Олли Эш Отдел "Адский креатив"

ГЛАВА 3. Подруга-воровка

Неделя пролетела незаметно.

Вел сидит в своём закутке и смотрит на экран. Показатели немного подросли — спасибо Климу с его хомяком. Отзыв, который тот оставил, до сих пор висит в топе: «Вел — лучший демон в мире. Решил проблему креативно, нестандартно и очень смешно».

Коллеги косились сначала с недоумением, потом с лёгкой завистью. Астарот пока молчит — видимо, ждёт, когда Вел сам себя закопает.

Вел допивает кофе (обычный, растворимый, который он тайком покупает в человеческом мире) и открывает следующую заявку.

«Кайла, 24 года, модельер. Проблема: подруга ворует идеи».

— Интересно, — бормочет Вел. — Модельер... Это что-то новенькое.

Он нажимает «принять».

---

Ровно в три часа дня дверь открывается.

На пороге стоит девушка. Высокая, худая, в смешных очках в черепаховой оправе. Очки чуть великоваты, всё время сползают на нос, и она их автоматически поправляет — точно так же, как сам Вел. Одета просто: джинсы, свободный свитер, кеды. Но Вел замечает детали: свитер необычного кроя, рукава чуть расклешены, на манжетах — вышивка мелкими звёздами.

— Вы Вел? — спрашивает девушка. Голос тихий, неуверенный.

— Допустим. А вы Кайла?

— Да. Я по записи.

— Проходите, садитесь.

Кайла садится на тот же стул, где три дня назад сидел Клим. Сжимает в руках блокнот — потрёпанный, с торчащими листами. Не решается начать.

Вел молчит. Он уже понял: таких людей нельзя торопить. Они сами раскрываются, когда почувствуют, что их не осудят.

— Я не знаю, зачем пришла, — наконец говорит Кайла. — Наверное, просто... поговорить. Чтобы кто-то сказал, что я не схожу с ума.

— А вы сходите?

— Иногда кажется, что да.

Она замолкает. Потом выдыхает и начинает говорить — быстро, будто боится, что её перебьют:

— Я шью с детства. Бабушка научила. У неё была старая машинка «Зингер», ещё довоенная. Я часами сидела, подбирала ткани, придумывала фасоны. В школе все смеялись — ходила в странных юбках, в платьях не по моде. А мне нравилось.

Вел кивает. Он слушает.

— Потом поступила в институт. На дизайнера. Думала, вот оно, моё. А там... там все такие же, как я. Сумасшедшие. Которые ночами не спят, рисуют эскизы, ищут идеальный шов. Я нашла там подругу. Сару.

Она произносит это имя с такой горечью, что Вел сразу всё понимает.

— Сара, — повторяет Кайла. — Мы вместе учились. Вместе сидели на парах, пили кофе в буфете, мечтали о том, как откроем свой бренд. Я думала, она — моя сестра. Понимаете? Настоящая.

— Понимаю.

— А она... — Кайла сглатывает. — Она воровала мои идеи. Всегда. Сначала по мелочи: покажешь эскиз, спросишь совета, а через неделю она приходит в платье, которое ты придумала. «Ой, это я случайно, у нас просто мысли совпали». Я верила. Глупая, да?

— Не глупая, — качает головой Вел. — Доверчивая. Это разные вещи.

Кайла смотрит на него с благодарностью.

— Потом мы закончили институт. Я устроилась в маленькое ателье, работала по ночам, шила на заказ. А Сара пошла в модный дом. Помощником дизайнера. Я радовалась за неё. Думала, у неё получилось.

— А у вас?

— У меня тоже получалось, — в голосе Кайлы появляется гордость. — Медленно, но получалось. Я придумала свою линию. Несколько платьев, совсем простых, но в них была... душа, наверное. Показала на маленьком конкурсе. Заняла третье место. А через месяц Сара приходит на работу в платье, которое я шила для себя и не забрала с показа. Говорит: «Купила в секонд-хенде, повезло».

— И вы...

— Я промолчала. Думала, ну совпадение. Бывает.

Кайла замолкает. Смотрит в одну точку.

— А потом я узнала про показ.

— Какой показ?

— В следующую субботу будет большой показ молодых дизайнеров. Организатор — тот самый модный дом, где работает Сара. Она подаёт заявку со своей коллекцией. Я тоже подала. Мою заявку отклонили. А её... приняли.

— Почему?

Кайла поднимает на него глаза. В них — боль и злость одновременно.

— Потому что её коллекция — это мои эскизы. Все до одного. Которые я показывала ей за последний год. Которые она хвалила, советовала, как улучшить. А потом просто... взяла и отнесла своему начальнику.

Вел молчит. Даёт ей выговориться.

— Я хотела... не знаю. Закричать. Прийти к ней и всё высказать. Но что я скажу? «Это мои идеи»? А она: «Докажи». А как докажешь? У меня нет патентов, нет свидетелей, ничего. Только блокнот с эскизами. Но она скажет, что я вру.

Она сжимает блокнот так, что костяшки белеют.

— Я не спала три ночи. Думала. И вдруг вспомнила, что моя соседка рассказывала про какое-то агентство... ну, где помогают решать такие проблемы. Не совсем законно, но... — она запинается. — Вы меня понимаете?

— Понимаю, — говорит Вел. — Вы хотите, чтобы я ей отомстил.

Кайла молчит. Потом тихо говорит:

— Я хочу, чтобы меня заметили. Я ночами не сплю, горю этим. А я всё время в тени чужой славы. Она выходит в свет в моих платьях, её хвалят за мои идеи, а я... я никто.

Вел смотрит на неё. На её смешные очки и странный свитер.

— Какие варианты вам предлагали? — спрашивает он.

— Стандартные, — Кайла криво усмехается. — Сжечь её коллекцию. Облить шампанским. Подсыпать что-нибудь в косметику, чтобы она не смогла выйти на подиум. Я не хочу.

— Почему?

— Потому что тогда победит не моё платье. Победит отсутствие её платья. Это другое. Я хочу, чтобы люди увидели меня. Настоящую. Мои идеи. Мой талант.

Она смотрит на него с такой отчаянной надеждой, что у Вела внутри что-то переворачивается.

— Покажите ваши эскизы, — говорит он.

---

Кайла раскрывает блокнот.

Вел смотрит. И чем дольше смотрит, тем больше понимает, почему Сара воровала эти идеи.

Это талант. Настоящий.

Здесь были платья, которые хотелось потрогать — даже на бумаге. Линии, которые хотелось проследить пальцем. Ткани, которые угадывались по штриховке. Каждая модель дышала.

— Это... — Вел подбирает слово. — Это красиво.

Кайла краснеет.

— Спасибо. Я старалась.

— А это что? — Вел тыкает в один из эскизов. — Вот это, смелое.

На рисунке — платье. Короткое, с открытой спиной, с асимметричным вырезом на груди. Цвет — глубокий синий, почти чёрный. Ткань струится, облегает фигуру, но не сковывает.

— Это моё любимое, — говорит Кайла. — Я его придумала в прошлом году. Думала сшить для себя, но... не решилась.

— Почему?

— Слишком откровенно. Я такое не ношу. Я вообще... — она поправляет очки, — незаметная.

Вел смотрит на неё. На её сутулые плечи, свитер, вечно сползающие очки.

— Знаете, в чём ваша проблема? — спрашивает он.

— В чём?

— Вы не верите в себя. Вы верите в свои платья. А это разные вещи.

Кайла молчит.

— Вот это, — Вел тыкает в эскиз, — вы сошьёте. Для себя.

— Для себя?

— Да. И пойдёте в нём на показ.

Кайла смотрит на него как на сумасшедшего.

— На показ? Но меня же не пригласили. Мою заявку отклонили.

— А вы придёте как гостья, — пожимает плечами Вел. — Или как подруга кого-нибудь из участников. Или просто купите билет. В таких местах всегда можно пройти, если выглядеть соответственно.

— Но...

— Никаких «но». Вы сошьёте это платье. Сделаете причёску. — он смотрит на её растрёпанный пучок. — Волосы распустите или в высокий хвост соберёте. Очки снимите. Линзы купите.

— Я в линзах плохо вижу...

— Значит, будете щуриться и выглядеть загадочно.

Кайла нервно смеётся.

— Вы издеваетесь?

— Нисколько. Вы придёте на показ. Будете сидеть в первом ряду, если получится. И когда Сара будет выводить свою коллекцию, вы будете сидеть и улыбаться. Потому что вы знаете: это ваши идеи. А вы — вы в этом платье — будете живым доказательством того, кто настоящий автор.

Кайла молчит. Обдумывает.

— А если она меня увидит?

— Пусть видит. Пусть смотрит и мучается догадками: откуда у вас это платье, почему вы так выглядите, что происходит. Она будет нервничать. А нервные люди ошибаются.

— А если... если я всё равно не выделюсь? Если на меня никто не посмотрит?

Вел улыбается.

— Посмотрят. Потому что у вас есть талант. А талант видно, даже если его прятать.

Кайла смотрит на него. В глазах — сомнение, надежда и ещё что-то.

— И главное, — добавляет Вел. — Не показывайте Саре эскизы. И не рассказывайте про платье. Никому. Это будет ваш секрет.

— Мой секрет, — повторяет Кайла.

Он протягивает ей эскиз обратно.

— В этом платье вы будете точно выглядеть роскошно. Потому что у вас есть талант... — он делает паузу, — и сиськи. А с таким декольте это работает безотказно.

Кайла краснеет до корней волос. Потом начинает смеяться.

— Вы... вы ужасный.

— Работа такая. Я всё-таки демон, — пожимает плечами Вел.

Кайла встаёт. Прячет блокнот в сумку. Уже у двери оборачивается:

— Получается, мне даже не нужна ваша помощь? Вы просто поговорили со мной?

— Я дал вам совет, — поправляет Вел. — Бесплатный. Но если хотите отблагодарить...

— Что?

— Напишите хороший отзыв. За консультацию.

Кайла улыбается. Впервые за весь разговор — широко, открыто, почти счастливо.

— Обязательно.

Дверь закрывается.

Вел смотрит на пустой стул. Потом на календарь с котиками.

— Интересно, получится у неё? — спрашивает он у кота на картинке. Кот молчит, но смотрит одобрительно.

Вел пожимает плечами и возвращается к отчётам.

---

Четыре дня спустя. Вечер. Показ молодых дизайнеров.

Зал небольшой, но набит битком. Модные критики, блогеры, просто зеваки. В воздухе пахнет духами, шампанским и нервным возбуждением.

В первом ряду сидит Сара.

Она красивая. Ухоженная. В платье, которое Вел видел в блокноте Кайлы — только чуть упрощённом, будто его шили второпях, не доделывая детали. Рядом с ней — важные люди из модного дома. Она им что-то рассказывает, кокетливо улыбается, поправляет волосы.

Она в центре внимания.

Или думает, что в центре.

---

Сара выходит на подиум. Представляет свою коллекцию. Модели дефилируют в платьях, которые Кайла рисовала ночами.

Публика аплодирует. Кто-то свистит. Сара раскланивается, сияет.

И вдруг её взгляд падает в зал. В первый ряд. На девушку, которая сидит там.

Девушка в потрясающем синем платье. Коротком, с открытой спиной, с асимметричным вырезом на груди. Ткань струится, облегает фигуру, подчёркивает каждый изгиб. Волосы собраны в высокий хвост. Глаза без очков — огромные, выразительные.

Девушка смотрит прямо на Сару. И улыбается.

Сара бледнеет.

Она узнаёт это платье. Она помнит этот эскиз. Она видела его в блокноте Кайлы год назад и решила, что оно слишком смелое, слишком откровенное, слишком... не для неё.

А Кайла его сшила. Для себя.

И сейчас она сидит в первом ряду. И улыбается.

— Кто это? — шепчет кто-то из критиков.

— Не знаю, но платье... боже, какое платье.

— Кто дизайнер?

— Надо узнать.

Сара стоит на подиуме и чувствует, как земля уходит из-под ног. Её триумф рассыпается в прах. Потому что все смотрят не на её коллекцию. Все смотрят на ту девушку в синем.

На Кайлу.

---

Кайла выходит на улицу. Дрожит — то ли от холода, то ли от адреналина. К ней уже подходили три человека. Спрашивали, кто делал платье. Брали контакты.

Она достаёт телефон. Находит номер Вела.

— Алло? — голос в трубке сонный.

— Вел! Это Кайла! — она почти кричит. — Вы не представляете!

— Представляю, — в голосе слышна улыбка. — Как прошло?

— Ко мне подходили! Три человека! Один — из журнала! Спрашивали, где можно посмотреть мои работы! Я... раздала визитки! У меня есть визитки! Я их вчера напечатала!

— Молодец.

— А Сара... вы бы видели её лицо! Когда она меня увидела! Она побелела! Я думала, она упадёт в обморок.

— Хорошо сработано.

— Это вы... вы надо мной не смеялись. Сказали, что у меня есть талант. И... и про сиськи, — она смеётся. — Это было так глупо, но так... вовремя.

Вел молчит. Потом говорит:

— Я рад, что у вас получилось.

— Спасибо, Вел. Спасибо огромное. Я отзыв уже написала. Самый лучший!

— Я видел. Спасибо.

— Вел... — она замолкает. — А можно я вам ещё позвоню? Если что?

— Звоните. Консультации всегда бесплатные.

Она смеётся и отключается.

Вел убирает телефон. Смотрит в потолок своей маленькой комнаты.

На душе тепло.

---

Утро. Офис. Кабинет Астарота.

Астарот сидит перед огромным монитором. На экране — список демонов, их показатели, рейтинги, отзывы. Лилит стоит за его спиной, делает вид, что раскладывает бумаги, а на самом деле просто присутствует. Как всегда.

Астарот листает отчётность. Останавливается на одной строчке.

— Смотри-ка, — бормочет он. — У этого Вела показатели выросли. Ещё один отзыв. «Лучший демон в мире. Помог поверить в себя. Спас мою карьеру. 10 из 10».

Он морщится, будто съел что-то кислое.

— Что за чушь? Мы здесь для того, чтобы спасать карьеры? Мы здесь для того, чтобы их рушить!

Лилит молчит. Она смотрит на экран и думает о том, какой странный этот Вел. Насколько не такой, как все.

Астарот переключает вкладку. На экране появляется другой список.

— А вот это интереснее, — говорит он с довольной улыбкой. — Список приглашённых на бал Сатаны.

Лилит замирает.

Бал Сатаны. Главное событие года. Туда попадают только лучшие из лучших — те, кого сам Сатана хочет видеть. Для демона попасть на этот бал — значит получить признание, статус, возможность заявить о себе.

Астарот водит пальцем по списку.

— Так... Отдел пыток — двое. Отдел соблазнов — трое. Финансовый отдел — четверо. Отдел бытовых пакостей...

Он останавливается. Хмурится.

— Хм. По рейтингу проходит Вел.

Лилит смотрит на экран. Действительно, напротив фамилии Вела горит зелёная галочка — автоматическая система включила его в предварительный список. По показателям. По отзывам. По всем параметрам.

— Это ошибка, — говорит Астарот.

Он нажимает несколько клавиш. Галочка исчезает. Имя Вела пропадает из списка.

Лилит не выдерживает:

— Почему вы его убрали? Он же прошёл по рейтингу.

Астарот медленно поворачивается к ней.

Взгляд тяжёлый. Ледяной.

— Нечего ему там делать, — говорит он спокойно, но в этом спокойствии чувствуется угроза. — Все его мелкие достижения — случайность. Повезло с парой клиентов. Это не показатель.

— Но система...

— Система ошибается, — перебивает Астарот. — А я — нет.

Он откидывается в кресле. Смотрит на Лилит в упор.

— И знаешь что, Лили? Не лезь не в своё дело.

Лилит открывает рот, чтобы что-то сказать, но Астарот уже потерял к ней интерес. Он берёт чашку с кофе, подносит к губам, морщится.

— Этот остыл, — бросает он. — Лучше свежий налей.

Лилит сжимает губы. Берёт чашку. Идёт к кофемашине.

Спина прямая. Лицо спокойное. Всё как обычно.

Но внутри у неё кипит.

Она наливает кофе. Ровно столько, сколько надо. Не проливает ни капли. Возвращается, ставит чашку перед Астаротом.

— Благодарю, — бросает он, даже не глядя на неё.

Лилит снова встаёт за его спиной. Смотрит на экран, где в списке приглашённых больше нет Вела.

И впервые за год ей хочется не просто стоять и улыбаться.

Ей хочется что-то сделать.

---

В это же время Вел сидит за столом и смотрит на уведомление, которое только что пришло на экран.

«Ваша заявка на участие в балу Сатаны отклонена. Причина: недостаточный рейтинг (по решению руководства)».

Он читает это три раза.

— Недостаточный рейтинг? — бормочет он. — Но у меня же...

Он смотрит свои показатели. Они выросли. Два отличных отзыва. Ни одного провала. По всем расчётам он должен был пройти.

— А, — говорит он вдруг. — Понял.

Он усмехается. Снимает очки, протирает их.

— Ну да. Астарот. Конечно.

Он надевает очки обратно. Смотрит на календарь с котиками. Кот на картинке по-прежнему молчит.

— Ладно, — говорит ему Вел. — Не очень-то и хотелось. Там, наверное, скучно. Те же демоны, те же разговоры про души.

Он встаёт, подходит к окну (которого все еще нет). Смотрит на стену.

— Бал Сатаны, — повторяет он. — Подумаешь.

Пауза.

— Хотя обидно, конечно.

Он возвращается к столу. Открывает следующую заявку.

— Ладно. Работаем.

ГЛАВА 4. Старик Джо

Утро встретило Вела серым светом из коридора (окон в кабинете так и не появилось).

Он уже привык.

— Главное — работа, — сказал он коту на календаре. Кот согласно кивнул (во всяком случае, так показалось Велу).

Он открыл список заявок. Очередной клиент. Джонатан, 68 лет. Основатель крупной производственной компании. Тема: «семейные проблемы».

— Звучит скучно, — пробормотал Вел. — Но посмотрим.

Он нажал «принять».

---

Ровно в 11 утра дверь открылась.

На пороге стоял старик. Высокий, сутулый, в дорогом пальто, которое явно покупалось на выход, а теперь висело мешком. Под глазами — тёмные круги. Руки слегка дрожали.

— Вы Вел? — спросил он глухим голосом.

— Допустим. Проходите, Джонатан. Садитесь.

Старик сел на стул. Огляделся. Увидел календарь с котиками.

— Хорошие коты, — сказал он неожиданно.

— Спасибо. Любите котов?

— У меня никогда не было. Жена не любила. А потом уже поздно было заводить.

Он замолчал. Вел ждал.

— Я не знаю, зачем пришёл, — наконец сказал Джонатан. — Наверное, просто чтобы с кем-то поговорить. С тем, кто не ждёт моей смерти.

Вел наклонил голову.

— Рассказывайте.

И Джонатан рассказал.

Он построил компанию с нуля. Начинал с маленькой мастерской, потом расширялся, вкладывал все деньги в дело, работал сутками. Компания выросла, стала крупным производителем, открыла заводы в трёх странах.

— Я думал, что всё делаю для семьи, — говорил он. — Для жены, детей. Чтобы у них были возможности. И они ни в чём не нуждались.

— И что?

— Ну они не нуждаются. — Джонатан горько усмехнулся. — Жена умерла пять лет назад. Дети выросли. У них свои семьи, дома, отличные машины. Им уже действительно ничего от меня не нужно. Кроме...

Он замолчал.

— Кроме наследства, — закончил за него Вел.

Джонатан кивнул.

— Я перенёс два инфаркта. Врачи сказали: третий будет последним. И знаете, что делают мои дети?

— Что?

— Они делят наследство. При мне ещё живом. — Голос старика дрогнул. — Вчера сидели на кухне, пили чай и обсуждали, кому достанется дом, а кому — завод. Спрашивали, кому я хочу оставить машину. Машину, которую я собирал по винтикам двадцать лет!

Он сжал кулаки.

— А я сидел и слушал. И думал: зачем я всё это строил? Зачем вкалывал ночами? Чтобы сейчас сидеть и слушать, как собственные дети считают мои деньги?

Вел молчал. Давал старику выговориться.

— Я хотел... — Джонатан запнулся. — Я думал, может, наслать на них что-нибудь. Несварение там. Или чтобы у них всё из рук валилось. Чтобы поняли, как это — когда у тебя всё есть, а счастья нет.

— Несварение? — переспросил Вел.

— Ну да. Мелко, конечно. Но я не хочу им зла. Я просто хочу, чтобы они... чтобы они вспомнили, что я ещё жив.

Он посмотрел на Вела с такой тоской, что у того защемило сердце.

— А вы что же? — спросил Вел.

— Я? — Джонатан пожал плечами. — А я уже и не рад, что у меня всё это есть. Дом, машина, завод. Я прожил идеальную жизнь, как считают другие, а сейчас мне тошно. Понимаете? Точно вообще всегда жил не своей жизнью.

Вел смотрел на него. На его дорогое, но мятое пальто. Трясущиеся руки. И глаза, в которых не осталось ничего, кроме усталости.

— А какая машина? — спросил он вдруг.

Джонатан удивился.

— Что?

— Машина. Какая у вас машина? Вы сказали, собирали по винтикам.

— А... — Джонатан оживился. — Это «Ягуар». E-Type. 1963 год. Я её три года восстанавливал. Двигатель — идеал. Кузов — зеркало. Салон — как новенький. Я на ней даже в дождь не выезжал.

— Берегли?

— Всю жизнь. Как зеницу ока.

Вел встал.

— Прокатите?

Джонатан уставился на него.

— Что, простите?

— Прокатите меня, — повторил Вел. — На вашем «Ягуаре». Прямо сейчас.

— Но... зачем?

— А почему бы и нет? — Вел улыбнулся. — Вы пришли ко мне за советом. Я дам совет. Прокатите.