Маршалл Салинз Экономика каменного века

22

Lattimore O. The Geographical Factor in Mongol History // The Geographical Journal. Jan. 1938. Vol. 91. No. 1. 1938. P. 15.

23

В то же время не будем забывать об уже приведенном выше замечании Гузинде: «Наши огнеземельцы добывают и изготавливают свою утварь без особых усилий» (Gusinde, 1961: 213).

24

Цитата из донесения французского миссионера-иезуита Поля Ле Жёна (1591–1664), первого европейца, составившего описание Канады; словом монтанье (франц. «горцы») он называет представителей одной из групп народов инну, проживавших вдоль северного берега реки Святого Лаврентия и полуострова Лабрадор.

25

Фиш-Крик – стоянка в западной части полуострова Арнемленд, на которой проживали шесть взрослых мужчин и три взрослые женщины. Хемпл-Бей – прибрежное поселение на острове Грут-Айленд, где находились четверо взрослых мужчин, четыре взрослые женщины и пять детей и младенцев. Исследование на стоянке Фиш-Крик проводилось в конце засушливого сезона, когда запасы растительной пищи были скудными; охота на кенгуру была результативной, хотя животные проявляли всё большую осторожность из-за постоянного преследования охотниками. На стоянке Хемпл-Бей растительная пища была в изобилии; ловля рыбы приносила разные результаты, хотя в целом успешные по сравнению с другими прибрежными стоянками, где побывали участники экспедиции. Ресурсная база стоянки Хемпл-Бей была богаче, чем в случае Фиш-Крик. Большее количество времени, затрачиваемого на добычу пищи в Хемпл-Бее, может быть связано с необходимостью кормить пятерых детей. С другой стороны, среди обитателей стоянки Фиш-Крик был человек, посвящавший добыче пищи почти всё свое время, при этом разница во времени, которое затрачивалось на эту задачу, может представлять собой нормальное различие между прибрежными и внутренними районами. Во внутренних районах охота нередко приносит большой объем добычи, то есть один «рабочий день» может обеспечить пропитание на два дня. Режим «рыболовство + собирательство» обеспечивает, возможно, меньший, но при этом более стабильный результат, однако для этого требуются более длительные и регулярные усилия.

26

Об ином понимании труда и отношении к нему среди коренных жителей Австралии см. статью антрополога Элизабет Повинелли: Повинелли Э. Умеют ли скалы слышать? Культурная политика понимания труда австралийских аборигенов / пер. Г. Винокурова, И. Напреенко // Социология власти. 37 (1). 2025. C. 188–221. – Примеч. науч. ред.

27

В языке некоторых австралийских аборигенов – как минимум у йир-йоронтов – не существует различия между работой и игрой (Sharp, 1958: 6).

28

Такая оценка локальных ресурсов тем более примечательна, если учесть, что этнографическая работа Ли проводилась на второй и третий годы «одной из самых сильных засух в истории Южной Африки» (см.: Lee, 1968: 39; Lee, 1969: 73 n.).

29

В заметках британских поселенцев в Австралии XIX века аборигены нередко называются именно «чернокожими» (Blacks).

30

То же самое произошло и с коренными жителями Тасмании, о которых Джеймс Бонвик писал: «Аборигены никогда не испытывали недостатка в пище, хотя г-жа Сомервиль в своей „Физической географии‟ и осмелилась утверждать, что они были „поистине несчастны, обитая в краях со столько скудными средствами к существованию‟. Доктор Жаннен, некогда занимавший должность протектора [аборигенов], сообщает: „Съестного у них, должно быть, сверх меры, и для того, чтобы прокормить себя, им не требовалось больших усилий или труда‟» (Bоnwick, 1870: 14).

31

См. подробнее: Wolfe P. Settler colonialism and the transformation of anthropology: The politics and poetics of an ethnographic event. London: Cassell, 1999; Wolfe P. Settler colonialism and the elimination of the native // Journal of Genocide Research. 8(4). 2006. P. 387–409.

32

Положение арунта отличалось от других племен, которые жили в более глубинных районах Центрально-Австралийской пустыни, в особенности в «обычных обстоятельствах», а не во времена продолжительной засухи, когда арунта «приходилось терпеть лишения» (Spencer, Gillen, 1899: 7).

33

Далее Бейсдоу объясняет праздность аборигенов перееданием, которое, в свою очередь, связывает с периодическим голодом, возникающим из-за периодов засухи, негативное воздействие которых усугубляется эксплуатацией континента белым человеком.

34

Эта формулировка присутствует в докладе Вудберна, который был представлен участникам симпозиума «Человек-охотник», организованного Фондом Уэннера-Грена, хотя в опубликованной по его итогам статье (Woodburn, 1968: 54) она воспроизводится несколько иначе. Надеюсь, с моей стороны не будет опрометчивым или неточным решением привести эту цитату здесь.

35

«Земледелие в самом деле есть первое проявление рабского труда в человечестве. По библейским преданиям, первый преступник, Каин, был земледельцем» (Лафарг, 2012 (1883): 5). Еще один примечательный момент: соседи бушменов и хадза, занимающиеся земледелием, быстро переходят к более надежному охотничье-собирательскому образу жизни, когда наступает засуха или угроза голода (Woodburn, 1968: 54; Lee, 1968: 39–40). [Через полвека после выхода книги Салинза хадза оказались типичным исчезающим народом. По данным СМИ, в конце 2010-х годов его численность составляла чуть более тысячи человек, из которых лишь две-три сотни вели охотничий образ жизни. – Примеч. пер.]

36

Это общее отвращение к продолжительному труду, которое демонстрируют представители вчерашних «первобытных народов», работая на европейцев, – отвращение, не ограничивающееся одними бывшими охотниками, – для антропологов могло бы выступить напоминанием о том, что для традиционной экономики были характерны лишь скромные и легко достижимые цели, которые допускали большую степень свободы от дел (disengagement), существенное «устранение от проблемы сугубой добычи средств к существованию». [Источник цитаты в оригинале не указан. – Примеч. пер.] Кроме того, привычная недооценка экономики охотников, вероятно, связана с тем, что она якобы не способна решать специализированные производственные задачи (см.: Sharp, 1934–1935: 37; Radcliffe-Brown, 1948: 43; Spencer, 1959: 155, 196, 251; Lothrup, 1928: 71; Steward, 1938: 44). Но даже если специализации нет, то вполне очевидно, что это объясняется отсутствием «рынка», а не нехваткой времени.

37

В тот момент, когда буржуазная идеология редкости ресурсов стала доминирующей, неизбежно принизив достижения предшествующих культур, она отыскала человеку (по меньшей мере работающему) в его стремлении улучшить свой несчастный удел идеальную природную модель для подражания, а именно – трудолюбивого муравья. Но здесь идеология, возможно, ошибалась точно так же, как и в своем представлении об охотниках. 27 января 1971 года в газете Ann Arbor News вышел материал под заголовком: «Двое ученых утверждают, что муравьи довольно ленивы» (Палм-Спрингс, Калифорния). Как полагают профессора Джордж и Жанетт Уилер, «муравьи вовсе не такие, как о них рассказывают», – или не такие, какими их считают?

Эта супружеская пара исследователей посвятила много лет изучению муравьев – существ, символизирующих трудолюбие в баснях. «Всякий раз, когда мы смотрим на муравейник, у нас возникает впечатление, что там совершается огромный объем деятельности, но это впечатление связано лишь с тем, что муравьев очень много и все они выглядят одинаково», – пришли к выводу Уилеры. «По отдельности муравьи тратят уйму времени на простое безделье. Хуже того, рабочие муравьи – всё это самки – тратят много времени на свой внешний вид».