Павел Сергеевич Марков Мираж

Четверг, день седьмой

В кабинете начальника Алис-Спрингс зазвонил телефон. Рука в военной форме сняла трубку и поднесла ее к уху.

– Слушаю, – раздался властный голос.

– Генерал, есть новости, – человек на том конце провода был явно не в духе и сильно нервничал.

– Докладывайте.

– Испытания четвертого прототипа провалились.

– Хм, – рука в военной форме стала барабанить пальцами по столу, – причины?

– Интоксикация, усугубленная внутричерепным давлением из-за воздействия стальной пластины.

– Это можно исправить в будущем?

– Можно попробовать размещать металл ближе к коже и вставить специальные фильтры в систему дыхания…

– Приступайте.

– Но… – замялся человек на том конце провода, – нам придется работать с нуля.

– Работайте. Марк-511 должен быть готов через полгода.

– Слушаюсь, генерал! А что с документами?

Генерал фыркнул:

– Вы меня за идиота держите? Думаете, я стал бы рисковать ценными бумагами ради эксперимента?! Они пустышка!

– Понял. Простите, генерал. Что делать с беглецами?

– То, что они украли, не имеет ценности. Выбросьте их из головы. Мои люди в Юкле обо всем позаботятся.

– Есть.

Телефонный разговор оборвался. Генерал испытывал раздражение. Очередной прототип оказался неудачным. Ну, а никто не говорил, что будет легко. Быть может, удастся создать вменяемого киборга с пятой попытки.

Через клетку виден мир

2025

– Каре!

Мак грохнул кулаком по столу и откинулся на мягкую спинку стула. На его тонких губах играла самодовольная ухмылка. Овальное лицо светилось в лучах солнца, проникавших через широкое окно офиса на 49-ом этаже 1201 Третья Авеню.

Дора, сидевшая слева от него, досадно тряхнула золотистыми локонами и швырнула карты на стол. Те приземлились клетчатыми рубашками вверх.

Мак заулыбался еще шире:

– Что у тебя там?

– Какая разница?! – бросила она, сморщив маленький носик, и потянулась к кожаной сумочке, лежавшей на коленях.

– Интересно же.

– Ну, вот сам и смотри!

Дора резко поднялась. Ножки стула громко заскрипели по напольной плитке. Выудив из сумочки пачку сигарет вместе с зажигалкой, она спешно направилась в сторону уборной. Высокие каблуки черных босоножек эхом отдавались в просторном помещении.

Бросив мимолетный взгляд на темные брюки, подчеркивающие упругие ягодицы девушки, Мак протянул руку и перевернул карты рубашкой вниз.

– Две пары, – он поморщился, – тогда все ясно. А что у тебя, Фрэнк?

Фрэнк, все это время сидевший напротив и хранивший молчание, тяжко вздохнул.

– Что, еще хуже? – с наигранным сочувствием поинтересовался Мак.

Вместо ответа, Фрэнк вскрыл карты и коротко произнес:

– Стрит-флеш.

На мгновение Мак опешил. Затем яростным движением рванул коричневый галстук, ослабляя узел.

– Да как у тебя это постоянно выходит?!

Фрэнк в ответ лишь молча улыбнулся. Эта улыбка всегда красила его. В офисе к нему даже прицепилась кличка «добродушный медведь». Крупные габариты и извечный бурый пиджак, что он носил не снимая круглый год, лишь подчеркивали прозвище.

– Даже когда я собирал этот самый стрит-флеш, у тебя на руках оказывался флеш-рояль! – Мак наклонился вперед, его глаза заблестели. – Как ты это делаешь?

Фрэнк тихо сказал:

– Мне просто везет в картах.

– Ага, – хмыкнул Мак, вновь откидываясь на стуле, – а вот мне нет. Ну, ничего. Не везет в карты – повезет в любви.

Легкая тень пробежала по добродушному лицу Фрэнка. Он осторожно встал из-за стола и направился к окну. Мак слишком поздно осознал, что сморозил глупость. В последнее время приятель был сам не свой.

«Ну, а кому в его ситуации будет легко? Восемь лет брака коту под хвост».

Он поднялся следом и присоединился к Фрэнку возле окна. Тот задумчивым взглядом обводил прекрасную панораму залива Эллиот.

День выдался теплым и ясным. Лишь парочка кучевых облачков медленно скользила по небу. Поэтому ничто не мешало солнцу заливать город ярким светом. Его лучи играли на поверхности воды, заставляя ту блестеть подобно бриллианту. Вдоль берега простиралась надземная автомагистраль. Путь Аляски. Всегда запруженная автомобилями сегодня она практически пустовала. Тишину не разрывал скрип тормозов, гудки клаксонов лихачей или яростные оклики водителей грузовиков. Автострада была пуста, если не считать единичных легковушек, периодически проезжающих в обе стороны.

– А ведь я и не замечал раньше, – прошептал Фрэнк.

– Хм?

– Как здесь все-таки красиво.

– Да, – Мак скрестил руки на груди и прислонился к подоконнику, – это Сиэтл.

Фрэнк кивнул:

– Просто за всеми этими бумагами, отчетами и страховками не замечаешь ее. Все становится обыденностью, – он устремил свой взор в сторону горизонта, – а когда замечаешь, то уже поздно.

– Мы слишком часто видим мир, словно через тетрадную клетку, – Мак ободряюще хлопнул того по плечу. – Но никогда не поздно начать рисовать поверх нее.

Фрэнк натянуто улыбнулся:

– Возможно, ты прав.

Мимо пролетела чайка. Скосив опасливый взгляд на мужчин, она завернула за угол здания и направилась в сторону Уэстлейка.

– Не там рыбу ищет, – подметил Мак.

– Я, пожалуй, позвоню… – начал Фрэнк, доставая из внешнего кармана пиджака мобильный телефон.

Старый сенсорный Nokia. Он мог купить себе новый. Оклад в страховой конторе в принципе позволял, но Фрэнк не видел в этом смысла. Телефон нужен исключительно для связи. В этом он склонен был к минимализму. Незачем тратить деньги на то, что по-настоящему тебе не нужно.

Мак понял намек.

– Пойду, покурю в уборной, а потом сыграем еще.

– Не зря шеф называет вас с Дорой лайнером на паровой тяге, – хмыкнул Фрэнк, – дымите на весь небоскреб.

– Пха! – воскликнул тот, направляясь по коридору в сторону туалета. – Да вы шутники, я смотрю.

Проводив коллегу взглядом, Фрэнк зашел в папку «Контакты» на телефоне и, пролистав список в самый низ, нашел там Элизу. Несколько секунд он задумчиво рассматривал мобильник. Налетающий с залива бриз трепал его темную волнистую шевелюру. Наконец, он решился и нажал на кнопку вызова.

Войдя в уборную, Мак подошел к раковине и включил холодную воду. Ополоснув лицо, он ощутил некоторое облегчение. Под напускной веселостью скрывалась тревога. И чем больше отмеряла времени стрелка часов, тем труднее было ее сдерживать. Мак посмотрел на себя в зеркало. Глаза выдавали абсолютно все.

– Даже сегодня ты не теряешь присутствие духа, – услышал он позади себя знакомый хриплый голос.

Мак вздрогнул и хлопнул по ручке крана, закрывая воду. После чего обернулся.

Возле небольшого окна, выходящего видом на северо-восток, стояла Дора. В уборной царил сумрак, поэтому он не заметил ее сразу. Она сделала очередную затяжку, выпуская клубы синего дыма. Пальцы, сжимавшие сигарету, слегка дрожали. Немного пепла упало на рукав белой офисной рубашки, прожигая маленькую дыру, но она этого даже не заметила.

– А смысл? – философски произнес Мак, подходя к окну и упираясь ладонями в подоконник.

Отсюда открывался неплохой вид на здание отеля «Хиятт Олив». Высотка с множеством стекол сверкала в лучах солнца, заставляя плясать блики перед глазами.

– И то верно, – с горечью произнесла Дора, делая очередную затяжку.

– Опять в сердцах перепутала мужскую и женскую уборную?

– А сегодня это имеет смысл?

– Не знаю… Все в этом мире имеет смысл. Сыграем еще разок?

– Почему бы и нет? – равнодушно ответила она. – Хотя мне не везет в картах.

Мак вновь натянул на лицо веселую маску, которая на мгновение дала трещину:

– Значит, в любви повезет.

Дора вздрогнула и, затушив сигарету о пачку, бросила окурок в мусорное ведро:

– Это вряд ли.

– Почему же? – Мак оторвался от созерцания вида из окна и посмотрел на девушку.

Та, слегка покраснев, отвела взгляд:

– Он женат.

– А кто он?

– Неважно.

По ее сдержанному тону, Мак догадался, что она не хочет говорить на эту тему, но, тем не менее, поинтересовался:

– Уж не Фрэнк ли?

К своему искреннему изумлению, он увидел, как щеки Доры заливаются румянцем. Ее молчание было красноречивее всяких слов.

– Да ладно?! – Мак присвистнул. – Ты что, не в курсе?

– В курсе чего?

– У него уже месяц, как идет разводный процесс!

Дора вскинула свои карие глаза на Мака. Вся кровь отхлынула от ее лица.

– Почему он об этом не говорил?

– А разве он часто делится своей личной жизнью с другими? Я и сам-то узнал чисто случайно, когда допивали третью бутылку в баре…

Красивое лицо Доры скривилось от гримасы отчаяния. Она громко ударилась затылком о стену, выложенную кафельной плиткой.

– Ну почему?! Почему я узнаю об этом лишь сейчас?! – в ее голосе чувствовались едва сдерживаемые слезы.

Мак внимательно посмотрел на девушку, а затем бросил взор на наручные часы:

– Время еще есть…

– Нет! – она взяла себя в руки. – Это будет еще хуже! Пошли лучше сыграем.

Мак тяжело вздохнул:

– Уверена? Может…

– Уверена! И ни слова о нашем разговоре!

– Хорошо, как скажешь, – он снова вздохнул.

– Ну, теперь-то я точно выиграл! – торжествующе воскликнул Мак, демонстрируя стрит-флеш.

Дора опять сморщила нос и с досадой сбросила карты:

– Вообще ничего.

Губы Фрэнка подернула едва уловимая усмешка. Он вскрыл свои.

Лицо Мака вытянулось и стало походить на баклажан:

– Да, как ты это делаешь, черт возьми?!

На столе перед Фрэнком красовалась комбинация – флеш-рояль.

– Просто повезло, – скромно ответил он.

– Да тебе всегда везет… – начал было Мак, но вовремя спохватился. Риск снова затронуть больную тему оказался слишком велик.

– Может, еще разок? – предложила Дора.

– Не надоело проигрывать? – весело подначил Мак.

Девушка вяло улыбнулась:

– В хорошей компании… почему нет?

Внезапно на офис набежала тень. Солнечные лучи резко перестали проходить сквозь окно.

Дора вздрогнула и испуганно посмотрела через стекло. Мышцы Фрэнка напряглись, однако он не обернулся. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Мак сильно побледнел, однако в следующую секунду с облегчением выдохнул.

– Это просто облако.

– Да, – подтвердила Дора. Ее голос слегка дрожал.

Фрэнк ничего не сказал, однако немного расслабился и разжал кулаки.

– Так, что насчет еще одной игры? – вновь поинтересовалась Дора.

Мак скосил взгляд на настенные часы. Стрелки показывали ровно 17:00. Конец рабочего дня.

– Знаете, – произнес он, – пожалуй, мне уже пора.

Он встал из-за стола. В его движениях чувствовалась скованность и неуверенность. Мак словно не хотел уходить. Не хотел, но должен был.

– Понимаю, – тихо произнес Фрэнк, глядя пустым взором в столешницу.

– Да, конечно, – дрогнувшим голосом добавила Дора.

Мак натянуто улыбнулся и подхватил с пола коричневый портфель.

Нарочито весело он молвил:

– Тогда до завтра?

Дора вздрогнула и ничего не ответила. Фрэнк продолжал смотреть пустыми глазами в столешницу. На ней все еще красовался флеш-рояль.

Мак нервно рассмеялся:

– Мда, до завтра… – и покраснел.

Воздух стал таким тяжелым от напряжения, что, казалось, давит на плечи тоннами веса. В офисе повисла мертвая тишина. И только настенные часы продолжали отмерять время. В наступившем безмолвии их тиканье было подобно бою курантов.

Непроизвольным движением дернув галстук, Мак двинулся к выходу. Перед входом на лестничную клетку он обернулся через плечо. Дора и Фрэнк все так же сидели за столом в застывших позах, словно изваяния. Мак хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Нервно кашлянув, он быстро вышел из офиса.

Дора и Фрэнк остались одни.

– Не знала, что ты разводишься, – внезапно выпалила она, чувствуя, что краснеет.

– Я не люблю говорить о личной жизни, – хмуро бросил Фрэнк, аккуратно складывая карты в стопку.

– Но Маку сказал.

– От него хрен утаишь, – хмыкнул Фрэнк, засовывая колоду в коробку. – Мы пили пиво в баре, ну и… – он махнул рукой, – хмель развязал мне язык.

– Хм.

– А почему ты спрашиваешь? – он поднял на нее взор.

– Так, ничего, – Дора отвернулась, мысленно надеясь, что Фрэнк не заметит румянец у нее на щеках.

«Кажется, не заметил».

– Попробую еще раз, – прошептал он, доставая мобильник из кармана пиджака.

– Что?

– Позвонить, – он встал и направился к окну.

– Жене?

– Дочери. Прошлый раз она не взяла трубку.

Он вновь нашел в списке контактов Элизу и нажал на кнопку вызова. В трубке послышались гудки. Долгие и протяжные. На том конце никто не отвечал. Фрэнк закусил нижнюю губу. Его пальцы непроизвольно стали выбивать дробь по оконной раме. Внизу город утопал в оранжевых лучах заходящего солнца, а те отражались от спокойной глади залива Эллиот.

После восьмого гудка Фрэнк не выдержал и нажал на сброс.

– Проклятие, – процедил он сквозь зубы, – она не берет трубку.

– Может, там не ловит? – предположила Дора.

– Гудки идут.

Он набрал еще раз. На этот раз оператор сообщил, что абонент отключил телефон. Издав гневный рык, Фрэнк размахнулся и швырнул мобильник в окно. Тот сверкнул на прощание и стремительно полетел навстречу асфальту с высоты 49-го этажа.

– Ты что делаешь? – Дора взволнованно вскочила.

– Ничего, – сдержанно ответил Фрэнк.

Его пальцы, продолжавшие сжимать оконную раму, слегка дрожали. Мышцы спины были напряжены.

– Зачем ты выкинул телефон? – спросила она, делая шаг по направлению к нему.

– Она все равно не даст ей ответить.

– Твоя жена?

– Да.

– Но это же безумие! – Дора в ужасе схватилась за голову. – Она не может так с тобой поступать! Не в этот день! Не сегодня!

Она сама не заметила, как сорвалась на крик. Фрэнк бросил на нее косой взгляд через плечо. Как плохо и отвратительно ему сейчас ни было, он успел заметить румянец на ее округлых щеках. Странный блеск в глазах и неприкрытый жар брошенных слов. Искренних слов. Тень догадки проскользнула по его лицу. И в этот момент Дора поняла, что выдала себя. Она замолчала и слегка потупила взор. Румянец на щеках стал еще ярче.

Вялая улыбка подернула губы Фрэнка:

– Не знал, что тебе так небезразлична моя жизнь.

Она ничего не ответила, продолжая смотреть в пол. Пальцы нервно теребили сумочку.

– Может, – угрюмо сказал Фрэнк, отходя от окна, – и, судя по всему, уже поступила, – он постарался не показать ту дикую боль, что разрывала сердце изнутри. Она была почти нестерпимой. Ведь его лишили возможности услышать голос. Голос самого дорого ему человека на этой земле. Чтобы хоть как-то отвлечься он спросил. – Еще партейку?

Дора резко вскинула на него взгляд и молча кивнула. Ее глаза увлажнились.

Мак сидел на скамейке возле пирса и смотрел на залив. Вечернее солнце уже не так сильно слепило глаза, а водяная гладь окрасилась в оранжевый оттенок под его косыми лучами. Позади находилась надземная автострада Путь Аляски. Однако сегодня оттуда не доносилось шума машин, гудков клаксона или отборной ругани водителей грузовиков. Вокруг царила тишина. Неестественная для такого крупного города, как Сиэтл.

Вдохнув полной грудью свежего воздуха, Мак взглянул на залив. Сегодня над ним не летали чайки, а вдали не виднелась белоснежная яхта. Задумчиво хмыкнув, он открыл портфель и достал оттуда аккуратно сложенный лист бумаги, вырванный из клетчатой тетрадки. Края пожелтели от времени. Местами он сильно помялся, но Мак бережно относился к нему все эти годы, так что тот хорошо сохранился. Аккуратно он развернул листок и посмотрел на столь знакомый рисунок. Грустная улыбка тронула губы, когда он увидел знакомый залив, белоснежную яхту и чайку, пролетающую в небе. С тех пор на рисунок добавилось деталей. Пирс увеличился. Появилась новая верфь. На южном берегу возвышалась парочка высоток.

– Пора добавить что-нибудь еще, – медленно произнес Мак и достал из нагрудного кармана офисной рубашки шариковую ручку. Она снова немного подтекала, оставляя маленькие кляксы, но он будто бы не замечал их.

Склонившись над рисунком, Мак начал старательно наносить на листок новые штрихи…

Когда огромная тень, закрывшая солнечный свет, упала на пирс, он даже не поднял головы.

– У меня три дамы, – Фрэнк вскрыл карты. – Давай, что там у тебя?

Дора смущенно раскрыла перед ним комбинацию.

Он присвистнул:

– Фулл! Ну, ничего себе! Ты снова выиграла!

– Сама не верю, – хмыкнула она, – как только ушел Мак, мне сразу начало везти.

– Видимо, он утащил с собой твою неудачу, – тихо засмеялся он.

На губах Доры заиграла улыбка. Фрэнк вновь подметил про себя, насколько она красивая и искренняя.

«Почему я не замечал этого раньше? Ведь мы работаем с ней не первый год… Мак прав. Мы слишком часто видим мир, словно через тетрадную клетку. А ведь стоит лишь одернуть завесу…».

Внезапная тень набежала на здание офиса, заслоняя собой оранжевый свет. Улыбка застыла на лице Доры, когда она обернулась, чтобы посмотреть в окно. Ее зрачки мгновенно расширились. В глазах вспыхнул неподдельный ужас. Девушка вскочила, роняя стул на плиточный пол. Тот с грохотом упал навзничь. Фрэнк не стал оборачиваться. Он быстро встал и загородил обзор своим мощным телом.

Положив руки ей на плечи, он молвил:

– Смотри мне в глаза. Дора, смотри в глаза, слышишь?!