Посильнее прижав к себе Кусю, они просидели так весь вечер, пока две бутылки крепленной огненной воды полностью не опустели.
Пузатый транслировал уже привычное пятничное телешоу о молодой девушке, полностью изменившей себя, о Сэме, которая, собрав вещи, всё-таки решилась сжечь все мосты:
– Не хочешь объясниться? – Напряженно спросил отец Сэмы, смотря на то, как она обувается со стоящим рядом чемоданом.
– А какой смысл? – Сэма была спокойной, отвечая с равнодушным голосом. Она хотела уехать как можно тише, без лишнего шума и скандала.
– Куда ты собралась?
– Навстречу своей мечте.
– Твою мать, я спрашиваю, куда ты собралась?! – Отец схватил её за руку, сжав так сильно, что остался след.
– В город! Куда – не скажу, чего не понятного?! Надоели мне эти глухие поля, надоела эта погоня за мечтой ради лишней копейки! Надоела эта бедность! Свобода мне нужна, понимаешь? – Она отчаянно пыталась разглядеть в глазах отца хоть толику понимания, но вместо этого видела лишь давящий гнев, который словно запирал её в клетке.
– Ты никуда не пойдешь, покуда я твой отец! – Последние надежды Сэмы быстро потухли под натиском ярости, что поглощала её.
Сэма, выдернув руку изо всей силы, схватилась за железную кочергу, что стояла в уголке комнаты:
– Не лезь ко мне, предупреждаю.
– Что… – Её отец, не веря своим глазам, посмотрел на Сэму тем самым взглядом, которым одаривал её при любой ссоре. – Да я же просто хочу уберечь тебя от глупостей! Я ведь…
– Мне уже восемнадцать, я полностью свободная женщина. – Перебила его Сэма. – Я так решила! – Сделав на себе акцент, она спокойно взяла чемодан и вышла из дома.
– Когда у тебя не останется ни гроша – даже не смей заявляться в этот дом! – Он кричал ей в спину, идя по дорожке, вымощенной из её слёз. – У меня больше нет дочери! Неблагодарная тварь – вот ты кто!
Этот вечер был тихий. Ни громкой музыки, ни гуляющей толпы. Лишь пару занятых столиков, за одним из которых Линда, Норн и Куся молча провожали её отца в иной мир.
Глава 5
– Орех. – Сонным голосом произнесла Линда.
– Да прям уж.
– Сочный орех. – Линда внимательно смотрела на подтянутый зад Рона, пока тот одевался. – Что ты делаешь на эти выходные? Я бы хотела познакомить тебя со своими друзьями. Один немного мрачноват, но, когда напьется – душа компании, а другая… ну ты главное не удивляйся её имени, а так она очень хорошая девчонка.
– Я не смогу, Лин. – Его голос был холодным, можно сказать отчужденным.
При следующей же встрече с Роном она призналась, что соврала ему о своём имени, взяв его у персонажа одного телесериала.
– Занят?
– Можно и так сказать. – Он присел на край кровати рядом с ней. – Послезавтра я уезжаю.
– И куда?
– Домой… к семье.
В груди у Линды как будто бы всё сжалось, она боялась слушать дальше, но, тем не менее, спросила:
– И надолго?
– Навсегда. – Сердце Линды закололо, а в животе появилась острая боль, она уставилась на Рона с выпученными, влажными глазами. – Я уже говорил тебе, помнишь? Деревушка в близь моря тянет меня обратно.
– И что ты собрался там делать? В деревушке этой. – Она не позволяла себе плакать, только не при нём. – В городе есть возможности, есть деньги. И мы… – она неосознанно проявила толику сентиментальности, так не присущую ей по духу и с надеждой взглянула в чёрно-коричневые глаза, – мы могли бы начать новую жизнь здесь. Повышение не за горами, а там и ты найдешь то, что тебе по душе…
– Я не смогу так, Лин. Я же еще при нашей первой встрече говорил, что крупные города – это не моё.
– Да во имя всего святого, ты ведь не маленький мальчик, Рональд! Твои родители прекрасно справятся и без тебя. Ты действительно хочешь загубить свою жизнь в глуши? Ради чего всё это?! – Огонь в её глазах прожигал Рона изнутри, она действительно не понимала, как человек добровольно может променять возможности и шанс на ничто.
– Я не могу отвернуться от всего только ради денег и статуса! Они мои родители, Линда, и все, кто у меня остались!
-Все, значит? – Холодным голосом переспросила Линда.
– Да что же это… – Он встал, и молча смотрел какое-то время в окно, прежде чем надеть куртку и пойти к выходу. – Я не жду, что городская девушка поймет меня, но в жизни есть кое-что поважнее, чем карьера и большие деньги.
– И что же это? – Уставши спросила Линда, ища на забросанной всяким хламом полке бутылку вчерашнего полусладкого.
– Мечта.
-Пха, чёрт, браво! – Линда саркастично похлопала в ладоши, пуская смешки.
Голос Рона был тихим и спокойным:
– Я видел, какими глазами ты смотришь на этот город, и слушал, внимательно слушал, когда ты рассказывала про то, как ненавидишь всё это. Твоя душа задыхается здесь, Линда. – Слова Рона будто отпечатались в её душе, оставив рану, которую она закопала глубоко в себе. Треск в ушах, словно разгорающееся пламя поглотил мир вокруг неё, оставив за собой лишь голос Рона, что звучал в голове как мелодия. – Если ты вдруг захочешь…, – он помолчал несколько секунд, раздумывая, стоит ли это делать, – если ты когда-нибудь задумаешься о спокойной жизни, ты будешь знать место, где тебя всегда примут. – Положив свёрток на стол, он перед уходом повернулся к ней. – Я люблю тебя, Лин, но не смогу тут остаться.
В ту же секунду, как дверь за Роном захлопнулась, лицо Линды, доселе остававшееся невозмутимым, начало искривляться. Тонкая нить, играя в лучах оранжевого солнца, медленно стекала вниз по её фарфоровой щеке. Она понимала, что всё в этой жизни не вечно: будь то любовь, клятва или память – есть только смерть, которая уравнивает абсолютно любое живое существо. Жизнь одна, и сколь она коротка – столь и красива, вопрос только в том, возможно ли удержать мечтательную синицу в дрожащих перед жадностью руках?
“Разве я так много прошу?” – Вопрос терзал её воспаленный от мигрени разум, пока она, свернувшись калачиком на влажной после ночи постели рыдала взахлёб, крича и проклиная всю свою жизнь.
Много ли просила от судьбы Линда, возжелав о счастливой жизни с близким её сердцу человеком? Всего лишь одно мгновение, прежде чем её голубые как небо глаза навсегда потеряют краски, которые вдыхали в них жизнь.
***
Вечер того же дня.
– Может нажрёмся? – Холодный взгляд покосился на недавно пришедших Кусю и Норна.
– Мм, заманчиво.
– А вот это уже сигнал, зай. – Куся подсела к уже изрядно наклюкавшейся Линде, которую они заметили в подкове. – Когда мы не застали тебя возле служебного выхода, то не на шутку переволновались. Норн подумал, что ты опять пропадешь на месяц. – Она взглянула на безразличное лицо Линды и подсела ближе. – Что стряслось, родная? – Голос был переполнен осторожностью, словно боясь спугнуть дикую белку.
– Бросил. – Линда медленно подняла бокал с прозрачной жидкостью и, поморщившись, залпом осушила его.
– Кто? – С искренним любопытством поинтересовался Норн.
– Не тупи, морж. Помнишь того парня, о котором рассказывала Линда?
– Какой-то Аполлон, да?
– Мудак он! – Вскрикнула Линда. – Но люблю идиота.
– Ох, детка, давай-ка ты нам всё расскажешь. – Куся показала Финко два пальца и, дождавшись пока он кивнет в ответ – перевела взгляд на Линду. – По порядку, угу?
– Да чего мне рассказывать-то?! Сказал, что сваливает в деревню к своей… *ик* семейке! Сука. Заставил пить водку, ты представляешь?
– Может у него случилось что-то серьезное? Ты спрашивала у…
– Семья. – Тихо ответила Линда. – Он свалил к семье, мол, без него не смогут, и вообще город видите-ли не для него! За мечтой он погнался, дурак наивный!
– Так его можно понять. Ты бы ради своей семьи и мечтаний не уехала? – Возмущенно поинтересовался Норн, нахмурив брови.
– Да было бы к какой, но… черт. – Линда попятилась в сторону, но сдержала себя на месте и посмотрела на Норна. Ты вот, променял бы шанс начать тут карьеру, ради глуши? Травка-муравка, водичка чистая… пф, глухомань и коровий навоз – вот и вся ваша сказочная деревня.
– Я – нет, но ради семьи… это уже другой разговор. Тут же знаешь какое дело, Линда? Человека всегда тянется к своим корням. А если это еще и подкреплено амбициями, желаниями и мечтой – тут, как говориться, выбора нет. Возможно, твой этот Райан…, – Норн почесал усы, словно что-то пытался вспомнить, – то бишь как его, Рон – нашел своё место в жизни? Ты бы порадовалась за парня, что он обрёл цель.
– Как всегда тактичен, морж. Как всегда. – Куся ударила себя по лбу, глубоко вздыхая и смотря на непонимающего Норна.
Мигрень Линды вернулась, от чего её затошнило, и она направилась в сторону туалета:
– Я сейчас.
Поправляя короткую – для офисного сотрудника – юбку, она шатаясь, встала и неровными шагами пошла в уборную; на мятой офисной блузке виднелось небольшое пятно, оставленное после пролитого виски, а стильные чёрные оксфорды с небольшим каблуком были потёрты по краям.
Старый бармен Финко, в конец позабывший про уборку, молча пялился в телевизор, где транслировался уже привычный пятничный сериал про девушку Сэму, наконец-то переехавшую в большой город. Это был первый эпизод, который Линда увидела в цвете: повсюду были серые, но не потерявшие своей красоты джунгли; сталь, стекло и бетон смешались воедино, представив перед молодой Сэмой новый необычайный мир, в котором находилось место и для красочных, полных эмоций улиц большого мегаполиса.
Тошнота Линды прошла, и хоть мигрень только усилилась – она смотрела на экран словно завороженная.
На экране быстро сменялись времена года, показывая шагающую по улицам Сэму, стареющую прямо на глазах. Мир уже не был таким ярким, а город воротил одним свои видом. С годами, Сэма начала забывать родных, свою цель, с которой приехала на большую землю, забывать себя. Дни протекали монотонно, и лишь тёплые воспоминания о детстве – до того, как родители потеряли практически всё – помогали ей кое-как двигаться дальше, пока последний тлеющий огонёк внутри неё горел светом надежды. Под конец истории зритель видит, как молодая дерзкая девушка по имени Сэма стоит на краю всего её мира: бесчисленные тротуары и побитые серые блоки, отдававшие холодом и смертью раскинулись перед ней во всей красе и немом ужасе, напоминая о том, что она потеряла в погоне за собственной жадностью и фальшивой мечтой.