Сергей Смирнов Странник

Дисклеймер

Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим возраста 18 лет и людям с неустойчивой психикой. В тексте присутствует ненормативная лексика, сцены насилия и причинения вреда физическому и психическому здоровью, а так же – употребления алкоголя и табака. Автор не пропагандирует насилие, осуждает употребление наркотических средств, работорговлю, экстремизм и терроризм в любых проявлениях; автор не оскорбляет чувств верующих и рекомендует соблюдать чистоту русского языка. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все персонажи и описываемые в книге события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями, является случайностью.

Местами по тексту приведены примечания автора. Но многие термины, как и контекст отдельных речевых оборотов, могут быть незнакомы значительному количеству читателей, поскольку автор не ставит своей целью пояснить абсолютно все возникающие пробелы.В тексте книги, в художественных целях, использовано стихотворение Редьярда Киплинга в гениальном переводе Михаила Леонидовича Лозинского, мир его душе и вечная память. В соответствии с законодательством РФ, авторское право действует в течение всей жизни автора и еще 70 лет после его смерти (71й год со дня смерти автора перевода пошёл с 31 января 2025 года).

Предисловие от Автора

Эта выдуманная от начала и до конца история появилась в недрах телеграмм-канала Мёртвый внутри (https://t.me/jivoitrup777) благодаря одному комментарию под сообщением о работе специалистов военного дела:

«о них даже не муркнули ни в одних СМИ»

Символично, что история эта, главными действующими лицами которой выступают разведчики, была дописана ко дню рождения Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил РФ, к двадцать четвертой годовщине этой даты, которая была официально установлена приказом Министра обороны РФ в 2000 году.

История же разведки простирается гораздо дальше, и уходит вглубь Времён. Мир видел немало книг о разведчиках,как художественных, так и автобиографических. Я не планировал разворачивать историю длиной в несколько постов в отдельное сколь-нибудь масштабное произведение, но благодаря множеству факторов, это свершилось, и теперь эта книга скромно встала на Книжную полку Истории рядом с остальными.

Книга была издана в 2025 году и шустро разлетелась по подписчикам канала, которые наблюдали за ранними публикациями и ждали весь текст. Бумажный вариант отличается от электронной книги, скажем так, "плотностью" образов в отдельных сценах. Электронный же был несколько отредактирован для смягчения атмосферы описываемых сцен, в соответствии с политикой публикации изданий, что нисколько не меняет сюжетную линию и основные идеи.

Благодарности

Первая: воинам-разведчикам, выполняющим задачи вопреки всему.

Вторая: основателю телеграмм–канала «Мёртвый внутри». Брат, если бы ты не создал канал, я бы не начал его читать, и всей этой графомании попросту не случилось бы, как и всех забавных моментов, произошедших после вокруг!

Третья: моим родным и близким, которые живо интересовались процессом и поддерживали мой мозг в состоянии тонуса своими занятными комментариями.

Ну и заключительная – тебе, дорогой читатель. Приятного чтения!

С уважением, автор. (с) Смирнов С. 2025

Пролог

Павшим и живым.

Воевавшим и воюющим.

Тем, о ком никогда не расскажут.

И тем, кто станет легендой в веках, если рассекретят документы давно минувших дней.

Где-то между западной Лимпопо, Лумумбарием и местом, куда неверные срать без артподготовки и группы прикрытия не ходят, длительно работала команда мужчин, имевших, в среднем, весьма почтенный возраст для своей слишком опасной профессии. Кочевали понемногу. Между собой общались редко и очень тихо, на суржике из местных диалектов. Потребности имели скромные. Не буянили. Уважительно относились к любым похожим на себя бродягам, а пришлых для этой земли дырявили взглядами, как и все вокруг. Собственно, время, вездесущий песок и палящее солнце выветрили их лица настолько, что от местных они мало чем отличались даже для очень наблюдательных глаз. А в тех широтах, надо сказать, солнце иной раз так шары заливает светом, что не то, что наблюдать – веки разжать лишний раз проблемно. Шарахались мужчины в обозначенном регионе, как самые неприкаянные бродяги, ожидая постановки задачи. И вот в какой-то миг эта задача пришла: обнаружить караван с радикально неверными, придумать способ его пеленгации по маршруту, он же способ наведения на цель. Плюс, вторично, не дать никаким левым силам этот караван пощипать.

За неспешным и скромным завтраком у походного костра обсудили ситуацию. Поскольку на своих двоих они уже порядком исходили регион, было понимание, где караван может пройти, а где нет. Что, в общем-то, ничего не означало, поскольку пришлые этой информацией могли на таком фундаментальном уровне не обладать. И попасть в натуральный гомозамес из-за своих соевых штабистов, что сидят на безлактозном латте с лавандовым сиропом, и, мягко говоря, слишком далеки от местных реалий. Чего, согласно второй директиве, нашим слонам надо было бы избежать. В итоге решились поделиться на подгруппы, да и осесть временно на ключевых точках, где вход каравана в район дислокации суровых мужчин был наиболее вероятен. Определили порядок, контрольные часы связи, и разошлись куда песок веет.

И вот одному из них (назовём его Андрей) повезло. Едва он дошел в один из возможных районов обнаружения, как искомый караван и нашелся, во всей своей красе расположившись недалеко от стихийного базара. Андрей сделал несколько вальяжных кругов по рынку, не столько желая что-то приобрести, сколько общаясь с местными, дабы почувствовать хотя бы тень напряжения. И, разумеется, спокойно наблюдая за поведением найденных пассажиров, и их колонной легко бронированных, но хорошо вооруженных машин.

Глаза плавно текли по пространству, фокусируясь на каких-то бытовых вещах в жизни рынка. А мозг привычно анализировал размытую картинку периферии и считал интересности. Ощущения сложились достаточно быстро. Приличное по численности охранение. Морды широкие, на нормальном пайке, упакованные в тактику всех известных брендов. Ведут себя достаточно свободно, не первоходы. Осторожничают, но не ссут. А вот акклиматизацию не прошли, пьют слишком много, ссутся мало, больше потеют. Но и от дефицита воды не страдают пока, к местной явно не притрагиваются. И на рынке не понимают, как общаться с местными. Не торгуются, что, по сути, есть страшное оскорбление для многих, сразу дают деньги, и потом удивляются, что им не хотят отдавать товар, когда они заплатили, сколько требуют. Короче, балаган, бывавший уже на каких-то утренниках на этом глобусе, и получивший +15 очков к ощущению невероятности собственной крутизны. И решивший, что и тут задачу выполнит спокойно. Ну, хотя бы ходят двумя тройками, чуть поодаль друг от друга, и только в радиусе прямой видимости своих пулеметчиков, которые, хоть и охреневают торчать из люков на жаре, но службу тянут исправно.

Испив горячего чаю с лепешкой (хороша жизнь путника своей простотой!) у улыбчивого духанщика, вдоволь наглазевшись на обстановку, Андрей вышел на связь и обрисовал ситуацию. Получил ответное «жди» и продолжил свой неспешный моцион по поселению.

Глава 1

Как водится, Пустыня испытывает воинов не только песком и жарой. Едва доклад ушел через ближайший спутник куда-то в центр, вокруг каравана пошёл нездоровый ажиотаж. Местные с рынка выдвинулись к бравым воякам с претензией, что двое из конвоя решили снять художественный фильм «спиздили» на свой лад. Но поскольку даже близко не были ни Гаем Ричи, ни кем-то из его генетической линии, получилось у них хреново. Один не в меру упитанный боец из конвоя, пользуясь отсутствием хозяина на своём торговом месте, нагло свернул себе ковер, оставив на его месте под камушком несколько долларовых купюр, которыми теперь гневно тряс в руке оскорблённый до глубины души торговец,показывая то на бойца, то на деньги.

Андрей тут же сместился поближе к каравану, чтобы своевременно понять, как можно разрядить обстановку, про себя отметив, что вот прямо сейчас такого залёта на ровном месте от «неверных» он не ожидал. По всему было видно, что колонна не собиралась покидать текущее расположение, а конфликт с местными мог серьезно осложнить и без того шаткое положение конвоя.

Спорили на повышенных тонах. Двое торговцев, окруженные десятком юношей с одной стороны, и трое камуфлированных под пустыню бойцов с автоматами в руках с другой. Со стороны местных явно угадывался серьёзный настрой, в виде четырех–пяти АК под накидками в пол. А караван так и вообще – развернул почти все пулеметы к рынку.

Уловив суть конфликта, и мысленно перекрестившись, Андрей очень плавно приблизился к группе торговца со стороны рынка, шушукаясь аккуратно с теми, кто обращал на него внимание:

– Что, неверные крадут у бедного торговца? Что, решили, что им можно всё? Да отсечёт Всевышний их руки!

Добравшись таким способом до переднего края, он шепнул помощнику продавца, что немного знает язык неверных, и мог бы помочь, если Всевышнему будет угодно, в восстановлении справедливости. И роли быстро поменялись. Теперь торговец орал в сторону Андрея, а тот, максимально ломая свой в норме превосходный британский английский, и добавляя то тут то там местных слов, стал переводить то, что уже и так было в общих чертах понятно.

– Красть – харам! Не продавать! Вернуть назад! Тогда они уйти. Деньги вот. Харам! Иначе беда. Всевышний недоволен! Наказать! – и, видя, что англоговорящие не преисполнились, продолжил, – обещать ковер сыну амира. Амир сын завтра приехать. Много бить людей. Искать ковёр. Машина преследовать!

– Джеф, гребаный ты мазафакер! – зычнкрикнул по–английски старший группы, стоявший рядом с Андреем,– я тебе говорил, что будет пиздец? Вот этот бородатый переводит, что ковёр пообещали сыну местного бандюги, и тот очень оскорбится, не найдя завтра свое добро. Настолько, что будет искать тех, кто спиздил. А кто спиздил? Правильно! Джефф–ебать–его–в–сраку–длинная–рука. Неси сюда этот вонючий кусок говна, я надеюсь, ты не успел в него кончить!

Джефф, высунувшийся было из недр пикапа, оценить обстановку, спрятался обратно.

– Не Джефф нести! Нести другой! Иначе кричать! Гнев! – затараторил Андрей, вращая головой. Старший что-то сложил в голове.

– Браззерс! Забери эту поебень у Джеффа и неси сюда, – сказал он и развернулся к Андрею, – а ты, борода, переведи ему, что сейчас все вернём!

– Не вернем! Не все! Оскорблять! Ковёр – вещь! А взять – честь! Нету честь! Подарок! Чтобы добреть.

– Да блядь! – старший уже понял ход мыслей переводчика, – что ему ещё нахуй надо?

– Надо делать добро. Дать добро, – прикинул в голове потребности торговца Андрей, – дать лекарство. Много лекарство. Пятьдесят! И десять канистра с водой. Тогда добреть! Нет проблем!

Андрей заметил, что торговец замолк, с любопытством пытаясь понять суть диалога между ним, и старшим чужаков.

– Пятьдесят аптечек и десять канистр воды? Шериф, да они охуели! – возмутился сопровождающий в тройке старшего, высоченный детина с рыжей бородой, поудобнее перехватив свой навороченный SIG MCX, – может, обойдемся парой очередей? Все дешевле десятки будет, шеф!

– Торговаться! Торг – дружба – уважение! Не кричать! –без пауз протараторил Андрей, – торговаться! Торг – хорошо.

– Слышал? Впитывай, как надо было с самого начала, – улыбнулся в усы старший группы с позывным Шериф, и повернулся к Андрею, – пять аптечек и канистру с водой!

– Нет! Страшно зол! – выпучил глаза Андрей, – оскорбить! Двадцать пять аптечек и восемь канистра. Харам ковер брать! Бедный торговец! Страшный бандит! Смерть всем людям здесь! Амир за вами ехать! Резать голова. Много проблем!

Шериф достал пачку лаки страйка, неспешно закурил.

– Пять аптечек. Медицины у нас не много. И две канистры.

– Пять мало, пять! И восемь канистра! – Андрей уже ощутил линию, дальше которой гнуть не стоит и наклонился к торговцу, – скажи баче нести другой ковёр. Размер такой же. Рисунок другой. Быстро! Я договорюсь, и они не будут расстреливать рынок с людьми.

Повернулся к Шерифу.

– Вы человек чести! Честь нарушена тут! Наша земля! – показал рукой на рынок Андрей, – вы командир. Ваши люди нарушить! Но вы другой! Дисциплина! Уважение! Пять медицина! Шесть канистра! – Андрей внимательно слушал окружение, поскольку шанс, что среди детей пустыни найдётся второй такой же, понимающий оба языка, никогда не был нулевым.

Шериф же явно превознёсся от своего положения и затеянной игры.

– Пять аптечек! И четыре канистры. И тебе лично я подарю вот этот нож! – похлопал себя по разгрузке Шериф, желая, чтобы последнее слово в торге осталось за ним.

Андрей изо всех сил сделал заинтересованно–сомневающийся вид. Знал бы Шериф, какой нож был под полой накидки у самого Андрея, он бы без разговоров выложил за него вдвое больше.

– Четыре аптечка маленький, один большой! Рюкзак медицина. Пять всего. Четыре воды. И хорошо! Окей! Сделка!

– Хитрый пиздюк! – взгоготнул Шериф, – хорошо!

– Да! Окей! Хитрый пездюк! – исковеркал произношение Андрей и ударил себя кулаком в грудь, – сделка! Хорошо!

Бойцы заржали. Напряжение стало уходить. Шериф затянулся, шепнул рыжему что-то, надымив ему прямо в лицо.

После чего боец удалился к машинам, и вернулся с харамно купленным ковром, и двумя канистрами. За ним шли ещё двое, которые несли остальное. Оружие они не оставляли ни на секунду. Пулеметчики продолжали щупать глазами свои сектора.

– Я договорился, – наклонился к торговцу Андрей, – они извиняются. Возвращают ковер. Просят простить их человека. Отдать его не могут. Но накажут сами. Отдают его имущество. Четыре канистры с водой и лекарства. Много лекарств. Я торговался. Сначала он не хотел давать, хотел расстрелять рынок. Я договорился. Пожалуйста, согласись с этими кафирами. Всевышний, великий своей щедростью, дает тебе руками неверных лекарства и чистую воду. А их всё равно покарает.

– Хорошо, – спокойно ответил торговец, благодарно глядя на Андрея, из чего тот сделал вывод, что угадал с потребностями, – спасибо тебе, да не забудет Всевышний твоих стараний.

– Эй, переводчик, пойди–ка сюда, – сказал Шериф, – а мясо нормальное у них есть? Корова? Чтобы прожевать можно было.

– Надо время. Другой торговец! Найду. Но сначала сделка! – крикнул Андрей, – мир, дружба, хорошо!

Не успели подошедшие бойцы сложить шмурдяк, как вся торговая делегация, потерявшая гнев среди песков, удалилась, завернув новоприобретённое имущество прямо в злосчастный ковёр. К Андрею же подошел мальчишка со свертком.

– Дядя просит вас зайти к нему, как сможете. А это ковёр.

– Чё надо мелкому? – оскалился рыжий.

– Бакшиш! Подарок! Вам, шеф. Спасибо что не стреляли! – Андрей кивнул пацану.

Шеф насторожился. Пацан развернул ковёр с хитрым узором.

– Мы что, сейчас поменяли ковёр на ковёр и медицину с водой? – скривился рыжий, – прям сделка года!– Заткнись, Мак, – отцепил с разгрузки ножны Шериф, – держи, переводчик. Найди мясо, в долгу не останусь. Тебя как зовут?

Андрей принял нож, характерным движением заткнул его за пояс.– Спасибо, босс! Баха. Имя. Баха. Я тут. Я там. Я всегда. Рынок. Баха, – и попятился назад, – искать мясо, идти спрашивать. Кто даст свежий мясо.

Шериф кивнул, убирая свою потёртую, но ухоженную М4А1 за спину, и увлёк сопровождающих за собой. Андрей повернулся к каравану спиной и пошёл вглубь рынка.– Вот же долбоёбы. Шеф, ты зачем отдал ему штык?– Это трофейный, с прошлого рандеву. Их как говна осталось с ... , – остаток разговора Андрей не расслышал, поскольку рынок, восстановивший свое спокойствие, сновазашумел многоголосием своих посетителей.

После сглаженного конфликта, Андрей первым делом неспешно направился к торговцу.

– А, друг, заходи! Рад что ты нашел время для того, чтобы посетить мою скромную обитель. Меня зовут Мухаммад.

– Баха, – представился Андрей.

– Баха! Моя лавка к твоим услугам. Латиф! – обратился он куда-то за ворох ковров, откуда незамедлительно вылезла черноволосая и черноглазая кудрявая юная голова. Мальчонка посмотрел на Андрея прямо, с вызовом, – поздоровайся, это – Баха! Посмотри за товаром, я поговорю с гостем!

И суетливо увлек Андрея куда-то за пространство торгового ряда. За широким пологом было небольшое помещение, с глиняными стенами и квадратным проемом на уровне головы, без привычного для цивилизованного мира остекления. Проём был тоже затянут, но более легкой тканью, чем входная «дверь», и снаружи, оставляя на противоположной стене причудливый узор, проникали солнечные лучи.

Андрей осмотрелся. Скромный ковёр на земляном полу. Небольшие мешочки, расставленные по периметру. В дальнем углу – четыре экспедиционные канистры с водой, рядом специальный рюкзак с медициной на отделение. Индивидуальных аптечек Андрей не увидел, вполне возможно, что ушлый Мухаммад их уже успешно и выгодно для себя реализовал.

– Раздели со мной скромную трапезу, дорогой гость! – жестом пригласил торговец Андрея к «столу». Стола конечно же, в привычном понимании, не было, им служила круглая чистая циновка. Желудок невольно свернулся в трубочку при виде яств, и затребовал было свое, но Андрей нечеловеческим усилием сменил тему.

– Мухаммад, позволь мне помолиться за тебя. Позволь прочитать короткий зикр.

– Буду благодарен!

Андрей едва слышно, но твердо начал молитву. Отчитав её на одном дыхании, помолчал. И обратил свой взор на улыбающегося Мухаммада и, двумя руками медленно потянувшись к поясу, аккуратно, без лишних движений вытащил штык–нож в ножнах.

– Позволь, о, благородный, отдать тебе в дар этот инструмент неверных, и да обратят твои руки его во имя Всевышнего!

Мухаммад молча–восторженно принял видавший виды М9, понимая, что значит для дервиша сам факт такого подношения. Торговец молча поклонился и неспешно убрал штык в неприметный деревянный ящичек, служащий ему подлокотником. В нём же Андрей заметил индивидуальные аптечки, которые, видимо, для продажи как раз не предназначались.

За скромной для Андрея (легенда обязывала), но душевной трапезой, время пролетело в обсуждениях наглости неверных, нежелания молодежи слушать старших и мудрости Всевышнего. Так же радушный хозяин прошелся по способностям Андрея–Бахи к конструктивному торгу, поблагодарив его, и спросив, может ли он что-то для него сделать. Андрей ответил, что, милостью Всевышнего, никаких потребностей у него нет. Хозяин продолжил разговор, и через некоторое время спросил второй раз. В какой-то момент Андрей сделал вид, что задумался, после чего произнёс:

– Мухаммад. Не сочти мой вопрос оскорблением тебя и твоего жилища. Полагаюсь на твою мудрость. Где в твоем городе можно достать самое грязное животное, дабы отдать его в пищу неверным? Да ниспошлет таким образом Всевышний проклятие на них!

Мухаммад сначала замер с открытым ртом, но Андрей продолжил пояснять свою мысль, и торговец расхохотался, да так заразительно, что Андрей сам едва удержался от смеха.

– Ты очень хитрый и коварный человек, Баха.

– Хвала Всевышнему, для его врагов всегда будет так.

– Я знаю одно место. Пойдем, сходим. Хочу видеть их лица, когда ты им расскажешь свою задумку. Латиф!

– Да, дядя.

– Попрощайся с гостем, мы идём по делам. Закрой лавку, когда солнце коснётся хребта.

– Да, дядя. До свидания, Баха.

– До свидания!

Вышли. Прошли с десяток одноэтажных домов. Мухаммад по пути периодически хихикал в бороду, очевидно, представляя, с каким удовольствием кяфиры будут уплетать оскверненное мясо. Нашли хозяина, у которого было целых три коровы. И после короткого разговора тот согласился, за разумную плату, разумеется, отдать одно животное.

Расправа была короткой. Мастерский сквозной пробой шеи, и через некоторое время корова превратилась в кусками нарезанную говядину. Хозяин шёл на это с лёгкой душой в том числе потому, что Андрей ему не просто рассказал, а предложил поучаствовать во всём действе. Шутка хозяину животины понравилась. И пока мужчины свежевали тушу, Андрей пошёл к колонне, обсуждать предстоящую сделку.

Подходя к чужеземцам, Андрей второй раз отметил, что мародерка мародеркой, а службу наемники несли исправно. О том, что это не регулярные формирования заокеанских вояк, говорило достаточное количество внешних признаков.

Внутрь охраняемого периметра его не пустили. Едва он попытался пересечь невидимую линию, как рядом материализовались двое из ларца. А задолго до этого его начал вести ближайший пулеметчик.

– Чё надо? – спросил один из них.

– Босс. Звать. Он просить. Сделка.

– Шериф! К тебе полотенцеголовый пришел! – продолжали стоять между колонной и Андреем двое. Смотрели при этом не столько на него, а на пространство за спиной Андрея, на предмет возможной угрозы.

– Хитрый пездюк! – подсказал Андрей, и бойцов сложило пополам от смеха. Андрей же стоял и тупо кивал.

– О. Бача, или как там тебя, – вышел Шериф из-под тента, натянутого прям поверх машины.

– Баха, да. Найти мясо. Мясо. Стейк. Штук двадцать. Стейк. Свежее мясо. Готовить сами.

– О! – оживились двое, – вот это деловой разговор!

– Нашел? Говядина?

– Да.

– Тушу покажете?

– Далеко. Голову можем принести.

– Да нахуй она сдалась мне.

– Принести. Унести. Ты понимать. Корова.

– Ладно. Что хотите за мясо?

– Торг! Хитрый пездюк! – снова ударил себя Андрей в грудь кулаком.

– Блядь.

– Двадцать стейк. Дюйм толщина! Вкусно кушать! Хорошо животу!

– Шеф, а если эти ебанутые подсунут тухляк, мы потом не охуеем?

– Вы готовить сами, – парировал Андрей, – мы давать свежее мясо. Вы понимать. Свежее. Корова. Мы просто резать на куски, считать, приносить. Вы считать, смотреть, нюхать. Если плохо – не брать, нас бить, торга нет.

– Да уж будь уверен, приятель! – гоготнул один из двойки,– бить почти наверняка.

– Но не плохо! Хороший мясо! Я обещать – я найти. Не хотеть война. Не хотеть крик. Хотеть дружба. И торг! Всем вкусно!

– Неси давай! – махнул рукой Шериф, – будет тебе торг!

Андрей оглянулся в сторону рынка, махнул рукой, и двое пацанов сорвались с места, убегая куда-то в город. Пока они ходили, он обрабатывал шерифа, совершенно точно зная, что тот согласится на всё нужное.

Через означенные 20 минут, за которые Шериф уже был доведён до белого каления «хитрым пездюком», к Андрею направились от рынка двое местных, с объёмным пластиковым поддоном, закрытым непрозрачным целофаном. Парочка эта явно нервировала ближайшего пулеметчика, который пристально наблюдал за активностью в своём секторе.

Когда Шериф обнаружил стейки, ничуть не хуже на вид, чем в любом кафе его родного городка, челюсть у него чуть не упала на песок. В широкой картонной коробке, что лежала в поддоне, на чистом полиэтилене было двадцать отборнейших кусков свежей говядины. Голову, которой, бородатые принесли в мешке, как и обещал переводчик. Показали, и ушли обратно на рынок.

– Шеф. Это будет мощно, – оценил рыжий, который сегодня был без напарника, но с неизменным MCX.

– Хороший мяса! Корова! Свежесть! – не упустил возможности вкрутить фразу Андрей, – вы приносить обмен?

– Минутку. Дик!

– Да, сэр, – материализовался молодой боец перед Шерифом.

– Поди сюда, чо на ушко шепну! – сказал Шериф, Дик подошел плотнее, получил какие-то указания и убыл в ядро колонны.

– А где обмен? Вы приносить обмен?

– Блядь, когда он уже научится. Не «приносить», а «принесли», – скривился Мак.

– Да, да. Принесли? – продолжал душнить Андрей.

– Возьми над бородой шефство, Мак. Вырастишь нам переводчика с языка нашего офиса, – оскалился Шериф, а Андрею протянул рюкзак, переданный вернувшимся бойцом, – принесли. Всё, о чем договорились.

Андрей раскрыл рюкзак. Два компактных японских FM–приёмника, четыре тактических фонарика, большой подсумок со всяким аварийно-выживальщицким шмурдяком, свечку на 100 часов в жестяной банке с полустёртым логотипом и два майларовых одеяла.

Андрей вытащил приемник, покрутил колесико, и ничего не услышал. Сделал вид, что удивился, потряс им.

– Не работать, – констатировал переводчик.

– Работать, – передразнил Мак.

– Как? – продолжал корчить удивление Андрей, хотя по весу давно понял, что батарейки в комплект не входят.

– Ну как, – продолжал измываться Мак, – открываешь крышку. Вставляешь батарейки. Включаешь. Настраиваешь.