Выслушай меня

Сабин Дюран
Выслушай меня

Когда я вернулся, наша с Тессой спальня была пуста. Я снял костюм и надел бежевые брюки свободного покроя и льняную рубашку. Затем быстро побрился, то и дело протирая тыльной стороной руки запотевшее зеркало. Тесса оставила мокрое полотенце прямо на полу, а флакон с шампунем – на дне ванны. На полу валялся раскрытый журнал «Элль Декорейшн». Я грустно улыбнулся. Все это было весьма типично для моей супруги. При всех ее попытках «поддерживать порядок в доме» она создавала чудовищный кавардак. Ее телефон все еще лежал на полке. Я взял его. У нее был неотвеченный звонок от «Р» – вероятно, Руби. Я сунул телефон в карман, собираясь отдать его жене.

Я уже наполовину спустился по лестнице, когда зазвонил домашний телефон. Это было необычно – вероятно, звонила мать, которая делала это довольно регулярно после того, как отец стал совсем сдавать, или же какой-нибудь случайный тип, желающий вызвать интерес к своей продукции. Я ринулся в гостиную и сорвал трубку с рычага.

– Алло?

Мне показалось, что я слышу чье-то дыхание, но это вполне могли быть и шумы на линии.

Я еще раз сказал «алло», но в трубке наступила полная тишина.

– Кто это был? – поинтересовалась Тесса.

– Никто, – ответил я.

Первым прибыли Роуз и Пит. Они принесли с собой две бутылки «Просекко». Мы вчетвером устроились в саду и выпили одну из них. Роуз и Пит были хорошими ребятами, хотя Роуз я немного побаиваюсь – мне кажется, мужчины часто опасаются жен и подруг своих приятелей. На улице было тепло, в воздухе стояли приятные летние запахи. Помню, я обратил внимание, что в саду впервые за три года зацвела посаженная нами глициния. Громко пели птицы. Время от времени в звуки их концерта вплетались вопли котов. Тесса предлагала всем «сделанные вручную» сухарики. Роуз, которая выглядела еще изящнее, чем обычно, в своем пурпурном платье и остроносых туфлях на каблуках сказала:

– Не обижайтесь, я не люблю то, что хрустит на зубах. Скажите, это только я думаю, что никто до сих пор еще не придумал музыку, способную превзойти музыку группы «Уокеры»?

Пит, рослый, широкоплечий мужчина, адвокат одной крупной фирмы в Сити (я все время забываю, какой именно), поинтересовался, что стало с «Голден Уандер» и «Смитами». Затем мы пустились в воспоминания по поводу невинных удовольствий, которые могли позволить себе в детстве, – жженого сахара, карамелек «Карамак» и прочего. Я бросил взгляд на Тессу – судя по всему, в детстве она нечасто заходила в кондитерскую лавку.

Приняв ванну, она переоделась в черное платье с ремешком вокруг шеи. Она была без колготок или чулок, ногти на ногах были выкрашены в ярко-красный цвет. Когда зазвонил дверной звонок, она встала и, пройдя через кухню, отправилась открывать. Через некоторое время она вернулась, ведя с собой Ясмин и Саймона. Я внимательно наблюдал за всеми движениями ее тела, за тем, как слегка обнажилась ее грудь, а платье обтянуло бедра, когда она отрыла дверцу холодильника, чтобы достать вторую бутылку «Просекко».

Роуз и Пит встали и поприветствовали вновь прибывших гостей легкими поцелуями и рукопожатиями. Ясмин на высоких каблуках, с копной глянцевых черных волос, ниспадающих на спину, выглядела более торжественно и впечатляюще, чем ее муж. Он был невысок и одет в шорты цвета хаки и футболку с рисунком, изображающим две ладони, которые были сложены таким образом, что напоминали вагину.

– Я знаю, знаю, – пробормотал он, заправляя доходящие до плеч волосы за уши. – Просто не сразу сообразил. Я купил эту футболку в модном магазине рядом с редакцией. Мне понравился цвет. Так что теперь хожу с изображением женских гениталий на груди. Ну, ладно, ладно, Яс. Я знаю, что ты ненавидишь эту футболку. – И Саймон вызывающе выставил вперед подбородок. То же самое сделала и его супруга. – Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал? Пошел домой и переоделся?

– А мне как раз нравится, что у вас на груди изображены женские гениталии, – заявила Роуз. – Это вполне в моем стиле. Так что можете сесть рядом со мной.

И Роуз похлопала по сиденью ближайшего к ней свободного стула.

– Что ж, пожалуй, я так и сделаю, – сказал Саймон и, усевшись со вздохом облегчения, принялся самодовольно болтать о газете «Гардиан», где он, по его словам, «отвечал за онлайн-контент». По его словам, сотрудников в редакции было слишком много, на горизонте были сокращения персонала, так что он был бы рад не потерять работу к Рождеству.

– Ну вот, Пит, если вам потребуется специалист по трудовому законодательству, ты знаешь, где его искать, – сказала Роуз, обращаясь к мужу.

– Всегда готов, – отозвался тот.

Ясмин тем временем внимательно рассматривала заднюю часть дома, чуть покачивая ногами в такт музыке. Она явно оценивала размеры наших с Тессой владений. Поняв это, я уселся на своего любимого конька, подумав, что лучше уж я проговорю эту тему до того, как напьюсь. Ясмин сказала мне, что она подали прошение о разрешении перепланировки. Мы с ней обсудили возможных исполнителей работ. Она рассказала, что у них с мужем есть еще один дом в Кенте и что они надеются прибегнуть к услугам «замечательных польских строителей», которые уже работали на них и там, и в Лондоне.

Я поинтересовался, как часто она бывает в редакции.

– Будь моя воля, я бы там вообще не появлялась! – заявила Ясмин.

– Мне понравилась ваша колонка на прошлой неделе, – сказал я.

Материал был посвящен способам ухода от налогов, применяемым транснациональными корпорациями.

– Спасибо.

Ясмин благодарно наклонила голову.

– Главная проблема – это отсутствие прозрачности, – сказал я, перефразируя ее выводы.

– Да, совершенно точно.

– Я не знаю, почему правительство не принимает необходимые меры, чтобы этому противодействовать. Если бы компания «Старбакс» платила налоги по такой же ставке, как вы или я, это разом решило бы все проблемы национальной системы здравоохранения.

– Что правда, то правда, – снова согласилась Ясмин. Затем она вопросительно улыбнулась мне, давая понять, что пора сменить тему.

Я отхлебнул из своего стакана и сказал:

– Я делаю кое-какую работу для Криса Лонгриджа. Вы никогда с ним не сталкивались? Он генеральный директор сети «Сэвен Найтс». Его постоянно показывают в передаче «Время вопросов» – к его помощи всегда прибегают, когда нужен бизнесмен, который выступает за высокие ставки корпоративного налога.

– Интересно, – сказала Ясмин, хотя по ее голосу чувствовалось, что ее эта тема не слишком волнует.

Я, однако, продолжил:

– Сейчас они пытаются репозиционироваться на рынке, чтобы повторить успех авиакомпании «ИзиДжет». Утонченный стиль и простота должны прийти на замену дешевой продукции низкого качества.

– Кэролин МакКолл, гендиректор «ИзиДжет», раньше была генеральным директором «Гардиан». Саймон! – окликнула Ясмин. – Ты ведь работал с Кэролин МакКолл, верно?

Саймон резко обернулся.

– Замечательная женщина, – сказал он. – Очень жесткий управленец.

Я наполнил бокалы гостей и свой собственный, сделал глоток и почувствовал, как пузырьки защекотали горло.

– Не знаю, интересно ли это вам, – сказал я как можно небрежнее, – но мы организуем пресс-тур, посвященный опыту компании «Сэвен Найтс». Мероприятие пройдет в роскошном отеле неподалеку от Байсестера. И у нас в списке образовалась пара мест, так как кое-кто отказался.

– Я больше не езжу в командировки, – заявил Саймон. – Пресс-туры – это вчерашний день. Современные журналисты, по сути, не вылезают из-за стола. Хотя съездить по-быстрому и переночевать в хорошем отеле… Что скажешь, Яс? Может, попробуем?

Жена Саймона отбросила волосы на плечо и, смеясь, сказала:

– Вообще-то я представляю себе идеальный короткий отдых как-то иначе.

Я решил, что пока не буду продолжать уговаривать супругов – семя упало в почву, так что лучше было вернуться к этому вопросу несколько позже. Вместо этого я отправился в дом проверить, чем занята Тесса. Она стояла посреди кухни с таким видом, словно забыла, зачем пришла. Я помог ей по-быстрому перемешать салат, поскольку это, по-видимому, совершенно вылетело у нее из головы. Тесса тем временем вынула из духовки два больших керамических блюда – это был цыпленок по-мароккански со специями и кускусом. К цыпленку она купила лаваш и йогурт.

– Подожди немного, – сказала она, когда я собрался выложить йогурт на блюдо, уже стоящее на подносе. Открыв холодильник, Тесса сняла целлофан с пластикового горшочка и посыпала цыпленка зернышками граната.

– Ты, я смотрю, фанат здоровой пищи, – сказал я и почувствовал облегчение, когда Тесса рассмеялась.

– Тра-ля-ля, – пропела она и понесла блюдо в сад. Я последовал за ней, держа в руках все остальное. Выглядели мы, должно быть, как образцовая семейная процессия – счастливая пара, которая поровну делит все хлопоты. Прямо анекдот.

Гости сидели где попало, и Тессе пришлось потрудится, прежде чем она разместила всех в соответствии со своим планом.

– Восхитительно, – сказала Ясмин, едва успев положить в рот и прожевать первый кусочек. – Это ведь курица по-мароккански, верно?

– Ага.

– Мне кажется или я улавливаю вкус флердоранжевой эссенции?

– Я добавила самую капельку, – сказала Тесса, поймав мой взгляд.

На улице совсем стемнело – вечер полностью вступил в свои права. Когда все приступили к еде, беседу снова объединила общая тема. Роуз рассказывала смешную историю про небольшой документальный фильм о мухе на стене операционной в больнице, где она работала. В какой-то момент я вдруг понял, что сквозь лязг приборов и шум голосов, музыку и звон бокалов с трудом прорывается какой-то другой звук. Прислушавшись, я понял, что это звук дверного звонка – кто-то настойчиво давил на кнопку, не снимая с нее пальца. Я удивленно посмотрел на Тессу, но в ответ она лишь молча пожала плечами.

Я рысцой пробежал через кухню в холл, напевая себе под нос. У меня было хорошее настроение. Вечеринка явно удалась. Ясмин насмешливо отреагировала на мое предложение принять участие в пресс-туре сети «Сэвен Найтс», но и не сказала решительного «нет». Тесса, похоже, тоже чувствовала себя достаточно комфортно. Она явно была благодарна мне за помощь в приготовлении салата и даже посмеялась моей шутке. Возможно, позже, когда все уйдут, у нас могло дойти и до секса.

 

Открывая дверь, я улыбался – вероятно, ожидая увидеть доставщика с посылкой из онлайн-магазина «Амазон», или сборщика взносов на благотворительность, или, на худой конец, какого-нибудь подростка, ищущего спонсоров для школьного забега.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать происходящее. Лицо человека, стоявшего на пороге, было мне знакомо, но при этом было лишено какого-либо выражения, а самое главное – этот человек не должен был появиться у дверей моего дома. Он стоял вплотную ко входу, положив одну руку на дверной косяк, и при этом был выше меня ростом и гораздо шире в плечах и мускулистее.

– Привет, Маркус, – сказал он и перенес вес с одной ноги на другую – так часто делают полисмены, демонстрирующие нетерпение. – Вы меня не узнаете?

– О боже, конечно, узнаю. – Это был Дейв Джепсом. Черт. – Привет. Да, да, узнаю, само собой.

Разумеется, одет он был не так, как на греческом курорте, – на Дэйве была застегнутая сверху донизу голубая рубашка и «вареные» джинсы. Мне показалась, что эта одежда плохо вяжется с его внешностью – видимо, в моем сознании Дейв прочно «отпечатался» в футбольных шортах и с обнаженным торсом. Решив пошутить на эту тему, я сказал:

– Извините, я просто не привык видеть вас в обычной одежде.

Однако взгляд Джепсома ясно показал, что мою шутку как минимум не поняли. Между прочим, на ногах у него были белые кроссовки «Суперстарз» с отделкой в стиле фирмы «Бэрберри» и ее логотипом. Значит, их успели доставить. Может быть, он просто пришел меня поблагодарить?

– Привет! – снова сказал я.

Правой рукой Джепсом прижимал подмышкой какой-то большой квадратный предмет. Теперь он протянул его мне. Предмет был обернут в золотистую подарочную бумагу и перехвачен блестящей красной лентой.

– Это для паренька, – сказал он.

– А-а! – произнес я с таким видом, как будто это все объясняло. Неловко протянув руку, я хотел взять подарок Джоша, но Дэйв Джепсом не сразу выпустил его.

– Надеюсь, с ним все хорошо? – спросил он. – Я о нем много думал и решил удостовериться, что все в порядке.

– Да, да, с ним все хорошо.

Из сада у меня за спиной донесся взрыв смеха. Я понял, что должен пригласить Джепсома в дом. По идее, я должен быть рад его видеть, так что это было бы совершенно нормальным поступком. Вот только все произошло так неожиданно и так не вовремя…

– Джош уже спит, но я, разумеется, передам ему ваш подарок, он обязательно его получит.

Дэйв еще какие-то доли секунды не выпускал сверток из рук. Я почувствовал его сопротивление и ощутил, насколько он физически силен. Сила отчетливо читалась в его мощной нижней челюсти, в линии его мощных бедер, в мышцах его предплечий. До меня вдруг дошло, что в определенной ситуации стоять вот так рядом с ним могло быть опасным делом. Так должен ли я был пригласить его в дом? Чувствуя холодок в животе, я попытался представить себе, что за этим последует – в том числе мое смущение, которое будет только нарастать по мере того, как я буду объяснять, кто мой нежданный гость. Но там, в саду, все шло так хорошо… Оттуда снова послышался взрыв хохота, еще более громкий, чем раньше.

– Гонишь! – выкрикнула Ясмин, использовав выражение, которое люди новой формации взяли из молодежного лексикона.

– Нет, ну правда! – громко произнесла Роуз, перекрывая голоса других гостей. – Не могли же вы, черт побери, это выдумать.

Внезапно Дэйв выпустил, наконец, из рук сверток, и я тут же почувствовал, какой он тяжелый. Мне стало труднее дышать.

– Послушайте, заходите в дом, – сказал я. – Заходите и хотя бы выпейте с нами. У нас собралась компании друзей – надеюсь, вы с ними поладите.

– Ладно. Если только вы уверены, что это не будет некстати.

Я шагнул в сторону, и Дэйв вошел в холл и остановился – он явно казался слишком крупным для этого помещения. Я все еще ощущал себя карликом на его фоне, но, как только Джепсом оказался в доме, кое-что разом изменилось. Находясь внутри, Дэйв, казалось, стеснялся своих габаритов, и я бы соврал, если бы сказал, что мне это неприятно.

– Хороший дом, – сказал он, глядя на подсвечник. – Отличное местечко.

– Да, верно. Как вы нас нашли?

– В наше время это совсем несложно, – пожал плечами Джепсом.

– И все же вы проявили смекалку.

– Моя бабка выросла в этих местах. Она родила моего отца в старой больнице. – Тут Дэйв сделал рукой жест, как бы указывая куда-то за мой сад, за крыши стоящих рядом домов – на проходящую где-то там улицу. – Но я вижу, что теперь тут кругом роскошная недвижимость.

– Не такая уж роскошная, – возразил я, подняв брови. – Да, здесь есть несколько симпатичных домов, рассчитанных на двух владельцев, но в основном тут кооперативное жилье. По этому району временами бродят странные люди. В темное время суток я бы не рекомендовал живущим здесь уходить далеко от дома. – Тут я вспомнил фотографию места, где находился офис фирмы, в которой работал Дэйв и быстро добавил: – Ну, за исключением Рождества. Пару зданий здесь, в районе, так обвешивают праздничной иллюминацией, что вокруг становится светло как днем.

Мы, наконец, дошли до кухни. Сидящая в саду Тесса смотрела в нашем направлении, стараясь понять, кого я привел.

– Я налью вам выпить? – предложил я. – Красного вина? Белого вина, пива? Или, может быть, «Просекко»?

– Я бы, пожалуй, выпил чего-нибудь безалкогольного. – Джепсом похлопал себя по заднему карману – видимо, давая понять, что там лежат ключи от машины и что он за рулем. – Кока-кола или что-такое – что угодно.

Я открыл холодильник, отчаянно надеясь, что внутри окажется хотя бы одна банка газировки.

– Или какой-нибудь сок с мякотью, – добавил Джепсом. – Может, у вас найдется апельсиновый?

– Не уверен, – отозвался я, обшаривая полки холодильника. – Может, «Пелегрино?»

И я достал большую наполовину пустую бутылку.

Джепсом несколько секунд разглядывал ее, после чего сказал:

– Вода из-под крана вполне подойдет.

Я налил в стакан воды из-под крана, поискал лед, не нашел и в конце концов вручил стакан с водой гостю. Он выпил воду залпом, после чего осторожно поставил стакан на кухонный стол.

– Вот и хорошо, – сказал я и снова наполнил стакан водой. – Ну, а теперь пойдемте в сад, к людям, старый друг.

Когда Дэйв взял стакан, я положил ладонь ему на руку.

– Как я вижу, кроссовки вам доставили, – сказал я. – Это ведь те самые…

– Да, я их получил. Это было совершенно лишнее. Но…

– Ничего подобного. Я очень рад, что они до вас дошли. Но, э-э, не могли бы вы при Тессе не упоминать о том, что я вам их прислал?

Джепсом склонил набок голову и оттопырил нижнюю губу, давая понять, что об этом его можно было и не просить.

– Все сложно, – на всякий случай пояснил я, не дождавшись от гостя ответа. – Ну, идемте же.

И мы вышли в сад, туда, где звенел смех и горел яркий свет. Тесса все еще продолжала смотреть в нашу сторону. Дэйв немного замешкался в дверях, которые складывались гармошкой. Я сделал рукой приглашающий жест, который, однако, при желании можно было бы расценить и как движение, которым пытаются кого-то прогнать или отпугнуть.

– Вот что, ребята, – сказал я. – У нас неожиданный гость. Хочу представить вам всем Дэйва. Дэйва Джепсома.

Шагнув вперед, Дэйв снял с головы каким-то образом приставший к ней цветок глицинии, смял между пальцами и бросил его в траву.

Она

Думала ли я о Дэйве в ту неделю? Вообще-то нет, вовсе нет. После того, как я решила не отвечать на его запрос в «Фейсбуке», я выбросила его из своего сознания. Не тот случай с Джошем, конечно – такое забыть было невозможно, – а самого Дэйва.

Когда я поняла, кто стоит в дверях кухни, на меня снова нахлынул весь ужас того утра в Греции, весь страх и чувство вины. Меня бросило в холод, а потом сразу же в жар – все мое тело буквально запылало. Я встала, на всякий случай держась за спинку стула, и постаралась улыбнуться.

– Как я рада вас видеть, – сказала я. – Что вы здесь делаете?

– Похоже, я застал вас врасплох, не правда ли? – ответил Дэйв. – Да, так оно, видно, и есть. Я просто проходил мимо. Ну и подумал – зайду поздороваюсь. Посмотрю, как у вас дела.

Маркус держал в руках какой-то сверток.

– Он принес подарок для Джоша, – пояснил муж.

– Я собирался купить ему шоколад, – сказал Дэйв, глядя на меня. – Но потом вспомнил, что вы стараетесь ограничить его в потреблении сахара.

Я широко улыбнулась и благодарно кивнула. При этом мозг мой лихорадочно работал, пытаясь сообразить, почему Дэйв так сказал. Что это было – напоминание о разговоре по поводу кока-колы?

Маркус повернулся к остальным.

– Мы познакомились с Дэйвом по время отпуска, – сказал он. – В Греции, на прошлой неделе. Он спас Джоша, который едва не утонул.

Голос его показался мне странно сухим – муж говорил так небрежно, словно ему хотелось поскорее покончить с объяснениями.

– Мы должники Дэйва, – сказала я, чтобы сгладить это впечатление. – Нет, в самом деле, Дэйв, я просто не знаю, как нам вас благодарить.

– О! – воскликнула Роуз. – Выходит, вы настоящий рыцарь в сияющих доспехах.

– Я просто оказался в нужное время в нужном месте, – сказал Дэйв. – Страшно подумать, что могло случиться, если бы меня там не было.

Маркус наклонил голову и изобразил нечто вроде поклона.

– Дэйв, – сказал он, обводя широким жестом всю собравшуюся компанию, – это – наши друзья.

Саймон и Пит привстали и протянули Дэйву руки для пожатия. Ясмин и Роуз остались сидеть, но с весьма дружелюбным видом сказали «привет».

Пит потянулся за третьей бутылкой «Просекко», взял на свой стакан для воды, выплеснул из него остатки в траву и протянул стакан Дэйву. Тот взглянул на стакан, которым явно уже пользовались, затем на Пита и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, у меня все есть, – сказал он и сделал глоток из своего стакана, задержав его у губ несколько дольше, чем нужно.

– Куплено в универмаге «Лидл», – сказал Пит, разглядывая бутылку с «Просекко». – Магазин недорогой, но товары там удивительно качественные. Мы покупаем там много всякого спиртного – и еще копченую семгу.

– И еще время от времени такие необычные товары, как, скажем, гидрокостюм, – добавила Роуз. – А недавно я приобрела там надувной каяк за 19 фунтов 99 пенсов. Невозможно было удержаться!

Дэйв продолжал стоять, неловко переминаясь с ноги на ногу. Свободного места за столом для него не было. Остальные гости, поняв это, начали по очереди сдвигаться в сторону.

– Так, – сказала я. – Одному из вас нужно посадочное место.

Но, увы было уже поздно – Дэйв втиснулся на скамью между Роуз и Саймоном, неловко поворочался, стараясь получше пристроить под столом свои длинные, массивные ноги, а затем уселся прямо, плотно прижав локти к бокам.

– Ну, расскажите же нам, как было дело, – попросила Ясмин, уперевшись в подбородок ладонями, когда Дэйв, наконец, устроился за столом. – Что случилось там, на море?

Я оттолкнула свой стул назад и торопливо встала.

– Позвольте, я положу вам чего-нибудь, – сказала я, обращаясь к Дэйву, и, прежде чем он успел что-нибудь ответить, вышла на кухню. Там я оперлась руками о раковину и так простояла какое-то время, а в уши мне между тем лился голос Дэйва, хотя слов его я разобрать не могла. Где-то глубоко в груди у меня возникла и стала усиливаться боль. Я представила, как сейчас он опишет случившееся во всех деталях, и как лица наших друзей вытянутся, когда они поймут, что наш сын в самом деле едва не утонул – а мы не смогли предотвратить эту ужасную ситуацию.

Я выждала, сколько могла, а потом попыталась набрать на тарелку еды – ее оставалось на керамических блюдах совсем немного: несколько кусочков цыпленка, пара оливок, половинка консервированного лимона – вот и все. Тарелка, которую я собиралась поставить перед Дэйвом, выглядела, мягко говоря, неубедительно. В дверях кухни я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов в надежде, что Дэйв уже закончил свой рассказ, и снова вышла в сад.

Оказалось, однако, что Дэйв все еще говорит медленным размеренным голосом.

– Это – самая распространенная, или одна из самых распространенных причин смерти детей до пяти лет в результате несчастного случая в этой стране. Я говорю именно о несчастных случаях, потому что большинство детей в возрасте до пяти лет, которые погибают, становятся жертвами убийств. Я знаком с мальчишками-инвалидами, имеющими родовые травмы, которые могут из-за этого умереть – ну, или из-за каких-то других повреждений или физических дефектов. Но смерть в результате утопления – куда более распространенная история, чем вы думаете. Достаточно бывает какого-то дюйма воды. Детские плавательные бассейны, ванны, всякие кадки и корыта – все это смертоносные штуки. Попробуйте хоть на секунду отвернуться от малыша, барахтающегося в детском бассейне, – и он легко может захлебнуться.

 

– Простите, еды осталось совсем немного, – пробормотала я, протянув руку над плечом Дэйва и ставя перед ним на стол тарелку.

За столом наступило молчание. На лицах гостей ясно читался ужас.

– Вы сказали, что большинство детей, погибающих в возрасте до пяти лет, становятся жертвами убийств, – подала голос Ясмин. – Что вы имеете в виду?

– Их убивают родственники. Иногда детишек слишком сильно встряхивают. Бывает, прижигают сигаретами. А бывает и так, что маленькие дети погибают из-за халатности родителей. Например, от голода.

Из-за халатности. Мне показалось, что, произнося эти слова, Дэйв посмотрел на меня. От этого у меня возникло ощущение, что все разом рухнуло – удачный вечер, веселое застолье, мое душевное равновесие. Я резко опустилась на стул.

– Мы в первый раз взяли Скай в детский аквапарк, когда ей было всего восемь недель от роду, – призналась Ясмин.

Дэйв в этот момент ковырял вилкой еду на своей тарелке, но, услышав слова Ясмин, тут же поднял голову.

– Восемь недель? – переспросил он.

– Детей просто бросают в воду, и они сами инстинктивно учатся правильно дышать и не захлебываться, – пояснил Саймон. – Говорят, это способствует укреплению связи между матерью и ребенком.

Дэйв перевел взгляд на футболку Саймона. Брови его сошлись на переносице – то ли ему не понравилось изображение вагины, то ли слова мужа Ясмин.

– Восемь недель? – еще раз повторил он. – По-моему, это неправильно.

– Понимаете, здесь используются естественные, врожденные навыки, свойственные детям. Для них вода – вполне естественная среда обитания. Ведь, находясь в материнской утробе, они плавают в жидкости, – пояснила Ясмин, стараясь загладить возникшую неловкость. – Скажите, Роуз, а Нелл уже плавала в воде?

– Нет, но, возможно, я попробую дать ей такую возможность, – сказала Роуз. – Я слышала, что в Тутинге есть суперский частный бассейн, который можно арендовать.

Роуз действительно произнесла слово «суперский» – как и многие жители района, она принадлежала к среднему классу и широко использовала современный молодежный сленг. Я ее просто обожала и постоянно пыталась ее копировать – ее взгляды на жизнь, ее вкусы, но это было безнадежным делом. Я была другой, и с этим ничего нельзя было поделать – слишком уж трудноуловимыми были нюансы. И вот сейчас, взглянув на Роуз как бы глазами Дэйва, я снова почувствовала, что никогда не смогу быть такой же, как она. Зато с ним у нас явно было много общего: мы оба плохо вписывались в окружавшую нас компанию.

Я посмотрела на Дэйва, и он перехватил мой взгляд. В ту же секунду кровь прилила к моему лицу.

А Роуз, между тем, продолжала говорить:

– Про местный фитнес-центр я даже слышать не хочу после того, как его закрыли из-за вспышки кишечного гриппа. Бр-р-р!

И Роуз брезгливо передернула плечами.

– Не воспринимайте это как снобизм, Дэйв, – сказал Маркус. – Роуз много знает про такие вещи. У нее есть доступ к закрытой информации.

– Лишь частичный, – ответила Роуз. – И не уверена, что я так уж много знаю.

– Дэйв, – вступил в разговор Пит, – расскажите нам, где вы живете?

– В районе Кэтфорда. – Джепсом еще немного поковырялся вилкой у себя в тарелке, подцепил кусочек лимона, положил его в рот и принялся задумчиво жевать, а затем с усилием проглотил.

– В Кэтфорде? – на лице Пита отразилось легкое замешательство. – Напомните мне, пожалуйста, где это?

– Я знаю, где находится Кэтфорд, – сказала Ясмин. – Это район с торговым центром, на котором изображен большой кот. Мы проезжаем мимо него по дороге в Кент.

Дэйв промокнул рот салфеткой, затем смял ее и положил себе на колени.

Пит принялся расспрашивать Ясмин о том, зачем она ездит в Кент, а она – рассказывать ему о том, что они с мужем недавно купили «домик» в Диле.

– Знаете, такой небольшой, но очень уютный, просто райское местечко. Так приятно выбираться из Лондона на выходные. Ведь в этом доме никто ничего не менял и не ремонтировал уже двадцать лет. В домике было полно небольших комнат, похожих на клетушки, но я там все поменяла, раздвинула стены и устроила настоящее «открытое пространство».

– Самостоятельно? – уточнил Пит.

– Нет, – махнула рукой Ясмин. – У нас есть бригада прекрасных польских строителей. Их услуги стоят очень дешево – примерно вдвое дешевле, чем у их лондонских коллег. К тому же они потом убирают после себя всю грязь и мусор – просто золото, а не ребята. Мы надеемся уговорить их сделать ремонт у нас на кухне.

О боже, подумала я, только не это.

– Дэйв, кстати, строитель, – сказал Маркус. – Хотя, конечно, несколько иного рода. Вы ведь занимаетесь строительством, верно? Или… – Маркус метнул на меня быстрый взгляд. – Или вы предлагаете строительные решения? Так сказать, занимаетесь не ручным трудом, а разрабатываете некие схемы?

Дэйв отложил в сторону нож и вилку с такой осторожностью, словно пытался не издать при этом ни звука.

– Я скорее занимаюсь разрешением возникающих проблем, – сказал он.

Тут беседа разделилась на несколько отдельных тем, так что Дэйв перестал быть объектом всеобщего внимании. Наши гости уделили ему некоторое время, но теперь, выполнив свой долг и соблюдя приличия, заговорили каждый о своем. Ясмин и Роуз стали обсуждать поведение Патрика в детском саду и его любовь к сомнительным шуткам. Саймон и Пит пустились в дискуссию по поводу шоу на «Амазон Прайм», посвященного сексуальной страсти некой женщины к одному художнику из Техаса. Шоу называлось «Я люблю Дика». Я надеялась, что с учетом некоторых сексуальных значений слова «дик» в английском языке других толкований у такого названия не было. Маркус взял тарелку Дейва – тот так почти и не притронулся к еде и даже кусочек лимона, как я подозревала, не съел, а спрятал в салфетке – и отнес ее на кухню. Вскоре он вернулся с шоколадно-миндальным тортом и поставил его передо мной. Торт все еще был в пластиковой упаковке, хотя я собиралась перед подачей переложить его на большое блюдо. Впрочем, сейчас это, уже не имело значения, но у меня возникло ощущение, словно меня уличили в подделке.

Я взяла нож и уже собиралась разрезать торт, как вдруг лицо Ясмин растянулось в искусственной улыбке.

– Должно быть, у вас такая разнообразная работа, – сказала она громко, явно стараясь привлечь внимание Дэйва.

Он повернулся в ее сторону и озадаченно заморгал.

– Простите?

– Занимаетесь сейчас чем-нибудь масштабным?

– Да есть пара проектов. Один из них в этом районе. И еще один в Уитни.

– Ах, Уитни! Это ведь неподалеку от Байсестера? – уточнила Ясмин.

– Да, верно.

– И вы какое-то время собираетесь жить там?

– Ну, это не так уж далеко. Буду ездить туда на машине каждый день.

Ямин посмотрела на моего мужа.

– Вы можете попросить Маркуса поселить вас в одном тамошнем отеле.

– Ясмин, перестаньте, – сказал Маркус и рассмеялся, пытаясь обратить все в шутку.

– А когда, вы говорите, сеть «Сэвен Найтс» собирается перезапускаться? – Ясмин, казалось, получает удовольствие от звуков собственного голоса. Она была из тех привлекательных женщин, которые любят расширять границы допустимого в том, что касается тем разговоров. Ей нравилось эпатировать и даже шокировать, вовсю используя свою внешность – губы, глаза, волосы.

– В четверг на следующей неделе, – сообщил Маркус, набравшись храбрости. – Так что, Ясмин, я могу вписать вас в число участников пресс-тура?

– Я должна посмотреть свое деловое расписание, – последовал ответ. Я нисколько не сомневалась, что ресницы у Ясмин были искусственные, наклеенные. – Но, может быть, вместо меня поедет Дэйв? Или, возможно, он сможет поехать вместе со мной.

– Боюсь, эта поездка только для журналистов, – сказал Маркус, и глаза его гневно сверкнули. – Извините, Дэйв.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru