Но вот мы узнали, что за океаном целый новый мир. Мир, который ждет прихода ацтеков. Сейчас он населен бородатыми дикарями. Наверняка у них десятки разрозненных государств, вечно воюющих друг с другом. Злым и недалеким царькам неведома сила науки и технологии. Они мучают своих подданных, отправляют их занимаются примитивным трудом. Все эти люди дики и агрессивны, не знают чести и благородства.
Если и дальше ждать, то из-за моря приплывут новые корабли. С громовыми копьями и чем-нибудь посильнее.
Нужно действовать. Как можно скорее проложить дорогу в этот незнакомый огромный мир. Доплыть до его туманных берегов, и вернуться, и рассказать остальным. Пусть при дворе императора узнают, что есть еще куда плыть. Есть еще что покорять и ради чего жить.
Тогда десятки и сотни кораблей с лучшими воинами ацтеков отправятся в путь. Самые дикие из туземцев лягут на алтарь, и их Биение позволит выстроить новую империю. В ней будет лучшее из двух миров: прогресс и порядок ацтеков, и простор для путешественников и сорвиголов. Прекрасные города и отличные дороги возникнут на месте непроходимых лесов. Будут построены дивной красоты дворцы и храмы – смесь архитектуры ацтеков и туземцев. Должна же у них сейчас быть какая-то архитектура? Лучшие из бледнокожих займут достойное место в новой заокеанской империи. Чтобы это прекрасное будущее наступило, нужно сделать первый шаг.
Сокол посмотрел на друзей.
– Ребята, а поплыли за море?
Койот широко улыбнулся. Ящер хлопнул себя по бокам. Все трое весело рассмеялись.
– Пойду поговорю с остальными, – Койот пошел к выходу из каюты, – Интересно, воины и инженер с нами пойдут?
Сокол вздрогнул. Оказывается, в своем воображении он уже видел рядом с собой на носу корабля стройную девушку с инструментами в сумке. Вдруг она откажется?
Сперва он решил поговорить со Змеем. Предводитель воинов стоял на страже посреди палубы. Кажется, за ночь он вообще не двинулся с места. Лучник сидел рядом. Сокол рассказал им о принятом решении. Они ремонтируют корабль, приносят в жертву всех пленников, но плывут не в столицу, а на восток. Разведать путь к родине чужаков.
– Я с вами! – Вскочил на ноги Лучник.
– Это будет дезертирство. После такого возвращаться нужно только с победой.
Лучник уверенно кивнул. Они с Соколом вопросительно посмотрели на Змея. Тот задумчиво качал головой.
– Я командир, а не просто воин. Неизвестно, что вытворят без меня Мудрость Четырех Ветров и Ручей. Я возвращаюсь в столицу.
– Мудрость будет в ярости, что ты помог нам.
Змей усмехнулся, тряхнул за ворот Колумбуса.
– Я захвачу с собой трофей. Когда я лично подарю вождя чужаков императору, слова почтенного жреца не будут влиять на мою судьбу.
– Значит, прощаемся? – Сокол протянул руку, и Змей ответил крепким рукопожатием.
– Увидимся при дворе императора. Надеюсь услышать твой рассказ о дальних землях, капитан.
Предстоял самый важный разговор. Сокол нашел Белку на носу корабля. Девушка задумчиво смотрела вдаль.
Ночь уходила, последние звезды гасли в небе. Дольше всех горела над горизонтом зеленая звезда богини Чальчиутликуэ, покровительницы морей и любви. Из-за острова поднималось солнце.
Сокол оперся о борт рядом. Он молчал. Белка заговорила первой.
– Все готово. Я подключила двигатели, настроила управление парусами. Ребята помогли сделать алтарь. Осталось провести ритуал, зарядить амулеты – и можно плыть в столицу.
Девушка потерла раненую щеку. Принялась комкать край пончо, вытирая уже чистые руки.
– Двигатели отлично получились. Наверное, даже отец одобрит, когда увидит. Сперва никак не могла правильно распределить усилие между большими парусами, шла потеря импульса из-за плохой фокусировки, потом я придумала…
– Белка, – Он коснулся ее плеча. Она не смотрела на него, глаза ее были крепко зажмурены, – Мы решили плыть на Восток. За океан. Ты пойдешь со мной?
Она повернулась к нему всем телом – гибкая, юркая, прекрасная. Внимательно посмотрела в его лицо. Прочла в его глазах то, что искала, и о чем не решалась спросить. Кивнула.
Начала было что-то говорить, но Сокол наклонился и нежно коснулся ее губ своими губами. Она обняла его за шею и прижалась крепче. На долгий-долгий миг во всем мире не было никого, кроме них двоих.
Профессор Мекатл выключил настольную лампу, снял очки и устало потер глаза. Вышел из кабинета в общий зал лаборатории. В зале было темно, все уже разошлись по домам. Только у кого-то горел свет над рабочим столом. Какая нелепая трата электричества… Лабораторию не закрывали, все привыкли, что он уходит последним. Как уйти с работы вовремя, если от тебя зависит судьба человечества?
Он прошел через зал и вышел на балкон. Теплый парижский вечер. Вдали за набережной Сены мерцала огоньками Эйфелева башня. В городе уже выключали фонари на ночь. Большой город, четвертый по величине в Заокеанских республиках. Только на освещение центральных улиц уходит по большому конденсатору за ночь. Энергия шочимики двадцати пяти фазанов, или одного человека. Кто бы мог подумать, что в наше время мы вновь будем мерять энергию в жизнях людей, а не жертвенных птиц!
Мекатл поискал над горизонтом вечернюю звезду, планету Тлауискальпантекутли. Напрасно, конечно. Ее блеск уже три года как не различить из-за солнечной короны. Весь западный край небосвода заливало бесформенное багровое сияние. Закатывалось умирающее Солнце планеты Земля. Будущий красный гигант. Ночи теперь все такие – не темные, а душно-красные, как сквозь дымку.
…Солнце начало меняться в тот год, когда родилась его дочь, Илана. Ему тогда было двадцать девять, жене – двадцать четыре. За четыре года до того молодой магистр физики Ицкоатль Мекатл удивил всех знакомых, женившись в Париже на местной девушке с экзотическим для ацтеков именем Анна.
Семья не одобрила его выбора. Дело было даже не в том, что Анна была из франков. Конечно, в семье Мекатл все были современными людьми, несклонными к расовым предрассудкам. Но взять в жены девушку из деревни? С которой познакомился на выходных, на прогулке в пригород? Разве она пара для подающего надежды молодого ученого, окончившего институт в Теночтитлане? Но Ицкоатль чуть ли не единственный раз в жизни послушал зов сердца, а не разума. А дальше в дело вступило ацтекское упрямство.
Через три года Мекатл защитил диссертацию, получил степень доктора и принял предложение работать в физической лаборатории в Париже. Еще через год родилась их дочь.
От отца девочка унаследовала темные волосы и карие глаза. От матери – светлую кожу с веснушками и курносый носик. Анна предложила назвать дочь Елизаветой, в честь какой-то древней франкской героини. Мекатл был против и уговорил дать дочери созвучное, но ацтекское имя Иланкуеитль, в честь знаменитой правительницы его народа. Сокращенно – Илана.
Девочка росла здоровым и бойким ребенком. Больше времени она проводила с матерью. Отец, конечно, любил ее, но постоянно задерживался в лаборатории и часто работал по выходным. После года поисков ему удалось уточнить коэффициент зависимости кривой высвобождения энергии шочимики от состояния животного. Его работы, вместе с работами других ученых из лаборатории, уже печатали в журналах. Конечно, на Тепековскую премию исследование пока что не тянуло, но это был только задел для будущей карьеры!
Иногда после ужина доктор Мекатл сидел в кресле в гостиной, Илана играла на подушках рядом, а он рассказывал дочери про свою работу.
– Давным-давно, семнадцать больших циклов назад, ацтеки открыли эффект биоэнергетики. Конечно, тогда они не использовали таких умных слов, – рассказывал Мекатл, – Говорили просто «жертвоприношение». Человек, которого приносили в жертву, назывался шочимики. Сейчас мы так называем все явление в целом. Есть связь между определенным камнем и минералом, понимаешь? Если разместить живое существо на плите энергосъемника в форме пирамиды, и обсидиановым ножом перерезать артерию, то высвобождается количество энергии, равное накопленному в мышцах и тканях этого существа. Сначала люди плохо умели пользоваться этой энергией. Для приношений брали людей, пленников из других племен. Это было еще в те времена, когда ацтеки воевали с соседями.
В комнату входила Анна, приносила на подносе чашки с чаем и вазочку с фруктами. Тихо спрашивала, стоит ли рассказывать ребенку такие ужасы на ночь.
– Я не ребенок, мама! – возмущалась Илана, – Мне скоро десять! Папа, продолжай!
– Основной задачей прикладной биоэнергетики стала аккумуляция и усиление получаемой энергии. С первой проблемой наши предки справились достаточно быстро. Помогли те же обсидиановые сосуды. Конечно, их форма усовершенствовалась с годами. В музее Теночтитлана есть большая коллекция обсидиановых конденсаторов энергии, когда-нибудь мы слетаем туда на экскурсию.
Девочка жадно слушала объяснения и рассказы отца. Доктор Мекатл пытался привить ребенку свою страсть к физике. И был расстроен, когда дочь уже в средней школе заявила, что хочет стать археологом.
Оказалось, мать часто рассказывала ей истории родного края. Глупые сказки про франкских королей, интересные только узким специалистам по истории доацтекской цивилизации. Какие-то Шарлиманджи, Людовики, мелкие феодальные войны примитивных народов. Вздор!
Мекатл серьезно поговорил с женой. Разве археолог – это профессия? Разве она принесет денег? Жена, как обычно, со всем согласилась. О чем тут спорить, если он прав? Доктор пытался вразумить и дочь, но в ней как раз проснулось наследственное упрямство.
Все чаще исследователи замечали необычные вспышки активности на Солнце. При наблюдении в телескопы было видно, что звезда заметно увеличилась в размерах и стала размытой по краям. Все астрофизики мира принялись за работу.
На четырнадцатый день рождения Иланы семья Мекатл слетала в Мехико. Четыре часа на гравилете через океан, еще час езды до города. В столице они на весь день отправились в музей Метрополитен. Отец и дочь сошлись на том, что это будет интересно обоим.
– Наш народ пришел из легендарной страны цапель, Ацтлана, – рассказывала экскурсовод, строго одетая женщина средних лет, – Вот почему из всех народов науа, науатлаков, мы называем себя ацтеки, что значит «Люди из Ацтлана».
К концу третьего часа экскурсии дети уже устали, многие отвлекались или капризничали. Мекатл с неприятным удивлением заметил, что и его дочь не слушает рассказа, перешептываясь с подружкой. Пришлось сделать замечание.
– Выйдя из страны цапель, наш народ пришел сюда, к озеру Тескоко. Легендарный предводитель Акамапичтли стал править в городе, который называется… Да, Теночтитлан, наша столица. Ацтеки и другие науа были мудрыми, справедливыми и заботились о своих людях. Соседние племена быстро и охотно вошли в союзы с нами, и скоро весь наш континент стал единой империей науа. Благодаря своему знанию шочимики, ацтеки быстро и эффективно объединили все земли материка.
Группа перешла в соседний зал. Здесь были выставлено оружие времен двенадцатого цикла. Деревянные мечи с обсидиановыми шипами. Каждый осколок камня заряжался энергией и в бою бил противника разрядами. Непробиваемые доспехи ацтеков – льняные рубахи с нашивками-конденсаторами. В центре стоял макет знаменитых каравелл ацтеков. Весла, соединенные с гребным механизмом, высокие борта, широкий таран на носу. Изящное инженерное решение – один обсидиановый конденсатор приводит судно в движение, создает защитное поле и атакующие разряды.
– Овладев энергией приношения, наши предки создали непобедимый флот. Открыли морской путь на восток. Отважные мореходы исследовали торговые пути в Новый свет, в Европию. Название «Европия» означает «страна заката», так называли свой континент сами аборигены. На том континенте шли многочисленные войны. Цивилизация индоевропейцев была основана на сжигании угля в примитивных горнах и тяговой силе животных. По сравнению с энергией приношения – сплошные минусы. Почти все страны тогда завоевал варварский король Чингисхан. Наш народ заставил всех примириться и остановил ненужные войны. Это было в пятый год Точтли тринадцатого большого цикла. Так мы основали знаменитую ацтекскую республику. Биоэнергетика легла в основу мировой экономики. Чистая энергия, никакого истощения ресурсов. В современном мире, когда фокусировка и усиление отдачи достигли невиданной эффективности, нам достаточно один раз в месяц заколоть фазана, чтобы обеспечить теплом и освещением целый дом!
Доктор Мекатл тогда и сам заскучал от длинной лекции. Кого интересуют все эти события седой древности?
Еще через год его приняли принят в ученый совет лаборатории и получил звание профессора. Его работы по улучшению конденсации получили признание. Однако финансирования на это направление сейчас почти не выделяли.
Главной задачей всего научного сообщества стало необычное поведение Солнца. Начавшееся пятнадцать лет назад расширение внешней оболочки нарастало с каждым годом. Яркость и размеры звезды заметно увеличились. Цвет сменился с золотого на оранжевый, а потом на красный. Во всех институтах мира, от Китая до Мехико, все физики, астрономы и химики разрабатывали модели для объяснения этого феномена.
Группа ученых из Пекина сразу же получила Тепековскую премию за открытие и разработку термоядерной теории строения Солнца. Им удалось доказать, что свечение звезды связано с реакцией превращения водорода в гелий в ее ядре. По мере выгорания водорода ядро звезды сжимается, сила его притяжения становится меньше. Внешние оболочки расширяются, немного остывая.
Гений человечества нашел объяснение феномену природы. Увы, рациональное мышление присуще далеко не всем людям. Повсюду появились мистики и лжеученые, спекулировавшие на астрономическом явлении. Набрали силу даже последователи старых, отживших свое религий. Паникеры заявили, что расширение Солнца – это наказание за грехи человечества. Ну кто будет верить в глупые сказки, когда есть научное, математически доказанное объяснение? С раздражением профессор заметил, что и жена стала увлекаться этим чтивом, приносила из магазинов книжки в ярких обложках, читала вздор про космическую карму и живую ауру планеты. Впервые он пожалел, что Анна так и не получила достойного образования.
Илана окончила школу. После выпускной церемонии заявила родителям, что собирается с друзьями в Египет, осмотреть пирамиды. Якобы их кружок археологов будет изучать артефакты этой древней страны. Дочь говорила какие-то глупости, что-то про старинных правителей, набивавших свои гробницы золотом. Разве это высокоразвитая культура? Даже не поняли, в чем функция пирамидальных сооружений?
Мекатл велел не заниматься ерундой. Раз уже Илана выбрала карьеру археологии, то нужно, не теряя время, поступать в исторический университет. В Париже слабая кафедра истории, но он поднял связи и договорился о зачислении ее на престижные подготовительные курсы в Университете в Риме. Занятия начинаются через неделю, так что никаких путешествий.
Дочь обиделась и даже устроила скандал. В процессе скандала выяснилось, что желание поехать в Египет было вызвано не столько интересом к пирамидам, сколько к некому молодчику из параллельного класса. Мекатл еще раз прочел ей нотацию, что раннее замужество вряд ли совместимо с правильными карьерными планами. Дочь, кажется, сильно тогда обиделась.
Через три дня, послушно собрав вещи, она уехала учиться в Рим, даже не попрощавшись с отцом. Разумеется, он, как человек рациональный и взрослый, снисходительно отнесся к выходкам дочери-подростка. «Вырастет – поймет», сказал он жене.
Через несколько лет отношения между отцом и дочерью вернулись в норму. Может быть, уже не было детской непосредственной радости. Но ей и нет места в общении двух взрослых людей. Увы, самостоятельной дочь так и не стала. Мекатл случайно узнал, что она еще долгое время поддерживала отношения с тем самым парнем, с которым собиралась в Египет. Молодой человек, как и следовало ожидать, не сделал никакой карьеры и только играл целыми днями на арабской гитаре, пил пульке и бездельничал.
Профессор погрузнел, у него появилась отдышка. Темные волосы поредели и поседели. Научная карьера его замедлилась. Исследование, начатое еще в молодости, оказалось не таким перспективным, как представлялось. Достаточно востребованным, чтобы обеспечить публикации, даже премию в составе научной группы. Но о всемирном признании речь уже не шла.
Илана получила диплом магистра истории. И как-то сразу охладела к полученной профессии. Она осталась жить в Риме, подрабатывала какими-то статьями и переводами и даже не выбрала институт для докторской стажировки.
«Я ожидал от тебя большего», – однажды сказал Мекатл дочери. Сказано было совершенно спокойно. Ответственность родителя за ребенка никто не отменит. Даже если дочь разочаровала, о ней нужно заботиться. На мать надежды мало, она готова разрешить дочери что угодно, «лишь бы она была счастлива». Жить с длинноволосым оболтусом, не имея приличного заработка – это ли счастье! Каждый вечер отец звонил дочери, узнавал, как у нее дела. Как правило, звонил еще из лаборатории. Он снова стал допоздна задерживаться на работе.
Расширение Солнца продолжалось. Процесс шел намного быстрее, чем полагалось по всем расчетам. Пока что не было единого мнения о причине ускорения. Молодой аспирант из Пхеньяна в журнале «Природа» предложил версию о связи биоэнергентики и старении Солнца. Профессор Мекатл изучил эту работу, и решил, что она слишком отдает уличной мистикой, поклонницей которой стала жена.
Остывающая, но все равно горячая материя звезды растекалась в пространстве. Дневной рост внешних слоев Солнца был уже заметен невооруженным взглядом. Каждый день небо становилось все краснее.
Два года назад граница расширяющегося светила достигла планеты Шолотль. Первая планета расплавилась без следа. Тлауискальпантекутли, вторая планета от солнца, была обречена расплавиться в ближайшие годы.
Стало очевидно, что Земле еще недолго осталось находится в зоне обитаемости. Конечно, Солнце будет расширяться еще почти тысячу лет, прежде чем поглотит Землю, но температура на поверхности планеты задолго до этого станет слишком жаркой для любой жизни. Через сто, максимум сто двадцать лет.
К чести ацтекской цивилизации, люди науа приняли это новость стойко и мужественно. Есть научная задача – нужно ее решить. Если не удастся – погибнем, неизбежный процесс развития Вселенной. В едином порыве жители всех крупнейших научных центров принялись за новые масштабные проекты.
В Севилье строили огромный корабль поколений, в котором колонисты полетят в долгое путешествие к звезде Росс 128, на орбите которой обнаружена потенциально обитаемая экзопланета. Кафедра геологии в Лондоне работала над созданием подземных убежищ в зоне полярных льдов.
Но самым перспективным проектом была колонизация красной планеты Маадим. Четвертая планета, которую все чаще называли на латинский манер Марсом, долгое время была непригодна для жизни. Холодный и сухой камень. Сейчас из-за расширения Солнца Марс попал в центр зоны обитаемости, на его поверхности установилась температура, пригодная для наличия жидкой воды.
Конечно, требовалось решить огромное количество технических задач. Растопить ледяные шапки, создать защиту от солнечной радиации, обогатить почву удобрениями, наладить сельское хозяйство… Плечом к плечу ученые и инженеры Республики и других развитых стран работали каждый над своей частью проекта.
Нескончаемой вереницей шли к каменным плитам энергосъемников коровы и фазаны, чтобы пасть под уколами обсидиановых лезвий и дать человечеству энергию на исследования, на полеты космических спутников и зондов, на яркий свет в лабораториях.
В новостях рассказали, что в Сибири смертельно больной аспирант вызвался добровольцем стать шочимики. Почти забытая процедура человеческого приношения дала огромный выброс энергии, в десятки раз больше, чем от птицы. Это позволило досрочно запустить с космодрома Северный ракету с углеволоконным тросом. Благодаря самоотверженности юноши успешно заработал первый в мире космический лифт.
Институт Мекатла трудился над улучшением аккумуляторов для первого марсохода. Предстояло создать полностью автономный модуль, который прилетит на Марс, выберет оптимальную точку и отправит на Землю сигнал наведения. По этому лучу вылетят корабли с космодрома в Индии, создадут цепочку гравитационных ускорителей. Тогда перелет с одной планеты на другую станет возможен на постоянной основе. За несколько лет корабли-челноки перевезут миллионы людей на новую планету. Как минимум, все ацтекское население.
Некоторые примитивные племена в Африке, Сибири и Южных островов заранее отказались от любых переселений. Что взять с дремучих дикарей. До сих пор живут натуральным хозяйством, отказываются принимать биоэнергетику, получают тепло, сжигая дрова. Верят в древних богов, стыдно сказать. В наш просвещенный век!
Жена в последнее время совсем сдала. После отъезда дочери у нестарой еще женщины словно кончились душевные силы. Она подолгу гуляла в парках Парижа, так похожих на сады в ее родной деревне. Почти не разговаривала с мужем. Начались проблемы со здоровьем, ухудшилось зрение, стало сбоить сердце. Врачи на кафедре кардиологии в университете обещали все исправить за одну операцию. Однако Анна неожиданно отказалась от лечения биоэнергентическим методом. Оказалось, что за годы, проведенные дома, женщина начиталась всякой чепухи и приняла ханжескую мораль религиозных групп Сибири. Жизнь, мол, свята, и нельзя забирать энергию у людей, да и у фазанов, чтобы пользоваться ею для себя. А у кого же тогда ее забирать? Сжигать уголь, коптить воздух? Лечить больные органы травками и отварами, как дикари Южных островов?
Мекатл даже потерял обычную невозмутимость и накричал на глупую женщину. Потом, разумеется, взял себя в руки. Да, Анна выжила из ума. Печально. Но он на то и глава семьи, чтобы заботиться о тех, кто нуждается в его силе. Провести обследование у психолога. Оформить недееспособность и опеку. В этом случае согласие на операцию должны будут дать отец и дочь. Анна будет здорова. Со вздорными идеями разберемся потом, на лечение в достойной клинике в Альпах денег хватит.
Илана, узнав о болезни матери, приехала из Рима. Долго оставалась с ней наедине. Вышла, бросила отцу вместо приветствия: «Ты никогда нас с мамой не понимал». Такая вот черная неблагодарность человеку, который все эти годы работал только на благо жены и дочери.
Для марсохода требовался самый мощный и емкий источник энергии. Коллеги из лаборатории в Юте нашли решение. Ядерный синтез. Теперь, когда мы понимаем природу термоядерных реакций на Солнце, мы можем воспроизвести их в лабораторных условиях. Аккумулятор с запасом энергии приношения служит катализатором цепной реакции в ядрах плутония-239. Получается запас топлива на несколько лет, стабильный мощный выход биоэнергии. Опытный образец в лаборатории проработал уже год, выдавая пять мегаватт.
Но для миссии на Марс нужен источник в разы больше. Воодушевленный примером аспиранта из Сибири, исследователь из Мехико провел эксперимент с приношением человека, своего ученика-добровольца. И все сработало как нужно! Источник энергии для переселения на Марс был найден!
Уже рассчитали, что запасов урана и плутония на Земле хватит для создания трехсот постоянно работающих аккумуляторов на биоэнергии, от которых и будут питаться космические челноки и колония на Марсе. Дело было за малым – подобрать идеального человека для приношения. Молодого, здорового, понимающего суть процесса. Тогда энергия этого добровольца зарядит аккумулятор в достаточной мере, чтобы марсоход выполнил свою миссию.
Доброволец появился. Неожиданно для Мекатла, на эту роль вызвалась Илана! Оказывается, она не забыла его вечерних рассказов в детстве и неплохо понимала суть биоэнергетики. Она помнила многих его коллег, и однажды просто пришла к ним в лабораторию предложить себя на роль шочимики. Не сказав ему, своему отцу! Коллеги даже не спросили, одобряет ли профессор этот шаг. Никто и предположить не мог своеволия. Наоборот, уже половина института пришла пожать Мекатлу руку и поздравить его с великолепно воспитанной дочерью, готовой в буквальном смысле лечь на алтарь науки.
Первые тесты показали совместимость, близкую к максимальной. Да, если взять биоэнергию дочери, термоядерный источник питания получится эффективным и надежным.
Мекатл не мог этого допустить. Его дочь. Единственная дочь. Которая к тридцати годам так и не вышла замуж, вопреки советам отца и больной матери. Которая не приняла в жизни сама ни одного правильного решения. Конечно, сейчас ей хочется быстро и легко прославиться. Не надо долгих лет упорного труда, не надо учиться – просто вызовись добровольцем на приношение, и ты уже знаменит! Возмутительно, из научных журналов уже звонили и просили напечатать про нее статью! Даже «Природа», в котором он сам публиковался всего дважды, с серьезными работами по классификации направляющих желобков конденсаторов!
Разговор с дочерью сразу пошел не так. Мекатл подготовился, составил список аргументов и доводов. Разумеется, упрямая девчонка не стала их даже слушать! Она опять отмахнулась, выпалив обидное «Ты меня не понимаешь». Профессор вынужден был повысить голос. Он все-таки ее отец и глава рода, хоть это устаревшее понятие, он лучше знает жизнь, чем возомнившая о себе, самоуверенная невоспитанная… Илана после такого обычно либо соглашалась, либо выбегала из комнаты, чтобы позже вернуться с извинениями. Но в этот раз она вдруг замолчала, подошла к отцу и тихо сказала: «В моей жизни наконец-то появился смысл».
Смысл? Смысл в чем, в одноразовом, пусть и очень нужном, приношении? Или в том, чтобы служить своему народу день за днем, не отвлекаясь на глупости, вроде смазливых музыкантов или ненужной археологии? Вот тут дочь повела себя знакомо – хлопнула дверью и убежала. Через час прислала сообщение, что будет жить в гостинице.
Отступать было поздно. Мекатл не мог потерять лицо и выставить себя на посмешище, сказав, что дочь действовала без его разрешения. Не сейчас, когда его уже поздравил сам глава Института. Уговаривать дочь было бесполезно, на больную Анну надеяться нечего.
Конечно, дочь не была единственным добровольцем. Желающих хватает, только за прошлую неделю пришло двадцать человек. Часть отсеяли еще на первом этапе, слабое здоровье, плохое питание, недостаточная внутренняя энергия и полное незнание физики процесса. Неужели среди ацтеков сейчас такая никчемная молодежь, что даже для шочимики не годится? Те, кто был потенциально достоин, сдавали тесты и анализы на определение потенциала.
Почему-то никто не сомневался, что именно Илана Мекатл будет самым подходящим добровольцем. Она и сама не сомневалась. «Для этого я и была рождена», заявила она в интервью. Ну не вздор? Разве взрослые люди такое говорят?
Сегодня закончились исследования последних кандидатов. Все результаты собраны и обработаны. Завтра специальная комиссия выслушает доклад и утвердит шочимики. Профессор в комиссию не входит, но его уровня допуска хватило, чтобы заглянуть в файлы с графиками. Да, все верно. Его дочь по сумме показателей будет самым лучшим кандидатом на приношение. Конденсатор получится мощным и стабильным, идеально подойдет к аккумулятору.
Его дочь. Упрямая и неблагодарная. Единственная и любимая. Продолжение его рода. Надежда и опора их с Анной приближающейся старости. Его дочь, которую он растил и учил. Слушал ее дыхание по ночам, когда она была совсем маленькой. Запускал с ней воздушного змея на ярмарке в Антибе. Учил ее писать логограммы. Встречал ее из школы вечерами… Когда успевал вовремя выйти из лаборатории.
Дочь моя, ты выросла при вечно занятом отце. Тебя вырастила мать, уже тогда, наверное, больная рассудком. Я виноват перед тобой, девочка, я не дал тебе всей любви и заботы, которая нужна ребенку. Но это не значит, что я тебя не люблю или не понимаю. Я готов на все ради тебя, дочка. Даже не подлость.
«Я сделаю так, чтобы выбрали не тебя.»
Профессор Мекатл сегодня остался в лаборатории допоздна. Дождался, когда уйдут все коллеги.
Он стоял на балконе и смотрел, как скрывалось за горизонтом бесформенное красное Солнце. Зажглись уличные фонари. Только на освещение центральных улиц уходит по конденсатору за ночь. Заискрила лучами Эйфелева башня, воздвигнутая сто лет назад как символ инженерного гения науа.
Профессор долго размышлял, глядя в одну точку. Затем твердым шагом вернулся за рабочий стол. Решение было принято. Сейчас он слегка подправит данные в программе тестирования. Некритично, но так, чтобы результаты анализов дочери перестали всем казаться идеальными. Затем вернет все к прежним значениям. С утра коллеги выгрузят готовый отчет. На энергосъемник отправится другой доброволец. Потеря в энергии на два-три процента не скажется на работе реактора. Вздор, тут даже считать нечего. В проект заложены такие запасы прочности, что эти отклонения ни на что не повлияют.
Для дочери это будет ударом. Первая попытка сделать что-то наперекор советам отца – и такая неудача. Может быть, оно и к лучшему. Присмиреет на какое-то время, достаточное для того, чтобы закончить с бумагами и отправить в Альпы их с Анной вдвоем. Курс лечения, свежий воздух, изоляция. Близко к столь любимым ими обеими гальским деревням.
Ведомый силой человеческих приношений корабль стартует с мыса Сурукке и через два месяца развернет базу на Марсе. В течение года будут запущены гравитационные ускорители. Еще десять лет – и ацтеки покинут обреченную планету.
Мекатл уже решил, что он Марса не увидит. После того, что он сейчас сделал, у него нет морального права лететь вместе со всеми. Пусть подтасовка научных данных и не повлияет на успех миссии, но это все равно обман. Нельзя пользоваться плодами своего обмана, это недостойно науа и особенно ацтека. Он останется с семьей. На Земле можно будет жить еще около ста лет. Больше, чем срок жизни его самого, его жены и дочери.
Как и положено мужчине, он принял решение и готов нести за него ответственность. Профессор Мекатл выключил компьютер. Погасил свет в кабинете. Спустился на первый этаж здания. В раздевалке снял с вешалки пальто и вышел на улицу.