современная русская литература

современные любовные романы

книги о приключениях

биографии и мемуары

триллеры

Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей.
Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Но находит и своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.
Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. А злость — это всё, что у него есть.
«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять.

легкая проза

юмор

Спецшкола. Невольник системы

Ему было девять, когда его посадили на цепь. В собственной комнате. В собственной квартире. Родная мать не могла справиться, и цепь показалась проще, чем разговор. Так Сергей узнал, что значит быть лишним. Не чужим — именно лишним. Когда тебя не выгоняют, но и не зовут. Не бьют, но и не обнимают. Ты стоишь в углу, как старый сундук, и занимаешь место, которое жалко отдать и незачем оставить.
Девять лет — цепь. Девять лет — дом, которого нет. Мать, которая не сказала «сынок». Отец, который ушёл. Братья, которые забыли. И мальчик, который не сломался. Пока.

городское фэнтези

детективное фэнтези

Лишний

остросюжетные любовные романы

Спецшкола невольник системы

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей.
Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Но находит и своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.
Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. А злость — это всё, что у него есть.
«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять 

газеты

Спецшкола: Пока живой.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
 Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он — как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем.
 Дома — не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» — и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло — не замена.
 Через три месяца — грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом — монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», — скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова — вокзал, чердак, бетон.
 Потом — арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут.
 Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»

боевая фантастика

боевое фэнтези

Жизнь после

Спецшкола пока живой

Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей.
Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Но находит и своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.
Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. А злость — это всё, что у него есть.
«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять 

общая психология

научная фантастика

героическая фантастика

космическая фантастика

 Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он — как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем.
 Дома — не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» — и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло — не замена.
 Через три месяца — грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом — монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», — скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова — вокзал, чердак, бетон.
 Потом — арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут.
 Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»

книги о путешествиях

документальная литература

«Трещина» — хроника падения Вера. от детской веры в добро до полного отчуждения. Каждый шаг — следствие предыдущего, а «помощь» окружающих лишь углубляет пропасть. Через лейтмотивы (трещины, зеркала, записки на холодильнике) автор показывает, как рушится внутренний мир — не от одного удара, а от будничного равнодушия. Это не история о «сильной героине», а свидетельство о хрупкости судьбы и цене молчания. Для читателей старше 18 лет.

программирование

информатика и вычислительная техника

Трещина

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Трещина» — хроника падения Вера. от детской веры в добро до полного отчуждения. Каждый шаг — следствие предыдущего, а «помощь» окружающих лишь углубляет пропасть. Через лейтмотивы (трещины, зеркала, записки на холодильнике) автор показывает, как рушится внутренний мир — не от одного удара, а от будничного равнодушия. Это не история о «сильной героине», а свидетельство о хрупкости судьбы и цене молчания. Для читателей старше 18 лет.

учебники и пособия для вузов

общая химия

английский язык

История о взрослении в условиях тотального одиночества и безысходности. Сергей Хударев проходит через спецшколу, тюрьмы, этапы и лагеря, сталкиваясь с жестокостью системы и равнодушием близких. Его детство — это бегство от родителей, голод под лестницей и кражи из-за нужды. Судьба бросает его по этапам: Колпашево, Нижневартовск, Тюмень, Новосибирск, Мариинск... В каждой камере он учится выживать, опираясь только на себя.
Книга показывает, что за решёткой человек может найти не только врагов, но и тех, кто поделится последним куском хлеба или сигаретой. Это повествование о том, как можно сохранить человечность даже там, где её пытаются вытравить, и о том, что надежда остаётся до последнего вздоха.

Сергей Ходорев