Litres Baner
Хроники юного колдуна: Земляная кошка

Павел М. Корчагин
Хроники юного колдуна: Земляная кошка

Волшебство существует!

«…И, улыбнувшись тому ужасу, который отразился на лице дяди Вернона, Гарри зашагал к выходу со станции. Клетка с Буклей громыхала впереди, и, кажется, это лето обещало быть гораздо приятнее предыдущего…»

Саша медленно, будто не желая расставаться с любимыми героями, закрыл книгу, отложил её на тумбочку и, уставившись в белый потолок, погрузился в свои мысли.

«Ну почему в мире нет волшебства, как в книгах? Отчего я просто мальчишка в обычном четвёртом классе? Ой, нет, я уже в пятый перешёл…», – и Саша посмотрел на августовский вечер за окном, словно для того, чтобы лишний раз в этом убедиться.

Совсем скоро у него будет одиннадцатый день рождения – чуть меньше двух недель осталось. Бабушка, с которой он живёт, по такому случаю, как всегда, напечёт его любимых пирожков с капустой и сделает небольшой, но приятный подарок. Она всегда знала, что Саше нужно! В прошлом году она презентовала ему всю серию книг о Гарри Поттере. Он прочитал их все, залпом, взахлёб. И вот сегодня закончил перечитывать третий том приключений мальчика, который выжил.

Саша видел в Гарри не только прекрасного волшебника, но и похожего на себя мальчишку. В первой книге ему тоже было одиннадцать – и у него тоже не было родителей. Папа и мама Александра погибли в автокатастрофе, когда ему едва исполнилось три года. Его приютила бабушка Лида, мама Сашиного отца.

Лидия Ивановна работала нянечкой в детском саду, в который она устроила внука, так что он рос под присмотром. Но при всей любви и опеке бабушки Александр был одинок, как и Гарри в своё время.

Потом началась школа. Днём – уроки, а по вечерам, пока бабушка смотрела свои сериалы, Сашка предавался грёзам о волшебстве и магии. А весь прошедший год он не только мечтал, но и погружался в мир книг о Гарри Поттере.

 Хотя в школе у него и были приятели, да и класс был довольно дружный, но настоящих друзей у Саши не было. Он не знал, как объяснить это: вроде и общительный, и воспитанный. А может, так вышло просто потому, что бабушка не имела возможности купить ему дорогую одежду и мобильный телефон последней модели. Поэтому он не играл в те игры, о которых болтали ребята на перемене, не мог похвастаться брендовыми вещами и тому подобной чепухой. Он много читал, но кому в четвёртом классе будет интересно чтение, когда есть игры в телефоне? А ещё у Саши была смешная фамилия – Горшков, что тоже не делало его героем класса.

Из мыслей его вырвал окрик Лидии Ивановны из кухни. Она звала его ужинать, но он не хотел есть – всего лишь час назад перекусил сухариками с чаем.

– Ба, я не хочу, потом поем.

– Когда потом? Остынет всё!

– Я подогрею. Я читаю, не могу оторваться.

Сашка соврал, но он знал, что бабушка всегда поощряет чтение и сразу прекратит звать его за стол. И он снова сможет предаться своим раздумьям о магии и школе, ведь первое сентября уже совсем скоро – остался всего один месяц каникул.

Он снова и снова вспоминал прочитанную книгу, магические слова и не заметил, как уснул.

Его разбудил странный шорох. Он открыл глаза. Сердце бешено колотилось неизвестно отчего, ведь сон был очень красивый, а не кошмар какой-нибудь.

Саша сел в кровати и стал вглядываться в свою тёмную комнату: бабушка выключила свет, когда он спал, а в темноте ничего не видно – ни движения, ни тени. Шорох тоже прекратился, когда Саша сел. С минуту вглядываясь в темноту и ничего не увидев, Саша успокоил дыхание и решил было лечь спать дальше, но шорох возобновился. Он посмотрел в дальний угол комнаты, прищурился и заметил…

Из-за отодвинутого плинтуса что-то втекало в комнату. Саша напряг зрение, как мог. Нет, не втекает! Вползает! Это змея! Он подтянул ноги на кровать, напрягся, хотел крикнуть, но голос куда-то пропал, будто горло кто-то сжал невидимой рукой. Всё тело в один миг перестало ему подчиняться, Сашка мог только водить глазами и смотреть, что происходит.

Большая двухметровая змея вползла в комнату, свернулась в кольца и уставилась на Сашу. В этот момент из-за облаков вышла луна и осветила её голову: ярко-жёлтые пятна блестели в темноте. Саша понял, что это уж, обыкновенный уж, который встречается в России во многих районах: в школе о них рассказывали на уроках по окружающему миру. Но в учебниках не было сказано, что ужи бывают таким большими!

Саша до сих пор не мог издать ни одного звука, как ни пытался. Змея пристально смотрела на старания Саши открыть в крике рот, наблюдала за ним. Вдруг она мотнула головой вправо и влево, широко открыла свою пасть и очень по-человечески чихнула. В тот же миг на месте змеи появилось тёмное облако дыма, которое, оседая, принимало некую форму. Когда дым рассеялся, перед Сашей возник небольшой старичок с длинными, торчком стоящими ушами, взъерошенными волосами и нечёсаной бородой до колен. Он сидел на полу и зыркал своими темными словно омут глазами:

– Не пужайся. Не обижу. Я в гости. Погутарить хочу с тобой, Санько. Не будешь орать?

Саша уставился на дедушку и не знал, что делать.

– Мотни головой, что не будешь орать.

Саша утвердительно махнул, и в тот же миг он почувствовал, что более ничто не держит его за горло, всё тело вновь ему подчиняется, и он может говорить.

– Не пужайся, Санько, я хороший, – дед щёлкнул пальцами – и свет в комнате включился, а занавески на окне зашторились сами собой.

Саша увидел его полностью. Седая борода, длинные волосы на голове. Волосы вообще были везде, на руках и ногах, даже из ушей торчали. Дед был одет в полосатые штаны, ярко-красную рубаху и подвязан верёвкой вместо пояса. И главное, он был очень маленький: стоял в полный рост и был чуть выше прикроватной тумбочки.

– Вы… Вы… Вы кто? – еле выдавил из себя Александр.

Дед вскинул кверху руки, и Саша заметил на них длинные когти. Да-да, именно когти, а не ногти, как у обычных людей.

– Я Кутный бог! – громогласно заявил дедушка, – Шаапет, Кобольд, Брауни, Коркамурт, Дзасики-Вараси!

– Что? Какие карасики? – переспросил Саша.

– Тьфу ты, дурень! Домовой я, – заявил дед и принялся залезать на стул, ворча себе под нос что-то о том, что молодёжь вообще не уважает старших.

– Домовой. Но… А разве это бывает?

– Что «это»?

– Ну, домовых же не бывает, это сказки, волшебство.

– По-твоему, волшебства не бывает? – спросил дед и, хитро прищурившись, начал постукивать когтем по столу.

– Нет, не бывает.

– Вот дурень так дурень, – дед засмеялся и схватился за живот, – вот умора, какой дурень. А мне сказали, ты умён, – дед продолжил смеяться.

– Я хорошо учусь, у меня одни пятёрки в школе, – обиженно заявил Саша.

– В какой такой школе? Школу-то давненько сломали вороги.

– Вы о чём? На каждой улице в Москве есть школа, – сказал Саша, а сам подумал: «Конечно, не на каждой, но их очень много».

– Одна была на Руси-то – и ту спалили. Школа колдунов и ведуний, во как.

– Я такой что-то не знаю.

– Я же и гутарю за это, сожгли её сто десять лет назад. Дурень. Ладно, вижу, ты не понимаешь меня, малец.

– Нет, не очень. Извините, дедушка.

– Да тьфу ты, какой я тебе дедушка! Мне от роду-то только сто тридцать семь! Я ещё о-го-го! – дед затряс бородой в разные стороны.

– Сто тридцать семь?!

– Короче, малец, я за тобой пришёл. Ты волшебник, как и вся семья твоя. Должен пойти учиться на это ваше дело колдовское.

– Я волшебник? Нет, но… как?

– Да вот так! По отцовской твоей линии все вы колдуны да ведуньи. И учёбу проходить должны с одиннадцати лет. Тебе что, бабка не говорила твоя?

– Бабушка Лидия, а не бабка, и ничего она такого не говорила, – заявил Саша, явно оскорбившись тем, как домовой назвал его любимую бабушку.

– Ну ладно, как скажешь, пусть будет бабушка. Слушай внимательно меня, юнец, два раза рассказывать тебе не буду.

Домовой устроился поудобнее на стуле, погладил бороду и начал повествование.

– На Руси всегда много было колдунов, ведуний, знахарок, да кого только не было. Все дружно жили с обычными людьми, помогали друг другу, хвори лечили, ну и тому подобное. Секреты-то не выдавали, да и не прям открыто колдовали, но люд в деревнях всегда знал, где ведьма али колдун живёт, и что ему принести надо, коли помощь хочешь получить. Но вот смутные времена настали в начале двадцатого века, по-человечески говоря. Бороться принялись после революции с богами, церквями, ну и колдунами да ведьмами. Как тогда везде кричали людишки, религия – это опиум для народа. Ну и разогнали всех колдунов, многих постреляли, других красноармейцы порубили, а кто смог, уехали из России-матушки навсегда в другие страны. Школу, единственную на Руси, сожгли дотла. Как нашли её, не знаю: поговаривали, что кто-то из своих сдал карту и помог чары невидимости снять. Застали врасплох школу тогда, ну и… всё и всех, короче. С тех пор выжившие колдуны да ведьмы прячутся, носа не показывают, но традиции хранят, да и новых обучают, таких вот, как ты, неучей. Ха-ха-ха. Каждый колдун и ведьма берут себе в ученики одного нового и поучают его, покудова он лучше их не станет. Раз в год собираются все… кхм… ну, не все, но многие… на одной из лысых гор по всей России и экзамены учиняют вам, парубкам. Два раза подряд на одной горе не собираются, правила такие. Всё понятно-то тебе, Санько? Смотрю рот открыл, а закрыть забыл! Ха-ха-ха, – засмеялся домовой.

Сашка действительно сидел как заворожённый. Слушал, всё понимал, но не верил ни ушам, ни глазам. Просто не мог осознать, что всё это с ним сейчас происходит.

– Ну так вот, я служу и вечно служить буду в доме у колдуна Всеслава Трисмегиста, который и будет учителем у тебя. На шабаше так решено было.

– Где-где?

– Шабаш, ну, собрание такое, непонятливый-то ты какой. В этот погожий июльский день послали меня тебе сообщить весть радостную, что учиться будешь колдовству с сентября.

– Но… кхм… уважаемый домовой…

 

– Жихарь меня звать, Санько. Жихарь!

– Да, дядюшка Жихарь, но, по-моему, вы немного ошибаетесь или запутались. Сейчас август уже, а не июль. Сегодня первое число, я точно знаю. У меня день рождения через две недели, подарок жду, поэтому и дни считаю.

– Вот дурень, – снова засмеялся домовой. – Это по человеческому календарю у тебя сегодня август начался. По григорианскому, во! А по календарю, по которому ведьмы да колдуны живут, нынче только девятнадцатое июля. Древний астроном Созиген Александрийский сей календарь придумал. Он не только астрономом был, но и очень хорошим астрологом и алхимиком, известным в колдовских кругах. Юлианским календарь этот зовут. Так вот, все волшебники по нему и живут. Так что не перечь. Сегодня погожий июльский денек!

Домовой крикнул последнюю фразу особенно громко, щёлкнул пальцами – и рядом с Александром появились два искрящихся словно бенгальские огни шара. Немного погорев, они пропали. Сашка был просто в восторге! И тут дверь в комнату распахнулась и в проёме появилась Лидия Ивановна.

– Саша, что здесь у тебя происходит? А это у нас кто? – спросила бабушка, рассматривая домового, но она явно не была удивлена мифологическому существу, сидевшему в её квартире.

– Жихарь, сударыня, с посланием от Всеслава Трисмегиста, – домовой спрыгнул со стула, поклонился и передал неизвестно откуда взявшийся у него в руке бумажный свиток.

У Лидии Ивановны в глазах была и злость, и жалость, и мольба, и ярость – всё одновременно. Она взяла бумагу, развернула, прочитала, вздохнула и, прислонившись к стене, сказала:

– Извини, Саша, я думала, они забыли про нас, поэтому ничего тебе не говорила, надеялась, что не придут.

– И это очень и очень плохо, сударыня, – произнёс домовой.

– Молчи! Сейчас я говорю! – властным, так не свойственным ей тоном сказала Лидия Ивановна. Жихарь мгновенно умолк и замер.

– Бабушка, почему ты не рассказывала мне такое? Есть магия и колдуны, я волшебник, а ты молчала? Ты тоже волшебница! Как так? – в глазах у Сашки была сильная обида.

– Дорогой, – начала бабушка, – после революции тысяча девятьсот семнадцатого года наш род старался затеряться в мире обычных людей. Мой отец решил, что лучше жизнь без волшебства и магии, чем смерть всей семьи, но с заклинаниями. Я последняя, кто обучался у кого-нибудь, но на мне это и прекратилось. Не передаю знания никому, они уйдут вместе со мной. Твой папа, мой сын, не знал, что он маг по рождению. А твоя мама была обычной женщиной, не подозревающей о магии. Мы переехали далеко от нашего семейного поместья, в Москву, чтобы нас не нашли, но, как видно, не всё предусмотрела я, – бабушка со злобой взглянула на Жихаря.

Домовой сделал вид, что испугался, но по его ухмылке было понятно – это не так.

– В письме сказано, что первого сентября ему прибыть на место?

– Да, сударыня, именно. Можете привезти его сами либо послать домового, которого я, правда, не вижу, – заулыбался ночной гость и начал водить глазами по комнате, как будто искал что-то.

– Хорошо, ступай, Жихарь, иди к хозяину, внука приведу сама.

– Да, сударыня, до скорой встречи, только не забудьте, мадам, что первого сентября по юлианскому календарю, – и домовой начал расплываться в дымке, снова медленно превращаясь в ужа.

– Стой! Ответь на вопрос, откуда твой хозяин узнал, где мы живём?

Домовой уже полностью превратился в змею, но всё равно ответил, хотя и с ужасным шипением:

– Мадам-с-с, Хозяин всегда приглядывал за вами-с-с. У стен есть глаза-с-с.

Змея быстро уползала в отверстие за отодвинутым плинтусом, ещё мгновение – и исчезла совсем. Лидия Ивановна подошла к тому месту, где только что был хвост ужа, и сильно ударила ногой по плинтусу. Повернулась к внуку и сказала:

– По юлианскому, так, значит. Ладно, Саша, завтра поговорим, а сейчас живо спать! – затем выключила свет в комнате и вышла, закрыв за собой дверь.

***

Сашка проснулся очень рано. Повлияли на его сон факты, которые он узнал о себе вчера поздним вечером, и то, что с утра бабушка обещала многое ему рассказать. Кукушка в часах на кухне огласила время – семь утра, и Саша решил выйти из комнаты. Он старался не шуметь, но, как только открыл дверь, сразу понял, что осторожничать бесполезно. Лидия Ивановна уже давно не спала и была занята престранным делом. В её руке был прибор, жёлтая коробочка с трубочкой и мониторчиком. Она пыталась что-то уловить, а потом смотрела на экранчик, но явно была недовольна и продолжала направлять прибор в разные места комнаты.

– Бабушка, доброе утро, а что ты делаешь?

– Пытаюсь найти чужих, Саша, пытаюсь… но пока безрезультатно, – задумчиво ответила бабушка.

– Чужих?

– Да, внучок, именно чужих. Это гигрометр, – бабушка показала прибор. – Злые силы часто влияют на погоду, а данный приборчик измеряет влажность воздуха, и я хочу найти шпиона, который нас выдал Всеславу, но пока не нахожу этого мелкого сорванца. Иди в комнату, дорогой, поговорим потом.

Саша ушёл обратно к себе. В течение дня он выходил из комнаты, но заставал бабушку за одним и тем же занятием. Она направляла на стены квартиры какие-то странные приборы. Счётчик аэроионов, анемометр, измеритель магнитного поля – так бабушка их называла, если Саша спрашивал. На все его вопросы она только говорила название, модель и просила уйти в свою комнату, чтобы не мешать процессу поиска чужого. Он даже не мог предположить, что у неё есть такой арсенал научных приспособлений! Всю жизнь она была обычной бабушкой, пекла пирожки, вязала носки и смотрела сериалы, а здесь гигрометр в её руках. И она знает, что с ним делать!

Саша понимал, что его мир переворачивается с ног на голову, но ничего поделать не мог. Он просто наблюдал за всем этим действом.

Мальчик опять выглянул из своей комнаты уже под вечер.

– Ну как, бабушка? Нашла кого?

– Нет, дорогой. Никого не нашла. Целый день искала – и никого.

– А может, домовой просто соврал про стены, ба? Может, и не следил за тобой его хозяин.

– Он не мог соврать мне, Саш. Не имел права…под страхом гибели.

– Почему, ба?

– Я тоже его полноправная хозяйка, – и Лидия Ивановна ушла, склонив голову, явно раздосадованная тщетными поисками.

Саша не понял последнюю фразу бабушки, но и уточнять не стал: видел, что она явно не в своей тарелке.

***

Утром следующего дня Саша всё-таки набрался смелости и решил расспросить бабушку обо всём непонятном, что с ним произошло за эти два дня.

Войдя в кухню, увидев бабу Лиду, которая варила себе кофе в турке, и набрав побольше воздуха в лёгкие, Саша выпалил:

– Бабушка, расскажи мне! Я хочу знать! Хочу понимать, что происходит. Пожалуйста…

Лидия Ивановна посмотрела на него, бросила взгляд на кофе, выключила газ под туркой, так и не доварив напиток.

– Садись, попытаюсь всё рассказать, ответить на твои вопросы. Спрашивай, что тебе непонятно? – она улыбнулась, но её улыбка была какой-то уставшей.

Сашка не знал с чего начать: он-то думал, что бабушка отправит его в комнату, а не станет разговаривать, поэтому вопросы не подготовил. Спросил первое, что пришло ему в голову:

– Ты вчера сказала, что ты хозяйка того домового. Это как?

– Да, я его хозяйка. Когда-то я жила в доме Всеслава, правда, всего пару лет, но жила. Я жена его, бывшая, но для домовых развод не имеет значения. Поэтому Жихарь меня считает до сих пор своей хозяйкой и врать не будет.

– Ты жена Всеслава? А как же дедушка мой?

– Дедушка был моим вторым мужем. Нормальным, обычным человеком, который даже не имел представления о мире магии. И отец твой не подозревал, хотя ему явно передались некоторые навыки от меня и моих предков. Все проявления способностей у него я логично объясняла, и вскоре он полностью избавился от магии, утратил силу.

– А я? У меня никаких проявлений же нет. Почему я?

– Ну, у кого-то появляется сразу, а у кого-то позже, но, если домовой тебя нашёл, значит, он чувствует в тебе магию. Они носом её за километры чуют.

– А вот ты вчера искала какими-то приборами, а почему без магии? Почему нельзя было, например, взмахнуть палочкой, сказать заклинание и найти то, что искала?

– Ну, – бабушка заулыбалась, – нет у меня палочки, сломалась. А заклинания мои не помогут: если тот, кто следил всю жизнь, присутствовал здесь, а я его не замечала, значит, это могучая магия, гораздо мощнее моей. Да и волшебники разные бывают, у каждого есть сильная сторона или слабая. Вот как раз я не особо в заклинаниях да в работе с палочкой. Я знахарка. Так называют ведьм, которые в травах всяких смыслят, в зельях и их приготовлении. Мудрость веков в себе несём и передаём ученикам. Для этого палочка не всегда нужна, разве что в особенных случаях, – и бабушка опять загадочно улыбнулась.

– А этот Всеслав, он кто?

– О-о-о, это большой маг! Честно, тебе повезло, если ты и правда у него учиться будешь. Много он знает. Многое умеет, учеников у него наверняка тоже немало было. Я как от него ушла, всё равно слухи слыхивала всякие, муж всё-таки.

– А почему ты ушла от него, если он такой крутой?

– Гонения были на магов и чародеев в СССР. В КГБ даже был специальный секретный отдел КУВиМ – комитет уничтожения волшебства и магии. Испугалась я, жить хотела, а Всеслав предлагал бороться, вести подпольную деятельность, ну и всякое такое. И это в шестьдесят пятом-то году! За такое в Советском Союзе не то, что в тюрьму, а и на кладбище можно было попасть. А мне двадцать лет всего исполнилось, очень я боялась. Ссоры у нас постоянные были, ну и ушла я, в общем, от греха подальше. А через десять лет с дедушкой познакомилась и папу твоего родила.

– Мне домовой тоже рассказывал про СССР…

– Ну вот, видишь, правду говорю. Ушла я от него и поклялась, что не вернусь в мир магии ни я, ни дети мои. Но сейчас вот время другое, людям фильмы да книги про вампиров, колдунов, волшебников нравятся, популярны очень. Может, нормальное время скоро придёт и для настоящих магов и колдунов в России, а не только для книжных героев… Поэтому попробуй, Сашка, учись у Всеслава, препятствовать не буду.

– А где он живёт? Куда ты меня отвезёшь к нему?

– Ну, недалеко, не волнуйся. В пергаменте, что Жихарь мне читать давал, написан адрес был: Москва, шоссе Энтузиастов, около остановки «Дом ветеранов сцены». Туда и поедем.

– А чему он меня учить будет?

– Саша, дорогой, всё узнаешь, всё увидишь. Я никогда не преподавала, а обучалась очень давно, мне всё-таки семьдесят. Мир меняется, магия тоже изменяется, всё узнаешь сам. Потерпи, осталось недолго.

– Ну так это же в Москве, – осознал Саша, – адрес-то московский! Я могу здесь жить, а туда просто ездить на уроки, не надо тебе меня никуда отвозить! – Сашку так обрадовала эта мысль, но не успел он насладиться этой радостью, как бабушка сказала:

– Нет. Только с разрешения наставника ты сможешь покидать обитель обучения. Всеслав – строгий человек, похож на моего учителя. Так вот я только на лето домой и приезжала, на два месяца, а десять месяцев в обители жила, училась. Хотя не буду пугать, всё сам узнаешь, уже скоро. Иди лучше погуляй у дома, подумай, перевари услышанное, а вечером, часиков в девять, я тебе кое-что покажу.

Сашка не пошёл гулять, а отправился к себе в комнату и начал думать, размышлять, представлять весь процесс обучения, воображать себя великим магом. Потом решил, что ничего не выйдет. Что он бездарность – и практически уже видел своё исключение из обители. В общем, вёл себя, как настоящая «умная Эльза» из сказки: ещё не начав обучение, он его уже закончил.

До девяти часов было ещё далеко, и Саша решил скоротать время за чтением. Бабушка занималась своими обычными делами, иногда заходя к нему перекинуться парой слов про обед или домашние дела. Саше даже показалось, что она забыла про что-то такое в девять вечера и не откроет ему очередную тайну.

Он провёл за чтением весь день, но, хоть книга была и интересная, под вечер его одолел сон.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru