Рина Рофи Тень и пламя

Глава 2. Свидание

После всех передряг перерыв на обед показался нам с Даной долгожданным оазисом. Мы почти бегом добрались до западного крыла — территории, отведенной под комнаты для студенток. Воздух здесь пах иначе — не старым камнем и пылью, а цветочными ароматизаторами, лаком для волос и чем-то уютным, по-домашнему сладким.

— Фух, пронесло, — выдохнула Дана, прислонившись к резной дубовой двери с табличкой «Сильвер». — Я уж думала, твой братец сейчас тут же появится с допросом.

— Не появится, — с некоторой долей надежды в голосе сказала я. — Я четко очертила границы. Девчачье крыло — святое. Даже Марк не сунется сюда без крайней необходимости.

Моя собственная комната была соседней с комнатой Даны. Я провела ключ-картой, и дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская нас внутрь.

Комната была... пустой. Стандартная мебель, пустой стол, застеленная бежевым покрывалом кровать. Ни одной личной вещи. Мой чемодан стоял нетронутый в углу.

— Ого, — обвела взглядом помещение Дана. — А где же все твои... ну, штучки? Подушки, фотографии, всякие мелочи?

Я пожала плечами, скидывая пиджак
— Не успела еще разобрать. Да и... не знаю. Кажется слишком банальным — расставлять безделушки, как будто это надолго.

— Это надолго, Лиля. На целых три года, — мягко сказала Дана, подходя к окну. — И если ты хочешь чувствовать себя человеком, а не солдатом на посту, тебе стоит начать с малого. Хоть одну фотографию поставь.

Она была права. Я подошла к чемодану, щелкнула замками и откинула крышку. Сверху, аккуратно завернутая в мягкую ткань, лежала фоторамка. На ней — мы все. Я, лет десяти, с растрепанными белыми волосами и счастливой улыбкой на спине у отца в его человеческом облике. Мама, обнявшая его за талию, ее серебристые волосы смешались с его черными. А рядом — Марк и Макар, два угрюмых черных волчонка, которые в кадр попали явно против своей воли.

Я поставила рамку на прикроватную тумбочку. И комната мгновенно перестала быть безликой.

— Вот, совсем другое дело, — удовлетворенно кивнула Дана. — А теперь давай быстренько перекусим, а то я с голоду готова свой хвост съесть. У меня в комнате есть печенье, мама всунула.

Мы устроились на кровати, грызя шоколадное печенье, и болтали о пустяках — о строгой форме, о занудном профессоре политологии, о том, какие слухи ходят про вампиров из клуба фехтования. Это было... нормально. Просто. Так, как должно быть.

Вдруг мой телефон завибрировал. Сообщение. Не от братьев.

Неизвестный номер.
«Ледышка, насчет того кофе. Я не шутил. Буфет, 18:00. Буду ждать. Р.»

Я показываю экран Дане. Она закатывает глаза.
— Ого, уже и номер раздобыл. Настойчивый, ничего не скажешь. Пойдешь?

— Да, но позже, — твердо говорю я, откладывая телефон. — Пусть ждет. Мне нужно в библиотеку.

Дана поднимает бровь.
— В библиотеку? Серьезно? В первый же день?

— Ага, — киваю я, доедая печенье. — Мне нужно кое-что узнать о старых... семейных рецептах. Особенно о тех, что связаны с подавлением навязчивого внимания.

Я снова дотрагиваюсь до кулона на груди. Одна чашка кофе? Нет уж. Сначала — оружие. Потом — война.

Я попрощалась с Даной, пообещав встретиться позже на ужине, и отправилась в библиотеку. Трава в моем кулоне сама себя не заговорит, а ее запасы не вечны. Если я хочу сохранить свою независимость и ясность мысли, мне нужны были не только старые бабушкины рецепты, но и более глубокие знания.

Библиотека Академии «Предел» оказалась таким же грандиозным местом, как и все остальное. Бесконечные стеллажи из темного дерева уходили ввысь, к самым сводам, залитым мягким светом. Воздух был густым и пыльным, пах пергаментом, засохшими травами и временем.

Я прошла мимо отделов с историями кланов и теорией магии, направляясь в более специализированный сектор — «Травология». Мне повезло: в этот час здесь было почти безлюдно. Лишь пара студентов-нагов с шипением перелистывала какой-то огромный фолиант в дальнем углу.

Я стала изучать полки, отыскивая труды по волчьей фармакопее и обережной магии. Нужно было что-то сильное, но не привлекающее внимания. Что-то, что могло бы служить щитом не только против «зова», но и против этой наглой, земной уверенности, с которой Рей Багровый нарушал все мои границы.

«...смеси на основе полыни горькой и чертополоха известны свойством притуплять низменные инстинкты и обостренное восприятие чужой крови...» — бормотала я про себя, пробегая глазами по пожелтевшим страницам одного из манускриптов.

Мой взгляд скользил по полкам в поисках хоть какой то зацепки. Я наткнулась на интересный трактат. «О свойствах лунного камня и серебра в оберегах для особо чувствительных натур». Бабушка Ирина упоминала что-то подобное. Я потянулась за книгой, но она оказалась на самой верхней полке.

Я встала на цыпочки, но безуспешно. Вздохнув, я огляделась в поисках лесенки.

— Позвольте помочь, мисс Теневая? - и рука потянулась за книгой

Голос прозвучал прямо у меня за спиной — низкий, бархатный и до боли знакомый. Я вздрогнула и резко обернулась.

Рей Багровый стоял в двух шагах от меня, держа в руках мою книгу. На его лице играла та самая наглая ухмылка. Как он меня нашел?!

— Ты... — я не нашлась, что сказать.

— Я, — согласился он, протягивая мне фолиант. Его пальцы слегка коснулись моих, и по руке снова пробежала та самая предательская искра. — Вижу, наши интересы совпадают. Тоже увлекаешься травничеством? Или, — его взгляд скользнул по моему кулону, — ищешь способ усилить защиту?

Я выхватила книгу из его рук, прижимая ее к груди как щит.
— Это не твое дело, Багровый.

— А я и не лезу, — он поднял руки, но его глаза смеялись. — Просто показалось интересным. Такая хрупкая с виду ледышка, а копается в древних манускриптах. Что ты ищешь? Может, я помогу? В конце концов, у Багровых тоже есть свои... семейные рецепты.

Он сделал шаг ближе, и запах дыма и кожи снова окутал меня.
— Или ты боишься, что однажды твои травки перестанут действовать?

Я заставила себя выпрямиться и посмотреть ему прямо в глаза, игнорируя бешеный стук сердца.
— Я не боюсь ничего. И уж тем более — тебя. А теперь, если ты не против, у меня есть дела. Без твоей... помощи.

Я резко развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд у себя в спине.

— Эй, а как же кофе? — окликнул он меня.

Я остановилась, но не обернулась.

— Ты ждал в буфете меня? — бросила я через плечо. — Жаль, что твое время ушло впустую.

— А я и не ждал, — его голос донесся с прежней наглой уверенностью. — Понял, что ледышка предпочитает более уединенную обстановку. Библиотека, например. Куда романтичнее, согласись?

Я сжала книгу так, что корешек затрещал. Этот человек был невыносим!

— Это не романтика, — сквозь зубы процедила я, наконец поворачиваясь к нему. — Это научное исследование. Которое не включает в себя тебя.

— О, включай, не включай, — он сделал еще несколько шагов в мою сторону. — Я уже в твоем исследовании. В качестве самого интересного экспоната.

Он остановился прямо передо мной, его зеленые глаза с вертикальными зрачками смотрели с вызовом.
— Так что насчет кофе? Без церемоний. Просто кофе.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как кулон на груди излучает спасительную прохладу.

— Послушай, Багровый...
— Рей, — поправил он.
— Багровый, — повторила я с упорством. — Я пришла сюда учиться. А не участвовать в твоих играх.

— А кто сказал, что это игра? — его голос внезапно потерял насмешливый оттенок и стал на удивление серьезным. — Может, я и правда просто хочу выпить с тобой кофе. Узнать, что за девушка скрывается за всем этим ледяным спокойствием и ядовитыми ответами.

Его слова застали меня врасплох. В его тоне не было привычной дерзости, только любопытство. Настоящее. Я смотрела на него, пытаясь найти подвох, но видел лишь открытый, пристальный взгляд. И в этот момент все мои подготовленные колкости застряли в горле.

Я выдохнула, чувствуя, как капитулирую, но вместе с тем и освобождаюсь от этого бесконечного преследования.

— Ладно, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Просто кофе. Один раз. И ты отстанешь от меня.

Его лицо озарилось победной ухмылкой, но в ней было что-то большее, чем просто торжество. Что-то вроде... удовлетворения.

— Идет, — кивнул он. — Завтра. После практикума по травам. Буфет.

— Буфет, — подтвердила я без особого энтузиазма.

— Не хмурься так, ледышка, — он снова заухмылялся. — Обещаю, буду паинькой. Ну, почти.

Он повернулся и ушел, оставив меня стоять среди стеллажей с драгоценной книгой в руках. Я потрогала кулон. Возможно, это была не самая блестящая моя идея. Возможно, это была огромная ошибка, но, по крайней мере, это был мой выбор.

Я села на лавку в коридоре, открыла книгу, отыскала нужный раздел и погрузилась в чтение, стараясь вытеснить из головы наглую ухмылку Багрового.

«...сочетание лунного камня и серебра не только усиливает барьерные свойства оберега, но и способствует ясности ума, ограждая носителя от внешних ментальных влияний и навязчивых чар...»

Я дотронулась до своего простого серебряного кулона. В нем не было лунного камня. Значит, есть куда расти. Значит, можно сделать защиту сильнее, непробиваемее. Чтобы никакой зов, никакое настойчивое внимание не могло прорваться сквозь него.

Достала телефон и быстро составила список необходимых материалов, который Макар с его педантичностью сможет раздобыть без лишних вопросов, потом снова уткнулась в книгу, выискивая рецепты приготовления обережной настойки для пропитки трав внутри кулона. Мысль о завтрашнем кофе вызывала противную дрожь в коленях. Но теперь у меня был план. Усилить защиту. Пройти это «свидание» как испытание. И доказать самой себе, что я все еще держу все под контролем.

Или, по крайней мере, сделаю все возможное, чтобы это выглядело именно так.

Пока я сидела, углубившись в изучение свойств лунного камня, я почувствовала знакомое, почти неслышное присутствие. Я не поднимала головы, когда Макар бесшумно занял место рядом со мной.

— Переменная «Багровый» проявляет аномальную активность в твоем радиусе, — тихо констатировал он, его глаза были прикованы к интерфейсу его планшета. — Частота случайных встреч превышает статистическую вероятность на 87%.

— Он не случайность, — выдохнула я, перелистывая страницу. — Он навязчивая идея на двух ногах.

— Согласен, — Макар кивнул. — Его поведение выходит за рамки стандартного флирта или проверки границ. Это целеустремленное преследование. — Он на секунду поднял на меня взгляд. — Ты согласилась на кофе. Стратегическая уступка для снижения напряжения или...?

— Отчаянная попытка заставить его отстать, — поправила я его. — И да, я знаю, что это, вероятно, имело обратный эффект.

— Вероятность обратного эффекта — 94%, — подтвердил Макар без тени эмоций. — Однако твое решение принято. Следовательно, требуется тактическое планирование. — Его пальцы замелькали над планшетом. — Я проанализировал расписание Багрового. Завтра после практикума по экономике у него свободное окно. Буфет будет заполнен на 60%. Оптимальное время для наблюдения и, при необходимости, вмешательства.

Я смотрела на него, чувствуя смесь благодарности и раздражения.
— Макар, я не собираюсь устраивать засаду. Это просто кофе.

— Нет ничего «просто» в контакте с представителем враждебного клана, проявляющим аномальный интерес, — возразил он. — Я буду находиться в секторе «А» буфета, в 15 метрах от вашего вероятного местоположения. Марк будет дежурить у восточного выхода.

Я закатила глаза.
— Выставление периметра? Серьезно?

— Это называется «страховка», — невозмутимо ответил он. — Отец настоял бы на том же. Мы обеспечим тебе пространство для маневра, но не оставим без прикрытия. — Он снова посмотрел на меня, и в его обычно холодных глазах мелькнула искра чего-то, что могло быть заботой. — Ты наша сестра. И стая защищает своих.

Я резко подняла голову и остановила его, прежде чем он успел раствориться в толпе..

— Макар, подожди.

Он замер, обернувшись ко мне. Его лицо, как обычно, было маской невозмутимости.

— Ты же понимаешь, — начала я, подбирая слова, — что я в том возрасте, когда буду дружить, встречаться с парнями... и всё прочее? Может, хватит уже этой... тотальной осады?

Макар внимательно посмотрел на меня, его аналитический взгляд, казалось, сканировал каждую черту моего лица.

— Понимаю, — ответил он наконец, и его голос прозвучал чуть мягче. — Это естественный биологический и социальный процесс. Однако, — он сделал небольшую паузу, — переменная «парень» и переменная «Рей Багровый, наследник враждебного клана, проявляющий аномальный интерес» — это данные с разной степенью угрозы. Мы не против твоей личной жизни, Лиля. Мы против конкретной угрозы.

Он шагнул немного ближе, понизив голос.

— Представь, что это не я и Марк. Представь, что это система безопасности. Она не мешает тебе жить в доме, но блокирует попытки взлома. Сейчас твой... интерес... выглядит как потенциальная уязвимость. Мы просто патчим дыру в защите.

Я вздохнула, сжимая переносицу. С его точки зрения это звучало безупречно логично. И чертовски раздражающе.

— Я не «уязвимость», я человек! И я хочу сама решать, кто представляет для меня угрозу, а кто — нет.

— И ты будешь это делать, — спокойно согласился он. — Мы лишь предоставим тебе разведданные. А решение всегда останется за тобой. Но стая не бросит своего члена в зоне повышенного риска без поддержки. Это не гиперопека. Это стратегия выживания.

С этими словами он кивнул и на этот раз окончательно исчез среди толпы.

Я осталась сидеть, обхватив голову руками. Они не отступят. Они никогда не отступят. Значит, мне придется научиться жить с их «системой безопасности», не сходя с ума. Или... найти способ обойти ее, когда это будет действительно необходимо.

Мысль была одновременно пугающей и... заманчивой. Я отнесла книгу в библиотеку и с планом в голове уверенно вышла в коридор.

Мысль о завтрашнем «свидании» под прицелом братьев вызывала у меня нервную дрожь. Это будет не разговор, а спектакль. Операция под кодовым названием «Кофе с врагом». Нет уж. Если уж идти на эту глупость, то только на своих условиях.

Я резко зостановилась. Пора действовать.Сердце бешено колотилось, но я старалась дышать ровно. Я нашла в истории сообщений тот самый неизвестный номер.

«Буфет. Сейчас. Или никогда.»

Я отправила сообщение и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону столовой. По дороге я нащупала кулон. Он был прохладным и успокаивающим. «Я все контролирую. Это мое решение».

Буфет в этот час был почти пуст. Лишь несколько студентов лениво допивали сок в дальних углах. Я выбрала столик у большого окна, выходящего в сад, и села, положив руки на колени, чтобы они не дрожали. Не прошло и двух минут, как в дверях появился он. Рей Багровый. Он был один, без своей рыжей свиты. Его взгляд мгновенно нашел меня, и на его лице промелькнуло искреннее удивление, быстро сменившееся все той же наглой ухмылкой. Он направился к моему столику.

— Не ожидал, что ледышка сдастся так быстро, — произнес он, опускаясь на стул напротив. Его зеленые глаза с вертикальными зрачками изучали меня с нескрываемым интересом. — Где твоя свита? Или они замаскировались под горшки с пальмами?

— Они не в курсе, — ровно ответила я. — И если ты кому-нибудь проболтаешься, особенно им, это кофе станет твоим последним.

Его брови поползли вверх.
— Секретное свидание? Еще лучше. Значит, ты не хочешь, чтобы о нас болтали. Это многое объясняет.

Официант, хмурясь, подошел к нашему столику. Рей заказал двойной эспрессо, я — капучино. Ощущение было сюрреалистичным: я, Лиля Теневая, сижу и пью кофе с наследником Багровых, пока мои братья планируют засаду на завтра.

Когда оициант ушел, Рей облокотился на стол, сократив дистанцию.
— Ну так что, Теневая? Раз уж мы тут тайком встретились, давай без игр. Почему согласилась? И почему именно сейчас?

Я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как кулон придает мне уверенности.
— Потому что завтра здесь будет не разговор, а цирк с моими братьями в главной роли. А я ненавижу цирк. Я решила сама посмотреть, что ты за фрукт, без лишних зрителей.

Его ухмылка смягчилась, в ней появилось что-то похожее на уважение.
— Прямолинейно. Мне нравится. — Он откинулся на спинку стула. — Ну так что? Каков вердикт? Опасный психопат или душка?

В этот момент официант принес наши заказы. Я взяла свою чашку, чувствуя исходящий от нее приятный жар.

— Пока что склоняюсь к варианту «назойливый, но не лишенный харизмы», — сказала я, прежде чем отпить глоток.

Рей громко рассмеялся, и этот смех был на удивление... естественным.
— Честно. А я думал, ты вообще не умеешь шутить, только язвить.

— Язвить — это защитный рефлекс, — призналась я, сама себе удивляясь. — Когда на тебя смотрят как на экспонат в музее, начинаешь либо кусаться, либо прятаться.

— Знакомое чувство, — его взгляд на секунду стал серьезным. — Когда ты наследник Альфы, от тебя все ждут либо взрыва, либо подчинения. Никто не хочет видеть просто человека.

В его словах прозвучала неожиданная нота понимания. Мы сидели молча несколько секунд, и это молчание было не напряженным, а... задумчивым.

— Так что насчет трав? — сменил он тему — Усиливаешь оборону? От меня?

Я улыбнулась за краем чашки.
— Может быть. А тебя это пугает?

— Ни в коем случае, — он покачал головой, и его глаза снова заискрились озорством. — Оборона только подогревает азарт. Но, честно? Мне куда интереснее та Лиля, что решила сама назначить время для кофе, чем та, что прячется за братьями и амулетами.

Я смотрела на него, на этого наглого, дерзкого и на удивление проницательного парня, и чувствовала, как каменная стена, которую я так тщательно выстраивала, дала первую трещину. Это было опасно. Но чертовски интересно.

—Так значит, ты почувствовала зов? Мм, ледышка?

Его вопрос повис в воздухе, острый и неумолимый, как коготь. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на тепло чашки в моих руках. Он смотрел на меня с хитрой ухмылкой, но в его глазах таилась та правда, которая нас связывала против моей воли.

Я медленно поставила чашку на блюдце, звенящая тишина казалась оглушительной. Кулон на груди внезапно показался холодным и бесполезным куском металла.

— Зов? — я сделала вид, что смотрю в окно, просто чтобы не встречаться с его взглядом. — Ты слишком много смотришь романтических фильмов, Багровый. В жизни все проще. Иногда людям... просто интересно пообщаться.

Он тихо рассмеялся, низкий и бархатный смех, который, казалось, вибрировал в самом воздухе.
— Интересно? — он покачал головой, его рыжие пряди упали на лоб. — Ледышка, мы не «просто люди». Мы волки. И между нами не бывает «просто интереса». Есть искра. Есть химия. Есть тот самый древний зов, от которого не спрятаться ни за какими травками и кулонами.

Он наклонился через стол, его голос стал тише, но от этого только интенсивнее.
— Я его почувствовал. У ворот. И я видел, как ты вздрогнула. Ты тоже его почувствовала. Так что давай без игр. Ты сидишь здесь не потому, что я «интересный». Ты здесь, потому что не можешь иначе. Как и я.

Я сжала пальцы под столом, чувствуя, как предательское тепло разливается по жилам, вопреки всем моим усилиям, вопреки кулону. Он был прав. Проклятый, наглый, но прав.

— Допустим, — тихо выдохнула я, наконец поднимая на него взгляд. В его зеленых глазах плясали чертики, но теперь я видела в них не только вызов, но и... признание. — Допустим, я что-то почувствовала. Это ничего не меняет.

— Меняет все, — парировал он, и его ухмылка смягчилась, стала почти... нежной. — Это значит, что это не просто мои причуды. Это нечто большее. И ты это знаешь.

Он отпил глоток эспрессо, не отрывая от меня взгляда.
— Так что, Ледышка? Готова признать, что твое ледяное сердце все-таки может растаять?

Я откинулась на спинку стула, создавая расстояние, и скрестила руки на груди. Его слова жгли, но я не позволила этому огню добраться до меня.

— Нет уж, — мои слова прозвучали четко и холодно, как удар льдинки о камень. — Я привыкла думать как человек, а не как волк. Я привыкла слушать свой разум, а не инстинкты. И мой разум говорит мне, что это — плохая идея.