Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе. Книга вторая

Ольга Станиславовна Назарова
Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе. Книга вторая

Глава 3. Странные люди, главные люди

– Вот зачем одной училке столько цветов? Солить их что ли? – Лёха думал об этом каждый год первого сентября. Он шел в новую школу с Матильдой Романовной, которой было по пути его проводить, и нервничал. Нет, на вид-то был уверен как танк. А внутри всё противно тряслось и дрожало! Даже в какой-то момент остро пожалел, что переехал. В прошлой-то школе всё было известно от и до, как говорится, а тут? А тут стрёмно!

– Не волнуйся, ты отлично справишься. А после возвращения с учебного фронта тебя ждёт пир-противоядие и утешительный приз! – шепнула Матильда. – Надо же как-то спасаться от этого заведения, – она насмешливо кивнула школьное здание.

Лёха благодарно покосился на миниатюрную, седовласую женщину, которая фору могла дать любому экстремалу и авантюристу. Глубоко вздохнул, расправил плечи, покрутил в руках букет, и подумал, что нет уж, не хочет он назад! Там-то всем было глубоко пофиг, боится он или нет, и никто никогда его не встречал со школы утешительным призом и пиром, просто потому что охота его подбодрить.

– Лешенька, ты только букетик-то не тирань… Мы тебе не хотели заранее говорить, чтобы сюрприз был, но так уж и быть, скажу. Ты его своей классной руководительнице должен вручить, – прокомментировала вращение букета Матильда.

– Ну, я знаю и чё? – Лёха осознавал, что цветы классной надо отдать.

– Да ничё, а в твоём классе это Алёна! Так что для двоюродной тётушки уж постарайся, донеси цветочки живыми и невредимыми! – Матильда подмигнула ошарашенному таким раскладом Лёхе, и подтолкнула его к школьной калитке. – Вперёд, ни пуха, ни пера!

– Это… к чёрту! – машинально ответил он, переступая порог самого ненавидимого по эту пору здания в округе. Нет, он понимал, конечно, что с Алёной они в школе встретятся, и что историю вести у него будет именно она. Даже обдумывал, как это всё будет странно. Но вот то, что она ещё и его классная, Лёху выбило из колеи капитально.

Табличку с надписью «7 В» Лёха увидел издалека, протиснулся к ней, и встретив веселый взгляд Алёны, немного даже струхнул. – Попал! Как есть попал! Это же что получается? Не соврёшь, не прогуляешь, не выдумать ничего! За-са-да! – он обреченно прикрыл физиономию букетом.

Впрочем, в первый день ничего такого уж жуткого не случилось. Новеньких было двое. Он и ещё какой-то рыжий и очень хмурый мальчишка. В классе на новеньких уставились, пошушукали, девчонки похихикали, да и успокоились. Лёха машинально ушел в конец класса и сел на последнюю парту, к нему же сел и рыжий. К концу первого урока, который и не урок вовсе, а так, болтовня, они уже познакомились. Рыжего, как выяснилось, зовут Андрей.

– Дрюней не зови, в морду дам! – сразу предупредил он. Леха понятливо хмыкнул. Ещё бы! Он бы тоже за такое треснул! На почве возникшего взаимопонимания они и дальше держались друг друга.

Алёна против Лёхиных опасений, никак его не выделяла, легко утихомирила класс, и вообще, с точки зрения Лёхи, вела себя вполне терпимо. Для училки, конечно.

Домой он отправился вместе с Андрюхой. Выяснилось что им по пути, это радовало, но это «по пути» как-то очень затянулось. Около подъезда они посмотрели друг на друга с недоумением.

– Я тут живу, – кивнул Лёха на подъездную дверь.

– И я! На восьмом этаже.

– На каком? – Лёха аж головой помотал.

– На восьмом, а чё?

– Так и я на восьмом! – мальчишки с восторгом осмотрели друг друга. – Клёво! Так это к вам наша кошка залезла?

– Так это от вас кошка пришла и уволокла отцову колбасу? – Андрей хохотал так, что даже слёзы на глазах выступили! – Мама сказала, что она бы этой кошке дверь прорубила, чтоб эта кошка весь отцов холодильник уволокла! Она у меня одними листьями питается, – пояснил он.

– И что это вы оба застряли у дверей? – весёлый голос Алёны заставил веселящихся мальчишек подскочить от неожиданности. – Хотя, это к лучшему! Поможете букеты занести?

– Это чё? Наша классная тоже здесь живёт? – Андрей волок охапку цветов в лифт и не сумел сдержать любопытства.

– Ага, причём, тоже на восьмом! Кошка-то, которая к вам пришла, её личная! Она моя тётка, жена дяди, – Лёха ухмыльнулся остолбенелому удивлению приятеля. – Не дрейфь! Хотя, я и сам в шоке, если честно!

– Алёна, а нафига учителям столько цветов? – Лёха наливал воду в вёдра и выносил их на лоджию.

– Никто не знает! Традиция такая, – Алёна легко пожала плечами. – Положено и всё тут! Я бы в учительской оставила, но там уже некуда ставить. По мне лучше бы в горшках, и в школе поставить, но сейчас же нельзя. А вдруг у кого-то из учеников аллергия!

– А что такое лергия? – Мышка с любопытством присматривалась к букетам.

– Это такая штука, когда чихают и чешутся, – авторитетно объяснил Урс.

– Блохи в носу? – сочувственно уточнил Бэк.

– Везде! – кивнул Урс. – По всей тушке и под шкурой.

– Ой, беееедные! – жалостливая Мышка покачала головой. – И чего только у людей не бывает! А на вот эти растучки собаки охотятся? – она кивнула на цветы.

– Нет! – дружный рёв обоих псов заставил её потрясти головой, выгоняя из изящных острых ушек их рык.

– И чего вы так вопите? Нет, так нет…

Её редкая покладистость должна была насторожить собачий воспитательный коллектив, но в центральной кухне, то есть у Матильды Романовны, пахло как-то так увлекательно и соблазнительно, что псы отправились туда и надолго там застряли, а потом, когда решили уточнить, где их подопечная, выяснилось, что она сидит в куче вытащенных из вёдер букетов и старательно скусывает головки розам.

– Что ты творишь? – рыкнул Урс. – Сказано же, что мы на это не охотимся!

– А я и не охочусь на растучки, я блох ищу. Ну, которые лергию людям устраивают. А ну как на наших людей нападут? – Мышка примерилась и с хрустом скусила очередную розу. – Пока нигде не нашла!

– Мышь, ну ты как садовый секатор! Что же ты наделала? – ахнула Марина Сергеевна, выскочив на громкий и сердитый собачий лай.

– Странные они… Добычу принесла – нельзя! Блох ловила – нельзя. А что можно-то? Ну, что? Спрашиваю, косятся друг на друга и молчат, а это что значит? Значит, надо самой выяснять! – Мышка сердито фыркала на кухонном шкафу и вдруг прислушалась к едва слышному шуму, исходящему из полускрытой за шкафом вентиляционной решетки. – Так, а это что? Очень даже интересненько. Шуршит что-то! Эту норку я ещё не проверяла… – она старательно втискивалась поглубже в щель между верхней секцией шкафа и стеной.

Вечером за праздничным столом, призванным быть противоядием началу учебного года, Лёха чувствовал себя как в день рождения! Даже лучше, наверное, и подарок был клёвый, и вкусно всё. Даже школа так уж настроения не портила. Не, портила, конечно, но не до тоски, что бы прям выть хотелось.

– Да ладно, не хмурься, прорвёмся! – рассмеялась Алёна. – Думаешь, мне туда хочется? У меня вон в одиннадцатом классе «Б» Сашка Конопатов опять что-то затевает. Так косился, что я уж и стул проверила и стол, и доску, вроде пока ничего, но точно что-то будет, хоть прямо на работу не ходи!

– Эх, если бы мы могли помочь с теми, кто Алёне мешает жить! – размечтался Бэк. – Так пришли бы с ней, и ррррррр!

– Ты уже туда ходил, помнишь? – Урс насмешливо клацнул зубами над ухом приятеля. – Чуть в отлов не попал. Есть вещи, где люди сами разбираются, а мы можем только помочь прогнать вред, который им могут нанести.

– Это как? – удивился Бэк. Он про тот момент вспоминать не любил, сразу мёрзнуть начинал, словно опять стоит на морозе и понимает, что сейчас появится кто-то, кто его может погубить.

– Я тебе покажу потом, если увижу. Сейчас этого нет, – Урс хорошо знал, как пахнет, выглядит и ощущается человеческая тоска.

Бэк уважительно покосился на друга. Собаки в курсе, что псы-хранители видят больше, чем все остальные. Да и знают больше. Например… Бэк помялся. Был вопрос, который его мучил давно, но вот можно ли спросить, он не знал.

– Что? – Урс покосился на Бэка. Они сидели рядом на лоджии и смотрели в тёмное небо, где зажигались далёкие звёзды, и уже выплывала луна. Бледный и холодный свет луны испокон веков на собак действует странно, вот и сейчас помог Бэку всё-таки задать свой вопрос.

– Говорят, что вы живёте дольше и знаете больше, чем остальные. Скажи… А… А что потом? Ну, когда мы добегаем до самого конца? Просто ничего? Пустота?

Урс помолчал, покосился на Бэка и вздохнул. – По-разному. Зависит от людей. Да и от нас немного. Но, больше от них… – он кивнул в сторону комнаты, где в самом разгаре был праздник противоядия школе.

– Как это? – Бэк очень волновался. Он бы и вовсе не спросил, если бы Урс ему не напомнил, как он убежал зимой и попал в школьный двор. Тогда он как-то остро почуял страх окончания пути, словно пахнуло холодом ледяной, вечной и безнадёжной пустоты.

– Мы дарованы людям. Зависим от них. Не только чтобы еды дали, нет. Если тебя никто не любит, и ты не любишь сам, ты уходишь в пустоту. А если есть любовь, то мы уже с ними. Это такая штука, которая привязывает лучше веревок и цепей, она сильнее всего на свете. Если ты согрет этим, то такое тепло не пропадает, и никуда не девается, даже если твой путь закончен. Ты просто будешь ждать своего человека. Того, кого любил, и того, кто любит тебя, кто дал тебе кусочек своего тепла! – негромко ответил Урс. Он знал, что Бэк этот вопрос когда-нибудь обязательно задаст. Все псы спрашивают рано или поздно.

– Аааа, а если они забудут? Если заведут кого-то другого? – Бэк в волнении переступил широченными передними лапами. – Если это тепло остынет?

– Глупый. Оно не остывает, его невозможно забыть, потерять или утратить. Это или есть, или нет. И любовь никуда не исчезает. Никогда. Она бессмертна. Даже когда погаснет свет, останутся те, кто любит.

 

– Даже когда погаснет свет? – cовсем тихо проговорил Бэк. Он смотрел на луну и звёзды так, словно первый раз их увидел. – Так бывает?

– Да. Так когда-то будет. И они будут! – Урс кивнул в сторону людей. – И мы. Если нас любят, это не может исчезнуть никогда. Это единственное, что неизменно в жизни любого пса.

Бэк сидел притихший, словно оглушенный тем, что услышал. – А я? А меня любят? – вдруг подумалось ему.

– Конечно! – Урс подтолкнул друга носом в плечо, безошибочно угадав его мысли. – Даже я нашел ту, которой нужен по-настоящему. Это счастье, знаешь ли. Сколько собак уходят в пустоту, просто потому, что никому не нужны и их никто не согрел! Ладно, давай-ка пойдём к нашим людям, а то Мышь, наверное, уже всех замучила. – Урс встал, вильнул хвостом, подбадривая встревоженного разговором Бэка и прислушался. – А кстати, что-то тихо… Если бы она была у стола, было бы слышно! Где Мышь?

Оба пса переглянулись, и рванули на поиски.

– Чего это у нас конница по комнатам скачет? – Алёна недоуменно оглянулась на псов, промчавшихся мимо плечом к плечу. – И обратно…

– Тааааак, моё чувство самосохранения уже просто вопит на ухо, что надо бы уточнить, а где это наша кошечка? – Павел быстро встал и только шагнул за псами, как грохот в дальней комнате заставил квартиру содрогнуться, а бокалы на столе звякнуть мелодичным и тревожным звоном. – Дааа, чувство самосохранения у меня есть, но оно такое медлительное, оказывается… За обычной кошкой не успевает!

– Да разве ж это обычная кошка… – прошептала Матильда Романовна, оглядывая обрушенную верхнюю часть шкафа, разбитый ею в щепки стул, и невозмутимую Мышку восседающую на обломках. – Это тайфун какой-то! Ураган с наводнением и цунами! – причем, в её голосе звучало невольное восхищение такой изумительной концентрацией разрушительного воздействия, каким-то чудом впихнутой в столь миниатюрное и элегантное существо.

– Мышенька, как же можно было свалить секцию от шкафа? – ахнула Марина Сергеевна.

– Да запросто! Сборщики её не закрепили, вон, винты внутрь вложены. Бракоделы! А ты ещё ничего туда не раскладывала, не заглядывала, наверное… – Алёна вдруг представила, что было бы, если бы бабушка начала укладывать вещи, и верхний шкафчик бы упал на неё. – Ой, Мышка, солнышко моё! Какое счастье, что ты её обвалила! – она обнимала бабушку, а тут ещё и кошечку подхватила на руки и нежно погладила взъерошенную шерстку. – Умница ты моя! От какой беды спасла!

– Так, а вот с этого места поподробнее! Так значит, лазить за шкафы и отодвигать их можно? Спасла? Значит, это делать можно и нужно! И вообще, наверняка это собаки делают? Да ещё их за это ещё и хвалят? – изумилась Мышь. Расчетливо вывернулась из объятий хозяйки и отправилась к опешившим псам с претензией. – А почему вы мне не сказали? Вот же важное и полезное дело!

– Всё, мы пропали! – обреченно вздохнул Урс. – Ааааааууууу!!! – тихо, но выразительно проскулил он.

– Вуууууу!!! – присоединился к нему Бэк, сообразивший, что теперь Мышь будет застревать за всеми имеющимися в наличии шкафами, шкафчиками и тумбочками в поисках своего важного и полезного дела.

Глава 4. Визит, полезный во всех отношениях

Осень пришла в парк осторожно. Незаметно вплела в березовые листья ленту-другую золота, тронула клёны, бросила на землю каштановые колючие плоды, падающие с глухим стуком и открывающие белоснежную оболочку ядрышка, блестящего драгоценным расписным переливом.

Лёха и Андрей развлекались, собирая каштаны и швыряя их в пруд, кто дальше, а потом брели домой, волоча тяжеленные рюкзаки с учебниками и тетрадями. Нет, разумнее было бы отнести рюкзаки, оставить их дома, а потом погулять, но, если Лёху без проблем отпускали, то на родителей Андрея слово «погулять» наводило какие-то странные ассоциации.

– Догуляешься… Нечего шататься по улицам, делом займись!

Как будто никогда сами не собирали каштаны, не пинали золотые листья, не болтали с приятелями просто так… Словно со взрослением наступила полная амнезия и они напрочь забыли, как эти простые и немудрящие вещи важны и нужны человеку в тринадцать лет.

– Тебе везёт! Твои нормальные! – вздыхал Андрей, – А меня мама водит к какому-то этому… Психологу или психоаналитику.

– Зачем? – удивился Лёха. Ему казалось, что это для людей, у которых есть в этом какая-то надобность.

– Как зачем? – Андрюха закатил глаза и с выражением процитировал: «Базовый конфликт подросткового возраста – конфликт между потребностью в инстинктивной свободе и потребностью в социальной адаптации. Внешние проявления конфликта – подростковая лабильность аффекта»!

– Чё? – Леха с опаской посмотрел на приятеля. – Чё это было такое сейчас?

– Не понял? – Андрей с надеждой покосился на приятеля.

– Почти ни слова! – честно признался Лёха.

– Я тоже. Думаю, что этот… Как его… К которому меня мать таскает, тоже ни бельмеса не понимает в том, что бормочет. Да не смотри так, я просто запоминаю легко, а эту галиматью слышал уже не знаю сколько раз! Суть в том, что подросток, который ведёт себя нормально – больной подросток. Если ты сейчас пытаешься чего-то исключительно возмутительное сделать, то с тобой всё в порядке, а если ничего такого не творишь, то кирдык, это всё копится, копится и потом кааак взорвётся!

– Так натвори чего-нибудь, если им так легче будет! Я-то уж думаю, что тебя пора в озеро макнуть, чтобы оклемался, а тут всего-то… – облегченно вздохнул Лёха.

– Ты не дослушал. Суть у этого спеца сводится к тому, что если творишь, что-то этакое, то надо пропить таблеточек! Я могу, конечно, изобразить чё-нибудь, но этот псих, который психоанализом мается, радостно мне какой-нибудь дряни понавыпишет! Он аж в самой АмериГЕ учился, понабрался там… – Андрей скорчил рожу. – А уж когда он у меня уточнил, насколько я комфортно чувствую себя ээээ, ну как бы это… В своем теле… Я думал попросту сбегу!

– А в каком теле ты ещё можешь быть? – ошалело уточнил Лёха.

– Блин, ну ты чё? У них же там, – взмах головы с рыжими вихрами чётко указал на запад, – Мода новая. Если что не так, это из-за пола! Срочно надо менять! Этот болезный, – новый взмах указал направление, где болезный психолог обретался, – Понаучился там всякому бреду и вернулся нам впаривать! А моя мама прям в рот ему смотрит! У неё все подруги к этому балбесу детей таскают, ну и меня ясен перец туда же! Короче говоря, он намекал, что может, мне пол надо сменить… А то я как-то очень уж тихо себя веду.

Некоторое время у Лёхи никаких приличных слов не было, а междометия, которые вырывались из глубины сознания, не полностью отражали его отношение к фактам.

– Эээээть! Слушай, а у меня идея! Давай я тебя с бабкой своей познакомлю! Она шикарный адвокат и просто клёвая! Я так думаю, она сообразит, как тебя от этой фигни избавить! – наконец сообразил умный Лёха. Андрей подумал и согласился.

– Хуже-то всё равно не будет! – рассудил он.

Матильда Романовна с Мариной мирно пили чай на лоджии, когда Лёха приволок соседского рыжего, абсолютно нормального на вид мальчишку, и тот густо покраснев, изложил суть вопроса. Когда паренёк замолчал, у Матильды Романовны вырвалось несколько фраз не сильно подходящих для нежного сознания подростков, но воспринятых ими с восторгом!

– Таааак! Как фамилия этого замечательного специалиста? – Матильда старательно записала данные психоаналитика, а потом решительно открыла ноутбук. – Мариночка, ты пока не накормишь наших юношей? Мне тут надо бы немного попотрошить данные и кое с кем связаться… Ишь ты… сморчок фрейдовский безграмотный!

Андрей только глазами хлопал, глядя, как на экране ноута перед почтенной дамой из тех, которые и к компу подходить боятся, а вдруг укусит шайтан-машинка, стремительно мелькают какие-то базы, таблицы, списки данных…

– Нифига себе! – он с невольным уважением глянул на Лёху. – Ну и бабуля у тебя!

– А то! Знай наших! – Лёха был в Матильде абсолютно уверен! А она подхватила трубку домашнего телефона, по памяти набрала номер и затараторила:

– Ванечка, радость моя, здравствуй! Да, я конечно… Ты не фатально занят? Да? Тогда, пожалуйста, проверь одного интересненького мальчика. Психологией занимается. Приехал мальчик из Штатов модный такой, что аж сверкает и светится, и практикует тут у нас дремучих почём зря. Рекомендует подросткам некие препараты… Бормочет о трансгендерном переходе. Причём, в нашем случае, по отношению к пареньку абсолютно и несомненно мужеского пола! Что-то мошенничеством попахивает. Да, милый, да, уже воняет просто. Ага! Он самый. Рекламы полно, клиентов воз и три тележки. Именно. Я в тебя верю, Ванечка!

– Вот ведь какая забавная штука, ребятки мои дорогие! Для того, чтобы открыть кабинет и вести приём, психоаналитику или психологу у нас никаких лицензий и сертификатов не нужно! Надо лишь профильное образование. Нет, можно конечно и сертификаты получить, но необязательно ни разу. Посему нанесло кучу. Нет, реально кучу всякого такого… как бы повежливее-то… Короче говоря, практически любой бездарь и олух-недоучка может получить диплом психолога и начать приём. А этот хитросделанный специалист пошел на гениальный макретинговый ход – поехал в Штаты и там курс-другой лекций послушал. Получил бумажку, и заделался крутым спецом! Вернулся и начал стричь купоны! Судя по тому, что на его сайте накарябано – он полуграмотный. Все отзывы исключительно восторженные, и писаны в одном стиле, вплоть до последней запятой. Зато сайтик красивенький, дипломчик американский в рамочке, паренёк ушлый с улыбочкой, всё как полагается! Ну, болтать-то у нас не запрещено, а вот препараты серьёзные рекомендовать, да ещё подросткам, это уже интересно! Да и гендерный переход в моде в Штатах, это он не учёл, что у нас народ на порядок более здравомыслящий! – Матильда хищно усмехнулась. – Ишь ты… Нашел поле чудес… Продавец медицинских услуг! Эх, мальчики, настоящий, грамотный психолог – это редкость на вес золота. И такой после разговора с тобой, честно объяснил бы твоей маме, что никакой нужды в его услугах у тебя нет. У такого и без тебя хватало бы клиентов, которым реально нужна помощь, и деньги просто так тянуть настоящий профи не будет – репутация ему дороже!

Андрей был впечатлен! И особенно после того, как Матильда Романовна с Мариной, конечно же абсолютно случайно, встретились с его мамой в лифте и разговаривая между собой о мошеннике-недоучке, упомянули знакомую ей фамилию. Мама, разумеется, встряла в разговор и сообщила о своём несогласии, а в ответ ей с сочувственным видом сообщили такую кучу фактов, найденных незнакомым, но трудолюбивым Ванечкой, что мама, в гневе ворвавшаяся в дом, и выхватившая смартфон как гранату, высказала много прекрасных слов этому самому специалисту!

– Лёх, у тебя не бабка, а чудо просто! – Андрей по-турецки сидел у Лёхи в комнате на полу и начёсывал Бэку загривок. – И собаки классные! И кошь! Блин, ну почему мне ничего не заводят?

– А почему, кстати?

– Да грязь, прогулки, ответственность… Ла-ла-ла… Всё как всегда. Собаки глупые и грубые.

Псы переглянулись.

– Непорядок! Надо исправлять! – решил Урс. – Такой парень подходящий и неособаченным ходит!

Повод представился скоро. Соседка была полна благодарности и признательности к милейшим бабушкам, так вовремя раскрывшим ей глаза на жуткого мошенника! А раз так, ей хотелось их как-то отблагодарить.

– В гости к вам? Ульяночка, мы бы с удовольствием, но у нас как раз семейное мероприятие намечается, поэтому мы вас приглашаем к себе! – Матильда предпочитала добивать врага на своей территории. А в том, что дамочку надо добить, она не сомневалась! – Ещё начнёт следующего психолога искать для абсолютно нормального парня! Не стоит вглядываться в бездну, иначе она начинает вглядываться в тебя, – процитировала она сама себе великого философа. К тому же ходить в гости к сыроеду… Это как-то очень уж рискованно!

Отлично накрытый стол был осмотрен Ульяной с вежливым интересом. Увидев, это для неё специально приготовлены сырые овощи, зелень и фрукты, она разулыбалась, и хотела было по обыкновению своему начать просветительскую деятельность о пользе сыроядения, но ей не дали ни малейшего шанса. Дамы заранее прикупили рулончик миллиметровой бумаги, и часть его использовали для построения плана застольной беседы. Да так успешно разговор срежиссировали, что Ульяна только глазами хлопала, внимая то замечательным рассказам Матильды из своей адвокатской практики, то Марине Сергеевне, поведавшей о нескольких случаях с её знакомыми, которые общались с действительно профессиональными психологами, которых вообще-то ищут по необходимости, а не потому что у всех подруг уже дети туда ходят, а твой ещё неохваченный. Потом подключалась Алёна, с лёгкими намёками о том, что вообще-то с подростками родителям хорошо бы почаще разговаривать, да не тогда, когда какой-то ужас с человеком происходит, а просто по жизни. Всё было преподнесено легко, мило, и ненапряжно. В результате Ульяна уверилась, что она умница, что прямо сразу поняла, что тот к кому она сына водила, оказался вовсе и не специалистом, да и вообще, сын-то у неё весьма и весьма неплохой, и не требуется ему пока никакой такой специальной помощи! Мальчишки, наевшись до состояния, когда уже больше просто ничего не помещалось, улизнули в комнату к Лёхе, а Ульяна и её муж начали жаловаться на то, что не представляют, как с сыном говорить. О чём?

 

– Да о чём угодно! Он же у вас умница! И хорошо бы интерес общий. Ну, вот хоть собаку завести…

Алёна лучезарно улыбаясь, филигранно вела партию сообразно роли опытного педагога.

– Ой, да нууу, возня, грязь, прогулки… – ожидаемо заныли соседи.

– Да где же вы у нас грязь-то видите? – удивился Павел. – Псы умнейшие создания! Да, щенок маленький будет пачкать какое-то время, не без того, но дальше-то сплошные плюсы. Паренёк учится ответственности, двигается на порядок больше, с дурной компанией не свяжется, просто потому, что некогда будет. Да и интересно ему это! Аж глаза загораются при виде наших.

– Ну, не знаю… Мне всегда казалось, что псы неумные, воняют, лают! – Ульянины родители никогда не позволяли доченьке и близко к противным и опасным тварям подходить, вот и выросла она с такими убеждениями.

– Да что вы! – рассмеялась Алёна. – Урс, принеси, пожалуйста, мой блокнот из комнаты! На тумбочке лежит.

Ульяна только успела вежливо растянуть губы в недоверчивой улыбке, как из комнаты появился огроменный пёс, аккуратно несущий в зубах блокнот.

– Да вы его специально натренировали! – не поверил Сергей – муж Ульяны.

– Нет. Но, вы можете сами что-нибудь попросить, – Алёна нежно погладила Урса.

– Думай уже скорее! Проверяльщик, тоже мне! – ухмылялся Урс.

– Я в прихожей сумку оставил. Может пёс её принести? – наконец озарило Сергея.

– Принеси, пожалуйста!

Урс только фыркнул, и через несколько секунд сгрузил в руки гостю его небольшую сумку.

– Потрясающе!!! Но, это наверняка уникальный пёс!

– Конечно уникальный, у нас других нет, – рассмеялась Марина Сергеевна. – Это вы можете проверить на Бэке.

– Ааа, а можно мне что-нибудь из кухни принести? – загорелась Ульяна. С неё разом слетело снисходительно-вежливое выражение, загорелись глаза, заулыбалась хорошо, не выучено-любезно, а так, как улыбаются по-настоящему. – Яблоко, к примеру…

– Бэк, яблоко из корзины, пожалуйста! – скомандовал Павел.

– Ой, ой, мамочки! Так и принёс! Серёж, ты посмотри, он мне яблоко принёс! А погладить его можно? – Ульяна коснулась черной короткой шерсти на голове пса, первый раз в жизни погладив собаку.

– Они даже кошку у нас воспитывают, – рассмеялась Алёна, когда гости убедились в наличии у собак ума. – Мышенька, позови, пожалуйста, Лёшу.

Красивая молоденькая кошечка тут же прыгнула в коридор и очень скоро вернулась обратно, упираясь лапами изо всех сил и намертво повиснув на штанине Лёхи.

– С ума сойти! – прошептала Ульяна, глядя, как кошка, дотащив смеющегося паренька до стола, отпустила его одежду и устроилась рядом с псами, точно скопировав их позу – села ровненько, уши насторожила, и уставилась на хозяев в ожидании команд.

Ульяна была в восторге, особенно от поведения лохматого Урса, который не сводил глаз с хозяйки.

– Да, стоит завести собаку, чтобы хоть кто-то так на меня смотрел! – подумалось ей. – И Андрону как раз хорошо будет! Надо подумать, да и посоветоваться кое с кем! – она призадумалась, что скажет о собаке её наставница по йоге, машинально взяла с блюда нежнейшую выпечку и очнулась только когда потянулась за следующим куском. – Ой, да что же это я?

– Милая, послушайте опытного человека! Вы – красавица, и умница, так не мучьте себя лишними ограничениями, и для здоровья польза условная, и для характера испытание лишнее, а уж для мира в семье и вовсе фатально! – улыбнулась Матильда Романовна, незаметно подмигнув очень вдохновившемуся этими словами мужу Ульяны.

– Как думаешь, что-нибудь поймут? – Бэк с Урсом вежливо провожали соседей, выйдя к дверям, и Бэк решил уточнить у более опытного коллеги результат их усилий.

– Сразу вряд ли… Они же люди, сейчас начнут обдумывать, крутить в голове так и этак, раскручивать на кусочки, пока не забудут, о чём в начале-то думали. А то ещё и откинут хорошую мысль. Так что надо будет при встрече ещё поразить воображение!

– Да уж, так восхищаться такой ерундой… Поразить их несложно! – пофыркал Бэк. – Стоять! – рыкнул он в сторону незаметно крадущейся к входной двери серой бесшумной тени. – Ишь ты! Как только глаза отвели, уже куда-то намылилась.

– Я не намылилась, я тоже на прогулку хочу! Вас же сейчас поведут, а я? Почему меня не берут, если я тоже собака? – Мышь внимательно вслушивалась в разговоры людей, и сделала вывод, что собак надо выгуливать, а раз так, то и её тоже!

– Нееееет! – Урс помотал головой. – Ты это… Ты ещё щенок! Щенкам пока нельзя!

Бэк активно закивал головой.

– Точно-точно! Никак нельзя!

– Как же трудно! Всё, что не хочется, делать надо, а всё что хочется, почему-то нельзя-нельзя! Жизнь несправедлива! – Мышка сидела на шкафу около заветной решетки вентиляции и внимательно вслушивалась в едва заметный шорох, доносящийся оттуда. – Хорошо хоть про это никому не сказала, а то выяснится, что и тут всё нельзя! Я уж сама всё выясню, сделаю, а потом уточнять буду!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru