. Но ночью... появился молодой барон Кейл. С ним было всего тринадцать человек — северяне и эльфы. Они перебили охрану, которую мы оставили у повозок. Ваш племянник, руководивший погрузкой... барон заморозил его какой-то магией и уволок в подземелье. А на рассвете Люди Ворона наголову разбили наш основной отряд. Лишь магам удалось спастись бегством.

Маркиз, вдруг обессилев, опустился в кресло. Голос его звучал обманчиво спокойно:

— Сколько, говоришь, их было? — Тринадцать, милорд, — капитан виновато уставился в пол.

— Тринадцать! — Маркиз снова вспылил, но быстро взял себя в руки. — Сто моих человек полегло в этой дыре!

— Ваша светлость, донесение гласит, что сработал древний артефакт. Невероятной мощи. Он испепелил около семидесяти наших воинов разом. И этот артефакт был у барона.

Маркиз окончательно успокоился. Он медленно подошел к столику, налил себе наливочки, выпил и ледяным тоном резюмировал:

— Капитан, мне нужен этот артефакт. Вы свободны.

Капитан отвесил низкий поклон: — Слушаюсь, ваша светлость.

Маркиз не спеша подошёл к тяжёлому резному шкафу красного дерева. Открыв дверцу, он бережно извлёк из неё свёрнутый в трубку пергамент и направился к столу. Это была подробнейшая карта Империи, испещрённая тонкими линиями дорог, изгибами рек и геральдическими символами баронств, герцогств и королевств.

Разгладив ладонями плотный пергамент, маркиз устремил взгляд на юго-восток. Там, отделённая от остальных земель жирной чёрной чертой, лежала обширная территория. На ней разместилось десять баронств, два герцогства и целых пять королевств. Это были его будущие земли.

Император задумал великое преобразование — разделить Империю на шесть провинций, подобно тому, как это делали древние властители. Число провинций было определено, но их точные границы и правители пока оставались тайной, известной лишь самому самодержцу. Однако маркизу уже было оказано высочайшее, пусть и пока негласное, доверие: он был назначен наместником этого юго-восточного края. Официально провинция ещё не получила имени, но для маркиза она уже была его землёй, его будущим владением.

Кто станет управлять соседними провинциями и где пройдут их рубежи, не знал никто. Император пообещал объявить об этом ровно через год. Но до этого срока маркизу предстояло решить одну щекотливую задачу: овладеть Баронством Хелдера.

По странному, почти мистическому стечению обстоятельств, именно эта узкая полоска земли — менее шестисот метров в длину — стала единственным проходом в Эльфийское королевство, зажатое со всех сторон неприступными горными грядами. А расположенный точно в центре этого коридора замок-крепость Вороний Камень был словно заноза, словно кость в горле — и для самого Императора, и для маркиза.

Никто в свите не мог доподлинно объяснить, чем эльфы заслужили такую ненависть повелителя. Но однажды, в минуту откровенности, Император обронил фразу, которая теперь передавалась шёпотом:

— Наш мир велик империй много. Пусть убираются куда подальше.

Маркиз Доррин с холодным вниманием опытного хищника окинул взглядом земли, что уже скоро должны были стать его владениями. Взгляд его задержался на сияющих шпилях эльфийского королевства.

— Что императору понадобилось в их лесах? — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её прочь. Пусть думает сам император. У меня свои счеты.

Он перевел взгляд на мрачные башни замка, принадлежавшего нынешнему молодому барону. Воспоминания о былом успехе горькой усмешкой скривили его губы. Как легко и изящно был решен вопрос с отцом и старшим братцем! Достаточно было прибрать к рукам старост пяти-шести ключевых деревень — купить их с потрохами, пообещав золотые горы. А затем — перекрыть поток прибыли. Упадок пришел не мгновенно, но неумолимо, словно болотная трясина засасывала деревни в течение трех-четырех лет. А когда баронство обескровилось, оставалось лишь подсадить барона и его старшего сына на игру. Только не в деревенские кости, а в салоны, где золото течет рекой и играют там сливки империи.

— Все шло по плану, — прошептал маркиз, сжимая кулаки. — Идеальный план.

Но появился этот щенок, младший сынок, и уничтожил годы кропотливой работы. Откуда у него столько золота, чтобы заткнуть все дыры и вернуть долги? Это тоже следовало бы выяснить, но уже потом, когда он будет стоять на коленях в пыли.

Маркиз прошелся по кабинету, уже мысленно перебирая нити будущего заговора. Месяц. У него есть месяц, чтобы собрать под свои знамена пятьсот верных клинков. Повод? Самый благородный, какой только можно придумать. На землях баронства бесследно исчезают люди. Среди пропавших — его собственный племянник. Этого достаточно, чтобы стереть проклятый замок с лица земли, не оставив камня на камне.

— А остальное... остальное станет моим по праву сильного, — закончил он мысль, и в глазах его вспыхнул хищный огонек удовлетворения.

Свиток перенёс меня на небольшую портальную площадку на окраине моего города. Площадка находилась рядом со старым храмом Светлых Богов. Само здание производило гнетущее впечатление — оно выглядело заброшенным, неухоженным, словно о нем забыли много лет назад.

— Непорядок — подумал я и, сойдя с портального круга, направился к центральному входу.

Десять широких ступеней, ведущих к дверям, были аккуратно подметены — единственный признак жизни в этом запустении. Сами двери, хоть и хранили на себе следы былого величия, выглядели обшарпанными и требовали срочного обновления. Толкнув тяжелую створку, я вошел внутрь.

В храме царил полумрак. В глазах защипало от скудости освещения — здесь экономили даже на простых свечах, не говоря уже о магических светильниках. Вдоль стен на массивных постаментах стояли две мраморные скульптуры: бога плодородия и бога войны. Рядом сиротливо пустовали еще два пьедестала, предназначенных для кого-то третьего и четвертого.

Мои шаги эхом разнеслись под сводами, и из тени за колонной появился служитель — сухой старик в потертой рясе.

— Здравствуй, путник, — голос его звучал устало, но приветливо. — Давно у нас не было гостей. Прости за скромность обители.

— Здравствуйте, — ответил я, окидывая взглядом пустующие ниши. — Скажи, почему здесь только два бога? Ведь храм явно строился для четверых.

Старик тяжело вздохнул и подошел ближе.

— Эх, мил человек, так было с самого основания. На остальных два изваяния средств не хватало. Всё, что собираем, уходит на поддержание храма в более-менее сносном состоянии. Крыша, стены, еда для нас, грешных... Вот и живем с двумя покровителями. Третьего и четвертого, видно, уже и не дождемся.

Я слушал его и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Храм не должен выглядеть как нищий. Это место силы, место, куда люди приходят за верой и надеждой.

— Ждите, — твердо сказал я, прерывая его жалобы. — Я обещаю, что в скором времени эта проблема будет решена.

Старик непонимающе посмотрел на меня, открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже запустил руку в свою походную сумку. На свет появился тяжелый кожаный кошель, раздутый до отказа. Внутри приятно звякнуло золото — на глаз там было никак не меньше трех-четырех сотен монет.

Я протянул кошель ошарашенному служителю.

— Вот, возьмите. Здесь золото.

— Но... как же?.. — старик нерешительно протянул руки, будто боясь обжечься. — Это всё нам? За что?

— Считайте это пожертвованием, для новых богов — я улыбнулся и положил тяжелый кошель ему в ладони

— Ими станут Элориан и Морвен.

Служитель замялся, с опаской глядя на меня.

— Господин мой, а вы… вы точно уверены?

Я усмехнулся:

— Ваше имя?

— Отец Бруно.

— Так запомните, отец Бруно: перед вами барон Кейл Хелдер. И я привык отвечать за свои слова. Я уверен. И обещаю: отныне нужда обойдет ваш храм стороной.

Кошель тяжело лег в его дрожащие ладони. Он прижал его к груди, и в этот миг его глаза наконец-то вспыхнули — не страхом, не отчаянием, а самой настоящей, теплой надеждой.

Покинув сумрачную прохладу храма, я оказался на узкой, кривой улочке, залитой полуденным зноем. Раскаленный воздух дрожал над булыжной мостовой. К счастью, мое одиночество длилось недолго — из-за поворота, громыхая колесами по колдобинам, показалась потрепанная повозка. Я властно поднял руку, останавливая ее.

— На площадь, к префектуре, — бросил я вознице, уже занося ногу на подножку.

Хуман, сидевший на козлах, был похож на сморщенный гриб. Он зябко повел плечами, втянул голову так, что она почти скрылась между лопатками, и пробормотал, не глядя мне в глаза:

— Уважаемый, это будет стоить вам... один серебряный.

Последние слова он и вовсе прошептал, прекрасно понимая, что дерет с меня втридорога за эту короткую поездку.

— Ладно, ладно, — остановил я его, жестом велев трогать. — Едем, уплачу. — Помолчав, я добавил с укоризной: — Неужели так припекло, что пытаешься обмануть незнакомого человека? Или у вас тут такие порядки?

Глава 11

Мужичонка вжал голову в плечи еще сильнее, отчего его спина стала нелепо горбатой, и он сделался похож на старую черепаху, высунувшую нос из панциря.

— Дык, ваша милость, — зачастил он приглушенно, но с горечью, — я же из Северной части города. У нас там житья совсем нет. Эти... орки, чтоб им пусто было, они там сейчас единственная власть. Всех, кто работать может, оброком обложили. Раз в неделю дерут пятнадцать частей из сотни, но меньше десяти медяков с носа не берут. Их главный шаман похвалялся, мол, половину этого они нашему бургомистру относят, а тот им взамен разрешил творить что вздумается.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.

— Да как же так? — спросил я, хотя ответ уже догадывался. — А патрули? Порядок на улицах кто блюсти должен? На что наемников наняли?

— А очень просто, ваша милость, — мужичок нервно дернул вожжами, подгоняя лошадь, словно спешил выговориться. — Бургомистр на патрули своих людей поставил. Они в наш район просто не заходят. А если и сунутся, так защиты от них не жди, только хуже будет.

— Ну а сами то не пробовали отбиться?

— Да как же, пробовали, да только не вышло, у них только молодые крепкие орки словно воины, и шаман злющий все грозится порчу наслать. А еще они совсем недавно отправили всех своих женщин обратно в степь, теперь вообще страшно стало.

Я скрипнул зубами так, что желваки заходили на скулах. Сейчас я на месте все проверю. И если это окажется правдой — с бургомистром у меня будет короткий, но очень жесткий разговор.

Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Я ментально призвал разведчика-элементаля и поставил ему задачу: обследовать северную часть города и определить точное количество орков, обосновавшихся в моих владениях.

Новость о моем прибытии, словно степной пожар, охватила Рилс еще до того, как я ступил на центральную площадь. Подходя к ратуше, я уже видел это: людское море, бурлящее, неспокойное, полное сдерживаемой ярости и тревожного гула. Меня узнали. Толпа, только что жившая своей жизнью, замерла, втянув головы в плечи. Передо мной, словно по мановению руки, образовался живой коридор, ведущий к высоким дверям ратуши. Я чувствовал спиной их взгляды — выжидающие, недоверчивые, колючие.

У самой двери, мрачной и неподвижной стеной, стояла пятерка наемников, из числа тех, которых я вчера отобрал в гильдии и уже успел принять в клан. Их руки спокойно лежали на рукоятях оружия.

— Что здесь происходит? — тихо, но так, что меня услышали только бойцы, спросил я, подойдя к ним.

Старший группы, здоровяк с суровым лицом, заметно помялся, бросил быстрый взгляд на толпу за моей спиной и негромко ответил:

— Бургомистр перегнул палку, господин барон. Снова налоги поднял, люди и так еле сводят концы с концами. А теперь еще и оркам разрешил селиться в городе уже в восточной части. Народ боится, что их вытеснят из собственных домов.

Я понимающе кивнул и вышел вперед, на самую верхнюю ступень. Поднял руку, призывая к молчанию, хотя площадь и так затаила дыхание.

— Жители Рилса! — мой голос прозвучал звонко и уверенно в этой неестественной тишине. — Я барон Кейл Хелдер. Я здесь всего день и не успел еще вникнуть во все ваши беды. Но я здесь, перед вами, и не прячусь за стенами. Даю вам слово дворянина: завтра, ровно в это же время, я выйду к вам и дам ответы на все, что вас гложет. А сейчас прошу вас — идите с миром. Мне нужно работать, чтобы завтрашний день принес нам решение, а не новые вопросы.

Повисла пауза. А затем людское море медленно, но верно начало расходиться, унося с собой напряжение этого утра.

Шум на площади стих, народ наконец-то разошелся по домам, унося с собой любопытство и страх. Я дождался тишины и только тогда повернулся к воину, ожидавшему моих распоряжений.