Оли Сильвинд Миндаль любит яблоки

Кажется, мы больше не в безопасности.

Есения чувствует, как у нее замирает сердце. Когда у нее пропал талисман, вырванный из рук ястребом, ей не было страшно. Когда она увидела Анджея и волчицу, поругалась с бабушкой и сбежала из дома – тоже. Все это казалось ей интересным приключением, чем-то авантюрным, бунтарским.

Ей всегда не хватало эмоций. Ощущения новизны в жизни. «День сурка» - вот чего она по-настоящему боялась. Просыпаться каждый день и не находить в жизни ничего нового. Одно и то же, день за днем, пока однажды не дойдешь до могилы.

Искать талисман вместе со странным парнем, которого видишь впервые? Да. Поцеловать его назло бабушке и себе самой? Конечно, почему бы и нет. Что такого может случиться?

Но теперь осознание медленно прокрадывалось в ее разум – то, чем они занимаются, опасно. Люди исчезают. Человек, который это делает – не только вор. Он может оказаться убийцей.

И они могут исчезнуть без следа, так же, как и другие.

Прикосновение к плечу заставляет ее вздрогнуть. Рука, коснувшаяся ее, чуть медлит, но накрывает ее плечо снова. Сжимает его и осторожно двигается незаметными, поглаживающими движениями.

Ей не нужно оглядываться, чтобы понять, что это Анджей. Это осторожное ласковое движение заставляет ее напрячься еще больше. Хорошо, что она стоит к нему спиной. Ей действительно страшно увидеть его глаза, потому что она не знает, что сможет прочитать в них в этот раз.

Миндаль подбегает к ней и настороженно обнюхивает ботинки, встав на задние лапки.

- Что будем делать? – нарушает молчание Алиса.

Рука Анджея остается на плече.

- Завезем Есению домой и подумаем, - твердо говорит он.

Есения неверяще оглядывается на него. Ей ведь не послышалось?

- Расскажешь, как выглядит твой талисман. Я потом верну его тебе. Дашь номер, или приду к тебе домой. Что-нибудь такое, - продолжает Анджей.

- Нет! – восклицает Есения.

- Это и правда может быть опасно, - мягко подтверждает Алиса.

Есения стряхивает руку Анджея с плеча и круто поворачивается к нему.

- Может, вы и думаете, что я ребенок. Но если я буду там, я смогу вам чем-то помочь. И это может оказаться решающим моментом, - яростно отчеканивает она. – Я не собираюсь потом жить, зная, что могла бы быть там и помочь, но сбежала как трусиха!

Анджей набирает воздух, чтобы что-то сказать, но лишь крепче сжимает губы. Его выражение лица становится по-настоящему страшным. Ужаснее всего то, что, если бы Есения не знала его – сурового, хладнокровного Анджея, она бы сказала, что увидела в его глазах невыносимую боль.

- Хорошо, и что тогда? – влезает Алиса.

Есения поворачивается к ней и твердо сообщает:

- Мы поедем к Максу.

- А что насчет девчонки? Она нам соврала. Она знает, куда дела мой талисман, и может вывести на вора! - отмирает Анджей. – Я думаю, нужно начать с нее.

- Но Макс звонил тебе! У него могла быть какая-то зацепка!

Метнувшись взглядом по лицам обоих, Алиса вклинивается в спор.

- Слушайте, мне кажется, и то и другое можно проверить. Просто разделимся и все. Анджей пойдет к Максу. Вдруг он в порядке, и мы зря переживаем. А мы с Есенией поговорим с девочкой.

- Чтобы вы пошли куда-то одни? Да черта с два, - ругается Анджей. – Если люди реально пропадают, то никуда я вас не отпущу.

- Можешь отдать нам Агату, - робко предлагает Есения. – Агата ведь знает Алису, так что проблем не будет.

Анджей качает головой и вздыхает, потирая лицо.

- Ладно. Но с девочкой поговорю я! Мы уже один раз сделали по-твоему и ничего не узнали.

Есения раздумывает над его предложением и мягко наклоняет голову, соглашаясь.

- Хорошо. Тогда мы с Алисой и Агатой едем к Максу.

- Я вас из логова маньяка потом вытаскивать не буду, - хмуро обещает Анджей. – Сами решили разделиться.

Запасной ключ им не пригодился, хоть Анджей и сказал, где его искать. Дверь оказалась приоткрытой. Свет из тонкой, едва видной щели оставлял длинную полосу на полу подъезда.

Как и в прошлый раз, квартира Макса встретила их беспорядком.

Есения откладывает запасной ключ на тумбочку. Она бы не назвала чуть отошедший косяк двери идеальным местом, чтобы хранить запасной ключ. Но это было вполне в духе Макса – хранить вещи в неподходящих местах.

Алиса, присев, неловко дергает вниз молнии на ботинках. Пальцы ее будто не слушаются. Агата не церемонясь сразу проходит в гостиную и плюхается у двери. Как у себя дома.

- Макс? – осторожно зовет Есения.

У нее еще остается робкая надежда, что все не так, как они подумали. Может, уснул и забыл закрыть дверь? Куда-то вышел? Ей хотелось, чтобы все было именно так. Даже если бы пришлось объяснять Максу, как они оказались в его квартире.

Но никто не откликается. Только с кухни доносится хриплое карканье.

Есения проходит по коридору. Кухня оказывается небольшой, плотно уставленной чашками и тарелками. На подоконнике бодро произрастает целый отряд кактусов в разноцветных горшках. На каждом горшке прилеплен лейкопластырь телесного цвета с криво нацарапанными каракулями. Вероятно, именами кактусов.

Ну что ж, кажется, именно этого и следовало ожидать, вздыхает Есения, изучая ярлычки. Особенно ее поразил кактус по имени Абстракционизм.

В этом и правда был какой-то… абстракционизм.

Довольно большую часть кухни занимает птичья клетка с искусственным деревцем. На ветке дерева чинно восседает По, повернув голову вбок. Дверца клетки открыта, но ворон даже не пытается улететь. Видимо, Макс в принципе его не запирал.

- Привет, По!

- Привет, привет, - передразнивает птица. – глупая птица! Глупая птица!

- Что? – спрашивает сбитая с толку Есения.

Но ворон не желает отвечать. Он устраивается поудобнее и начинает чистить перья. Есения вздыхает, чувствуя, что больше ничего от птицы не добьётся.

В гостиной она присоединяется к Алисе, которая критично оглядывает забитое вещами помещение.

- И ты думаешь, мы здесь что-то найдем?

- Попытаемся, - вздыхает Есения. – Может, он оставил что-то важное. Намек или записку.

Они принимаются бродить по комнате. Есения изучает завалы вещей, подбирает многочисленные заметки. Чаще всего они не содержат ничего важного: строчки стихов, домашнее задание к паре или «не забыть!». Есения находит штук пять таких бумажек. Самое интересное, что ни на одной не было указано, что именно «не забыть!». Видимо, Макс предполагал, что вспомнит сам, когда увидит надпись.

Переворачивая бумажку за бумажкой, она пытается успокоить свою совесть. Они не просто так роются в чужих вещах. Они пытаются помочь человеку. Возможно даже спасти ему жизнь.

Так проходит минута за минутой. Глаза у Есении уже начинают слипаться, и она усаживается на пол, просматривая оставшиеся бумажки и блокноты. Алиса разгребает диван, облокотившись на него. Открытый ноутбук валяется на сидении, смотря на мир темным экраном. Когда она сдвигает его в сторону, он загорается, требуя пароль. «Блин!», - тихо ругается Алиса.

Есения пытается отвлечь засыпающее сознание какими-нибудь мыслями, но получается плохо. Она думает о том, что Максу очень подходит коллекция кактусов и как бы она назвала свои, если бы они у нее были. Первое место в топе уверенно занимал Валентин Петрович. Непонятно почему. Просто у нее не было никаких сомнений, что ее кактус должны звать именно так.

Но забавные мысли о Валентине Петровиче все чаще начинает вытеснять тревога. Что если они не найдут зацепку? И что с Анджеем? На улице ведь уже темно, а он один, без Агаты…

Она откладывает бумажки. Откидывает голову, прижимаясь затылком к стене, и сонно наблюдает за Алисой, уже бросившей попытки искать и уронившей голову на руки. За Агатой, чьи полузакрытые глаза мерцают в темноте как светлячки в волшебном лесу.

Есения сама не замечает, как засыпает, привалившись к стене в чужой квартире.

***

Алиса поднимает голову и сонно оглядывается. За окном совсем темно, будто кто-то щелкнул выключателем. Она переводит взгляд на Есению. Ее волосы растрепались, разметались по плечам. Та спит, не обращая внимания на горящий свет. Неловко опираясь левой рукой о пол, Алиса встает и идет на кухню. Губы совсем пересохли – пить хочется невыносимо.

Есения просыпается через две минуты от ее крика: «Вставай, смотри, что нашла!».

Стряхивая остатки сна, она вскакивает и бежит на кухню. Алиса – у клетки По. Увидев Есению, она вежливо интересуется:

- Ты на ворону смотрела?

- Да-а, - неуверенно тянет Есения. – И он не ворона, он ворон!

- А в чем семантическая разница? – еще вежливее спрашивает Алиса. – Посмотри еще раз.

Есения встает рядом с ней, приглядывается и тут же понимает, о чем идет речь. В кормушке По лежит свернутый вчетверо лист, наскоро вырванный из тетрадки.

- И как у него это забрать? Хорошая птица, отдай бумажку, - упрашивает Алиса, пытаясь протянуть руку в клетку, но ворон настораживается и щелкает клювом.

- Макс говорил, он может клюнуть! – быстро предупреждает Есения.

- Да, я догадалась… - вздыхает Алиса. – Ладно, что там любит эта глупая птица?..

Ворон поворачивает голову набок и хрипло каркает:

- Глупая птица.

- Да, ты! – показывает ему язык Алиса.

Есения тем временем размышляет вслух:

- Макс носит его на предплечье. Может быть…

Она осторожно подставляет руку к открытой дверце клетки. Ворон следит за ней, переступая по жердочке.

- Ну давай, По, - уговаривает Есения.

Ей в голову приходит глупая идея, и она, чуть понизив голос, говорит:

- Ленор!

- Лено-о-ор! – радостно откликается птица