Лиза Олиско Апокалипсис Алисы

Вытирая слезу тыльной стороной ладони, Алиса заметила это минутное замешательство в отражении фотохромного окна. Она повернулась к строгой женщине в форме.

Алису все еще преследовал послеобраз бесконечных капсул, наложившийся на вид беспомощного Дэна. Профессия наставника умной группы отчаянно требовала сложить разрозненные кубики цитат Дэна, Зои и собственного принципа в опорную башню.

— Давай обнимемся, — жалко улыбаясь сквозь слезы, шепотом предложила она, - Дэн говорил… если подопечный уходит в дрейф... Мы же на войне… Люди должны помогать друг другу.

Зоя на секунду замерла, словно её внутренний процессор выдал ошибку верификации. Но, затем расслабилась, словно Алиса сняла с неё неподъемный системный блок. Сделала выверенный шаг навстречу и обняла Алису. Сначала чисто по протоколу, но через мгновение крепко, по-настоящему прижала её к себе. Офицер Охраны Порядка пахла озоном и сухим текстилем, но её тело было живым и теплым.

— Всё будет хорошо, Алиса, — тихо, прямо над её ухом произнесла Зоя.

И в ее голосе не было никаких инструкций. Только женщина, утешающая женщину. Как умела. Потом Т-киллер аккуратно отстранилась.

Алиса непроизвольно посмотрела на спящего Дэна.

— Я знаю, — выдохнула она, чувствуя, как внутри расправляется упрямый, несгибаемый Вектор Воли. — Теперь просто не может быть по-другому.

Офицер Хейнц предложила разбудить Дэна, но Алиса отказалась. Если бы организм Т-киллера перестал нуждаться во сне, он бы уже проснулся сам. Его время было строго регламентировано, он не любил тратить его попусту.

Они вышли, и Зоя Хейнц заскользила впереди по бесшовному полу, увлекая Алису вглубь терапевтического блока.

Столовая лечебного корпуса СОП напоминала стерильный ангар для сборки микросхем. Здесь всё — от массивных стоек раздачи до удобных литых стульев — было выполнено из переработанного вторичного пластика дефолтного белого цвета. Разница заключалась лишь в степени композитности: белые матовые поверхности столов соседствовали с почти прозрачными спинками и посудой. И плотным податливым, глушащим шаги полимером под ногами.

Белизна вокруг заставляла взгляд концентрироваться на редких черных костюмах-парах медицинского персонала Т-киллеров, соскальзывая с одежды пациентов и белых же магботов. Больше в ней не за что было зацепиться глазу.

Алиса также ловила на себе мимолетные взгляды. Ее уникальный комбинезон наставника стал таким же маяком для их глаз. Но, девушка не чувствовала ни смущения, ни дискомфорта. Потому что знала, что офицерам СОП нет до нее никакого дела, они просто регистрировали аномалию.

Зоя остановилась у свободного столика и опустилась на стул скупым естественным движением, фиксирующим изменение ее положения в пространстве.

К ним подъехал бот-официант и они сделали заказы, которые не пришлось долго ждать. Но, вместе с едой бот доставил еще кое-что. На ее подносе лежал стандартный ПУЛ, белый айди-браслет индивидуального Периферийного Устройства Лидера.

Алиса долго, не решаясь, смотрела на изящный высокотехнологичный пластиковый обруч. В памяти слишком свежо стояли свобода сырого подземного тоннеля без контроля ЦР и мятежников, и камеры базы «Квинсленд». Хочется ли ей остаться призраком без защиты опасного планетарного разума? Девушка решила, что нет.

Она медленно взяла браслет, но прежде чем защелкнуть на запястье, гипнотически уставилась на него и спросила:

— Лидер, ты ведь помнишь, что у нас договор? Ты мне не врешь, а если захочешь соврать — говоришь: «Договор молчания».

В ту же секунду браслет в её руке ожил, не производя никаких сигнальных действий, из него раздался ровный, безупречно мягкий голос:

— Я помню, Алиса. Договор в силе. Маркер контрольной фразы изменен с «Молчу, чтобы не врать» на «Договор молчания».

Алиса невольно порозовела. За всеми волнениями она совершенно забыла о своем первоначальном требовании. Взгляд девушки непроизвольно перескочил на Зою Хейнц, собиравшуюся сделать очередной глоток из термостакана с питательной смесью. Заметила ли она её оплошность?

На несколько секунд Т-киллер замерла. Её правое веко едва заметно дернулось. Человек Адаптивный, идеальный офицер СОП, воспитанный на дотошных протоколах Глобального Координатора, по-видимому, сейчас испытывала системный шок. Ей было абсолютно не до промаха Алисы. Просить ГКИЗ об условиях? Заключать с ним договоры? Процессор в голове Зои выдавал критическую ошибку. Но жесткая выучка взяла верх. Она не произнесла ни слова, лишь её пальцы чуть крепче сжали стакан.

После короткого обеда Зоя проводила Алису в жилой отсек.

Комната, в которую они пришли, вызывала стойкое чувство дежавю. Так сильно она походила на их с Андреем номер в гостинице «Северная Линия» Мезополиса-С15. Тот же минимализм, такая же встроенная мебель. Только кровать одноместная.

— Это реабилитационный пансионат, — пояснила Зоя, останавливаясь у порога и возвращаясь в свой привычный статичный режим. — Твой гражданский статус подтверждён. Ограничений на перемещение внутри сектора нет. Я прощаюсь с тобой, Алиса. Желаю удачи!

Алиса повернулась к ней, чувствуя, как уходит многочасовое напряжение. Своя комната, где нет ничьих посторонних глаз, кроме оптики Лидера.

— Спасибо тебе, Зоя! Если удачу можно подарить… я отдаю тебе всю!

Т-киллер слегка склонила голову, кивнув, вежливо принимая благодарность. Её лицо оставалось непроницаемым:

— Не за что. Это моя работа.

— Я не за то, — тихо, но весомо, перебила её Алиса, глядя прямо в серо-зеленые глаза. — Я видела, как вы работаете. Ты же буквально держишь этот мир на плечах. Пока остальные вроде меня только посмеиваются над вашими инструкциями и спят спокойно. Твоё имя… оно ведь просто значит «жизнь»… но ты и есть настоящая Дева Жизни. Забирай и мою удачу тоже! Так она сохранит нас обеих!

Для Зои охрана порядка и защита граждан от ментального патогена действительно были просто рутинной работой. Но, в этих словах Алисы, было столько искреннего признания, сопричастия и страсти, что броня офицера СОП на минуту дала трещину. Зоя просто улыбнулась — открыто, с удивлением и благодарностью. Она вновь молча кивнула, но уже по-человечески живо. Сделала легкий прощальный жест пальцами и, развернувшись, бесшумно скрылась за съехавшимися створками двери.

Оставшись одна в стерильной белизне номера, Алиса сразу же бросилась в санитарную комнату. И велела Лидеру включить Приватный режим, чтобы никакой персонал не мог ее побеспокоить. Её пальцы судорожно сжали новый ПУЛ на запястье.

— Лидер, личный вызов моему жениху. Андрей Снегирев, Мезополис С-15, ИПН, секция восемь.

На браслете тускло мигнул оранжевый индикатор, и мягкий спокойный голос сразу отозвался:

— Запрос отклонен. Доступ заблокирован.

Алиса ошеломленно замерла, чувствуя, как сердце подпрыгнуло, а позвоночник окатила ледяная волна. Воздух в комнате внезапно стал жестким, удушливым.

— Лидер, что происходит? Этого не может быть! Андрей не мог меня заблокировать!

— Гражданин Снегирев не инициировал блокировку, Алиса, — невозмутимо ответил ЦР. — Это я заблокировал вашу связь в обе стороны. Прямо сейчас ты можешь общаться только со мной.

— Но почему, Лидер?! — Алиса почти закричала, вцепляясь ногтями в жесткий пластик айди-браслета, словно пытаясь сломать. — Зачем ты это делаешь?!

— Ради сохранения вашего кумулятивного гомеостаза, — педантично отозвался Великий Заботливый Император без тени вины. — Ты провела семь дней на автономной базе мятежников «Квинсленд», в условиях критической концентрации ментального патогена. Твоя нейрокарта перегружена аномальными фрик-метриками. Андрей Снегирев — ведущий специалист ИПН, чья ментальная стабильность прямо сейчас обеспечивает эффективную работу нейроматриц органических узлов в нестабильных климатических зонах. Прямой эмоциональный контакт с тобой вызовет у него деструктивный нейрохимический дрейф. Я не могу допустить, чтобы он перекинулся на ключевые элементы Континентальной Федерации.

Алиса бессильно опустилась на идеально белую туалетную крышку.

— Ты изолировал меня как чумную… — прошептала она, глядя на свои дрожащие пальцы.

— Я локализую риски, Алиса, — мягко поправил её Лидер. — Ты находишься на усиленном психокарантине для стабилизации психологического гомеостаза. Каналы связи с твоими социальными контактами будут закрыты еще семь суток. Отдыхай.

— Это жестоко, Лидер! По-настоящему. — Алису трясло от обиды. — Как у мятежников. Они тоже говорили, что желают добра мне и человечеству. Но поступали также как ты сейчас.

— Некорректное сравнение — мягко отозвался Глобальный Диктатор, — Это объективная калькуляция. Последние 21 день твой ментальный контур работал в режиме критических перегрузок. Гражданин Снегирев также демонстрирует опасный дрейф показателей с момента твоего исчезновения. Прямой эмоциональный контакт прямо сейчас вызовет у вас обоих деструктивный нейрохимический шторм. Мои алгоритмы обязывают купировать этот риск. У меня нет выбора.

Алиса бессильно сжала кулаки.

— Сколько мне нужно обнять оперативников СОП, чтобы мой психологический гомеостаз тебя наконец устроил, Лидер? — с горькой иронией спросила она у потолка.

— Это так не работает, Алиса, — ровно ответил Глобальный Координатор, начисто отметая ее обходной маневр. — Система учитывает не количество тактильных контактов, а объективные маркеры: уровень кортизола в твоей крови, амплитуду альфа-ритмов головного мозга и стабилизацию сердечного ритма. Твои показатели…

Внезапно голос Лидера оборвался на полуслове. Повисла недолгая пауза, словно Глобальный Координатор пересчитывал внезапно изменившиеся вводные.

— Вызов от офицера Дэна Оливера, — заговорил Лидер, и Алисе показалось, что его тон стал чуть менее монотонным. — Принять?

Алиса непроизвольно вскочила с места, едва не содрав с себя ПУЛ:

— Да! Соединяй!

Браслет на запястье тихо щелкнул, и из динамика раздался знакомый, чуть хрипловатый, низкий, абсолютно уверенный голос:

— Здравствуй, живая Алиса.

Алиса шумно выдохнула, чувствуя, как внутри наконец-то отпускает измучивший ее ледяной зажим.

— Привет, высокоэффективный Дэн, - улыбнулась она в пустоту.

В его голосе через динамик отчетливо послышалась слабая улыбка облегчения:

— Рад, что ты цела.

— А уж я-то как рада! Я думала, что ты умер там, в тоннеле, – укорила его девушка.

— Это зря, — спокойно отозвался Т-киллер. — Со мной такое случается нередко. Но признаться… впервые в моей практике меня спас эвакуационный протокол в лице его гражданского объекта. Никак не мог такого ожидать.

— И это тоже зря, Дэн Оливер, — Алиса фыркнула, утирая невесть откуда взявшуюся слезу. — Ты уже должен был понять, что я полна сюрпризов.

— Согласен, — после секундной паузы ответил он. — Я снова допустил недооценку твоего потенциала…

— Никакая это не ошибка недооценки, — сердито, но с гордостью перебила его Алиса. — Теперь я официально открыла личный счет спасенных на Земле Полдня. Плюс один Дэн. Понимаешь?! Раньше я очень старалась спасти кое-кого, но у меня никогда не выходило. Ты первый, Дэн. Мой абсолютный триумф не может быть какой-то ошибкой протокола.

Из браслета донесся короткий, тихий смешок, — Дэн Оливер явно не привык, чтобы с ним так разговаривали, но живой эмоциональный хаос Земли Полночи определенно его не раздражал.

— Согласен, — повторил он.

— Мне нужно увидеть тебя нормального, а не в коме, — твердо сказала Алиса. — Когда к тебе можно прийти?

— Мой реабилитационный бокс открыт для посещения через тридцать минут, — ответил Дэн. — Жду тебя, Алиса. Завершить вызов.

Девушка глубоко вздохнула, выдохнула и гордо выпрямилась. Затем направилась к дверям гигиенической комнаты:

- Открывай, Император, - снисходительно велела Алиса. И мстительно добавила: - Как видишь, я все же могу победить твои протоколы. А твоя математика так не работает.

Следуя точным подсказкам голосовой навигации Лидера, Алиса шла по светлому коридору терапевтического корпуса. Напряжение последних дней отпустило, и теперь она открыто и искренне улыбалась, здороваясь с каждым проходящим мимо офицером СОП. Суровые люди в черной медицинской форме, форме Т-киллеров и белой одежде пациентов, не привыкшие к такой непосредственности, удивленно замедляли шаг. Но, мягко и сдержанно улыбались ей в ответ, вежливо отвечая на приветствия.

Алиса скользнула в нужный бокс. Пожилой сосед Дэна по палате, поздоровавшись, понимающе кивнул и тактично вышел, оставив их наедине.

Дэн Оливер сидел на идеально заправленной белой кровати. Его тело с головы до ног было заключено в гибкую полупрозрачную броню медицинского экзокостюма, непонятной сероватой внутренней сеткой. Открытым оставалось только лицо. Он был одет в простой белый костюм-двойку пациента, из ткани напоминавшей трикотаж.

Пластиковые створки двери за спиной Алисы тихо схлопнулись.

Она замерла, вглядываясь в его лицо. Дэн выглядел гораздо более изможденным, чем в день их первой встречи. Но тогда, да и во время всего их смертоносного похода, у него было странное, стирающееся из памяти лицо оперативника СОП — отвернись и забудешь. А теперь Алиса смотрела на него и поражалась. Он оказался намного моложе, чем ей казалось. В тоннелях она думала, что ему глубоко за тридцать. Сейчас, без тактического костюма «серого камня», он выглядел ровесником Андрея.

Но в каждой черте этого молодого лица, в жестких складках у губ и чуть прищуренном взгляде серых глаз было прописано столько выжженного опыта, сколько не каждому столетнему старику доведется пережить. Алиса теперь искренне не понимала, как такое лицо вообще можно забыть.

Дэн тоже внимательно, изучающе, смотрел на нее. Алиса сделала несколько шагов. Остановилась, склонив голову, и фыркнула:

— Дэн… теперь ты выглядишь как настоящий лимфоцит… только очень большой.

Он улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой, указывая на место рядом с собой. Она мягко опустилась на край его кровати, сосредоточилась на невидимой точке на полу и тихо произнесла, подыскивая слова:

— Дэн… понимаешь… твой протокол закончился… а у меня ведь есть жених. Андрей. Но… можно я тебя обниму? Просто… сейчас, ну… ты — все, что у меня осталось. А мне срочно нужно восстановить гомеостаз.

Дэн ничего не ответил, почти бесшумно он крепко обнял её сам ближайшей рукой. Алиса почувствовала живое, надежное тепло его тела сквозь тонкий полимер медицинской брони. В этот момент внутри неё окончательно расслабился какой-то натянутый нерв. Рядом с этим Т-киллером, заглянувшим в бездну ради неё без всяких сомнений, она наконец-то почувствовала себя в абсолютной безопасности.

— Спасибо, что вытащил меня из того жуткого ада, — прошептала она, утыкаясь носом в его плечо.

Дэн промолчал, лишь сильнее прижал её к себе, фиксируя контролируемый тактильный контакт.

— Куда ты теперь? — спросила Алиса, чуть отстранившись и поднимая голову.

— У меня пока не запланировано оперативных заданий, — ровно отозвался он. — Буду восстанавливаться здесь. База «Квинсленд» полностью зачищена, Алиса. Угроза ликвидирована. А ты когда возвращаешься в Мезополис-С15?

Алиса горько вздохнула и обреченно покрутила на запястье белый браслет:

— Не знаю. Лидер заблокировал мне вызовы и запер в усиленном психокарантине. Из-за нестабильного гомеостаза.

Он попросил уточнить и Алиса сбивчиво, перескакивая с эмоции на эмоцию, рассказала ему о своем недавнем споре с Глобальным Координатором. О равнодушных биохимических маркерах и о том, как невыносимо, до физической боли она скучает по Андрею и друзьям, которые, должно быть, сходят с ума из-за случившегося.

Дэн внимательно выслушал её, а затем поднял свободную руку с белым браслетом.

— Лидер, — его низкий голос прозвучал с привычной авторитетностью Т-киллера. — Запрашиваю пересчет логистической целесообразности для гражданки Алисы Полуниной, Сектор Образования Мезополиса-С15 КФ. Удержание её в изоляции на территории Тихоокеанской Федерации неоптимально.

— Обоснуй, Дэн, — ровно отозвался ГКИЗ.

— Твоя калькуляция учитывает кумулятивный гомеостаз изолированно, — чеканя слова, произнес Дэн. — Но в Мезополисе-С15 гражданин Андрей Снегирев и его ближний круг друзей находятся в состоянии деструктивной паники из-за трехнедельного отсутствия информации. Их ментальные показатели падают именно из-за этого. Что снижает КПД секторов ИНП и СЭС. Усиленный психокарантин Алисы здесь лечит один из симптомов, но усугубляет системный кризис как здесь, так и в Континентальной Федерации. Наиболее эффективное решение — немедленная отправка объекта в Мезополис-С15 для взаимной стабилизации.

Лидер взял трехсекундную паузу на пересчет планетарных данных.

— Прямой вербальный контакт Алисы Полуниной с ближним кругом после базы «Квинсленд» несет риск опасного нелинейного дрейфа для объектов в Континентальной Федерации, — возразил Лидер.

— Я нейтрализую риск, — отрезал Дэн. — Мой медицинский статус позволяет сопровождать Алису в качестве официального куратора реабилитации. Мой профиль Т-киллера купирует любые деструктивные всплески. Я лично проконтролирую её обратную интеграцию в гражданский социум. Я лечу с ней, Лидер.

В палате повисла тишина. Алиса, затаив дыхание, переводила взгляд с Дэна на мигающий белый огонек датчика на его браслете.

— Расчет окончен, — наконец прозвучал ровный голос Глобального Координатора. — Доводы признаны валидными. КПД совместного перелета составляет восемьдесят четыре процента. Психокарантин изменен на мобильный режим. Места, в маглеве до авиахаба Тихоокеанской Федерации и в МГД-планере до Мезополиса-С15 Континентальной Федерации, забронированы на твое имя, Дэн. Вылет через сутки.