Сабина Янина Егор

Глава 4. Праздник для детей рабочих

Анфиса Павловна быстро набрала номер и распорядилась:

— Включайте!

И площадь вспыхнула! Заиграла разноцветными лампочками-шариками, заискрилась неоновыми шторками, а деревья в парке среди лета превратились в огромные сосульки, по которым медленно стекали переливающиеся капельки воды…

Хотя было ещё не темно, от тёплого весёлого света стало вдруг так по-домашнему уютно, что у Егора прошёл весь страх.

Мама одёрнула его пиджак, поправила узелок тёмного галстука и взволнованно сказала:

— Пожалуйста, будь приветлив, не стой букой. Улыбайся. Дети первый раз у нас в гостях. Будут стесняться. Поддержи их. И обязательно поблагодари, что приехали на праздник.

— Ладно, — буркнул Егор, — сто раз уже говорила.

И нетерпеливо закрутил головой:

— Зачем этот дурацкий галстук? Шею давит!

— Не выдумывай! Ничего не давит. И совсем не дурацкий, очень даже симпатичный, чудесно подходит к костюму.

Показалась «Газель», украшенная шариками и флажками. Она остановилась при въезде на площадь, и из неё горохом посыпались дети. Их было человек десять. Самому младшему исполнилось пять лет, а старшему — двенадцать.

Из-за кулис сцены вдруг выскочил рыжий взлохмаченный клоун в клетчатой кепке с длиннющим козырьком, со смешным красным носом и большим животом.

— Здравствуйте! Здравствуйте! Я Пончик! Я привёз конфет вагончик. Буду вас я веселить и улыбки всем дарить! — он шёл к детям, улыбаясь во весь рот и широко разведя руки, словно хотел всех обнять.

Ребята обступили его.

— Посмотрите, посмотрите! Как тут красиво! — Пончик засмеялся и закружился на месте.

Дети осматривались, самые младшие даже открыли рты, поражённые невиданной иллюминацией.

— Но пойдёмте, поздороваемся! Вон он! Виновник торжества радостно вам машет.

Мама незаметно дёрнула Егорку за полу пиджака, и он поднял руку, помахал.

Клоун вприпрыжку поспешил к нему, а за ним побежали и все.

— Здравствуйте! Добро пожаловать! — радостно улыбаясь, приветствовала их мама. — Мы с Егоркой очень рады, что вы пришли к нам в гости! Правда, Егорка?

Мальчик кивнул:

— Спасибо, что пришли!

У многих детей в руках были маленькие свёрточки. Подбежав, они остановились и, переминаясь с ноги на ногу, не знали, что делать.

— А что у нас тут? Подарочки! Ура! Подарки имениннику! — закричал Пончик. — Егорка, ты счастливчик! Никогда ещё Пончик не видел таких подарков!

— Ой! Ну что вы! Это совсем не нужно, — забеспокоилась Анфиса Павловна, но, видя, что ребятишки смутились, радостно добавила: — Но мы так рады! Спасибо вам за внимание! Егорка! Принимай подарки!

Подбадриваемая Пончиком девочка, со смешными торчащими в стороны косичками и с большими красными бантами на их концах, подошла к Егорке, несмело протянула открытку и прошептала:

— С днём рождения! Вот… Я сама рисовала. На память.

Мальчик взял открытку, прочитал поздравление и сказал:

— Спасибо большое. Красивая какая.

— Ах, какие замечательные цветы! Просто волшебные! Ты настоящая художница, — Анфиса Павловна погладила девочку по русой голове, и та зарделась от радости и смущения.

— Нате, — мальчик лет семи протянул баночку мёда. — Это наш. Из своего улья. Папа говорит, что лучше нашего мёда нигде нет, — и, уже отходя, спохватился, что забыл сказать главные слова, добавил: — С днём рождения вас!

— Спасибо, — кивнул Егорка, — класс! Я очень люблю мёд.

Видя, что их подарки нравятся, ребятишки потянулись, радостно одаривая именинника: кто баночкой домашнего варенья, кто игрушкой, сделанной самими, кто чем...

— Спасибо! Спасибо большое! — говорил Егорка, беря подарок и передавая его маме.

— Какие замечательные подарки! И все сделаны собственными руками! Это очень ценно! Передавайте родителям нашу искреннюю благодарность!

Но не все пришли с подарками. Анфиса Павловна заметила смущение ребятишек, одинокой группкой стоящих чуть в отдалении, и громко сказала:

— Пончик, принимай дорогих гостей! Ребята, будьте как дома! Пожалуйста, проходите за столики. Садитесь, где вам понравится. А Пончик вам поможет! Правда, Пончик?

— Помогу, обязательно помогу! Всё расскажу и всё покажу! Пойдёмте! — и, радостно смеясь, покатился между столиками, приговаривая:

— Садитесь, садитесь! За вкусняшку беритесь! Не стесняйтесь! Налетайте! И Пончика угощать не забывайте! — он, как пухлый самолёт, раскинул руки и планировал между столиками, увлекая за собой прячущихся за спины друг друга детей.

На столах в вазах были разложены яблоки, бананы и мандарины, а в кувшинчиках искрились от света иллюминации домашние компоты и морсы.

Пока дети дарили подарки и рассаживались, подъехала вторая «Газель». На этот раз ребят встречал аниматор в костюме Шрека…

Заиграла музыка, и полилась знакомая песня из мультфильма: «Если с другом вышел в путь, веселей дорога! Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много!». Все, смеясь, стали подпевать Пончику.

Праздник начался.

Так шумно и весело здесь никогда ещё не было. Взрывы смеха то там, то здесь потрясали ставшую вдруг тесной площадь перед домом. Довольная Анфиса Павловна ходила между столиками, лично проверяя, всё ли хорошо, и разговаривала с детьми, угощая их. Она раскраснелась, и глаза её весело блестели, словно зажглись от радостного и непосредственного детского огня.

Егорка сначала шёл рядом с ней, но вскоре его заинтересовал оживлённый уголок возле сцены. Там у стола, уставленного разноцветными баночками, кисточками, тряпочками, толпились ребята. Некоторые из них сидели на стульчиках, а над ними склонились аниматоры. Остальные крутились рядом, нетерпеливо посматривая и весело комментируя происходящее.

Егорка приблизился и услышал:

— Усы, усы ей подлиннее!

— И по-жирнее!

— Катюха прям не кошечка, а пантера какая-то получилась!

— Сам ты пантера, — донёсся весёлый девичий голосок, — очень даже кошечка!

— Неа, кошечка я!

— Ну, тогда это самая большая кошечка в мире.

Егорка подошёл ближе и сказал:

— Мейн-кун! Я знаю. Точно. Вылитая. А ещё надо над бровями ушки с кисточками!

Дети притихли, увидав хозяйского мальчика рядом, но аниматор крутанул девочку на стуле, осматривая свой рисунок со всех сторон, и довольно кивнул:

— Точно, мейн-кун, — и спросил девочку: — Ушки рисовать будем?

Она звонко рассмеялась и кивнула:

— Будем!

— А я сейчас мобилу притащу, сфоткаю! — Егорка поискал взглядом маму и увидел её рядом. Она одобряюще кивнула, и он побежал за телефоном, слыша за спиной возгласы ребят:

— И мне! И мне!

— А мне бабочку!

— Цветочек!

— Цветочек и звёздочку!

— Какой цветочек?! Мне пиратский череп и подбитый глаз!

Егор принёс мобильный телефон, и сразу вокруг него собралась толпа ребят, рассматривая диковинку. Анфиса Павловна забеспокоилась, поискала глазами Пончика и увидела, что он на другом конце площади играет с ребятами в «Угадай мелодию», исполняя на губной гармошке музыкальные фрагменты из мультфильмов. Она набрала его номер телефона, и он, доиграв мелодию, ей ответил. Выслушав, кому-то перезвонил, и «угадайка» продолжилась, а к Егору из-за кулис вышла молоденькая девушка. На груди у неё был профессиональный фотоаппарат.

— Отличная мобила, — сказала она, подходя.

— Мне только подарили, я ещё... Вот хотел ребят сфоткать.

Она кивнула.

— Можно? — и протянула руку.

Егор дал ей телефон. Она, поколдовав над ним, поднесла к глазам мальчика:

— Смотри. Вот. Приложение «Камера». Автофокус я сделала. Наводишь и, если видишь чёткую картинку, то нажимай на экран. Получишь фото. Понял?

Егорка кивнул.

— Кто первый? — спросила девушка, и около Егорки запрыгало сразу несколько человек:

— Я!

— Я!

— Я!

— В очередь! — смеясь, скомандовала девушка.

Фотосессия началась.

Пока Егорка снимал ребят, она тоже щёлкала их на свой фотоаппарат.

— Протирать экран не забывай, чтоб не заляпался, — шепнула она ему на ухо и сунула в руки мягкую тряпочку. — Потом я с твоего переброшу на мой комп и распечатаю. В конце праздника раздадим.

Постепенно праздник весёлым смехом и радостным галдежом детей захватил всю площадь, ворвался в дом, и даже парк, казалось, наполнился неугомонной радостью.

Пару раз мама звала Егорку встречать новую группу детей, и он, живой и нетерпеливый, радостно приветствовал детей, принимал подарки и звал присоединиться к рисованию на лицах и фотосессии. Мама смотрела на него и улыбалась.

Незаметно пролетел почти час. Анфиса Павловна довольно оглядела веселящихся ребят и позвонила на кухню: готово ли горячее? И, получив утвердительный ответ, поймала взгляд Пончика и подала ему знак.

— А не пора ли нам подкрепиться? Пончик ужасно проголодался, а вы, ребята? — закричал он.

— И мы! И мы! — послышалось в ответ.

— Тогда садимся все за столики!

Официанты начали выносить из кухни и расставлять перед детьми горячее. В центре каждого стола зарумянилась курица, истекая аппетитным соком; в глубоких тарелках разноцветными горками высились овощные салаты, а перед каждым (по его желанию) в тарелочку клали котлеты или сосиски с пюре или макаронами с сыром. На какое-то время всё стихло, только слышался стук алюминиевых ложечек о простые фарфоровые тарелки да перешёптывание официантов с детьми.

Анфиса Павловна отозвала сына подальше от столиков, к ступенькам лестницы.

— Устал, сын? — заботливо провела она по его лбу, проверяя температуру: уж очень необычно румяным был Егорка.

— Неа, — отклонился он от её руки.

— Как тебе праздник?

— Нормально. Весело.

— Хорошо. Много наснимал?

— Ага! Ни у кого такого нет!

— Егорка!

— А что? Правда же. Да я не задаюсь, ты не думай. Даже давал пофоткать.

— Хорошо. Скоро начнут собираться взрослые гости. Тебе нужно покушать и отдохнуть. Ступай к себе. Я скажу Глаше, чтоб ужин в твою комнату принесла. Когда начнут съезжаться, приду за тобой.

— Ладно, — ответил Егорка. «Как хорошо, что есть день рождения!» — думал он, вприпрыжку поднимаясь по ступенькам к дому.

***

Отдыхая в своей комнате, Егорка слышал, как на балконе что-то двигали, стучали. «Что там такое?» — гадал мальчик, и когда Глаша сообщила ему, что на лестнице его ждёт мама встречать гостей, он не удержался и по пути заглянул на балкон.

«Вот это да!» — удивился он. С балкона вынесли всё, что там было, и развесили гирлянды, воздушные шары, поставили столики, диванчики, а по углам — два питьевых фонтанчика в виде фигурок красивых золотых рыбок, и ещё осталось много места для игр и танцев.

Но толком разглядеть ему не удалось: позвонила мама. Егорка торжественно взял телефон, который висел на шее на тонкой золотой цепочке, подаренной отцом, и услышал:

— Егорка! Ты где пропал? Мы с папой тебя ждём. Гости подъезжают!

— Уже бегу! — крикнул Егорка. Ему казалось, что говорить надо погромче, потому что мама далеко и может его не услышать.

— Не кричи так! Прямо в ухо. Оглушил совсем! Говори тихо. Я тебя прекрасно слышу.

— Хорошо, ма, — почти прошептал он и бросился к лестнице.

Он вышел из дома на лестницу и замер. Почти на всю мраморную парадную лестницу была раскинута красная ковровая дорожка. Это было очень красиво! Но ещё красивее были родители. Они ждали его на верхней ступеньке. Отец в строгом чёрном костюме и голубой рубашке, делавшей особенно глубокими его синие глаза, стоял прямо и уверенно, словно надёжная скала. А рядом — маленькая мама в жемчужном, с переливающимися искорками платье почти до пола, из-под которого выглядывали узкие носки серебряных туфелек. Её роскошные тёмно-каштановые волосы, высоко поднятые над висками, открывали нежную шею и маленькие ушки, в которых чуть покачивались в такт её движениям бриллиантовые серьги с васильками-сапфирами, и нежной густой волной спускались почти до пояса.

Она повернулась к сыну, и Егорка ахнул: с левой стороны платья крохотной золотой брошью был приколот маленький букетик из живых васильков.

— Нравится? — спросила она, видя, как от удивления у мальчика расширились глаза. — Это из тех, что ты подарил.

— Очень! — выдохнул Егорка, и она тихо, радостно засмеялась.

— Всё! Подъезжают. Егорка, будь серьёзнее и не таращи глаза. Что ты как дикий, право слово.

— Иван Дмитриевич! — укоризненно покачала головой мама.

— А что? — обиделся мальчик. — Я и не таращусь...

Мама ободряюще погладила его по волосам, и он вдруг почувствовал, как от волнения дрожат её пальцы.

***

А в это время по отгороженной от детской зоны дорожке в чёрном блестящем BMW подъезжали первые гости.

— Смотрите! Что это? Какие-то простые дети прыгают по площадке? Зачем они тут? — удивлённо спросила маленькая девочка лет девяти, сидящая на заднем сиденье рядом с женщиной, одетой в платье изумрудного цвета, пышная юбка которого безупречными складками ниспадала вокруг неё. Дама, оберегая драгоценную материю от прикосновений, строго поглядывала на дочь.

— Не крутись, Алиса! — сердито сказала она и покосилась в окно. — Это, должно быть, дети рабочих с фабрики, — и, помолчав, добавила: — Иван Дмитриевич такой либерал… Но, на мой взгляд, это совершенно ни к чему. Каждый должен знать своё место. Вы согласны, Пётр Анисимович? — спросила она у впереди сидящего мужчины, худого и высокого, как жердь, в тёмном строгом костюме, болтающемся на нём, словно на вешалке.

Тот хмыкнул, но ничего не ответил.

Машина подъехала к ступеням парадной лестницы и остановилась. Шофёр суетливо выскочил и открыл дверь сначала перед хозяином, а затем перед его женой и дочерью.

Егорка увидел, как из машины вышел высокий мужчина и пухлая женщина, а вслед за ней… Он даже рот открыл от восхищения. Это было крошечное, но какое-то неземное существо в розовом атласном платьице, с кружевами по подолу и спускающимися от манжет рукавов до середины предплечья; в таких же розовых атласных башмачках и в крошечных ажурных ослепительно белых перчатках.

Она посмотрела на Егорку и встряхнула головой, и по её плечам и спине пробежала волна белокурых волос.

Женщина взяла под руку мужчину и за руку маленькую принцессу-куколку и, радостно улыбаясь хозяевам дома, стала подниматься по дорожке.

— Рот закрой, — шепнул отец Егору, и тот машинально захлопнул его, но тут же опомнился и сердито покосился на отца.

Мужчины пожали руки. Женщины, обдав друг друга тонким ароматом духов, расцеловались — чуть прикоснулись щеками друг к другу.

— Боже! Восхитительно! — заохала дама. — И какой чудесный праздник вы устроили деткам работников! Это просто чудо, какие вы молодцы!

— Добро пожаловать! — сказал отец.

— Мы очень рады, что вы пришли на наш праздник! — подхватила Анфиса Павловна.

— Анфиса Павловна! Душенька! Вы изумительно выглядите! — любуясь хозяйкой торжества, дама сделала шаг назад. И вдруг удивлённо замолчала, взглянув на букетик цветов. — О! Васильки настоящие?!

— Да, — смущённо улыбнулась Анфиса Павловна, — я очень люблю полевые цветы. Особенно васильки. Это подарок сына.

— Восхитительно! Просто восхитительно! Так оригинально и с таким вкусом! И как трогательно, прямо до слёз, — она достала из перчатки крошечный ажурный платочек и приложила к уголку глаза.

Анфиса Павловна зарделась от удовольствия. А дама повернулась к Егору:

— Вы достойный сын, Егор Иванович! Мы рады поздравить вас с днём рождения! Будьте таким же достойным всю жизнь и только радуйте своих замечательных родителей.

— Здравствуйте. Я рад, — прошептал Егорка, у которого пропал голос от неземной красоты девочки. Он кашлянул и смутился. «Чего это я? — подумал. — Подумаешь, девчонка». Он хотел отвернуться, но не мог и почему-то во все глаза смотрел на эту удивительную девочку.

А девочка чуть заметно довольно улыбнулась, потупив глаза в пол.

Глава 5. Гости

— Алиса, поздравляй именинника! — сказала дама, чуть отступив в сторону.

В руках у девочки была большая коробка. Она подошла к Егорке:

— Поздравляем вас с днём рождения! Примите наш подарок, — сказала она нежным голоском и протянула коробку.

На коробке было написано: радиоуправляемая модель вертолёта Walkera.

Егорка взял коробку:

— Спасибо!

— Благодарим, что нашли время приехать, и за подарок, — Иван Дмитриевич положил Егорке на плечо руку.

— Алиса, пойдёмте на балкон! Посмотрим подарок, — осмелел мальчик.

— На балкон? — девочка растерянно обернулась к родителям.

— Да! Сегодня тепло, и у нас там будет детский стол!

— А разве кто-то уже приехал? — спросила дама. — Мы думали, что первые, — и засмеялась: — Алиса так хотела поздравить Егорку.

— Вы действительно первые, — улыбнулась Анфиса Павловна.

— Но это неприлично, — вдруг сказала девочка, задрав курносый носик.

— Алиса! — одёрнул её отец.

— Что, папа? Ты сам говорил…, — но, увидев сердитый взгляд отца, замолчала.

Повисла неловкая пауза. И тут Егорка, который поражённо смотрел на девочку во все глаза, не выдержал и спросил:

— Что неприлично?

Она хмыкнула, поджав губы, но снизошла до объяснения:

— Воспитанной девочке неприлично оставаться наедине с мальчиком.

— Не задавай глупых вопросов, — прошипел отец на ухо Егорке и громко сказал: — Конечно! Алиса совершенно права. Пока собираются гости, прошу вас пройти в гостиную. Отдохнуть. Балкон никуда не убежит, — засмеялся он, пытаясь перевести неловкость в шутку.

Все рассмеялись, и напряжение спало.

— Пойдёмте! Я провожу вас. Егорка, а ты отнеси пока подарок на балкон и возвращайся к нам. Позже, когда все соберутся, посмотрите, — сказала Анфиса Павловна и повела гостей в дом.

«Очень надо было. Тоже мне фифа. Воображала и задавака, — с обидой подумал Егорка и побрёл на балкон. — И некрасивая совсем, просто платье такое…» — и ему вдруг стало очень грустно и одиноко на пустом, огромном балконе. Он положил подарок на диванчик и подошёл к перилам.

Внизу ребята весело танцевали танец маленьких утят вокруг смешного Пончика, и Егорка пожалел, что сейчас не там. Но тут зазвонил телефон, и его позвали...

Очень скоро на балконе собралось человек восемь ребят. Кто стоял у перил и смотрел вниз на играющую детвору, кто тесными группками сидел на диванчиках. Только на одном диване сидел высокий и толстый мальчик. Он не принимал участия в разговорах и не рассматривал подарки. Чинно сидел в углу, скучая. «Сын мэра, — вспомнил Егорка и подошёл, хотел поговорить, но тот смерил его таким надменным взглядом, что мальчик оробел и ушёл.

Большинство столпились у столика с подарками и рассматривали коробки и пакеты.

Тут дверь открылась, и вошла Алиса.

— Здравствуйте! — громко сказала она и улыбнулась.

И Егорка сразу забыл и о сыне мэра, и о ребятах, и о том, что рассердился на девочку.

— Привет, Алиса! Проходи!

Она чуть удивлённо взглянула на Егорку, оглядела всех и, увидев, что сын мэра сидит один, подошла к нему и села рядом. Тот расплылся в улыбке.

Егорка подошёл и сел рядом. Покосился на сына мэра: «Чего ему тут? Шёл бы подарки смотреть», — но тут же забыл о нём. Сердце Егорки замерло: Алиса повернулась к нему и улыбнулась. Локоны её волос при этом качнулись, и Егорка с наслаждением вдохнул сладкий аромат…

— Можно глянуть? — спросил один из детей около стола с подарками. В руках у него была большая коробка.

— Да! Конечно! Смотрите подарки, — кивнул Егор, и дети с любопытством кинулись их распаковывать.

Егорка повернулся к Алисе, которая осталась сидеть на диванчике, свысока поглядывая на ребят. Мальчик нахмурился: «Сыночку, что ли подражает?».

— О! Смотрите!

— Что? — Егорка вскочил и подошёл к столу.

Все обступили рыжеволосого мальчика с рассыпанными по лицу веснушками. Он держал коробку, на ней крупными буквами было написано: «Игровая консоль Nintendo DS». Мальчик открыл её:

— Класс! DS!

Дети внимательно рассматривали игрушку. Егорка повеселел: «Здоровски! Сегодня же попробую. Только разойдутся все».

— Отстой, — вдруг раздался голос толстого и высокого мальчика — сына мэра. Услышав восторженные возгласы, он подошёл к столику с подарками тоже.

— Почему? Портативная…

Сын мэра скривился:

— Прошлый век. Мне отец купил PS3 Slim. Вот это да. Со встроенным Blu-ray. Можно и играть, и фильмы смотреть, как в домашнем кинотеатре.

— Зато тут и целый список игр. Играй во что нравится, — не сдавался рыжий мальчик.

— П-ф-ф-ф! Смешно! — надул губы сын мэра. — В PS есть Heavy Rain и LittleBigPlanet, сейчас в них все играют. Остальные — отстой, — сказал он, как припечатал, и отошёл к перилам балкона.

Мальчик, державший консоль, осторожно положил её на столик. Егорка заметил, что в углу стояла девочка с огромным голубым бантом в чёрных волосах и украдкой вытирала слёзы со щёк. «Наверное, это она консольку подарила», — подумал Егорка, и ему стало жаль девочку. Он уж было хотел подойти к ней, чтобы утешить, но глянул на ребят, которые с усмешками поглядывали на этот злосчастный подарок, и постеснялся. И тоже подошёл к перилам.

На сцене в окружении детей фокусник показывал фокусы. Ребятишки обступили помост, пытаясь разгадать, откуда берётся это чудо, но у них ничего не выходило, и они восторженно хлопали в ладоши. С балкона было очень хорошо видно, и Егорка, обернувшись, позвал:

— Ребят, фокусник!

Дети подбежали к нему. Но тут сын мэра высокомерно кинул:

— Детский сад… — и ушёл вглубь балкона, где уселся на прежнее место на диване.

Кое-кто из детей остался рядом с Егоркой, но большинство разошлись по балкону, посмеиваясь и над фокусником, и над развлечениями детей рабочих. Да и сами эти ребятишки в их дешёвых платьях и костюмчиках вызывали усмешки.

Егорке сначала было неловко за ребят внизу, он даже успел подружиться с некоторыми из них, но окружающие его благовоспитанные и безупречно одетые ребята были так уверены в себе, что ему вдруг стало неловко, что он, как маленький, обрадовался какому-то фокуснику. Он же не такой. Он свой. Егорка пренебрежительно кивнул в сторону площади:

— Они там так радуются, будто фокусника никогда не видели, — и покраснел, понял, что хочет подольститься сыну мэра, чтобы и его, наконец, заметили, но на него никто не обратил внимания.

Егорка подошёл к столику с подарками:

— Может, запустим вертолёт? — спросил, не зная, чем занять гостей.

— Можно!

— Давайте!

Оживлённо повернулись к Егорке дети, а потом вопросительно глянули на сынка мэра.

Тот махнул рукой:

— Он с балкона улетит. Вы же не умеете им толком управлять, надо в закрытом помещении. А то набегаетесь.

— Ты тоже не умеешь? — рассердился Егорка.

— Я-то умею, — высокомерно ухмыльнулся тот.

— Ну, так сам и управляй, если умеешь.

— Охота была ерундой заниматься, — зевнул сын мэра.

— Так и скажи, что не умеешь!

Тот снисходительно хмыкнул, но спорить не стал.

Ребята снова разделились по группам и что-то обсуждали между собой. Самая большая группа собралась вокруг сына мэра, который им что-то важно вещал.

И тут дверь на балкон открылась, и показался невысокий парень в белой майке, на которой огромными разноцветными буквами было написано: «Рисуем с Терентием!». Он нёс под мышкой большой альбом.

— Ура! Терентий! — восторженно закричал Егорка.

— Терентий!

— Здравствуй, Терентий!

Дети радостно запрыгали вокруг него, только группа вокруг сына мэра почти не поредела.

— Здравствуйте! Здравствуйте! — неожиданно басовитым для своего роста голосом сказал Терентий. — Как я рад, что меня позвали на ваш чудесный праздник. Вы любите рисовать?

— Любим! Любим! Ещё бы! — послышалось со всех сторон.

— Вот и отлично! — сказал Терентий и огляделся: — А где мне расположиться, чтобы всем было удобно?

— Давайте вот этот столик подвинем в середину, — предложил Егорка.

— А давайте!

Пока двигали столик, пока Терентий раскладывал альбом, краски, кисточки и карандаши, дети весело крутились вокруг него.

— Ну-с, с чего начнём? — устроившись на мягком крутящемся стульчике, спросил Терентий. — Хотите, сделаю вам праздничные лица?

— Хотим! Хотим! А как?

— А вот так! Сейчас я возьму специальную волшебную краску, и она как по волшебству изменит ваши лица. Кто захочет, станет кошечкой или собачкой, а кому нарисую бабочку или цветок. Или грозного пирата — всё, что захотите.

— Полный зашквар, — Егорка услышал, как пробубнил сын мэра, оставаясь сидеть на месте.

Но, похоже, его не услышали или не обратили внимания: дети столпились вокруг Терентия.

Егорка облегчённо вздохнул. «Хоть что-то им понравилось», — подумал он. Предложить их пофотографировать, как на празднике внизу, он не решился, помня, какую кислую физиономию скорчил сын мэра, увидев его мобильный, висевший на груди. Поэтому он, стараясь не привлекать внимания, тихонько вышел с балкона.