PowerfulAnd PowerfulAnd Не веста

- Это ничего не меняет, крепостная. Надо было думать об этом, когда соглашалась.

- Соглашалась! - слетело с языка быстрее, чем я могла даже подумать. Злость кольнула язык тёплым пламенем. Я обогнула барыню, приближаясь к среднему царевичу. Меня откровенно смутило, что его это не смутило. Велислав опустил ко мне лицо, ни капельки не напрягся. - Простите, ваше величество, но царевич Колояр не счел нужным узнать, согласна ли на то, что вы видели ночью, обыкновенная крепостная девушка. Отказывать царскому роду верх наглости, даже если их желания столь…

Барыня дернула меня за руку, но я уже не сдержалась.

- Непристойные. - средний царевич ни на секунду не отвел взгляда от моих глаз. Его плечи опустились, брови нахмурились. - Вы можете высказываться о моей глупости или целомудрии как пожелаете, но обвинять мою боярыню не смеете, ведь её вины в этом нет.

- Закончили? - я дёрнулась, совсем забыв кого в комнате стоит бояться.

Низкий голос Колояра пролетел по комнате. Его брат не посмел и слова сказать против, а я лишь повернула к нему голову. Серые глаза наследника под черными бровями смотрят на нас двоих, как на маленьких детей, не поделивших игрушки. Никакого интереса к нашему разговору, он слушал потому что должен, а не потому что хотел.

Но больше всего меня задели голубые глаза Марфы Игнатишины. Они наполнены слезами, но щёки сухие… Морщинки под бровями и у носа сильно выделяются, а её бледные губы дрожат. Не будь здесь Метельских, я бы обязательно обняла её, но сейчас не могу.

Смотреть в глаза кому-то выше тебя родом не позволительно. Говорить с царской семьей без разрешения не позволительно. Приближаться к ним непозволительно. Дерзить и указывать на ошибки не позволительно. Всё это непозволительно. Непозволительно всем в царстве. И особенно таким бастардам, как я.

- Драгия и Марфа, оставьте меня и брата. Подготовьте всё к завтраку. - холодно произнёс наследник. Я лишь на мгновение подняла глаза и пожалела об этом. Холодный и острый, как меч, взгляд ловит каждое движением на моём лице. Я чувствую, что Колояр велит заткнуться.

И я следую его безмолвному совету. Хотя бы потому что простая мысль о том, что они тут не случайно, превратилась в очевидное “Мы здесь, чтобы забрать тебя”. И с чувством, что я дура, которой надо было бежать в том лесу, я пошла на выход из комнаты. А барыня удостоила эти царские морды поклоном.

Но теперь ничего не исправить. Изначально было ничего не исправить. Ведь они здесь за мной.

И этот случай просто глупая причина, чтобы увезти меня прочь.

_____________________________

Я уже несколько часов лежу в барской бане. Большое помещение всё из дерева с несколькими скамьями, разными по уровню. Несколько металлических тазов, которые довольно редки для нашего поместья и деревни, нагрелись вместе с водой. Мыльный камень, мыльный настой для волос и несколько масел, которыми пользуется барыня стоят на полу, чтобы сильно не нагреться.

Тепло, жар окутывает каждую частичку моего тела. Давно я не была голой только с собой наедине. Глубоко дышу, воздух обжигающе горячий, густой, но я даже не вспотела. Грудь поднимается и опускается. Волосы рассыпались по простыни, которой накрыта верхняя скамья. Печь неизменно трещит и трещит, пожирая всё новые и новые поленья.

Ловлю себя на мысли, что уже очень давно не мылась в бане. Общественную мы топим раз в несколько недель, но прошлую я пропустила из-за охоты. Да и как людям объяснить, что от меня не воняет, потому что я не потею? Я хожу в баню исключительно из-за жара печи и согревающего тепла. И даже сидеть с двадцатью голыми женщинами в одном помещении того стоит. Я слезла с верхней скамьи. Подняла наверх железный таз, считая сколько уже сожрала дров эта ненасытная печь. Нужно выходить, прятаться вечно здесь не получится.

После разговора сегодня с утра я трусливо сбежала. Велела дворовым сказать барыне, что ушла на охоту. А сама просто ушла в лес. Почти весь день я слонялась по лесу, даже не взяв с собой еды или воды. Погода стояла теплая, снег был мокрым и это заставило всю мою одежду вымокнуть. Не знаю, считали ли меня царевичи настолько тупой, чтобы я не догадалась до причины их присутствия, но это сработало. Они оказались здесь, заставили меня думать, что не догадываются обо мне. И до сих пор делают вид, что ничего не знают.

Но они знают. Знали кто я, когда вошли в дом барыни. А я глупый кусок дерьма, потому что не поняла этого сразу.

Никаких сил не осталось, когда я вернулась в поместье. Вся мокрая, уставшая и голодная упала к ногам заплаканной барыни, сидевшей в своей мягкой скамье с одеялами. Сердце разрывалось от вида её грусти и печали. Как оказалось, Колояр направился на мои поиски, потому что подумал, что я удрала. А Велислав остался в поместье, чтобы предупредить брата, если я вернусь.

Так и случилось. Серые глаза среднего царевича проследили за тем, как я оставила следы от мокрых ног на деревянном полу барской библиотеки. Я монотонным голосом извинилась перед Марфой Игнатишной, поцеловала ей руку, а затем вышла из комнаты. За всем этим внимательно проследил средний царевич. Обсуждать что-то при Велеславе никакого желания не было.

И вот теперь я здесь. Сама подготовила баню, взяла драгоценных дров и заперлась.

Кипяток совсем не показался горячим и я даже не задумалась о холодной воде. Пальцы опустились в теплоту и первый вздох облегчения слетел с губ. Живот привычно заурчал от голода, но я как и всегда не обратила внимания, цепляясь пальцами за рукоять ковша.

Волосы стали мокрыми. Длинные русые пряди прилипли к спине, между ног клубок волос намок следом за животом и грудью. В отражении медного ковша показались мои тонкие слабые руки. Среднего размера налившаяся из-за скорых красных дней грудь и узкие угловатые плечи. Талии почти нет, я больше похожа на бревно, чем на фигуристую девку. Живот плоский, ребра торчат, зато ляжки увесистые.

Тепло от воды и жара бани просто въедается в тело. Я чувствую, как каждая частичка моей кожи пожирает тепло и впитывает в себя. В печке трещат брёвна, приятный звук и запах огня возвращает силы. И когда я лью ковш кипятка себе на голову снова, так чтобы залить горячей водой лицо, до ушей доносится звук открывшейся двери предбанника.

- Драгия. - я замерла.

Волосы прилипли к шее, создавая чувство что на шее удавка. Меня и чертового наследника царства разделяет лишь дверь. Нижнее платье и повязки лежат на скамье, но я не представляю, как натяну их на мокрую себя. Шаги Колояра приблизились. Выбора не остаётся и я ныряю в нижнее платье, тончайшее и явно не скрывающее ничего. Мокрыми пятнами ткань пристала к телу, обняла грудь, оставив меня почти обнаженной.

Дерьмо…

Дверь распахнулась. Вихрь холода влетел в баню вслед за своим повелителем. Свечи дрогнули, затанцевали, но не потухли. Я успела повернуться к двери спиной, прикрывая руками грудь. Соски предательски напряглись от мысли, что царевич может разглядывать меня. Дверь закрылась, но я не двинулась. Тишина затянулась. Серые глаза вот-вот выжгут во мне дыру, но я просто жду, когда что-то произойдёт.

- Ты знаешь, где я был? - мурашки побежали по коже. В комнате уже не тепло. Ноги закоченели, а с губ вот-вот сорвется клуб пара. Но печь так и продолжает трещать от жара.

- Крепостным не положено знать о делах царевича. - выдыхаю и тянусь к ковшу. Он злится, но несколько секунд молчит, наблюдая как я окунаю посуду в таз.

- Мне донесли, что ты ушла из поместья. - Колояр почти хрипит, явно стараясь просто не наорать на меня.

- Ушла.

- Я думал, что ты сбежала.

- Ваше величество, вам лучше уйти. - парирую я и перестаю прикрываться. Выбрасываю из головы мысль, что ему отлично видно мои бёдра. Снова набираю ковш с кипятком и поливаю голову. Вода приятно обжигает, змейками бежит по коже прямо к груди по платью и бедрам. На полу стоят склянки с маслами для кожи и волос, но наклоняться за ними при нём я не собираюсь.

- Я был в Портовом. Искал тебя, Драгия. - мужчина ждет что я что-то отвечу, но я запрокидываю голову, пытаясь вновь ощутить теплоту в комнате. Что он хочет от меня? - Растрачивать время царевича на такую ерунду - это сравнимо с преступлением.

- Извините, я не думала что за обычной крепостной отправится сам наследник царства Хлада. - медленно и равнодушно проговориваю каждое слово.

- Ты не обычная крепостная и знаешь это. - усмешка слетает с губ быстрее, чем я смогла её остановить. Это показалось мне последним своевольным жестом, который будет у меня в жизни. Я всё ещё не понимаю, почему жива. - Твоя барыня знает об этом? Знает, что пригрела змею на груди?

Удар сердца так гулко отозвался в ушах, что я пошатнулась.

Колояр не знает.

Не знает, что барыня знает кто я.

Это… Победа.

- Мать велела мне никому не рассказывать, если дорожу головой. - откладываю ковш в сторону и всё-таки опускаюсь к склянкам в ногах. Они колются холодом. - Марфа Игнатишна и все в имении не знают кто я, только мать и брат. Даже младшая сестра не знает.

Никому и не нужно знать. Моя собственная мать, которая меня родила, считает меня неблагодарной сукой. И я могу понять всех, кто так или иначе испытывает ко мне неприязнь.

Не их вина, что я любимица барыни.

Не их вина, что я просто дворовая девка, которую можно шпынять и пользоваться.

Не вина матери, что она родила меня от…

Ноги закололо от холода, и я потерла их друг от друга, прогоняя из головы картину плачущей у печи мамы. Не их вина, что они не знают о бастардке, за укрывательство которой могут поплатиться жизнью.

Наливаю в жестяной таз несколько капель льняного масла, крапивного настоя и сладкого ромашкового отвара. Поливаю травяным настоем волосы и всё под чутким взором его величества. Отламываю кусочек мыльника, специального спрессованного растения, и кидаю в ковш с водой. Оно расходится, делая горячий кипяток пенным и пахнущим крапивой. Царевич же просто наблюдает, как я стоя к нему спиной занимаюсь банными обрядами.

- Почему ты вернулась?

- Я старшая дворовая имения. - поливаю водой с мыльным настоем волосы и запускаю в них пальцы, чтобы вымыть голову. - Моей обязанностью является следить за всем, что здесь происходит. В том числе и за сохранностью голов крепостных барыни. И за головой самой барыни.

- Предположила, что я казню их?

- Была уверена в этом. Если я не скажу вам лично, что никто в имении не знает обо мне, вы предположили бы, что они просто укрывают меня. Или знают, но хотят спастись. - запах крапивы наполняет воздух и я вдыхаю полной грудью. - Но теперь я здесь. А по имению уже поползли слухи о том, что я забралась к вам в постель. Это облегчит мой отъезд.

- Наши традиции велят мне отрубить тебе голову, а не увезти. - вдруг послышались шаги и я всем нутром почуяла, как его величество приблизился. Пальцами подцепила ковш, набрала воды и смыла с волос пенный отвар, не боясь что капли попадут и на Колояра.

- Вы знали кто я уже в лесу, так ведь? Но я жива. - отставляю железную посуду в сторону и поворачиваюсь к его величеству лицом. - Значит я нужна вам живой.

Колояр стоит в шаге от меня. Возвышается в своем прекрасном дублете. Его щеки слегка покраснели от бани, а глаза тут же опустились вниз к вырезу на платье, а затем и ниже. Я только вздернула нос, уже не боясь смотреть на него, не боясь поднять глаза и ответить. Царевич наклонил голову набок, шея напряглась и я заметила на его лице голод, который может утолить только женщина.

- Так вот ты какая Драгия Драгомир, бастардка ныне покойного короля. - медленно произнёс мужчина поднимаясь взглядом от моих бедер к груди. Взгляд наследника помрачнел, Колояр облизал губы, явно разозленный тем, что пришлось назвать меня по имени. Но он зря надеется, что я буду милой и покладистой пленницей. - К моей жалости не глупая, но вспыльчивая.

Колояр приближается и я понимаю, что не могу отступить. Задираю голову к нему, чувствую холодные руки на талии. Мужчина с легкостью поднял меня над полом и усадил на полку, на которой я ещё полчаса назад лежала. Он встал между моих ног и проигнорировал мою руку на своей груди. Цепкие пальцы уже обхватили мои мокрые бедра. Нижнее платье задралось, ноги стали голыми непристойно сильно. Но мне плевать на всё это.

Разве будут беспокоить такие мелочи, если ты в мгновении от смерти? Не знаю, что нужно царевичу от меня, но точно ничего хорошего.

- Зачем я вам? - его серые ледяные глаза вглядываются в мои и у меня мороз идёт по коже. Колояр не отвечает. Вместо этого скользит по щеке и сжимает челюсть снизу, больно сдавив щёки.

- Я должен окончательно убедиться.

Приближается, но замирает совсем рядом с губами. Не сопротивляюсь, чувствую, как по приоткрытым устам скользит холодное дыхание.

Мгновение. Всё, что было до этого обрушилось. Каждая моя мысль с момента, как осознала себя и до этого, показалась жалким видением настоящего. А царевич жадно сжал мои губы своими.

Этот поцелуй… С ощущением, что он хочет получить всё.

Мгновение. Язык царевича нагло прошёлся по губе, заставляя прильнуть к нему сильнее. Всё, что давно таилось во мне, что лежало без дела вдруг всколыхнулось, как огонь при сильном ветре. Тело само подалось вперёд, губы сами затанцевали с его, а когти вцепились в запястье руки, сжимающей мою челюсть.

Магия. Магия. Магия.

До ныне крохотная её песчинка превратилась огромное бушующее в груди нечто. Магия загудела, закипела и так сильно, что полилась сквозь тело. Ещё никогда я не ощущала столько силы, не чувствовала магию так ярко! Я буквально чувствую, как кое-где кожа покрывается языками пламени, бушуя под цепкой хваткой холодных пальцев. Рычание Колояра вибрацией попадает мне в глотку.

- Это ты… - как безумный прошептал он, а затем снова вцепился в мои губы.

Поцелуй напористый, наглый и всепоглощающий. Пальцы сомкнулись на его запястье у шеи, пытаясь отодрать пальцы от горла, но ничего не выходит. Другая рука царевича двигается по телу почти призрачно, так что я чувствую её, только когда хватка становится приятной до самого пика боли. Соски пронзает холодными иглами, ведь грудью Колояр прижимается к моей. Стон, влажный и хриплый течет с губ, как мёд, когда царевич жадно перехватывает зубами то верхнюю то нижнюю губу. Ноги рефлекторно обняли его талию и я даже не заметила, как в нос тут же попал манящий, чарующий запах паленого хлопка. Его штаны, касаясь моих ног тихо зашипели. Я чувствую это носом и каким неведомым мне ранее чувством.

- Прошу благословения зимних ветров и холодных вьюг… - вдруг заговорил царевич едва отстранившись от меня. Я жадно втянула холодный воздух, пока по глотке скользит огонь. Писк вырвался прямо из нутра и мои пальцы быстро накрыли его губы.

- Что вы делаете?! - мой голос стал схож с тем воплем, что издала лосиха пред поющей сталью царского меча.

Всё животное, дикое и не человеческое, что есть во мне встрепенулось, слыша его слова.

Быть этого не может!

- Нет, стойте! Не желайте этого! Что вы делаете?! Зачем?! Прекратите! - мои ногти впились в бледную кожу колючих щёк, но быстрым движением второй руки Колояр своевольно убрал мои ладони от своего лица, сцепив их за моей же спиной.

- Дайте деве воли и силы, чтобы стать пред Зимою. - тон холодный, а глаза царевича засветились. Эта клятва, которую он дает… Я буквально чувствую, как вместо его рук, удерживающих меня, на шею и руки накидываются петли цепей. Холодных и тяжелых, как его слово. - Да будут мне свидетелями все лики Её и станут они подле меня, когда морозы и узы свяжут нас воедино.

- Колояр, остановись! Пожалуйста, прекрати! - крик вырвался умирающей птицей с губ. Он с легкостью держит меня и с упоением замечает, как мои глаза наполняются слезами и ужасом.

Зачем он делает это?!

Клятва, которую он читает, которую хранят лишь для вечных уз, срывается с его губ не более, чем насмешка надо мной и моей свободой. Свадебная клятва, которую произносят все, кто желает заключить союз перед ликом Зимы. Но каждый знает, что клятва с уст обладателей силы, не пустые слова, а самая настоящая магия. Невидимые узы, а для меня цепи, которые его высочество оставляет на моих руках и шее.

Колояр наклоняется к шее, впиваясь зубами в мягкую часть. Вокруг, как ураганом, закружил холод. Светящиеся белые снежинки, несмотря на пожар во мне и жар бани, закружились пред глазами. Холодный язык скользит сразу же за языками пламени прямо по шее. Мужчина наклоняет мою голову, позволяя себе слизать воду и магию. Она, как густой мёд, выделяется прямо на коже, позволяя ему вкусить победу. Колояр рычит, словно зверь, впиваясь клыками в сухожилия и зализывая укусы языком.

- Зачем ты это делаешь?! - взгляд помутнел из-за слез, но самодовольную улыбку я увижу даже слепая. Хватка на руках слабеет, царевич позволяет мне сопротивляться. Я уже забыла, что вся мокрая и вообще почти голая. Это ни капли не важно, если ты не свободен. - Прошу, не заканчивай клятву! Купи меня, забери, но не связывай!

- Прошу Зиму, матерь земель этих и прародительницу магии рода моего, вовеки связать эту душу с моей. - не слушая меня почти шепчет Колояр. Из глотки вырывается плач, прерывистый и жалкий. До боли зажав щеки пальцами, царевич направил моё лицо к своему, наслаждаясь слезами в глазах.

- Говори молитву. - приказывает мне. Его голос стал ниже. Хриплый, властный и приказной тон. В глазах мелькнула драконья магия и, не пылай я как спичка, могла бы притвориться, что в ужасе. Но даже дракон не так страшен, как утрата свободы.

- Никогда! - вырывается, когда его пальцы заползают в волосы. Колояр крепко держит мое лицо напротив своего, пока снежинки густеют, становятся режущими и колющими. Я прикрываю глаза, будто каждая из них может их выколоть. Или чтобы белый свет царских глаз не ослепил меня.

- Говори клятву, Драгомир! - рычит мужчина и кожа под его пальцами покрывается коркой обжигающего льда.

Магия, как ком, застыла в горле, вместе со словами. Боль пронзила щеки, кожа на ногах, где касается его боков начала трескаться от холода. Медленно поднимаю веки. И свет зелени моих глаз, как белое свечение Колояра, отразился на бледной царской коже.

- Произноси, иначе я разотру твое имение в пыль! - угрожает царевич, чувствуя как я начинаю вырываться, несмотря на боль в волосах.

- Ты просто…! - слова стоном утонули в поцелуе, когда его высочество влажно и жадно слизал льющуюся с губ магию. Слова царских особ имеют власть. И не только физическую, но и магическую. Колояр натянул мои волосы, запрокидывая мою голову, чтобы языком пройтись по шее, с которой каплями мёда течет магия. Черт, что он со мной сделал?! Пальцы путаются в черных кудрях, пытаясь расцепить мою кожу и прохладные губы. - Я никогда не произнесу клятвы! Прекрати…!

- Не стоит считать меня добрым, принцесса. Я убью всех твоих родичей, если не скажешь. Сначала твою мать, - в горле запершило. Как мерзкий слизняк, наследник прошёлся языком по сухожилию на шее, а потом сомкнул зубы, - потом брата. А напоследок барыню и сестру, если не передумаешь. Я сожгу все дома здесь, твои друзья и знакомые умрут… И всё потому что твоё Драгомирское самомнение возобладало над тобой!

- Ты не посмеешь… - хмыкнула я, чувствуя как он ломает что-то внутри. Все, кто мне дорог, были на его устах. - Колояр, ты не посмеешь!

- Я пришел по твою душу, Драгомир. - оторвался он от моей шеи и выпрямился. Влажные царские губы все испачканы в магии, блестят искринками, видными только нам двоим. Встряхивает меня за волосы, вызывая такой жалобный стон, какой я с своих уст ещё никогда не слышала. - Мне нет дела до горстки крепостных на отшибе мира.

- Они твои подданные!

- Они не важны. - белый блеск в его глазах стал ярче и перед глазами промелькнула поляна, испачканная кровью лосихи. Белый и алый. Колояр говорит совершенно серьезно. Царевич убьет всех по очереди, а даже если я не скажу клятвы, он все равно заберет меня с собой! Только всё, что я люблю будет к тому моменту мертво. - А ты важна. Так что если не хочешь смотреть, как я сожру твою сестрёнку…

Перед глазами мелькнула сестра в окровавленной шубке. И пасть дракона.

- Прошу благословения зимних ветров и холодных вьюг. - плачь сорвался с губ, но хватка сразу ослабла. Мои пальцы вцепились в ледяную шею. Если хочет этого, пусть смотрит, как мне больно. Огонь закружился во рту и вслед за словами, полетел к снежинкам, уничтожая их прямо на лету. - Дайте мужу воли и силы, чтобы стать пред Зимою. Да будут мне свидетелями все лики Её и станут они подле меня, когда морозы и узы свяжут нас воедино. Прошу Лето, отца земель южных и прародителя магии рода моего, вовеки связать эту душу с моей. Чтобы души наши не знали разлуки.

Из груди вырвалась сила, яркая, красная, как пески пустыни. Песчинки собрались в нечто, похожее на живое пламя свечи, схлестнувшись с колючим витающим в воздухе снегом. Колояр притянул меня к себе. Мы замерли друг напротив друг.

Совершенно разные создания в вихре красных песчинок и белоснежных льдинок.

Теперь нет смысла что-то скрывать и я впервые за свою жизнь отпустила всё, что было в каждой частичке моего тела.

Магия накалила руки, густая и вязкая, как мёд, осталась на плечах моего личного узурпатора, когда я с силой толкнула его прочь. Колючий снег исчез, пока зеленое свечение на бледной коже царевича заиграло, как летние отблески листьев.

Свет моих глаз…

Колояр отшатнулся, оказавшись в паре шагов от меня, самодовольно ухмыляясь, пока магия, чуть ли не кубарем кувыркалась по просторной комнате бани.

Кровь взяла свое.

Медленно, задрав нос, я свела ноги вместе и встала. Нижнее платье, что было на мне, стало лишь угольками прилипшими к коже. В тех местах, где ноги и пальцы прижимались к его одеждам, появились темные выгоревшие пятна вместо одежды.

Нагая представю пред Колояром Метельским, наследным царевичем Хлада и самым подлым мужчиной на моей памяти.

И я не боюсь его.

- Прочь с дороги. - рычу я, не чувствуя смысла сдерживаться. Его величество не отошёл. Воздух вокруг исказился, как от жара. Поленья в печи затрещали и так, что несколько искр мелькнуло через старые щели металлической огромной печи.

- Не забывайся, принцесса, - рокот его голоса, схож с драконьим. Я на секунду опускаю глаза. Руки, ногти светятся красной паутиной, но не в виде чешуи, а так, будто потрескалась, - я не так терпелив, как кажусь.

Какие-то странные ощущение, схожие с мороком от курения трав или простым головокружением, накрыли и всё вокруг показалось чужим. Барская баня, которая еще недавно исцелила и приютила меня, стала сухой и чуждой. Самому телу показалось, что оно здесь не к месту.

Раньше моя магия не проявлялась так ярко. Я всё время пыталась её задушить, а здесь… Кажется этот наглый царевич разбудил что-то внутри.

Магия бурными потоками бьется о живот и выступает на коже, языками пламени пляшет на мокрых плечах, животе. Тянусь к платью на скамье, которое принесла сюда, и перекидываю через голову прямо у него на глазах.

- Ты связан со мной клятвой, - язвительный тон кипятит воду в металлической чаше бани за несколько секунд. Не помню, когда позволяла такому количеству магии скопиться и выйти, но сейчас самое время поджарить этого наглого, самодовольного наследника, - так что ты ничего мне не сделаешь.

Блеск между нами… Едва заметная волшебная нить, которая то пропадает, то появляется из-за света.

Зимнее солнце хорошо отливает мой поводок. Злость застревает в горле.

- Я бы всё равно сделал это, принцесса Драгомир. - холодно заявляет царская особа.

- Надо было убить тебя прямо в лесу! - рявкнула я, огибая Колояра.

Двинулась к двери, чувствуя как узы связи теперь велят мне остаться. Какой-то мерзкий назойливый голос, вынуждающий подчиняться.

- Оставь меня одну! - преодолевая соблазн послушаться, толкаю дверь в предбанник. Здесь чертовски холодно, даже сквозь завесу магии огня чувствуется покалывание мороза. Но облегчение от прохлады, которое почувствовал Колояр, тут же расслабило плечи.

Теперь я всегда буду ощущать подобное?

- Смеешь приказывать мне? - угрожающе спросил Колояр. Натягиваю на плечи дубленку. - Тебя следует казнить только за то, кто ты есть. А ты позволяешь себе так говорить со мной, принцесса?

- Не называй меня так! - поворачиваюсь к наглецу, желая сжечь его и бросить к ногам Зимы, которая его породила! После того, что он сделал! “Великим презрением наполнятся души тех, кто женится без любви и по принуждению”. Вот что говорится в учениях Зимы, а теперь её собственный сын связывает себя со мной против моей же воли семейным союзом. - Я знаю, как говорить с царской семьей, Колояр! Но я нужна тебе и я позволю себе так говорить с тобой! Потому что ты жесток, раз решил не просто убить меня, а сделать своей рабыней!