Роза Сергазиева Разум

3

УТРО не задалось с самого начала. Пропало электричество: больничный генератор, имевший суточный запас мощности на случай ЧП, заглох. Застыли лифты, электроплита и микроволновка в кафе оказались бесполезными, ни чай вскипятить, ни завтрак приготовить. Больше не работали туалеты, из кранов не текла вода, ни холодная, ни горячая. Коммунальные системы мегаполиса, отлученные от электроэнергии, встали.

– Связи и интернета тоже нет, – с обидой констатировала Алиса, беспрерывно проверяющая телефон.

Медики собрались в палате Луизы, захватив стулья из коридора. С текущими проблемами удалось кое-как справиться: «умылись» с помощью влажных салфеток (у каждого в кармане белого халата хранилась упаковка), горячий завтрак заменили бутербродами, из того, что нашли в «нехолодном» холодильнике и что еще не успело испортиться. Запивали водой из пластиковых бутылок.

– Электричество – основа современной жизни, – Жуков, одолев один бутерброд, потянулся за другим. – Нет тока в проводах, останавливаются насосы, вода перестает подаваться в трубы; вышки мобильной связи какое-то время продержались на генераторах, но и те отключились, всё, связь пропала.

– Свет, канализация, горячая-холодная вода, – Настя открыла пачку сухого печенья, – что сломается следующим?

И, словно в ответ на вопрос акушерки, раздался… оглушительный взрыв. По окну проползла огромная трещина. Луиза, схватив ребенка, скатилась на пол, Настя и Алиса, вскочив со стульев, прижались к стене.

– Газ! – крикнул Жуков. – Следующим по городу рванет газ!

Олег выскочил в коридор – под ногами захрустела стеклянная крошка, окно в торце вылетело вместе с рамой, этой стороне здания досталось больше всего. Жуков приподнялся на носках, чтобы заглянуть в образовавшийся проем – прямо напротив пылала крыша газораспределительной станции. Огонь, подпитываемый газовым факелом, набирал силу и уже дотянулся до стены родильного отделения.

– Бежим, – ворвался доктор обратно в палату. – Срочно на улицу. Когда пожар доберется до кислородных баллонов в подвале, рванет главное здание.

Но женщины и сами сообразили, что пора эвакуироваться. Алиса укутала малышку в одеяло. Настя помогла одеться Луизе, которая еще нетвердо стояла на ногах. Жуков и акушерка подхватили роженицу с двух сторон и буквально вынесли на лестницу. На улице остановились у автобуса. Можно, конечно, воспользоваться и им, но Жуков никогда не водил общественный транспорт, разбираться в тонкостях управления времени нет, лучше выбрать что-то привычное. Любой вместительный седан. Чуть впереди заметил крепкий «Фольксваген» с приоткрытой дверцей, видимо, водитель, припарковавшись, как раз собирался выйти из салона. Ключ торчал в зажигании, Олег смахнул наружу вещи бывшего владельца. Мотор завелся мгновенно. Жуков позвал дожидающихся на тротуаре женщин. Луиза с дочкой на руках и Настя плюхнулись на заднее сидение, Алиса устроилась впереди. Машина вырулила в центр проспекта, устремляясь подальше от пылающей больницы.

– Смотрите, – резко взмахнула рукой Азарова, – черные столбы!

Слева и справа над некоторыми крышами взлетали языки пламени.

– Газ взрывается, – Жуков прижался к бордюру, за которым растянулось зеленое пятно скверика. – Газораспределительные станции или бытовые газовые плиты, которые были включены на кухнях в момент Атаки. Через какое-то время взрывы прекратятся, сработают заглушки. Переждем и поедем.

Проспект, прямой, как стрела, уходил далеко вперед. Жуков нашел оптимальную точку: дальше с двух сторон сплошной стеной шла жилая застройка, нешироким тротуаром отделенная от дороги. А здесь автомобилю и его пассажирам ничего не угрожает. Но как долго предстоит прятаться в тесной машине?

– Нельзя перебраться в другое место? – робко предложила Луиза, понимая, что покормить малышку она еще сможет, но скоро потребуется сменить памперс, а запасного нет.

– Хорошо бы в помещение, где можно еду приготовить, – поддержала Настя, – чтобы не питаться всухомятку.

– Желательно электрическую плиту, не газовую, – добавила Алиса, вздрагивающая при каждом звуке взрыва.

– А еще водопровод и.., – поерзала на месте Луиза, – туалет.

– Вокруг одни многоэтажки, – беспомощно пожал плечами Жуков и включил «дворники»: по крыше автомобиля торопливо застучали капли начинающегося дождя. – Нужно выбраться из города.

– До МКАДа и за несколько дней не доехать, – возразила Луиза. – Дороги заставлены машинами. Да и после Кольцевой вдоль Киевского шоссе сплошь микрорайоны из башен.

– Наверняка в округе найдутся и нежилые строения, – Алиса повернулась к Олегу. – Ты ведь где-то рядом живешь?

Олег обхватил руль руками. «Бежать из города – неконструктивная мысль, – самокритично отругал себя Жуков. – Ресурсы, которые требуются для выживания четверым взрослым и маленькой крохе именно здесь, только руку протяни. Думай, Жуков, думай!».

Год назад Олег развелся с женой (оставил ей, как старомодный рыцарь, машину и квартиру в Подмосковье) и перебрался в столицу. Спасибо, сразу определился с работой: в недавно отремонтированной больнице открыли специализированное родильное отделение, куда поступали беременные и роженицы с различными патологиями, которым «прописывали» лечение и роды в барокамерах. Врача-гинеколога со стажем (сорокалетнему Жукову повезло в свое время пройти стажировку в федеральном Центре гипербарической медицины) без вопросов приняли в штат. Правда, и конкурса особого не было. Муторное дело: сидеть часами в тесной «стальной банке» без возможности выйти наружу размяться желающих найдется мало. Оформив документы, Олег приступил к поискам квартиры. Главное требование, чтобы поближе к больнице, не хотелось попусту тратить время на дорогу. Только Ленинский проспект – место дорогое, Олегу не по карману. Но спасла всезнающая Серафима Аркадьевна, посоветовала посмотреть объявления «на расстоянии нескольких трамвайных остановок вглубь». Так обнаружился район пятиэтажек, где цену на жилье снижало неудобное для избалованных столичных арендаторов расположение – далеко от метро. Но что вполне устраивало Жукова: три остановки на трамвае, потом 15 минут неспешным шагом дворами и переулками и – он представал пред светлыми очами (вернее очками в модной оправе) Серафимы Аркадьевны. Кстати, именно благодаря старшей медсестре он попал в число выживших землян. Серафима Аркадьевна, будучи в курсе личных дел медперсонала отделения, составляя график дежурств, намеренно включила Жукова в «междумайскую» смену. Горожане, поднакопив пару-тройку отгулов, стремились вырваться из столицы, рассчитывая отдохнуть с 1-го по 10 мая. В том числе и медики. Поэтому в притихшей на длинные праздники Москве в больницах работали чаще бессемейные доктора и медсестры.

Поэтому вчера 5 мая в 6:30 утра Жуков как обычно сел на трамвай, проехал три остановки и дальше отправился пешком до больницы, срезая углы, пересекая дворы и детские площадки. Олег мысленно вновь прошел своим традиционным маршрутом. Вспоминал фасады домов – на каждом над окнами первого этажа протянута желтая газовая труба. Затем «оглянулся» на здание детского сада. Плотный забор вокруг и всегда запертая калитка. Наверняка, и входная дверь сейчас закрыта, майские каникулы. Дальше по асфальтовой дорожке, вокруг двухэтажного строения…

– Я знаю, – обрадовался Жуков, на его взгляд, решение идеальное, – где мы разместимся.

Доктор завел мотор и развернулся. Не доехав до больницы остановку, повернул руль вправо и по узкой асфальтовой дороге между деревьями, потом вдоль забора, окружающего детский сад, остановился у парадной двери маленького особнячка. Как и предположил Жуков, дом изначально строился, судя по архитектуре еще в советскую эпоху, как нежилое помещение (поэтому никаких газовых труб по фасаду). В данный момент им владел банк. Заведение явно не хотело бросаться в глаза. Без неоновой вывески на фасаде, лишь бронзовая табличка у входа с невнятной аббревиатурой. Хоть и маленькое финансовое учреждение, для своих, тем не менее, настоящее. Банковские операции должны быть защищены от блэкаута. А это значит, что в здании имеется генератор, дорогой и мощный.

Пассажиры седана, проскочив под холодным дождиком, сгрудились на крыльце. Жуков потянул на себя тяжелую дверь: открыто. Банк в «междумайские» праздники ожидаемо работал. Вдруг кому-то из клиентов что-то понадобится. Правда, понимая, что наплыва точно не предвидится, персонал вышел в сокращенном составе. У входа за дверью лежала горкой одежда охранника, дальше только в одном кабинете мигал экран включенного компьютера, а под столом обнаружилась пара дорогих туфель на высоком каблуке, на кресле – части дамского костюма. И больше никакой одежды.

Женщины разбрелись по этажам, прикидывая, где лучше устроиться. Жуков осмотрел главный коридор. Справа за стеклянной стеной – переговорная. Длинный стол посредине, мягкие стулья, у стены еще один стол. На нем дорогая кофеварка, электрочайник, аккуратно сложенные стопкой чашки и блюдца. Рядом корзинки с пакетиками: сливки, сахар, печенье-крекеры, черный, зеленый и фруктовый чаи. В углу кулер с водой. Хозяйственная Настя тут же наполнила чайник и щелкнула тумблером.

Слева друг за другом шли три кабинета со стандартным набором мебели: двухтумбовый стол с монитором, шкаф для бумаг, кресло на колесиках. Следующий кабинет – самый большой (Жуков решил, что помещение занимал управляющий): тяжелый стол из натурального дерева, огромный диван, перед ним журнальный столик, пара мягких кресел, огромная телевизионная панель на стене, рядом полка с видеоплейером blu-ray. Фирменные коробки с дисками – фильмы-новинки. Из кабинета вторая дверь вела в персональный туалет: унитаз, умывальник, зеркало, стопка пушистых полотенец. На полочке – мужской туалетный набор: пена, крем для бритья, бритвенный станок с запасными лезвиями. Жуков непроизвольно провел рукой по щеке, побриться не помешало бы.

Доктор вернулся в коридор. Нашел туалет для персонала, за ним – маленькую кладовку со швабрами и ведрами, запасными рулонами бумажных полотенец и туалетной бумаги. Под лестницей «банкиры» хранили электрообогреватели, канистры с питьевой водой, упаковки бумаги для принтеров, скрепки, степлеры, ручки, карандаши, стикеры и прочую офисную мишуру. Но главная цель экскурсии обнаружилась в противоположном конце от входа – электрощитовая. Жуков проверил датчики: за сутки с момента блэкаута батареи аккумулятора растратили всего треть емкости. Сам резервный генератор Олег тоже отыскал: в отдельном строении, за главным зданием.

Доктор вернулся к крыльцу. Прямо за дверью находилась еще одна комната – стол, кресло, мониторы с «картинками» с камер видеонаблюдения – помещение охраны. На столе громоздился металлический ящик с мигающими лампочками, шкалами и тумблерами. Понятно, банк не скупился на современные системы безопасности. К сожалению, Олег даже не в состоянии определить назначение подобного оборудования.

– Завтрак готов, – крикнула Настя из переговорной.

Акушерка собрала на столе все продукты, которые удалось найти – печенье, вафли, конфеты. Особо не разбежишься, зато заварок на любой изысканный вкус.

– На втором этаже ничего особенного, – Алиса предпочла кофе, воспользовавшись кофе-машиной. – Кабинеты, шкафы, кресла, небольшая зона отдыха с диваном.

– Странный банк, – Луиза кинула в кипяток пакетик с травяным чаем. Малышка, завернутая в кашемировое пальто, забытое на вешалке в одном из шкафов, спала рядом на кресле, в гнездышке, сооруженном из сложенных полотенец. – Ни кассы с бронированным стеклом, ни подвала с золотыми слитками или пачками банкнот.

– Думаю, здесь обслуживали исключительно юридических лиц, а все платежи – электронные, – Жуков закинул в рот несколько крекеров. – Минимум персонала, игрушка для владельца. Но зато нам подходит идеально. Позже разберусь, как заправляется генератор, но с топливом проблем не возникнет, автомобилей с полными баками горючего вокруг тысячи. Но на первых порах потребуется сделать следующее…

Жуков распределил между женщинами задания. Чтобы действовать эффективно, предстоит разделиться. Увы, мобильные телефоны медиков превратились в беспомощное хранилище фотографий и музыкальных клипов и больше не служат средством связи. Homo sapiens ХХI века настолько сроднился с телефоном, что не мыслит существования «вне доступа». Без поддержки друг друга женщины могут растеряться-потеряться. Поэтому первым делом Олег раздал подопечным найденные в комнате охраны переговорные устройства уоки-токи, настроив их на единый канал.

Насте доктор поручил два объекта: аптеку и магазинчик продуктов, оба располагались в глубине дворов и занимали отдельно стоящие помещения. В аптеке акушерка должна захватить то, что срочно требуется Луизе (перевязочный материал, заживляющие мази, антибиотики и др. лекарства по списку Жукова), малышке (памперсы, присыпку, крем, масло и др. средства для новорожденных по списку Алисы), остальным взрослым – зубные щетки, пасту и др. средства гигиены. А в магазинчике продукты, чтобы приготовить обед.

Сам Жуков и Алиса, заняв места в седане, направились к ближайшему хозяйственному магазину (Олег приметил его, когда на трамвае проезжал мимо). Майский дождь закончился, умытый город сиял на солнце зеленой листвой и облаками, отраженными в окнах домов. Обычно в такой день Жуков ощущал себя бодрым, помолодевшим лет на двадцать, хотелось вдыхать полной грудью чистый холодный воздух и мечтать об отпуске, о приближающемся лете. Но сейчас доктор смотрел за окно и замечал приметы новой жизни, а вернее… отсутствия таковой. У станции метро всегда толпилась стая пернатых попрошаек, голубей и воробьев. От них не осталось ни перышка, ни крылышка. Инопланетная саранча поглотила не только людей, но и всех остальных живых существ? Даже тараканов, которые «собирались» выжить при ядерном ударе?

Дождь и ветер растрепали бесхозные предметы одежды, и они, словно пленкой покрыли тротуары. Материальные следы существования человечества.

«Самого человечества больше нет, – крутилась в голове Жукова, как заезженная пластинка, одновременно грустная и жестокая мысль, – остались лишь его следы… Когда-нибудь, лет через пятьсот… тысячу… на Землю прилетят инопланетные археологи и станут гадать, куда подевались обладатели всех этих материальных благ? И не найдут ответа»…

4

МАШИНА съехала с узкой дорожки на параллельную проспекту улицу. Картина соответствовала тому, что они видели перед больницей. Композицию дополнили разве что трамваи, между которыми приходилось лавировать так же, как и между застывшими на месте автомобилями. Правила дорожного движения прекратили свое существование вместе с теми, кто их придумал и соблюдал. Жуков рулил туда, где видел просвет: по встречной полосе, по тротуару, по трамвайным рельсам. И если в их положении что-то еще могло радовать, так это то, что на улице стояла глухая тишина, газ не взрывался.

Хозяйственный магазин, зажатый между двумя домами, располагался на углу. Оставив седан у входа, медики направились внутрь. И следующие полчаса загружали машину коробками и пластиковыми контейнерами. В багажник уложили биотуалеты и ёмкости с необходимой для них химией, сбоку удалось втиснуть ящики с инструментами (Жуков понимал, что в ближайшие дни ему предстоит переквалифицироваться в сантехника, электрика, плотника и слесаря). На заднее сидение отправились индукционные плиты, электродуховка, шнуры-удлинители, тостер, фонари и батарейки, одноразовая посуда, пластмассовые тазики, миски и эмалированные ведра («ребенка нужно часто купать», – пояснила неонатолог). Когда Алиса принялась складывать кастрюли, сковородки на переднее пассажирское сидение, а потом еще Настя связалась по переговорному устройству и попросила захватить мелочи для кухни в виде ножей, досок для резки овощей и половника с дуршлагом, Жуков вышел на дорогу в поисках второй машины. Рассчитывать, что снова попадется автомобиль с приоткрытой дверцей, не приходилось, и доктор просто дергал за ручки, вдруг кто забыл заблокировать. И опять повезло. На этот раз с универсалом, на его боку красовалось название интернет-магазина одежды. Кузов оказался полупустым, пара коробок, скорее всего, на праздники заказов выпало мало. Алиса быстро заполнила багажник универсала, не забыв про плетеную корзину, которую приспособят под детскую кроватку.

Две машины (Азарова рулила универсалом) отправились обратно, по пути притормозив еще перед одной вывеской, правда, магазинчик находился в подвале. Жуков воспользовался прихваченным недавно фонарем, спустился в темный зал и разыскал то, что требовалось: постельное белье, подушки и одеяла.

«Дома» их ждали Настя и Луиза, разложившие на столе овощи для готовки обеда. Пока женщины распаковывали кастрюли и сковородки, нарезали капусту и свеклу, Олег подключил плитки (две двухкомфорочные) и разнес биотуалеты по разным помещениям, чтобы у каждого члена команды был свой.

Густой борщ Настя разлила по одноразовым мискам. Сверху посыпала зеленым лучком. Жуков от исходившего от кастрюли аромата зажмурил глаза: наконец-то они могут поесть нормальной, вкусной, горячей еды.

– Продукты в морозильниках еще не успели испортиться, – акушерка делилась итогами похода в магазин, – Так что первое время сможем варить мясо и курицу. Потом перейдем на консервы, тушенку. Что касается молока, у него длительный срок хранения, да и яйца могут в прохладном месте лежать долго. В будущем перейдем на сухие молоко-сливки и яичный порошок.

– Хотелось бы комфортнее устроиться с водой, – Алиса с просящим взглядом обратилась к Олегу. – Носить ведра на улицу выливать – умаешься.

– Сейчас ночи еще холодные, – пожаловалась в свою очередь Луиза и тоже обернулась к Жукову. – Есть способ обогреть хотя бы одну комнату?

Олег лишь согласно кивал головой, разделавшись с борщом, мужчина перешел к варёной картошке, политой растительным маслом со специями. Обед, который на самом деле лучше бы назвать ранним ужином – наполнял тело теплом и радостью. Немного передохнуть и продолжим обживаться дальше.

День пролетел в суете и хлопотах. Улеглись спать далеко за полночь. Маме с дочкой (Луиза назвала малышку Надей, надежда – это та звездочка, что будет поддерживать их в новой жизни) предоставили кабинет управляющего, куда дополнительно Жуков принес со склада электрообогреватель. Настя и Алиса выбрали диван на втором этаже, в разобранном виде на нем свободно могли разместиться два человека. Жуков выкатил в коридор мягкое кресло, подложил под спину подушку, ноги устроил на стуле, укутался в одеяло и закрыл глаза, уверенный, что от усталости легко уснет. Но то ли «кровать» оказалась неудобной (спину и шею сводило, приходилось крутиться с одного бока на другой), то ли события прошедшего дня настолько взбудоражили нервную систему, что она отказывалась переключиться на режим отдыха. Мысли перескакивали с одной на другую… Как только минует опасность взрывов, решил про себя Жуков, он наведается в квартиру, где живет… жил. Захватит оттуда необходимые вещи, документы… Документы? И зачем? Кому он собрался предъявлять паспорт или водительские права? Тогда одежду… Куртки, джинсы, башмаки? Да вокруг вещей в магазинах на тысячи лет вперед…

Жуков не относился к числу заядлых читателей, свободное время считал роскошью, разве что в отпуске покупал пару книжек. Попадались ему и фантастические романы, с апокалиптическими сюжетами. Основа нового «постмира» представлялась единой у всех авторов: нехватка ресурсов и переизбыток населения. Но в результате Атаки 5 мая всё закончилось кардинально наоборот: неограниченное количество ресурсов и никаких людей. Исключая их – пятерых выживших.

Олег переложил подушку повыше, расправил, меняя позу, плечи. Он должен быть благодарен женщинам. За то, как героически держались, не устраивали истерик, если их сердца и сжимались от страха, не показывали этого. Не разрешали себе плакать по потерянным близким и друзьям, не бросились их спасать, понимая, что шансы найти других выживших равны нулю. Серафима Аркадьевна непроизвольно подобрала медиков для последнего дежурства с похожими судьбами. Жуков знал, что Алиса Азарова (она старше доктора лет на пять) – защитила две диссертации по клинической медицине, но к личной жизни относилась легкомысленно, предпочитая свободные отношения официальным. Настя Бровченко – самая младшая из «взрослых» в их пятерке, месяц назад устраивала в отделении чаепитие в честь 30-ти летия. «Команда выживших одиночек», – сделал печальный вывод Жуков.

Захныкала во сне Надюша, Луиза запела тихую песенку, слов не разобрать, но припев доктор уловил: «Баю-баю, баюшки-баю». Мир рухнул, но нехитрые слова колыбельной еще имеют для кого-то значение!.. Жуков никогда не задумывался о Будущем в фундаментальном, философском смысле. Для Олега понятие это носило скорее прикладной, приземленный характер: утром, проснувшись, прикинуть в голове план на день; помечтав о лете, придумать маршрут путешествия; оформляя кредит в банке, рассчитать суммы ежемесячных выплат. Нечто глобальное, удаленное воспринималось как данность, как неизменная константа. И вдруг оказалось, что Будущего – больше нет. Осталось одно настоящее. Которое закончится вместе с ними. И даже маленькая Надежда не спасет Будущее мира.

Ребенок как-то странно… захрипел, за… свистел. Испуганный доктор отбросил одеяло, вскочил на ноги и подбежал к кабинету управляющего. Но у самой двери понял, что странный треск доносится совсем с другого конца коридора. Жуков на цыпочках (вдруг в здание проник Некто? В романах про апокалипсис монстры, зомби появляются чуть ли не на первых страницах) двинулся на звук, который при приближении к комнате охраны становился громче. Олег заглянул в проем, оставленный от неприкрытой плотно створки: на столе по-прежнему мигал лампочками неизвестный для Жукова аппарат. Других посторонних объектов в помещении не наблюдалось. Доктор, ругая себя, что не удосужился выключить агрегат в первый раз, решил это сделать сейчас и потянулся к тумблеру.

– Приём… хррррр… Приём… хрррр… Меня кто-нибудь… хррр… слышит? – сквозь треск и шипение прорвался голос из железного ящика.

5

РАДИОСТАНЦИЯ!!! Вот чем банк, догадался Жуков, продублировал свою систему безопасности. Дополнительный канал на случай тотальной потери связи. К сожалению, Олег не представлял, как пользоваться рацией: доктор щелкал тумблерами, нервно дергал провода, даже стучал по ящику, крутил ручку настройки, чуть не потерял нужный канал, хорошо, сумел вернуться на «голос». Наконец, сосредоточившись и вспомнив фильмы, где присутствовали радисты и рации, сообразил, что для двухсторонней связи требуется говорить в микрофон. Сверху на ящике рядом с наушниками лежал овальной формы предмет, «украшенный» витым проводом со штекером на конце. С третьей попытки Жуков нашел подходящий разъем, вставил провод, прижал микрофон к губам и заорал: