Ника Романова Адреналин: на пределе чувств

Такси остановилось. Элеонора шагнула в холодный воздух, где пахло приближающейся грозой. Зайдя в салон, она обратила внимание на букет у стойки регистрации. Крупные бутоны роз встретили её своим ароматом.

— Это что? — не взглянув на администратора, она повесила пиджак.

— Элеонора Борисовна, курьер передал. Сказал, что для вас.

Женщина подошла к букету и отметила со вкусом собранную композицию. Из-под лепестков выглядывала маленькая квадратная открытка. Аккуратно пальцами достав её, перевернула и увидела короткую фразу, которая подняла волну раздражения в тот же момент. Красивыми буквами было выведено: «Ты проиграла!». Она знала, чьи это слова. Схватив пиджак с вешалки, молча выскочила из салона и быстрым шагом устремилась в сторону мастерской. Злость кипела внутри, не давая сидеть на месте, и она выбрала пеший маршрут.

Дождь усиливался с каждым её шагом. Она завязала пиджак рукавами на поясе, чтобы не промокнуть до трусов в прямом смысле. Её внутренний навигатор сам строил маршрут. Замерзая по дороге и обхватив себя руками, она горела изнутри. Выпитое вино подливало масло в огонь, который разгорался в её груди. Ей было обидно за себя. «Я что, и правда собираюсь судиться со всеми подряд? Почему я так зациклилась на этом складе?».

Вспоминая прошедшие дни, женщина увидела, как совершала ошибки на своём пути. И все они — последствие первой встречи с ним. Сейчас она не принадлежала ни к одному из этих миров. Ни к лицемерному обществу, где правят деньги, ни к элите, где всё решают связи и сплетни. Выпившая, раздавленная при всех, промокшая до нитки.

Ноги не слушались, но что-то заставило её замереть. Она подняла голову и увидела неоновую вывеску. Схватилась за дверную ручку, потянула на себя и шагнула внутрь. В полумраке мастерской двое рабочих возились с двигателем, пытаясь вернуть его к жизни.

— Марк у себя?

— Наверху, — ответил один, не обращая внимания.

Второй же толкнул его и полушепотом сказал:

— Смотри, эта та, богатая баба.

— Нифига себе. Что-то она не по-богатому выглядит сегодня.

— Да ну, может, случилось чего, — провожая Элеонору взглядом, сказал второй.

— Дим, держи лучше эту хрень, блин! Хватит на баб чужих пялиться!

Элеонора поднялась по лестнице и зашла в кабинет. Перед её глазами оказалась маленькая комнатка, совершенно не похожая на её уютный и светлый офис. Марк валялся на диване, залипая в телефон и изучая какие-то таблицы. А между делом разглядывал фотографии девушек с сайта знакомств. И совершенно не обратил внимания на открытую дверь.

— Марк? — охрипшим голосом позвала Элеонора.

Не отвлекаясь от телефона, он ответил:

— Дим, я же сказал — аванс завтра. Сегодня я занят отчётом. Перестаньте меня дёргать.

— Это не Дима…

Он перевёл взгляд на дверь и, не поверив своим глазам, лишь устало спросил:

— Ты? Очередная проверка комиссии бизнес-стерв, не завалялось ли у меня немного левых отчётов? Можешь уходить, — сказал он, переводя взгляд на очередную коллекцию снимков в телефоне. — Мне нечего тебе показать.

— Разве? А это что? — она бросила открытку на стол. — Поиграть со мной решил? Не выйдет. Если захочу, куплю и тебя вместе с твоим ржавым гаражом, — её голос срывался на крик.

Марк взглянул на мокрую открытку, и его внезапно пробрал смех. Он не знал, с чего начать разговор, и только сейчас вспомнил о присланном букете.

— Успокойся, — не обращая внимания на её истерику, говорил Марк, — Мы в одной лодке. Понравились цветочки?

Она подошла ближе и уже представила, как выцарапывает ему глаза. Но, услышав запах, ставший для неё триггером, застыла в нерешительности. Мужчина поднялся с дивана и показал ей экран рабочего ноутбука. На экране были официальные письма от Лаврентия.

Они оба проиграли.

— Это чушь какая-то. Ты мне мозги пудришь, — настаивала Элеонора, — Очнись, зачем тебе со мной тягаться?

— Расслабься. Война окончена, разряжай пистолеты.

Она не хотела верить, считала, что он разводит её как наивную девчонку. Но такой трюк не удавался ни одному конкуренту, а этот казался ей мелкой занозой, камешком в туфле, который натирает ногу при каждом шаге. И она уже собиралась ловко от него избавиться. Однако его ровный голос и почти буддистское спокойствие насторожили. Неужели не врёт?

— Что смотришь? Увели склад, и у тебя, и у меня.

От такого потрясения в голове помутилось. Слишком много событий для одного вечера, нервы сдавали. Она вцепилась в край стола и подняла взгляд на Марка:

— Кто?

Она хотела услышать имя. Остальное решат её связи.

— Какой-то крупный бизнесмен. Я в этих кругах не вращаюсь. Может, ты знаешь?

Богатые мужчины, которых она знала, один за другим проносились в голове, но ни один не вызывал подозрений. Навалившаяся усталость кружила голову, ноги стали ватными.

— Кофе угостишь?

— Внизу кофейный автомат, сходи и возьми, — угрюмо пробормотал он, но после прищурился, разглядывая её лицо. — Да мы пьяненькие? Ну, в честь такого дня могу предложить вина. Когда корабль идёт ко дну…

— Пираты не сдаются, а поднимают кружки, — продолжила она знакомую фразу, устало улыбнувшись. — Можно вина, я не откажусь.

Она ощутила на себе пронзительный взгляд Марка, он прошиб её, словно разряд тока, и тут же отпустил.

— А ты откуда знаешь? — настороженно спросил он и пригласил её присесть рядом.

Разговор обещал быть долгим.

Элеонора опустила взгляд в пол, не решаясь сесть рядом на диван. С мокрой блузки ещё стекали капли, грязные разводы испортили брюки. А в голове играла весёлая песенка про Дэйви Джонса.

— Не помню, от друзей слышала вроде бы, — ответила она и сменила тему: — Ты ведь знал, что я приду?

Он и правда ждал. С той самой встречи её бархатные руки оставили тёплое воспоминание в душе. Она была так притягательна, но так далека одновременно, что у Марка вспыхивал неподдельный интерес к её персоне.

— Да, — бросил он и пошёл к шкафу. — Садись, не стесняйся. Высохнет.

Вынув с нижней полки бутылку вина, подаренную на годовщину открытия мастерской, он поставил её на стол. Красное сухое. Марк разлил вино по бокалам и присел рядом.

— Ну, за наш проигрыш! — мрачно произнёс он.

— Что ж, давай выпьем. И пусть этот склад горит синим пламенем!

Элеонора сжала зубы. Ей хотелось разорвать призрачного богатея, которого она никогда не видела, но сомнения уже точили изнутри. Она не верила Марку. Не могла поверить, что кто-то предложил больше пяти миллионов. Это просто невозможно. Тот склад не стоил и трети этой суммы. Никому бы и в голову не пришло уводить невыгодный объект. Только для неё эта покупка оставалась делом принципа — после их первой встречи. Тогда кто? Нет, на это сил уже не осталось.

Отбросив дурные мысли, Элеонора почувствовала, как из памяти стираются злорадные улыбки девочек с ужина. Лина в её голове говорила всё тише, будто всё самое худшее осталось где-то далеко.

Внутри что-то рассыпалось, и на смену тяжёлому грузу пришла лёгкость. Она перестала сопротивляться. Теперь им с Марком больше нечего делить, и это новое чувство заставило её улыбнуться впервые за весь вечер. Здесь и сейчас они на палубе одного корабля пили спиртное и вешали белый флаг в знак будущих побед. Блузка почти высохла, брюки оставались мокрыми ниже колен. Но сейчас в этой прокуренной комнатушке ей вдруг стало весело, как нигде и никогда. Едкие, но такие точные шутки Марка поднимали настроение лучше любой комедии или огромного торта. Элеонора смеялась, не заметив, как в ладони закачался бокал. Тёмная капля упала и расползлась на белой блузке красным пятном.

— Да блин, — прошептала про себя Элеонора.

А Марк впервые увидел рядом с собой настоящего живого человека, а не каменную статую с идеальным фасадом. И теперь ему не хотелось злорадствовать.

— Подожди, сейчас, — Марк пошарился в забитом шкафу с кучей хлама и вытащил из него футболку с принтом Harley-Davidson.

Элеонора с довольным выражением лица ощущала, будто сидит дома со старым приятелем.

— Спасибо. А брюк у тебя случайно нет? — пошутила она.

Марк подошёл к ней ближе, опустился на пол и схватил за штанину. Резким движением рванув одну, а потом вторую, он превратил брюки в шорты. Элеонора хотела завизжать, что этот костюм стоит как вся его жизнь, но ей самой на удивление понравилась новая деталь гардероба. Переодевшись в чёрную футболку, закрывающую пояс новых шортов, и в мягкие тапочки, она вынула тугую заколку из волос. Гладкие каштановые волосы рассыпались локонами по плечам. Марку не терпелось потрогать их, погладить её по голове, ощущая их мягкость. Он дотронулся пальцами до пряди и провёл по локонам грубой ладонью.

— Красиво, — вырвалось у него изнутри. Хотя думал он совсем о другом. Но сейчас тело совершенно не слушало разум, а направлялось лишь горячим сердцем.

По коже Элеоноры пробежали мурашки от его прикосновений.

— Слушай, принцесса, а тебя катали когда-нибудь на мотоцикле? Или ты только в кожаных салонах ездишь?

Элеонора вспоминала, как, сжимая пальцами резину, выкручивала газ и неслась, разрезая ночную тишину. Ветер упрямо хлестал по рукам, но то ощущение полной свободы и счастья осталось с ней навсегда.

— Нет, никогда не мечтала расшибиться в лепёшку и размазаться по асфальту. Мне по душе моё ведро с гайками.

— Перестань. Мерседес — хорошая машина. Если следить за ней, конечно, — с укором взглянул он на Элеонору и продолжил: — Ну тогда приглашаю тебя пройти вниз. Покажу кое-что интересное.