Ника Романова Адреналин: на пределе чувств

Глава 5

Первый луч ударил в окно высотки, где располагалась просторная квартира Элеоноры.

Внутри всё было обставлено дизайнерской мебелью. Шёлковые простыни ещё ласкали кожу, но будильник уже надрывался, выдирая её из сна. Шесть утра. Рабочий день начался с чашки чёрного кофе и звонка по поводу поставок. Следом — юристу. Потом — в налоговую.

К семи Элеонора уже была на ногах, считала, изучала рынок, запускала рабочие процессы. Дверь открылась почти неслышно. Она обернулась, только когда из прихожей потянуло знакомым ароматом духов.

— Я думала, ты встретишь меня в аэропорту, — негромко сказала вошедшая.

— Мам, я не знала, что ты прилетаешь сегодня. В следующий раз обязательно приеду, — спокойно ответила Элеонора, но чувство вины грузом легло на плечи.

Мать подошла ближе, поправила ей выбившийся из хвоста локон и мягко улыбнулась:

— Опять не спала всю ночь. Милая, такой график не делает тебя эффективнее. Он делает тебя старой. Тебе нужен лифтинг-массаж.

— Спасибо, мам. Я ещё не старая, — обиженно бросила Элеонора.

Ей ещё не было сорока. Время бежало всё быстрее, но Элеонора оставалась довольна своей жизнью и успехом. Ровно до того момента, пока на пороге не появлялись родители.

Она взяла мокрую тряпку и в сотый раз провела ею по столешнице. Занятие находилось всегда, лишь бы поменьше разговаривать с матерью. Та умела одним словом заставить её почувствовать себя виноватой или ненужной. Сейчас Элеонора ощущала и то и другое разом, на глаза навернулись слёзы, но она сдержалась.

Мать хозяйничала в её доме и постоянно говорила, что и куда поставить, какие шторы повесить. Элеонора слушала и повторяла за ней, потому что спорить было бесполезно. В кармане зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.

— Алло?

В трубке звенел голос Марка:

— Слушай сюда, ведьма! Думала, натравишь на меня своих ищеек и я испугаюсь? В войнушку решила поиграть? Так я тебе такое устрою, мало не покажется!

Элеонора застыла, ощущая, как сердце убегает в пятки. За спиной сидела мать, и малейший лишний звук мог разрушить хрупкую легенду.

— Да, я вас внимательно слушаю, — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому сухо, хотя в горле встал колючий ком. — Я обязательно перезвоню вам в удобное время. До свидания.

— Удобное время?! — его крики разрывали динамик телефона. — Хватит ломать комедию! Приезжай, будем говорить по-человечески. Если в тебе ещё осталось хоть что-то человеческое, стерва!

Он бросил трубку. Элеонора ещё постояла с телефоном в руке несколько секунд и сказала в пустоту: «Всего доброго». Потом убрала телефон и повернулась к столу. Мать пристально наблюдала за дочерью, не спеша мешая ложкой пенку на кофе.

— Просто рекламщики звонили.

— Это тебя «просто рекламщики» так вывели из себя?

— Да, мам, там у них на обзвоне какой-то придурок сидит. В прошлый раз он мне все мозги вынес.

— Придурок, говоришь, — задумчиво ответила мать, — Если этот придурок заставляет тебя так трястись и краснеть, то он и не придурок вовсе. Ладно. Позвони отцу, он умеет решать такие вопросы.

— Мам, я сама со всем справлюсь, правда.

Трясучка прошла, и кожа женщины снова обрела спокойный оттенок.

— Ну вот, уже и мы не нужны тебе. Ты не то что одна останешься, ты скоро и разговаривать сама с собой будешь.

Ее слова доводили Элеонору до крайней точки раздражения. Еще одно и она взорвалась бы на этом же месте. Но напряженное молчание повисло в воздухе, и никто не хотел его нарушать. Лилия, мама Элеоноры, начала раскладывать вещи, а дочь стремилась просто сбежать подальше от своего же дома. Она накинула плащ, схватила ключи и бросила телефон в карман.

— Я на работу, мам.

— Шарф надень, — сказала мать, не оборачиваясь. — Ветрено сегодня.

Элеонора вышла на улицу, уже на ходу натягивая привычную маску каменной леди. Она села в машину, сама вбила в навигатор адрес и бросила водителю:

— Едем туда, — Элеонора откинулась на спинку и уже спокойнее добавила: — Можешь не торопиться. Сегодня мы ничего не пропустим.

Машина плавно тронулась с места. «Надеюсь, там будет развлекательное шоу», — подумала она про себя и хмыкнула. Элеонора обожала смотреть, как конкуренты рыдают и бьются об пол, словно дети, у которых отняли конфету.

Но образ бьющегося в истерике Марка никак не поддавался её воображению. Голова отказывалась рисовать забавную картинку унижения, а под рёбрами всё неприятно сдавило. Стоило ей прогнать из мыслей его образ, как тут же мелкие детали всплывали сами собой. Надпись на его руке не давала ей покоя. Знакомые символы и два слова «Ангелы Ада», вот только она не могла вспомнить, где видела это в последний раз.

Пальцы сами поправили вьющиеся локоны и стряхнули невидимую пыль с блузки. «Просто хочу, чтобы всё прошло гладко», — сказала она себе. В сотый раз глядя в зеркало, она небрежно спросила, почти не слыша себя:

— Миш, скажи, я хорошо выгляжу?

Она удивилась самой себе, но сейчас ей нужен был мужской взгляд.

— Как всегда замечательно. Я каждый день наблюдаю, как на вас смотрят и всё…

— Всё, хватит, спасибо! — отрезала женщина.

Машина медленно подъехала к мастерской «Cast Bike». Когда двигатель затих, Элеонора глубоко вдохнула-выдохнула и вышла из красного мерседеса. Шпильки стучали об асфальт, женщина подошла к двери, и её пульс участился.

— Всё-таки пришла! — Марк встал с дивана и подошёл к ней. — Ну проходи, поговорим. Твои наверху, перебирают бумаги.

Ярость разбирала его на запчасти, будто он сам стал ревущим байком. Он сдерживал себя, отпуская лишь колкие фразы в её адрес, хотя то и дело рассматривал её со всех сторон. Взгляд его гулял в районе декольте и цеплялся за каждое её движение. Он злился на неё за высокомерный тон и натянутую улыбку. И на себя — за то, что замечает всё это.

Шаги наверху отрезвили его быстрее ледяной воды. Из кабинета доносились голоса проверяющих. Марк встряхнул головой и снова захотел её придушить. Уже безо всяких «но».

— Я же предупреждала тебя, — начала она медленно, но уверенно, — Отступись и отдай помещение. Всё прекратится тут же.

— Ты правда думаешь, что я веду нечестный бизнес? — он рассмеялся, но продолжил серьёзным тоном: — У меня всё в порядке с бумагами, глупая, они ничего не найдут. А знаешь почему? Потому что ничего нет. Я не из таких, как ты!

Они совершенно не обращали внимания на рабочих, которые не упускали возможности подслушать разговор. Элеоноре не мешали посторонние, но что-то всё равно шло не так. Одно лишнее движение, одна заминка в голосе — и она чувствовала, как контроль ускользает. В горле пересохло. Она мысленно приказала себе успокоиться «Соберись. Ты не девчонка».

Марк поднялся и сел почти вплотную. Элеонора невольно вдохнула: от него резко пахло бензином и дорожной пылью, но сквозь этот шлейф тяжёлой работы пробивался его собственный аромат. В нём было что-то пугающее и притягательное одновременно. Не выверенный парфюм из бутика, а запах кожи, азарта и того самого опасного мужского драйва, который не знает тормозов.

Когда их пальцы случайно столкнулись на обивке дивана, по телу прошёл электрический разряд, но оба замерли, старательно делая вид, что этого микро-взрыва не случилось.

Марк не отводил глаз. Элеонора чувствовала его горячее дыхание у самых губ. В этот момент он напоминал хищника, который замер перед прыжком, и этот молчаливый напор пугал её сильнее любых угроз. Он спросил уверенным тоном:

— Дальше что? Пожарка? Сан. эпидем? - он перевел взгляд на ее шею, и откинулся на подлокотник дивана, - Давай, звони. У меня все в полном порядке. Интересно, а если тебя проверить?

Перед Элеонорой сразу всплыли взятки, полупустые огнетушители и кладовые, забитые до потолка коробками. От такой дерзости, что он посмел угрожать ей проверками, перед глазами всё потемнело. Ладони горели от злости.

— Тогда почему ты так бесишься? — съязвила она с ухмылкой. — Тебе ведь нечего прятать, верно?

— Терпеть не могу, когда меня будят! В следующий раз приглашай их хотя бы к одиннадцати, — равнодушно бросил он, стряхивая пыль с ботинок.

— Я найду что с тобой сделать, — прошипела Элеонора.

Внутри неё всё кипело. Сидеть рядом с ним было невыносимо — слишком близко и слишком далеко одновременно. На неё то находила злость, смешанная с едкими уколами его фраз. То она с любопытством разглядывала его под тусклым светом лампочек мастерской. Воздух между ними натянулся до предела.

Сверху, перебивая мерный гул вытяжки, раздался голос инспектора — он звал Марка к компьютеру проверять отчётность.

Элеонора поднялась с дивана и направилась к выходу. Дорогу ей заступила Рита. В одной руке она держала набитую сумку, с которой ездила в мастерскую, в другой сминала лист с заявлением. От её комбинезона всё ещё пахло маслом и растворителем.

— Если хочешь реально ему насолить — просто исчезни! — сказала девушка резко и грубо.

— Ну нет, я ещё не закончила. Знаешь, я обычно стираю конкурентов в порошок.

— Я видела, как он смотрел на тебя. Все видели, — с обидой в голосе говорила Рита. — Если ты уйдёшь, он сам сломается.

Элеонора догадалась в тот же момент, откуда в этой худенькой девчонке столько злости. Безответные чувства превратили её в комок из обиды на всех женщин, что находились в окружении Марка. И только Элеонора смогла вызвать в нём такие чувства. Эта мысль растекалась слаще мёда до самых кончиков пальцев. Она искренне улыбнулась, повернулась и вышла из мастерской. Свежий воздух коснулся кожи, забирая с собой въевшийся запах масла. Она прокручивала в голове его слова и вспоминала, сколько раз слышала то же самое от остальных. От тех, которые звонили по ночам и слёзно умоляли пойти на сделку. Никакой пощады. Никому и никогда. И впервые уверенность оставила её, а мысли в голове звучали фальшиво. Она села в машину и снова вспомнила два слова с его татуировки.

Она смотрела в окно отъезжающего авто и ждала когда он выйдет из дверей, чтобы разглядеть символы выведенные на руке. Но внимание снова отвлек телефон: «Я уехала. Приедем с папой в гости на следующие выходные. С сюрпризом. Целую. Мама».

Глава 6

Только утопая в мягких диванных подушках, она ощутила облегчение, что дом снова в её распоряжении. Её ждёт горячая ванна, бокал шампанского и сериал. Вечер обещал быть спокойным, пока Мила не прислала сообщение.

«Элечка, привет. Вечером Лина в своём ресторане устраивает гастрономический ужин. Приглашены все наши девочки. Я сказала, что мы придём вместе, не кидай меня».

— Твою ж, — раздражённо произнесла Элеонора.

Не прийти — выбиться из круга сильных женщин города, всех, у кого за плечами собственное дело и миллионы на счетах. Прийти — целый вечер носить маску успешной и счастливой дамы и вести разговоры с теми, кто постоянно ждёт твоей ошибки. Сплетни не зависят от достатка, статуса или положения в обществе. Это не про воспитание и социальную этику. Ты либо завидуешь чьему-то счастью и достатку. Либо тебе уже настолько скучно, что просто не терпится перемыть кому-то косточки.

Женщина лениво сползла с дивана и подошла к высокому шкафу. «Надеюсь уйти пораньше, — подумала про себя Элеонора, натягивая шелковую блузку, — Может, хоть так удастся не попасть в чьи-то обсуждения на целый вечер».

К семи часам Элеонора уже смотрела в окно авто, удобно расположившись на заднем сиденьи. Ровное движение перебивал короткий, но звонкий стук под капотом. Она вспоминала слова Марка о проблемах с мотором, но не придала этому значения. Ей казалось, что он просто тянет время и хочет подольше побыть в её обществе. Но сейчас от этой мысли не осталось и следа. Они едва успели съехать к обочине, перед тем, как машина заглохла.

— Миш, почему мы не едем? — настороженно спросила Элеонора.

— Если б я знал. Сейчас гляну, что можно сделать.

Он вышел из машины и закатал рукава. Осмотрев проблему, Миша развёл руками и тяжело вздохнул. Он сам мало понимал что-то в автомобилях, но старался всеми силами починить и не накосячить. Внезапно его по спине похлопала мужская рука. Он обернулся и увидел знакомое лицо. Только вот не мог вспомнить, кто перед ним стоял.

— Давай помогу, тут с проводкой ерунда какая-то. Сейчас, — мужчина с интересом рассматривал поломку. Точным движением подкрутив проводку и сжав клеммами концы кабелей, он обернулся к водителю. — Мозги у неё перегрелись, Миш. Слишком много пафоса в салоне, система не выдержала.

Миша невольно хихикнул. Наконец-то его кто-то понял. Марк вытер руки грязной тряпкой и ушёл в другую сторону, даже не смотря на владелицу авто. Она не видела, что происходит снаружи, и не обращала на Мишу никакого внимания. Листая ленту новостей в телефоне, её мысли были заняты предстоящим ужином. Но что-то в груди шевельнулось, внезапно и нервно. В тот момент, когда Марк ушёл.

Водитель занял своё место, и машина снова завелась.

— Кажется в порядке, но далеко мы не уедем, — довольно сказал Миша, глядя на заднее сиденье. — В сервис не помешало бы съездить.

Элеонора не слушала его, крутя в голове клубок змеиного шипения, который ей придётся выслушивать пару часов. Сегодня ей совсем не хотелось ловить на своих ногах взгляды незнакомых мужчин. Широкие брюки, блузка и стильный пиджак — возможно, так она выглядит даже успешнее всех этих полураздетых Мил и Лин.

— Я возьму такси, — глядя в телефон бросила Элеонора, — Вызови эвакуатор и ты свободен.

Времени не оставалось и ей пришлось поймать первую попавшуюся машину с шашками. «Только бы они не увидели» — сидело у неё в голове. И… они увидели. У входа, куда подъехал таксист, встречала гостей сама Лина. Владелица шикарного ресторана демонстративно разводила руками, презентуя очередное кольцо с бриллиантом. И будто невзначай откидывала локоны с плеч, обращая внимание на новое колье. «Чтоб оно тебя задушило» — горело у Элеоноры в голове.

— Элечка, я тебя так ждала, хотела увидеть твоего избранника. А ты всё одна и одна. А зачем тебе такси?

— Машина устала меня катать, дала ей передохнуть, — мягко ответила она и поцеловала знакомую в щёку.

— И правда, если не отдыхать — можно очень быстро состариться, — ехидно бросила Мила, неотрывно пялясь на кольцо Лины. — Девочки, раз уж мы все собрались, предлагаю сразу выпить по бокалу вина.

Женщины прошли внутрь и расселись за маленькие круглые столики. Атмосфера и правда была приятной, будто сидишь в огромном особняке, пока родители готовят запечённую индейку в соусе, а ты копаешься под ёлкой в поисках подарков. Мягкий свет ламп, мозаичная плитка под ногами, а стены увешаны картинами, будто чьими-то семейными фото. Кругом стояли огромные цветы в горшках, но выставлены они были очень гармонично, не мешая проходу и ужину.

Элеонора ожидала первых блюд. Официантка разливала вино по бокалам, когда Мила подсела рядом к подруге. Они выпили и беседа оживилась, перейдя из светских реплик в неформальное общение. Мила отлучилась на пару минут, когда зазвонил телефон. И тут же виновница торжества оказалась на её месте.

— Обязательно попробуй устрицы, свежайшие и неприлично дорогие. Но сегодня всё за счёт этого красавчика, — Лина показала фото мужчины, с которым крутила роман последние полгода.

— Да перестань хвастаться, — вернувшись к столу, Мила тут же возразила, — У Элеоноры и то симпатичнее мужчина, просто он слишком занят сегодня. Правда?

Элеонора сглотнула и растерялась в оправданиях, но смогла взять себя в руки.

— Да, он работает, — соврала она с лёгкой улыбкой на лице.

Мила склонилась к ней и шепнула на ухо:

— Хорошая моя, помнишь, я тебе говорила про один неплохой вариант. Ты ведь подумала, да?

Элеонора продолжала улыбаться, хотя и выходило с каждой минутой всё напряжённее. Улыбка натягивалась, а взгляд умолял отстать от неё. В глазах читалась усталость и нежелание находиться здесь.

— Очень благодарна. Но у меня столько дел сейчас, мне не до встреч, — она заметила, что их подслушивают, — Я напишу тебе, когда буду готова… составить отчёт.

У Милы снова зазвонил телефон, но она сбросила вызов. А следом полетели сообщения от некоего А. Н. с восторженными поздравлениями и словами про какой-то план. Элеонору заинтересовало содержание:

— Кто тебе написывает? — спросила она небрежно.

Мила спрятала телефон в сумку и взглянула на Элеонору. Во взгляде читался плохо скрываемый испуг. Она развела руками и пробормотала:

— Ты же мне не рассказываешь про своего автомеханика. Вот и ко мне не лезь.

У Элеоноры чуть не вылетело, что Марк байкер, а не автомеханик. Но, к счастью, её отвлекли другие присутствующие.

К их столу подошли три девушки, которым было любопытно, почему Элеонора и сюда пришла в костюме, скрывая свою фигуру. И тут Лина встала со стула и обратилась ко всем с ехидной ухмылкой:

— Милая, а что ты делала вчера в промзоне, в мастерской, сидя на диванчике с грязным мужиком? Решала дела? — засмеялась она.

Милу передёрнуло от такой дерзости, и она поддержала подругу, сжав её ладонь в своей. Элеонора чувствовала себя полной дурой и проклинала за то, что пришла сюда. Она смотрела на Лину и старалась изо всех сил держать лицо.

— Он конкурент по бизнесу. Принесла салфетки, чтобы было чем вытирать его слёзы со своего пиджака, — она почувствовала себя уверенней после терпкого вина и дерзко добавила: — А ты лучше за собой следи, а то глядишь, и с твоим мужиком буду на диване сидеть!

— Смешно. Какой-то стрёмный мужик на мотоцикле — твой конкурент? Кто в это поверит?

Все как одна закрутили головами. Своего рода молчаливое «никто».

Элеонора горела от стыда, а её щёки приобрели оттенок спелого яблока. Руки дрожали, свет вокруг казался уже не мягким, а обличающим. Будто она сделала что-то ужасное, хотя сама она так не считала. Как и то, что Марк являлся стрёмным грязным мужиком. Ей даже понравилось, что никто из этого зверинца не положит на него глаз.

Она встала, схватила сумочку и шагнула к выходу.

— Устрицы и правда выглядят слишком дорого. В отличие от вашей совести. Приятного вечера!

С лёгкой улыбкой, сохранив достоинство, Элеонора вышла из ресторана и попала под дождь. Вызвав такси, она назвала адрес салона. Ей просто необходимо было остаться одной. В привычной тишине. Там, где не было ни сплетен, ни мужчин. Только аромат сандала и блеск массажного масла на её коже.

Глава 7

Такси скользило по мокрому асфальту. Элеонора смотрела в окно, не замечая города. В ушах всё ещё звенел приторный смех Лины, сочувственная ухмылка Милы, их уколы под видом заботы. «Что ты делала в промзоне?», «Стрёмный мужик на мотоцикле». Под светом ресторанных ламп она чувствовала себя как на допросе, где каждая ждала, когда она оступится. Стыд отпустил, осталась только глухая, тягучая злость на собственную дурость. Зачем она вообще туда поехала? Почему не сослалась на простуду или завал на работе? Ответ прост — тогда бы они напридумывали про неё больше, чем она рассказала им сама. Элеонора взглянула на часы. Восемь. Салон ещё работал, но в это время все клиентки уже разъехались, вытряхнув купюры на стол администратора. И последний час салон работает для своей хозяйки, приводя ей в порядок нервы и тело. Час без масок, без улыбок, без необходимости казаться сильнее, чем есть.