– Кинжал, надень на меня ту цепочку, быстрее!
– Какую цепочку? – Не понял он.
– Цепь тишины! Сможешь?
Вместо ответа он заворочался, пытаясь оторвать руки от жертвенника.
– Не могу! – Бессильно выдохнул он. Вокруг моей головы начал свиваться ледяной туман, он лез мне в уши, в нос и в рот. Я принялась судорожно ощупывать его карманы.
– На груди! Слева! – Подсказал Кинжал. Ледяной туман протискивался сквозь мои губы, наполняя рот ледяной горечью. Навстречу ему, из моей груди, поднималось что-то очень горячее, чтобы слиться с этой тьмой.
Цепочка! Я в одно движение надела ее на себя, тихо щелкнул замочек и цепь исчезла. А вместе с ней рот и все остальное – до самой груди. От бешеного рева божества у меня заложило уши, я отлетела от жертвенника и навзничь грохнулась на пол. Мерзкие морозные прикосновения шарились по моему телу, затем в лицо впилось множество острых холодных шипов. Но больше в моем горле не пульсировал жар, не пыталась выбраться наружу душа – ха, откуда ей выбираться, если у меня и горла-то больше нет?
Я не поняла как снова оказалась на ногах. Толчок в спину – и я снова у жертвенника. В руке нож. Когда я успела снова взять его? Неожиданно руки закололо, защипало, они налились холодом и онемели так, что я перестала их ощущать. Тускло мелькнуло в воздухе лезвие – я поняла, что занесла нож над жертвой.
– Мари! – Хрипло вскрикнул Кинжал. В его голосе не было страха смерти, лишь волнение – он переживал не за себя. – Нет, девочка, держись! Держись!
Моя левая рука легла Кинжалу на лоб, отвернув его голову. Правая точным движением опустила нож. Мужчина дернулся, по его телу прошла судорога. Я не ощущала напряжения в руке, но поняла – еще мгновение и будет поздно. Что ж, руки мне не подчиняются, но ноги-то еще слушаются! Я сделала широкий шаг назад – нож с резким скрежетом скользнул по краю жертвенника, выбив крошку. Ноги подкосились и я упала. Где-то здесь был нож, куда я его уронила? Руки, руки не слушаются меня!
– Взгляни, Морайя, что мы можем! – Снова зашептало мне божество, я подняла голову. Кинжал висел над жертвенником, неестественно выгнувшись назад. – О! Ему сейчас очень больно!
Словно в ответ на эти слова Кинжал глухо зарычал.
– И только в твоей власти прекратить его мучения, – продолжал пронизывать меня свистящий шепот темного божества, – посмотри как ему больно! Да ты мучаешь его, Морайя! Аяяй, разве так поступают с любимым мужчиной?
Кинжал выгнулся еще сильнее, еще немного и его позвоночник переломится пополам. А я даже голос подать не могу, чтобы поддержать его! Я даже не могу крикнуть, что люблю его!
– Спаси его, Морайя, даруй ему тихое безболезненное усыпание, – вкрадчиво прошептал темный, – возьми нож.
Я ощутила как мои руки потеплели, потяжелели, ощущения снова вернулись ко мне. С глухим звоном нож подкатился и ткнулся в мои туфли. Я медленно подняла его, до боли сжав рукоять.
– Подойди к жертвеннику!
Безвольно, будто послушная кукла, я сделала шаг.
– Хорошая девочка!
Нож вдруг тускло засветился призрачным светом. Кинжал мешком плюхнулся на жертвенник и застонал. Он лежал на боку, спиной ко мне. Мне в глаза вдруг бросилась вязь на его пояснице – я поднесла нож, чтобы подсветить эти буквы и вгляделась в них. Он сказал, что это его истинное имя. А что, если истинное имя – часть той магии, которая преобразила Кинжала? Я вспомнила как он защитил меня крыльями.
– Быстрее, Морайя, переверни его, – занервничало божество, но я отмахнулась и склонилась ниже, придерживая Кинжала, чтобы он не лег на спину, – что такое? Хочешь узнать как зовут твоего короля? Это вязь первых жрецов, тебе не прочесть ее.
Я медленно поднесла нож к своему горлу. Темный заворчал как озлобленный пес, вокруг взметнулся холодный вихрь. Что ж, силой вас не взять – попробуем банальным шантажом. Я нажала чуть сильнее, не чувствуя боли. Пожалуй, с этой цепочкой я могу легко перерезать себе горло!
– Что ты делаешь, Морайя? Ты должна принести в жертву короля!
Протянув нож, я кончиком махнула вдоль надписи. Кинжал шевельнулся и попытался схватить меня за руку, но я крепко удерживала его. Если б я могла снять цепочку и сказать тебе, что так надо! Надеюсь, ты доверяешь мне, парень.
Пол затрясся, снизу вверх взметнулись ледяные потоки будто острые мечи. В мои ноги что-то опять вцепилось и поползло, проникая под одежду.
– Принеси в жертву короля! – Темный сорвался на исступленный крик, и я поняла, что он в моей власти – он боится. У меня есть лишь два варианта как закончить все это: убить себя, чтобы лишить их силы, либо попытаться пробудить в короле магию истинного имени. И как же я надеюсь, что мне это удастся!
ГЛАВА 25.
Холодная тень заползла мне под платье и принялась растекаться по коже. Видимо, оно надеется снова завладеть моими руками и предотвратить несвоевременную смерть. Или найти способ проникнуть внутрь меня, чтобы перекусить душой. В любом случае, мне теперь нужно идти до конца.
Я снова указала на надпись, подсветив ее жертвенным ножом, затем приставила нож острием к своему горлу. Хорошо, что я его не чувствую. Достаточно будет лишь надавить …
– Ки́рранус арм Север! – Выкрикнул темный и мне показалось, что голос его надломился. Кинжал вдруг судорожно вздохнул и перевернулся на живот. Я попятилась. Тень под одеждой вдруг сжала меня, выворачивая, выламывая тело – я услышала как захрустели мои кости, от боли потемнело в глазах и я осела на пол. Что-то ослепительно белое больно ударило по глазам. Сквозь застилающие глаза слезы, я увидела два сияющих белизной крыла. Кинжал стоял на жертвеннике во весь рост и светился будто обезумевшая лампочка. Круто, буду использовать тебя вместо ночника, вяло подумала я и распласталась по полу. Меня снова скрутило такой болью, что я начала терять сознание. Бешеный от бессилия темный выкручивал меня будто тряпку.
– Ки́рранус арм Север призывает тебя, праотец Адама́ррус! – Прогремел голос Кинжала, храм вздрогнул и крупно затрясся. Вся его верхняя часть вместе с крышей разлетелась будто от взрыва. Я перевернулась на спину и поняла, что умираю. Там, в вышине, было звездное небо, которое залилось неописуемой, раскаленной белизной. Свет усилился настолько, что зрение перестало работать. Что-то спускалось к нам оттуда, из этого света наверху, такое же неописуемо светлое.
Что с моим сердцем? Оно уже не бьется, а как-то странно трепещет.
Пол с силой подпрыгнул и загудел под ногами кого-то очень большого.
– Кирранус арм Север! – Оглушительно прозвучал глубокий низкий голос, от которого содрогнулись стены. – Вижу, тебе нужна помощь? Что, опять эти темнозадые выползли из своих грязных глубин? Как же мне надоело загонять их туда!
Тут меня подхватили чьи-то руки, я закрыла глаза и почувствовала, что плыву по воздуху. Потом сильные руки бережно уложили меня на землю.
– Мари, Мари! Эй! – Он теребил меня за щеки, похлопывал по ним. – Скажи что-нибудь!
Вот дурачок, подумала я, да на мне же цепь тишины надета. Неужели он забыл про это?
Грохот, яростный рев, гудит земля, во все стороны летят камни. Храм разлетается кусками, что-то внутри него истошно визжит, тьма и свет свиваются в немыслимое торнадо. Ослепляюще белое облако раскрывается пастью и рвет тьму на клочки. Они извиваются и пытаются уползти в тень рощ и холмов, но белые искры, льющиеся во все стороны, изничтожают их. Темный храм завалился набок и с тоскливым рокотом осыпался, обнажая гнилое нутро. Белый поток с силой обрушился на темнеющий жертвенник, так что тот брызнул во все стороны мельчайшими осколками. Затем среди руин очертился невероятно огромный мужской силуэт, залитый белым светом. Он покрутил головой и запустил куда-то в сторону ярко вспыхнувшим лучом, будто копьем. Пронзительно завизжал, потом завыл знакомый уже мне голос темного божества. Сияющий до боли в глазах великан раскрыл бесконечно огромные крылья, хищной птицей бросился в сторону голоса, затем взмыл в воздух и исчез. Все это я успела увидеть пока мы летели, уклоняясь от бешено рвущих воздух осколков и кусков темного храма. Мы укрылись за древним покосившимся склепом.
Кинжал … или Кирранус? – склонился надо мной и расправил свои крылья, чтобы защитить от летящих со всех сторон камней. Мне уже не больно. Сердце бьется все тише, глуше, останавливаясь … скоро оно встанет совсем. Жаль, что я не могу сказать этому мужчине как сильно я его люблю.
С трудом я подняла руку и погладила себя по груди.
– Тебе трудно дышать? – Озабоченно спросил Кинжал. – Болит?
Боги! Ну почему мне вечно попадаются такие недогадливые мужчины? Хотя – да, дышать действительно трудно. Похоже мерзкая тварь здорово переломала мне ребра. Я с сипением втянула в себя воздух, в груди что-то заклокотало, забулькало. Так, нужно попробовать еще раз. Вот только руки меня почти не слушаются.
С трудом я сжала пальцы в кулак, оставив вытянутым указательный, и попыталась прочертить на груди линию – изобразила цепочку. Кинжал охнул и с размаху дал себе в лоб ладонью.
– Вот я дурачище! – Он положил руки мне на грудь и одним движением разорвал цепь. Я с трудом вдохнула и поняла, что больше не могу сделать ни вдоха. Тело мое мелко затряслось в агонии.
– Нет, Мари!
Голос звучал где-то далеко, уплывая. Я собралась с силами и с трудом прошептала, тратя остатки драгоценного воздуха:
– Люблю … тебя.
Мир свернулся и потемнел.
ГЛАВА 26.
Наверное, я не умерла. По крайней мере, в том мире. Наверное, я вернулась домой – в мир из которого сбежала когда-то. И при мысли об этом хотелось выть в голос. Ничто не держало меня в моем родном мире. Там не было никого, ради кого хотелось бы жить. Я бы что угодно отдала за то, чтобы вернуться обратно – к Кинжалу, моему королю, моему любимому. Поэтому я даже не хотела открывать глаза. Не хотела и не могла – по какой-то непонятной мне самой причине. Что ж, если уж я мертва, то пусть буду мертва и дальше. Если рядом нет его – какой смысл вообще открывать глаза и, тем более, жить?
– Не знаю, Кирр, – озабоченно прогудел голос, от которого бы и деревья пригнулись, – я все сделал что мог. Не знаю почему она никак не приходит в себя. Ты в курсе, что эта девушка из другого мира? Кстати, только поэтому она смогла продержаться так долго. Ваши девчонки и минуты не протянули бы под властью темных. Хорошая девочка. Даже не хочу говорить – была.
Тяжелый вздох.
– Пока еще она со мной.
До чего печальный голос! Это Кинжал.
– В любом случае благодарю тебя, Адамаррус. Твоя помощь, как всегда, была незаменима.
– Да уж, теперь темные не выберутся оттуда, куда я их загнал. Хватит с меня этой их мрачной мерзости. Мой вам совет – насыпьте курган на всякое место, где когда-то был темный храм. И забудьте о них навсегда.
Меня залило светом. Он был все еще яркий, но теперь уже не такой безжалостно выжигающий. Скорее ласковый, согревающий. Будто говорящий склонился надо мной.
– Нет, не дышит. Знаешь, Кирр, попробуй свою магию. Тем более, у нее есть связь с тобой … она ведь сказала, что любит тебя, верно?
– Да. И я так жалею, что не успел сказать, что тоже люблю ее.
Какое странное оцепенение. Я хотела бы шевельнуться, крикнуть – да, люблю тебя, очень! Но что-то не давало мне этого сделать. Мое тело было словно бы омертвевшим, хоть я и слышала каждое слово.
– Я убрал из нее всю тьму. Исцелил ей тело. Но жизнь вдохнуть так и не смог. Кстати, ей нужно теперь другое имя, светлое.
– Ее зовут Мари.
Знакомый, родной уже запах, тепло тела, горячее дыхание на моем лице. Он что – поцеловал меня в лоб?
– Хорошее имя. Ну что ж, надеюсь, помощь Светлых Богов тебе больше не понадобится. Не прощаюсь с тобой, правитель Севера, теперь ты находишься под моим покровительством. Рад, что ты появился здесь.
Свет потускнел, исчез и мир вокруг меня залило тьмой, что рождалась под моими веками и никак не хотела меня отпускать.
– Мари!
На мою щеку легла ладонь, слегка повернув голову в сторону, затем горячие губы осторожно влились в мои. От поцелуя меня будто пронзило, в горле снова горячо запульсировало, сердце заскакало как бешенное. Кинжал отпрянул и я закашлялась до слез, с трудом вдыхая обжигающий воздух. Ух, как жжет в груди!
– Девочка моя! – Он прижал меня к себе обеими руками. Я обхватила его.
– Я слышала … все, – кое-как, сипло, выдавила я из себя. Он поцеловал меня в голову и обнял нас обоих своими крыльями. Мы были как два мотылька, спрятавшихся в бутоне.
– Ну уж нет. Теперь я должен сказать это прямо тебе. Я люблю тебя, девочка моя, моя Мари.
– И я тебя … мой король … и разбойник.
Он засмеялся, будто теплый ветер пробежал по моим волосам. Кажется, я испоганила еще одно платье и снова почти нагая. В его руках. Если бы я не была такой уставшей и даже немного умершей – непременно воспользовалась бы этим.
– Кто это был? – Наконец отдышавшись, хриплым голосом спросила я, по-прежнему крепко сжимая руки вокруг его талии. Не отпущу. Никогда.
– Адама́ррус. Верховный Светлых Богов и покровитель Северных земель. У каждой земли есть свое божество-покровитель среди светлых. А мы, короли, их потомки, земные дети.
– Поэтому …, – я не стала договаривать, лишь протянула руку и коснулась белоснежного крыла.
– Именно. Нам дарована часть их силы и право призвать своего праотца в критической ситуации. Собственно, чем я и воспользовался сегодня.
– И где теперь темные? – Полюбопытствовала я.
– Понятия не имею, – вздохнул Кинжал, – но, кажется, очень далеко. Адамаррус был так зол, что лишил их остатков силы и развеял где-то в дальней вселенной. Кстати, сокровища у них все-таки есть.
– Серьезно? – Я даже засмеялась от неожиданности.
– Ага. Когда Адамаррус принялся разносить тут все вокруг, он зацепил какие-то здания позади храма. Так вот. Теперь мы феерически богаты, потому что это были хранилища, причем полные под завязку. Хватит на все – и на восстановление земель … и тебе на новое платье.
Он лукаво подмигнул и поцеловал меня в обнаженное плечо. Я отчего-то смутилась.
– Между прочим, это я должен был тебя соблазнять, но с тобой вечно все шиворот навыворот, – ворчливо заметил Кинжал, бережно взял меня на руки и встал. – Так что теперь моя очередь. И никакого больше алтаря!
– И никаких жертвенников! – Подхватила я. Он взмахнул крыльями и мы поднялись в воздух. На востоке проступала огненная макушка восходящего солнца. Навстречу нам надвигался город. На самой высокой башне замка реяли и полыхали алыми отсветами огромные белые крылья.
– А жертвенников так тем более. И, кстати! Имей в виду, отдыхать придется недолго. – Сурово заметил король. Я вцепилась в него обеими руками – мы поднялись достаточно высоко, гораздо выше, чем та тварь, что принесла меня в Темный храм.
– Что, ты заставишь меня отстраивать город? – Уныло спросила я.
– Ага. И мост. Сразу, как только мы вернемся из свадебного путешествия.