Reigon Nort Уезд бездомных демонов

Острые толстые клыки вцепились в его правое предплечье; кровь потекла по руке несколькими потоками, а боль хлынула по венам горячей рекой. Дабы не лишиться своей правой руки, Арсений, не давая волку успеть дёрнуть мордой, вогнал тому в глаз кусок острого льда, который, стремительно удлиняясь, вошёл напавшему прямо в мозг.

Проскочивший мимо оборотень уже развернулся и готовился вцепиться обездвиженному юноше в глотку, но Лиза успела отшвырнуть врага прочь.

С большим трудом разжав челюсть мёртвой твари, Арсений приблизился к напарнице – теперь они стояли двое против четырёх, но и стой, и с другой стороны были тяжело раненные, не способные сражаться в полную силу. Да и силы, не подготовленной для битв Лизы, уже заканчивались. Все понимали, что следующая атака станет последней для тех или других, и старались, как следует к ней подготовиться.

Алхимик не стал лезть в свою сумку за эликсирами – не стоило провоцировать врага на преждевременную атаку, лучше дать побольше времени подруге на восстановление. Ей сейчас любая секунда отдыха важнее кислорода.

Оборотни тоже выжидали, то ли разрабатывали план, то ли дожидались, когда юноша полезет в сумку за зельем и обе его руки будут не готовы к драке – тогда девушка станет для них лёгкой добычей; то ли они просто лишились уверенности, а убежать им не позволял голод и природные инстинкты охотника.

Раньше всех нервы сдали у Лизы: несмотря на то, что ей больше других требовалась передышка, она атаковала первой, решив, что Арсений больше не в состоянии сражать и теперь ей необходимо драться за двоих.

Огненная дуга вылетела из тонких белых ладоней, пурпурной косой летя в лохматые головы. Оборотни пригнулись, готовясь напасть сразу же после того как заклинание пролетит над ними. Однако и Арсений не стал отсиживаться: груды камней волнами прошли по земле, подкидывая волков под пламя. Действия людей не оказались достаточно слаженными, и волна не поспевала за дугой, подбросив врагов с лёгким опозданием; всё же одна из тварей, неудачно отскочив, попала под луч, и даже не успев заскулить, ушла из жизни разрезанная на части. К сожалению людей, это был тот раненный оборотень, который в бою скорее сдерживал бы товарищей, чем помогал им.

Больше не дожидаясь дальнейших действий от добычи, остатки стаи бросились в последнюю атаку, уже не опасаясь ничего: либо они достигнут цели, либо сгинут. Иного исхода порождения тьмы не могли себе позволить в силу своей извращённой природы.

К неприятному удивлению Арсения, главной целью они избрали не раненного его, а до сих пор чудом невредимую Лизу – лишь один из троицы бросился на юношу, да и то больше для отвлечения, чем для реальной атаки. Способный сражаться только одной рукой алхимик замешкался, отбиваясь от всего одного оборотня, в то время как за его спиной, дуэт хищников летел на его подругу.

Девушка, ничуть не растерявшись, пронзила прыгавшего на неё волка, – огромный древесный шип вошёл точно в грудь твари, – но только одного. Прикрывшийся товарищем вожак, наскочил на добычу, уперев лапы на её плечи, и обрушил на жертву всю мощь своего массивного тела.

Лиза тут же упала на землю, ударившись головой. От боли её глаза сразу же, непроизвольно, закрылись, слух на мгновение пропал. И только хилые руки инстинктивно вцепились в мех напавшего, ухватив того за шею – не давая тому вгрызться в её прелестное молодое лицо.

Несколько раз челюсть монстра клацнула возле её носа, обдавая лицо слюнями и зловонным дыханием. Она закричала, чувствуя, как силы покидают её, и что руки вот-вот согнуться, больше не способные сопротивляться натиску огромного зверя – ещё один рывок хищника и Лиза навсегда пропала бы из мира живых. Однако в этот день богиня была к ней благосклонна: разобравшийся со своим оппонентом Арсений, подбежал и, приложив ладонь к уху оборотня, отправил в его голову сгусток тягучего невероятно жаркого огня, превратившего мозг вожака стаи в заварной крем.

Взявшись за гриву единственной здоровой рукой, он отбросил тушу в сторону и сел возле подруги. Та же, едва оторвав спину от земли, бросилась ему на плечи, тихо зарыдав от ужаса.

– Успокойся, милая, мы справились. Всё уже позади. И без тебя ничего бы не вышло, – Арсений медленно поглаживал её спину, иногда утешающе похлопывая Лизу по плечу.

– Поверить не могу, что мне пришлось столкнуться с подобным. Почему такие существа вообще обитают в нашем мире, – она обнимала его всё крепче, боясь, будто он исчезнет, оставив её одну среди кошмара.

– Ты с ними весьма неплохо справилась. Так что ничего не бойся, пусть лучше они тебя бояться. Ты только расслабься и ответь мне, ты не ранена? Тебя не успели укусить или поцарапать? А голова как, сильно ударилась? – с большим трудом он отцепил подругу от себя и бегло осмотрел её тело, но даже в такой светлой ночи увидеть абсолютно все раны не выйдет.

– Нет, ни укусов, ни царапин я не чувствую. Голова, конечно, гудит, но крови, судя по всему, нет, – Лиза осторожно ощупала затылок, но там не обнаружилось даже шишки.

– Ну, раз тебя до сих пор не вырвало, значит, сотрясения нет и всё в порядке. Заклинание рассеялось, а люди не вышли, следовательно, никто не знает о нашей битве. И для них же будет лучше, если так и останется. Так что, давай поднимайся, нам нужно тут прибраться, – он встал сам и помог подняться Лизе, галантно протянув ей руку. Затем занялся своей раной: вылив на неё целебный эликсир, он мысленно сделал пометку, что надо бы, на всякий случай, по возвращению домой, выпить зелье, защищающее от проклятий.

– Мне безумно приятно, что ты не бросил меня перед лицом такой суровой опасности. Тебе же ведь разрешили уйти, оставив меня им на растерзание, но ты остался защищать меня, – улыбаясь и плача, она отряхалась, старательно пытаясь очистить своё безнадёжно испачканное платье.

– Такое невозможно в принципе. Я никогда тебя не брошу, я привязан к тебе навсегда. И сделаю всё ради тебя. Даже если погаснут солнце и звёзды, я подожгу своё сердце и заброшу его на небо, чтобы ты всегда могла видеть свет, – в этот раз уже он обнял её, бережно прижимая к груди.

– Не нужно жертвовать собой ради меня. Просто всегда будь рядом, даже в самой кромешной тьме, просто будь рядом и держи меня за руку, – привстав на цыпочки, она нежно и пряно поцеловала его холодные, от большой кровопотери, бледные губы.