Павел Чекалин Последний день в мае

– Какой ты лихач! – восхищенно воскликнул я. – Последний раз мы так только на учениях летали, но тогда мы были на БТ в качестве десанта.

– А то! И мы не хуже мчимся, но безопасность для гражданских на первом месте, – улыбаясь, проговорил Беридзе.

– Благодарю от всего коллектива, – добавил я, протягивая оплату.

– Ярик, не забывайся! – рассмеялся Гурам, отодвинув мою руку. – Ты же не в такси на самом деле. Ладно, а теперь к делу, сейчас тебе никого искать не следует, веди себя обыденно, словно это простая прогулка. Агентка найдёт тебя самостоятельно.

– А в окончании дня как тебя найти?

– Повтори фокус со спичками, – объяснил старший лейтенант, – выйди на это же место и зажги одну, а я тут же примчусь. Инструкции сохрани до дома, ознакомься и уничтожь. Всё ясно?

– Так точно! – ответил я, готовясь выходить.

– Тогда до вечера, Ярик! Не забывай держать голову в холоде, руки в чистоте, а сердце – горячим! – окончил агент, похлопав меня по плечу.

Покинув транспорт, я оказался перед величественным зданием, оформленным в виде пирамидальной композиции, которое поддерживало колоннадный ряд в несколько этажей. На выходе из автомобиля меня встретила просторная лестница, ведущая к входу в театр, на которой меня ожидали друзья.

Аня сразу спустилась ближе, и, взявшись под руки, мы отправились вверх совместно с Владиленом и Инной.

Театр приветствовал нас мраморным убранством, резными светлыми потолками, множеством фресок и картин, которые переносили гостей в историю советского государства. Погрузившись на несколько метров в его глубины, нас охватила вся эта красота, не восхититься которой было невозможно. Она отзывалась где-то в глубине нашего сознания и заставляла биться сердце чаще, навевая мысли о том, что мы оказались в будущем мире. Стены зала сияли золотым оттенком, а покрытие пола оформлял причудливый узор, материал которого отражал падающий на него свет.

После того как мы сняли верхнюю одежду в гардеробе, перед нами распахнулись двери в просторное фойе, до которой лежал путь по широкой лестнице, покрытой алым шёлковым ковром. Поднимаясь по ней, гостей встречала картина, посвящённая событиям Октябрьской революции. Она не осталась без внимания Владилена, и, остановившись перед ней, юноша, хорошенько рассмотрев её содержание, не мог не оставить его без комментария.

– Великолепие… Словно я впервые оказался перед ней, и так всякий раз… – прошептал он, пытаясь дотянуться рукой.

Добравшись до вестибюля, мы принялись показывать билеты и постепенно проходить в зал. Пропустив Аню, я оказался последним в нашей очереди, а контролёрша, рассмотрев его и глянув на моё лицо, деловито произнесла.

– Это ваш билет?

– Да, он мой, – доложил я, в ожидании дальнейших действий.

– Вас не затруднит отойти с нами на проверку? Это не займёт много времени, – вернув мне билет, продолжила женщина.

– Конечно нет, – ответил я и обратился к товарищам: – Ребята, ступайте в зал.

– Всё в порядке? – с лёгким волнением, пролепетала Анна.

– Да, всё хорошо, я вас догоню, – взяв её за руку, спокойно добавил я.

Они ушли на места, а контролёрша повела меня в отдельную комнату, остановившись рядом с которой, она сообщила, что меня в ней ожидают, и удалилась на пост.

За дверью скрывалось скромное помещение, в котором за небольшим столом расположилась молодая девушка. На ней были брюки и клетчатая рубашка, а её тёмные волосы, собранные в хвост, придавали ей серьёзный вид и выставляли на обозрение высокие скулы и аккуратный узкий лоб. Небольшие губы девушки имели алый оттенок, что придавало им выразительности на фоне белоснежного лица.

Я смотрел на неё с лёгким смущением. Незнакомка подняла на меня свои изумрудные глаза, оторвавшись от бумаг, которые изучала, и, не произнеся ни слова, принялась внимательно меня разглядывать.

– Привет! – воскликнул я, ожидая дальнейшего слова с улыбкой на лице.

– Я изучаю довольно сложный текст, – серьёзным тоном начала девушка, указав на папку, – и никак не могу найти ответа на трудный вопрос…

– Быть может, я отвечу на него? – предложил я, совершив шаг вперед.

– Возможно… Тогда вот тебе загадка: всё ли может человек? – произнесла она, вставая и беря листки в обе руки.

– Лишь бы захотел, – быстро донёс я, расставив руки по швам.

Девушка взглянула на меня вновь, но теперь я с лёгкой улыбкой и, протянув руку, направилась ко мне с приветствием.

– Добрый вечер, Ярослав Артемьевич! Младший лейтенант государственной безопасности Журавлёва, – доложила девушка, крепко пожимая мою кисть.

– Здравствуйте, очень рад знакомству, – уже серьёзным тоном произнёс я.

– Можете не волноваться, нас никто не слышит, – продолжила девушка, и, указав на стул, она продолжила речь, следуя на своё место, – бумаги с инструкциями для вас готовы, но мне также велено ввести вас в курс дела. На неделе в отдел позвонил мужчина и сообщил, что в ближайшую неделю в артели будет организована диверсия. Себя называть он отказался, но сообщил, что готов сотрудничать и выдать группу пособников, с просьбой организовать защиту лично для него и его семьи после окончания операции. Ваша задача – выйти на эту личность и внедриться, потому как, по его словам, им нужен ещё один сообщник. Справитесь? – поинтересовалась она с добродушной улыбкой.

– Разумеется! – ответил я, вернув девушке листы бумаги, – у меня уже есть подозреваемый, с него я и начну.

– Как его зовут?

– Евгений Викторович, ему крайне необходимы средства для оказания помощи, и он сообщил, что не может обращаться к капитану из-за угроз…

– Вы о товарище Жаринове? – продолжала она расспрос.

– Так точно!

– Я точно знаю, что его мать страдает от рака молочной железы, но она уже проходит лечение, – говорила Лизавета, доставая записную книжку. – Возможно, Жаринов, пытаясь самостоятельно найти выход из сложной ситуации, столкнулся с группой, которая желает использовать его в своих личных целях. В таком случае, Ярослав, продолжайте общение с ним, а мы выясним, верно ли такое предположение, – всё так же серьёзно, но уже с большей уверенностью заключила девушка, вставая на ноги.

– Я могу идти? – спросил я, поравнявшись с ней ростом.

– Разумеется, удачного вам вечера! – воскликнула лейтенант и, хлопнув меня по плечу, проводила на выход.

Я спрятал бумаги под одежду в уборной, чтобы успокоиться и прийти в себя после охватившего меня азарта, а затем вернулся к проходу в зрительный зал, рядом с которым меня ожидала Аня.

– Ребята уже нашли места, а я вернулась встретить тебя, – промолвила она, взяв меня за руки, – всё хорошо?

– Конечно, полный порядок! – отозвался я и взял её под руку.

– Как галантно! – подметила Анна. – Давай сперва пройдём ближе к центру, там мы сможем полюбоваться небом.

Поэтесса увлекла меня за собой, и вскоре мы очутились под голубыми сводами зрительного зала. Потолок оказался оформлен в виде небосвода, по которому пролетали рисунки красных самолётов и виднелись изображения парашютистов, спускающихся под бархатными облаками.

– Смотря на эту красоту, я ощущаю полёт! Словно мы оказались в воздушном пространстве, – произнесла Аня, и мы вновь взялись за руки, – а если смотреть ввысь чуть дольше, то кажется, что она поглощает тебя.

– Верно, но от этого начинается головокружение, – вторил я, повторяя за девушкой.

Аня слегка откинула голову, и её каре упало назад, обнажив тонкую и изящную шею. Она почти не дышала, и словно завороженная, созерцала небосвод, отражавшийся в её сияющих глазах. Я повторил её движения, и мне показалось, что мы находимся в невесомости, словно парим между небом и землёй.

Вскоре она вернулась и тихо заговорила со мной.

– Высота завораживает, но от неё нельзя терять голову…

– Я хочу вновь поцеловать тебя, – изрёк я, коснувшись Аниной щеки.

– После, – ответила девушка, слегка отвернув голову в сторону, – тут столько глаз, а как красиво, если это останется нашей тайной, и мы будем как те парашютисты, что скрылись за облаком. Все думают, что за этим рисунком больше ничего, пусть так, но моё воображение рисует на этом месте отдельную пару, – окончила она, указав рукой в высоту.

– Но рано или поздно они должны показаться, – проговорил я, вернув взор к высоте.

– Всему своё время, а пока пойдём к ребятам, – ответила Аня, и, взяв меня за руку, она повела меня за собой.

Когда мы заняли свои места, я оказался рядом с Инной, вид которой казался несколько усталым. Вскоре свет в зале погас, и театральные кулисы поднялись, ознаменовав начало спектакля. Появившийся хор приступил к воодушевлённому пению, и, держась с Аней за руку, я с интересом наблюдал за их выступлением. Некоторое время спустя ко мне тихонько обратилась Инна, потревожив меня рукой.

– Слав, ты бы не мог мне помочь?

– Конечно, всё, что угодно, – также тихо проговорил я.

– Мне немного дурно, не мог ли ты сопроводить меня до уборной?

– Хорошо, идём, – ответил я и приготовился подняться.

– Подожди минутку! – чуть громче подметила Инна. – Давай сперва зал покину я, а ты догонишь через пару минут.

Выполнив, как и было оговорено, я покинул своё место и вскоре предстал перед подругой, ожидавшей меня в коридоре.

– Пойдём, я расскажу тебе обо всём по пути, – произнесла Инна, и, взявшись под руку, мы неспешно отправились в путь.

– Ты хуже выглядишь, чем днём, быть может, стоит вернуться домой? – предположил я, осматривая слегка бледное лицо Инны.

– Нет, мне просто дурно, а так ничего страшного не случилось, – ответила она, и некоторое время мы прошли в безмолвии, а после Инна заговорила вновь: – Я на первом месяце беременности, но пока не сообщила Владе…

– Это же просто чудесно! – с улыбкой на лице воскликнул я. – Но что тебя останавливает?

– Лишь ожидание подходящего момента, но он в последние дни так занят работой, что такая новость на время может и вовсе выбить его из колеи… – задумчиво рассудила девушка, когда мы добрались до места.

– Брось, вы так давно знаете друг друга, что такая новость станет для него лишь в радость, – произнёс я, взяв подругу за плечо.

– Пожалуй, ты и прав, вероятно, завтра, когда мы отправимся в гости к детям и Арине Андреевне, появится самый подходящий момент, потому как в этом месте мы с Владей и встретились впервые, – сообщила Инна, с улыбкой взглянув на меня. – Спасибо тебе, Ярослав.

Через несколько минут Инна вернулась. Состояние девушки несколько улучшилось, и теперь она могла свободно передвигаться.

– А ты сообщила про это ещё кому-либо? – поинтересовался я, следуя рядом с Инной.

– Ещё нет, даже Ане. Кстати, вы красиво смотритесь вместе, но я прошу вас не терять разум в этот период, – проговорила девушка, пристально глянув мне в глаза, – она очень ранимый и чувственный человек, так что прошу тебя быть с ней с наличием серьёзными намерений.

– Конечно, иных у меня вовсе нет, – ответил я, остановившись и встретив её своим взором, – она невероятна собой, и будет большой ошибкой потерять её.

– Аня тоже нуждается в поддержке коллектива, – продолжила Инна, немного прибавив шаг. – Долгое время ей было сложно найти общий язык с одноклассниками. Но теперь всё наладилось, и у неё появился ты, и мы вместе сможем помочь ей влиться в дальнейшую жизнь, ведь совсем скоро выпускной, а за ним институт и новые товарищи.

– Всё так, разве может быть что-то лучше?! – произнёс я вслух, и мы проговорили весь оставшийся путь.

Оставшаяся часть спектакля прошла в размеренном ритме. Мы вернулись на свои места и безмятежно наслаждались представлением, не встретив никаких неожиданностей.

***

В конце дня я покинул театр раньше своих друзей, объяснив это необходимостью найти такси. На тёмной улице меня встретил свежий воздух, и, с наслаждением вдохнув его полной грудью, я сбежал по ступенькам вниз и, оглядевшись в разные стороны, зажёг первую спичку.

Конечно, тогда я посчитал, что такой маленький огонёк на большом пространстве окажется едва заметен, поэтому, не успев её дожечь, я выхватил сразу половину пачки, запалив их одновременно. Простояв с этим факелом с минуту, мои глаза заприметили, как один из автомобилей включил фары и плавно подъехал ко мне.

Из его салона показалось знакомое лицо, и, широко улыбнувшись, старший лейтенант первым обратился ко мне.

– Ярик, ты бы ещё факел запалил, одну ведь спичку в ночи, считай, что не видно! – посмеиваясь, воскликнул старший лейтенант.

– А мне показалось, одной окажется мало… – затушив остальные, проговорил я.

– Неужели ты считаешь, что я высматривал тебя глазами? У меня для таких случаев имеется специальный прибор, – продолжал Беридзе, радостно показав бинокль, – я тебя ещё у входных дверей обнаружил и только ждал сигнал. Веди ребят!

Сойдя вниз вместе с остальными, мы расположились на своих местах, и севший впереди Владилен оказался приятно удивлён, встретив своего нового знакомого. Некоторое мгновение они с Гурамом с улыбкой всматривались друг в друга, но вскоре старший лейтенант решился нарушить молчание.

– Что такое, дорогой? Ты смотришь на меня с каким-то недоверием! – с долей иронии обратился чекист к философу.

– Я не понимаю, как в таком большом городе, как Москва, мы смогли встретиться два раза за вечер! – проговорил Сухарев с весёлым, но изумившимся тоном.

– Так я специально запомнил время окончания спектакля и заранее вернулся за тобой, чтобы не искать других людей, – улыбчиво выкрутился Беридзе и, включив счётчик, тронулся с места.

– Только не спешите, пожалуйста! – умоляюще обратилась Инна, взглянув в зеркало заднего вида.

– Конечно, красавица, – ответил Гурам нежным голосом, – можете не переживать, мы подкрадёмся к дому, словно барсы в ночи.

Машина плавно катилась по ночной дороге, и Аня, погруженная в сон, положила голову на моё плечо. Инна, обратив свои глаза за окно, с добродушной улыбкой на лице слушала, как будущий отец её ребенка продолжал терзать весёлого таксиста своими вопросами.

– И всё-таки мне кажется, что научиться таким методам вождения, трудясь на обычном такси, просто невозможно, как и не бывает, чтобы мы встретились дважды за день… – уже слегка сонным голосом проговаривал наш философов.

– Невозможно, Владилен… – вновь согласился Гурам убаюкивающим тоном, – но почему же мы не можем считать, что это сон?

– Потому что всё это объективная реальность, дающаяся нам… – не окончил Сухарев и, подобно сестре, отправился в сновидения.

– Через ощущения, – окончил за него Беридзе, и улыбнувшись нам с Инной в зеркало.

Добравшись до дома, я разбудил спящих девушек и, проводив коллектив до подъездной двери, отправился «расплатиться» с шофёром.

– У Владимира Евгеньевича любознательный сын, впрочем, по словам капитана, он был таким с самого детства, – высказал Гурам, когда я сел в автомобиль, – выходит, это он помог тебе освоиться в городе.

– Да, без Владилена всё вышло бы не столь интересно, – доложил я, смотря, как товарищи скрылись за входом в здание.

– Хороший он товарищ. Бумаги с собой? – оглядев меня, поинтересовался агент.

– Так точно.

– Ознакомься и уничтожь, как письмо днём, а после действуй согласно задачам, – проговорил Гурам, хлопнул меня по плечу, – если что, я буду всё время в этом районе и навещу тебя.

Обменявшись рукопожатием, я покинул автомобиль и, пройдя несколько метров, подскочил от резкого гудка за спиной, за которым послышался возмущённый голос Беридзе.

– Эй, дорогой, а где деньги?!

– Конечно, один момент! – воскликнул я, принявшись шарить по карманам, но ответом мне оказался радостный смех старшего лейтенанта.

– Ярик, да я же шучу! До скорого! – добродушным тоном проговорил старший лейтенант, а после умчался на служебном автомобиле.

***

Вернувшись в квартиру, коллектив ещё долгое время делился полученными впечатлениями от театрального представления во время чаепития. Оно каждому пришлось по вкусу, а также освежило простор для творческого мышления, и если Владилен с Аней нашли вдохновения для написания свежей статьи и художественного сюжета, то глаза Инны сообщали о намеренности в ближайшие дни объявить радостную весть возлюбленному.

Что до меня, то я, будучи человеком, пропустившим большую часть первого акта, гуляя по театральному залу, и вторую погружённый в собственные умозаключения, только и мог внимательно слушать рассказы других да переделывать их на собственный лад.

В конце дня я принял душ и, вернувшись в читальный зал, был приятно удивлён, увидев Аню, которая пребывала в отличном настроении.

– Добрый вечер, я решила, что сегодня вновь пробуду с тобой до утра, – произнесла она с лёгкой улыбкой, медленно приближаясь после того, как я закрыл за собой дверь.

– Если я не ошибаюсь, сегодня за окном стоит совершенно ясная погода… – заметил я и с улыбкой прижал к себе Анну.

– Верно, никакой бури там нет, но представим, что именно она стала причиной моего внезапного появления, – заключила девушка и, ловко взмахнув рукой, выключила за мной свет.

4.

В воскресное утро Инна решила поднять нас пораньше, чтобы успеть посетить детский дом до завтрака и к вечеру вернуться совершенно свободными.

Вероятно, девушка заранее договорилась с руководительницей учебного заведения, и та встретила нас ещё у ворот и сразу же оказалась в крепких объятиях Филатовой, что доставило ей огромное удовольствие.

– Хорошая моя! Как ты меня крепко сжала сейчас, неужели успела соскучиться за пару дней разлуки?! – удивлённо промолвила Арина Андреевна, с улыбкой созерцая глаза воспитанницы.

– Конечно, очень тосковала и по вам, и по ребятам. Как у вас идут дела? – не отпуская воспитательницу, интересовалась Инна.

– Всё хорошо, детишек стало немного меньше, приезжим выдали жильё, и они вернулись к родителям, а некоторые ребята обрели новую семью. Развиваемся постепенно, но хлопот не убавилось, – переведя внимание на всех нас, донесла гражданка Фёдорова.

– Так это же прекрасно, что хлопоты никуда не делись! – поддержал коллектив Сухарев, обхватив меня и Аню. – Они для того и должны быть всегда, чтобы не давать человеку впадать в уныние.

– Ох, Владилен, вы абсолютно правы! – обняв Инну за талию, воскликнула женщина, указав на распахнутую дверцу левой рукой. – В таком случае не станем терять времени даром. Входите, товарищи!

В этот час ребята ещё не покинули улицу, и, увидев появление Инны, они со звонким криком кинулись к нам навстречу. Окружив будущую воспитательницу, они захватили её объятиями и радостными сообщениями о новых успехах и новостях коллектива.

– Инна, а мы вышивать учимся! – радостно проговорила одна из девочек.

– И шить запомнили как, теперь по картинкам узоры делаем! – поддержала её подруга, после объятия.

– Инна, а воспитатели показали нам, как игрушки чинить! – гордо ответил подошедший мальчуган. – Теперь мы и девочкам куклы ремонтируем, и сами солдатиков мастерим!

И далее, далее… Поток детских голосков не утихал, а Инна, попав в его центр, выглядела совершенно счастливой. Она старалась выслушать, выслушать и ответить каждому ребёнку, и от нахлынувшего волнения на её глазах выступили слёзы.

Вскоре показался и один из самых преданных друзей, а именно Сашка. Однако в этот раз он пришёл без своего игрушечного автомобиля. Мальчик смотрел на свою подругу, расположившись поодаль, и находился в ожидании, когда коллектив немного успокоится.

Когда дети рассказали все свои истории, Инна подняла глаза, и их взгляды встретились. Сашка тут же бросился в её объятия через образовавшийся коридор детских лиц.

– Привет, Инна! Я так рад, что ты вернулась! – объявил мальчик, не в силах скрыть свою радость.

– Я тоже очень рада видеть тебя, – произнесла девушка, нежно гладя его по голове, – как у тебя дела?

– Хорошо! Воспитательницы показали нам книги по самостоятельным подделкам, и мы собрали новые машинки из конструктора! Тебе их надо увидеть! – не унимался Сашка, сияя от восторга, и протянул ей своё творение.

– Конечно, но я присоединюсь к вам позже, когда мы с Ариной Андреевной выдадим задание для Владилена. Ты же не против? – спросила она с нежностью в голосе, внимательно рассматривая машинку. – Какая замечательная работа! Вы все большие молодцы!

– Спасибо! Мы будем тебя ждать! – обратился к ней Сашка и вновь обнял будущую воспитательницу.

После мы с Владиленом отправились в кабинет Арины Андреевны, где выяснили, что на следующей неделе запланировано строительство новых беседок. От нас требовалось лишь небольшая помощь в подготовке, чтобы коллектив комсомольцев мог сразу же приступить к работе на следующее утро. Наша пара принялась за перенос стройматериалов, а затем – за разметку участка для будущей постройки.

Пока мы занимались делом, наши подруги занялись обучением девочек, устроившись на скамейке в парке. Инна рассказывала одной группе о вышивании, а Аня показывала девчонкам, как самостоятельно заплетать косы, показывая на одной из новых подружек.

Это кончилось тем, что девочки, спустя несколько минут, принялись сдавать ей экзамен, в процессе которого они заплели на пышных волосах Инны десятки тонких косичек. Когда на её голове больше не осталось свободного места, малышня принялась ловить поэтессу, чтобы использовать объём её огненного каре.

К этому моменту Владилен решил сделать перекур, и я поднялся в кабинет Арины Андреевны.

– Здравствуйте ещё раз, не помешаю? – обратился я к воспитательнице, постучав в дверной проём.

– Конечно нет, Ярослав! Проходите скорее и присаживайтесь! – радостно проговорила женщина и, отложив журнал, налила мне чаю. – Рассказывайте: как жизнь молодая идёт? Каких успехов добились?

– Всё просто замечательно, недавно устроился трудиться на радиозавод, – ответил я, присев перед ней.

– Вы молодчина! Очень грамотное решение с вашей стороны.

– Похоже, что так, – отпив из кружки, продолжил я. – И потому хочу вернуть вам долг.