Черновик- Рейтинг Литрес:4.8
Полная версия:
Роман Медведев День барсука
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Такую огромную кровать я еще никогда не видел. Пацаны измерили, что, если лежать, прижавшись плечом к плечу, на кровати умещается восемь человек, и одного еще можно уместить в ногах. Вот мы и лежали, болтали. Под крики Наташи: «Ну хватит уже, сломаете же сейчас», спихивали на пол тех, кто прыгал на нас сверху, вторым слоем. Потом Сеня включил Модерн Токинг на своем новом двухкассетнике, и все потянулись обратно в зал, танцевать.
И как-то так получилось, что на кровати остались только я и Наташа. Я, лежа на спине, размахивая руками, рассказывал что-то смешное, из дворовых приключений. Наташка подкатилась ко мне поближе и лежа на боку, подперев голову рукой, насмешливо внимательно слушала. Она специально делала большие глаза и качала головой, типа удивляясь моим басням.
В какой-то момент я начал замечать, из больших синих глаз Наташи ушли смешинки и она смотрит на меня по-взрослому. Потом Натаха положила руку мне на грудь, не отводя глаза, медленно потянулась ко мне и поцеловала в губы.
Я неуверенно ответил ей на поцелуй. Все это было неожиданно для меня. Я не знал, что делать, и после поцелуя продолжал лежать, будто ничего не случилось.
– Ром, а я тебе нравлюсь хоть немного? – Тихим напряженным голосом спросила Наташка.
Блин! Ну вот что я на это могу ответить на это? Сказать правду, что я немного боюсь Наташу? И что я за мужик буду, если так скажу?
– Ну конечно, нравишься, Наташ.
Наташка легко повернула меня набок, лицом к себе, прижалась ко мне своей большой грудью, положила руки мне на затылок и, притянув меня, поцеловала еще раз. Она это сделала так, что я готов был прямо сейчас признаться в вечной любви и идти в ЗАГС.
Мы еще долго целовались на родительской кровати. Кто-то заходил в спальню, ойкал и убегал, кто-то с сопеньем подглядывал в щелочку двери и хихикал, но мы ни на кого не обращали внимания.
Я мял через тонкую ткань тяжелые и пружинящие груди Наташи. Лифчик она хитро, через короткие рукава платья, сняла и положила на коврик около кровати еще в самом начале наших поцелуйчиков. Я гладил большие упругие бедра Наташи, иногда доходя до роскошной попки, но не пытаясь даже приспустить ее трусики.
Мы оба понимали, что сейчас ничего такого не случится, и это будут только обнимашки, но я чуть не кончил от трения длинных ног Наташи об мою ширинку.
Не знаю, сколько мы так провалялись. Очнулись, только когда в спальню залетел Сеня с криком: «Шухер! Родаки пришли».
Наташа вскочила с кровати, подняла с пола лифчик, и многообещающе ласково улыбнувшись мне, убежала в ванну, а я, еле передвигая ноги от напряжения в паху, проковылял в зал и сел за стол к другим ребятам.
Шнапса на столе уже не было, и вошедшие родители Сени и Наташи с облегчением в глазах увидели танцующих под громкую музыку или мирно сидящих за столом подростков.
Через несколько минут Наташа вышла из ванны и, как не в чем не бывало, присоединилась к танцующим ребятам. В тот вечер мы больше с ней не разговаривали, только когда я уже уходил и прощался со всеми, Наташка на моё «пока», ответила грустным «до свидания» и пристально посмотрела мне в глаза.
С тех пор возможности толком поговорить у нас не было. Конечно, она бы была, если я захотел. Можно было встретить Наташку по дороге из медучилища или просто прийти к ней домой. Но как-то сложилось.
«Слышь, Малой! Себе-то не ври».
– А ты если такой умный, то чо в своё время не разрулил всё по уму?
«Не шуми. У меня тоже голова болит. Ты завязывай бухать, Малой».
– У тебя головы нет. Ты бесплотный.
«Головы вроде нет, но она все равно болит».
– Ладно. Ща похмелимся чутка и посмотрим на свадьбе, как можно с Наташкой миром краями разойтись. Если прям по чесноку – девчонка она классная и обижать ее не хочется.
Вадик уже открыл портвейн и по-хозяйски достал из холодильника баночку с засахаренными дольками лимона. Он знал, что моя бабушка нарезает лимон тоненькими дольками и засыпает его сахарным песком, чтобы лакомство дольше хранилось и всегда было готово к чаепитию.
Мы выпили по полстакана мерзкого портвейна, зажевали тоненьким ломтиком лимона и пошли к Сереге.
Сергей Чернышев жил через три дома от меня. Он наш друг и предводитель. Старше нас всего на год, но рассудительный и спокойный, как взрослый мужик.
– Ромыч, а ты что подаришь на свадьбу? – спросил на ходу Вадик.
– Я не знаю. Я Сене отдал пятьсот рублей. Наташка должна что-то купить.
– Повезло тебе с Наташкой, братан.
– Че это мне повезло? Наташка сказала, что лучше знает, что подарить молодым, я и передал деньги.
– Да. – Влез в разговор Сеня. – Натаха лучше знает. Просто сказала: «Деньги гоните обормоты».
– Мне она ничего такого сказала. Ладно, тебе - Наташка как брату помогла. А Роме? Как жениху? Ой, чую скоро будем деньги еще на одну свадьбу собирать. – Заржал Вадик на всю улицу. – Сеня, будешь родственником Ромыча?
– А че, буду, Рома - правильный пацан. Будем пиво с ним пить, к девчонкам ходить. – Мечтательно протянул Сева.
– Ну ты Сева даешь! – Снова заржал Вадик. – Вас Наташка так прижмет, что вы пиво только во сне пить будете, а про девчонок вообще забудете. Че молчишь Ром?
– Отвали! – Сказал я Вадику. А что я еще мог сказать? Что не люблю Наташу? Что она очень хорошая и, наверно будет лучшей женой и матерью, но я ее не люблю? Что, кажется, я уже натворил что-то такое, от чего Наташа пострадала? Или натворю, но она не пострадает?
– Сундук, что вообще случится с Наташей? Почему она в обиженках? У нас же даже ничего не было с ней. Мне теперь жениться на ней? – спросил я про себя.
«Не помню уже, но что-то у Наташи пойдет не так по жизни. Кажется, Сеня что-то сворует, и она эти вещи спрячет, чтобы не подставлять брата. Сеню точно посадят, а она, по-моему, получит условный срок. Когда слышал про Наташу в последний раз, мне сказали, что она вышла из рехаба».
– Рехаб? Зачем туда ходят? Что это?
«Рехаб - это такая больница для наркоманов и алкоголиков».
– Охренеть. Наташа – нарик?
«Малой, отвали. Ты же знаешь, что башка потом будет раскалываться, если я начну прошлое вспоминать.»
– Никакого от тебя толку. Один гемор. Для тебя это прошлое, а я-то не знаю, что в будущем делать. На свадьбе, например, как мне себя с Натахой вести? Не зря же нас, именно в сегодняшний день закинул твой барсук. Значит, что-то случиться должно на свадьбе. Делов наворотил, а сказать толком ничего не можешь. – Устроил я скандал внутри своей же головы.
Упс! Блин! По башке прилетело так, будто булыжником по затылку огрели. Все-все. Не бейте меня больно по слабому месту. Не думаю я больше о будущем и не спрашиваю ничего.
Сундук молчал. То ли свалил куда-то по своим привиденческим делам, то ли забил на меня. Или боится, что тоже получит булыжником по своей несуществующей башке.
– Эх! Я бы вообще ни про одну телку не думал, если бы Наташка на меня смотрела так, как на Ромыча смотрит. – Грустно и не в тему закончил Вадик.
Наташа
Свадебные машины, две «Волги», серую и черную, стоявшие напротив Серегиного подъезда, мы быстро нарядили. Опыт уже был, да и там делов-то – разноцветные ленты на капот пришпандорить, да куклу смешную на бампер черной «Волги» усадить и обвязать, чтобы не сдуло ее при езде.
Самое сложное – это маленькую корзинку с цветами и двумя большими позолоченными кольцами закрепить на крыше головной машины. Это надо сделать, так чтобы кольца не слетели на ходу, но и крышу «Волги» нельзя поцарапать.
В теории все понятно, но на практике - длины рук не хватало. Факт проверенный. На крышу Жигуленка запросто можно корзинку присобачить, а вот с «Волгой» вечно приходилось возиться.
Мы с пацанами посовещались и составили гениальный план. Кому-то надо лезть на крышу машины и держать корзину, а остальные в это время натянут ленты, привязывающие конструкцию к дверным стойкам.
Сеня сразу отказался лезть, сказав, что боится высоты. Пока я прикидывал высоту «Волги», чтобы предъявить Сене за мухлеж, Вадик сам вызвался на покорение крыши.
Пока Вадик примеривался, как бы забраться на черную «Волгу», и даже уже зачем-то разулся, к нам подошел водитель. Когда до водилы дошло, зачем наш кореш скинул боты, он разорался, прогнал нас и сказал, что сам все сделает. В принципе нас устраивал и такой вариант.
До меня дошло, что кореша специально разыграли спектакль, чтобы водила сам возился с корзинкой.
Пока водитель черной «Волги» устанавливал кольца и корзинку, Сева с Вадиком уже залезли в машину. Типа, они хотели в спокойной обстановке обсудить новые методы украшения советских люксовых автомобилей. Я подозревал, что они вконец оборзели и хотели допить остатки портвейна, развалившись на удобных креслах. Это дело просек бдительный водила, уже приладивший корзину, и выпер пацанов из машины.
Делиться со мной портвейном пацаны не собирались, потому что со слов Вадика, я еще должен сегодня совершить много геройских подвигов и поэтому быть тверезым, как стеклышко.
За такие слова я обозвал пацанов последними алкашами и отобрал у них две конфетки «Му-Му». Конфеты я прихватил из вазочки, стоявшей на бабушкином комоде, а теперь отобрал.
Вообще-то, обычно, на закусь пацанам хватало луковицы, но сегодня Вадик заявил, что я не шарю в напитках и для портвейна требуется шоколадка, но конфетки их тоже устроят. Пусть теперь рукавом занюхивают.
Пацаны достойно перенесли утрату конфеток. Вадик, как бравый генерал новобранца, потрепал меня по плечу и сказал:
– Терпи, братуха. Пьянству – бой. И это... Ром, отдай хотя бы одну конфету?
– Идите на фиг. Не отдам.
– Ром! Наташка сказала смотреть, чтобы ты лишнего не замахнул, так что не шали! – Переметнулся оборотень Сеня, понимая, что так им больше пойла достанется. – Пошли в подъезд, Вадик. Нефиг здесь таблом торговать.
– Предатели! Поменяли друга на портвейн. – Крикнул я в удаляющиеся спины бывших друзей. – А мне что делать?
– Стой там. Около машин. Наташка сказала, что сначала к машинам придет, а потом к Маше пойдет. И чтобы ты ее дождался. – Уже заходя в подъезд, выкрикнул Сеня. – И нас не пали.
– Ага. Размечтались. Не пали их. Я не Зоя Космодемьянская, молчать не буду. Всех сдам на фиг, – бурчал я про себя, от нечего делать, еще раз поправляя ленточки на машинах.
– Ром, привет! – Раздался сзади немного взволнованный голос Наташи.
– О! Привет, Наташ! – Повернулся я к девушке.
Наташа стояла передо мной явно в специально выученной позе. Такие стойки, предназначенные, чтобы мужчина оценил всю красоту модели, девчонки знают с детства. Одна рука на поясе, в другой руке букет, подбородок и грудь приподняты, а ножка чуть кокетливо выставлена вперед. Но и это еще не все.
Наташка, наверно, полночи провела, работая над образом. Белокурая челка начесана, белая кофточка с рукавами, которые, по-моему, называются «Фонарики», приподнятая на шикарной груди, перехвачена широким синим ремнем. Из-под кофты видна, синяя же, очень короткая юбочка, туго обтягивающая широкие женственные бедра Наташи. На ногах красотки модные лаковые туфли без каблука. Просто картинка из мужского журнала, а не девушка.
На лице Наташи боевая окраска, означающая, что пленных сегодня брать не будут. Все окружающие мужчины будут особо жестоко повержены. На мой вкус, грим немного аляповатый, но что может испортить такое миленькое лицо?
Короче Натаха явилась на свадьбу подруги во всеоружии и воплощала сейчас влажные мечты всех пацанов с района.
«Клевая чика. Правильно я говорю? Или чикса?»
– Сундук! Ты первый раз в жизни вовремя. Что делать будем?
«Женись».
У меня пропал дар речи, от такого предложения меня же из будущего.
Наташа приняла мое изумленное молчание за восхищение ее внешним видом, и, в общем-то, она права. Наташка сегодня реально выглядела суперски и как любая женщина, увидевшая заинтересованность мужчины, сразу перешла на командный тон.
– Ром! А ты что весь такой неопрятный? Рубашка не глаженная и даже галстук не надел. Я старалась выглядеть красиво, а ты словно к пацанам во двор собрался.
– Наташ, да какая разница, в галстуке я или нет? Ты так говоришь, будто сегодня наша с тобой свадьба, а не Сереги с Машкой. – Огрызнулся я, и тут же понял, что ляпнул лишнее.
Наташка вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее. Девушка нахмурилась и, по-моему, даже хотела заплакать, но потом собралась и сделала презрительное лицо.
– Да пошел ты, Ром!
Наташа развернулась и злой быстрой походкой, размахивая, обиженно осыпающимся букетом, пошла в сторону Машкиного дома.
«Первый тайм мы уже проиграли. Знаешь такую песню? Ну ты, конечно, идиот, Малой. Это ж надо додуматься сказать такое влюбленной девушке. Дебил, блин».
Ответить этому призрачному умнику я не успел, потому что в это время из подъезда вышли Вадик с Сеней. У них были просветленные лица, но мутноватые глаза, которыми они и уставились вслед уходящей Наташе.
– Ромыч, да ты чемпион мира! Даже я Наташку не могу достать, чтобы она так быстро убежала. – Восхищенно произнес уже тепленький Сеня.
– Ром! Это… Ты не обижайся, но если Наташа тебе прям не нравится, то, может, я за ней того… Ну ты понял. – С грустью смотря вслед удаляющейся девушке, пробормотал немного заплетающимся языком Вадик.
– Да делайте вы, что хотите! Только отстаньте от меня! Алконавты хреновы!
Выкуп
Дальше все пошло очень быстро. События мелькали как картинки в телевизоре, когда нажимаешь на кнопку ускоренной перемотки видеомагнитофона. Я даже не успевал вникнуть, что происходит сейчас, как все уже менялось и показывали следующий эпизод.
Почти сразу, как ушла разъярённая Наташка, во двор вышел Сергей. Прикинут жених наш реально круто. Черный приталенный пиджак, белая рубашка, черный узкий галстук и лаковые туфли. Стильные шмотки в сочетании с его черными волосами до плеч делали моего друга похожим на какого-то актера. То ли на Траволту, то ли на Джигурду.
«Малой! Ты че? Какой Джигурда? Это который в юбке ходит?»
– Не знаю я какой у вас Джигурда. У нас он крутой чувак. Рассекает на «Урале» с люлькой и всех блатных гасит. Однофамильцы, наверно, с твоим Джигурдой. Наш точно в юбке ходить не будет.
Брачующийся был явно взволнован и от этого зол.
Понимаю Серегу. У меня тоже так бывает: волнуешься, а сам злишься на себя из-за этого. Типа, оказывается я слабак, потому что переживаю из-за ерунды. Из-за того, что считаешь себя слабым, злишься еще сильнее и срываешься на тех кто под руку подвернулся.
«Малой, тебе надо врачу специальному показаться».
Вот что за жизнь, а? Даже подумать нельзя ни о чем без свидетелей.
– Судукевич, блин! У меня от тебя скоро фляга засвистит. Ты можешь не комментировать мои мысли? Я просто думаю, а не говорю вслух. Не могу же я сначала подумать, о том, как правильно мне подумать и только потом думать.
«Ну, извини. Вообще-то, я не всегда здесь. Просто сейчас удачно зашел и наткнулся на процесс твоих самокопаний. Если бы у тебя в голове стояла условная дверь, то я бы обязательно постучатся, а так как…»
– Ты можешь просто заткнуться? – Прервал я болтуна, который, кажется, прикалывался надо мной.
Сергей поздоровался с водителями «Волг», стоявшими около машин, недовольно кивнул в сторону притихших Сени и Вадика, и только потом пожал руку мне, явно довольный тем, что от меня не пахнет спиртным.
– Здорово братан! Я смотрю, эти два гопника уже закинули. Блин, просил же как людей: потерпеть и не пить с самого утра. – Зыркнул в сторону пацанов Серега. Вадик с Сеней бестолково суетились около машин, делая вид, что поправляют платье у свадебной куклы и старательно не смотрели в нашу сторону.
– Ладно, поехали. Садись со мной, Ром. А вы, калдыри, садитесь во вторую машину. И это. Если еще хоть каплю примете, то я хрен вас пущу в кафе. Отвечаю, пойдете дальше пить свою бормотуху в подъезде. Понятно?
– Серега, ну ты же нас знаешь… – Начал Вадик.
– Знаю, поэтому и предупреждаю сразу, чтобы потом без обид. В кафе хоть упейтесь, но на выкупе и в ЗАГСе ведите себя по-человечески.
Пацаны возмущенно вытаращили мутные глаза, а Сеня даже прижал руки к груди, показывая, как им, поборникам трезвости, неприятны и до слез обидны несправедливые упреки друга. Однако, увидев выражение лица Сереги, трезвенники не стали спорить и молча полезли в серую «Волгу».
Выкуп невесты прошел быстро и не затратно для жениха. Маша была сирота и жила с бабушкой. Выкупать мы ее должны были не у ушлых, острых на язык теток, которые обязательно есть среди родственников на любой свадьбе, а у подружек невесты. Подружек у Маши тоже оказалось немного. Три девчонки и все тихони.
Главным организатором выкупа и основным бастионом крепости, защищавшей Машу от семейного счастья, должна была стать Наташа. Сеня рассказал нам по секрету, что сестра заранее готовила плакаты, чтобы в день свадьбы развесить их на стены в подъезде, а по вечерам к ним приходила Маша, и они с Натахой подолгу шептались. Сеня подслушал, что они придумывали конкурсы на свадьбу и испытания на выкупе для жениха. Все это девчонки записывали в специальную тетрадь, но сколько Сеня не искал ее, пока сестры на учебе, так и не нашел.
Но все пошло не по тетрадке. Не знаю, может, Наташка с девчонками поругалась, или от общения со мной еще не отошла, но она не вмешивалась в торги. Наташа делала вид, что вообще случайно здесь оказалась, и просто стояла рядом с подружками невесты, скрестив руки на высокой груди. Когда я прошел около Наташки, она с безразличным видом отвернулась от меня, но я все равно учуял запах спиртного.
Без участия Наташи девчачья крепость сдалась почти без боя. Девчонки, конечно, что-то пытались сделать. Они предлагали вспомнить все хвалебные слова в адрес невесты и купить Мишину туфлю, но шустрый Сеня быстро прорвал неуклюжую оборону, юркнув в подъезд за спиной сестры.
Обеднев на заранее приготовленный мешочек с мелочью, который жених отдал героям обороны Машиного подъезда, мы, уже вместе с невестой и ее подружками, двинули в ЗАГС. Девочки поехали на черной «Волге», а мальчики на серой.
В ЗАГСе народу собралось побольше. Видимо, родственники молодых посчитали выкуп детской шалостью, мероприятием, недостойным внимания взрослых партийных людей, и прибыли сразу на официальную часть свадьбы.
Гости столпились в душном зале. Сеня с Вадиком воспользовались моментом и, укрывшись за спинами родственников, производили какие-то таинственные манипуляции. Они по очереди слегка пригибались, чтобы их не увидел жених, а потом разгибались, со счастливыми лицами и закусывая моей конфеткой.
Я похлопал себя по карману. Точно конфеток не было. Сеня, гад такой, успел вытащить из моего кармана, пока мы ехали в свадебной машине. Он стопудово допрыгается с такими криминальными талантами.
Жениха, невесту и нас с Наташкой вывели в центр зала и выстроили вдоль полосы, намалеванной на паркетном полу желтой краской.
Я стоял рядом с женихом, пока женщина в платье, похожем на скатерть, скороговоркой пообещала, что теперь молодым будет хорошо. Серега слушал женщину из ЗАГСа вполуха, кажется, прикидывая в голове, хватит ли спиртного на застолье, а вот невеста внимала со слезами на глазах.
Наташка стояла с другой стороны от молодоженов, но я прекрасно видел, как взволновано она дышала, поднимая налитой грудью ткань кофточки и как блестели ее глаза при речах дамы о плюсах семейной жизни.
Что ж девочкам замуж-то так хочется? Не мужчину хочется, а именно замуж. Что им это дает? Ни фига не понимаю. Может,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
