Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе. Книга вторая

Ольга Станиславовна Назарова
Пёс из породы хранителей. Сказка на ночь для утреннего кофе. Книга вторая

Глава 5. Чутьё хранителя

Светлана всё-таки заставила себя оплатить услуги уборщиц, которые выдраили всю квартиру, работы у них было прилично, и сумма оказалась соответствующей. Зато можно было пригласить Вадима домой и познакомить с родителями. И прошло-то всё вроде благополучно, только вот предложения руки и сердца почему-то так и не последовало. Возможно, в дело вмешалась мерзкая грымза – Вадимова мать! Зачем, спрашивается, она припёрлась из своего дома в Испании? Сидела там и пусть бы сидела! На первый взгляд тётка ухоженная, приличная, моложавая, разговаривала нормально, улыбалась даже, только вот странно так посмотрела, когда Вадим сам тарелки убирал после ужина. А чего, это Света что ли должна делать? Не хватало ещё! Ну, ничего, ничего, мамаша Вадима свалила обратно, и всё наладится! А уж она, Светлана, точно настоит на замужестве.

После свадьбы младшей сестры Светлану захватила идея срочно выйти замуж! Тем более, что мать, временами наведываясь к бабке и Ленке, приезжала с умопомрачительными новостями. И квартиры теперь рядом, и этот, как его… Павел. Он, оказывается, и не прощелыга вовсе, да, не Светиного уровня, разумеется, но вполне ничего себе зарабатывает.

– Правда, там два довеска. Свекруха и какой-то сопляк – родственник, так что долго они мирно не проживут! – утешала мама Светлану. – Да и у бабки нашей характер тот ещё! Переругаются скоро!

Только неделя шла за неделей, уже и осень глубокая наступила, а у Ленки, похоже, ни ссор, ни развода не намечалось.

– Небось, используют Ленку как прислугу для свекрухи и мальчишки! – решила Светлана. Ей так понравилась нарисованная её воображением картина, что она решила лично напроситься к бабке в гости и полюбоваться на это. Она уже почти отрепетировала разговор с бабкой, но, после звонка Вадима с приглашением поговорить, напрочь про это забыла. Ну, конечно же! Он собрался сделать ей предложение!

Вадим почему-то в ресторан не пригласил, цветов и коробочки с кольцом видно тоже не было, а у него дома было непривычно чисто и пахло чужими духами.

– Свет, я хотел тебе сказать, что благодарен тебе за время, которое мы провели вместе, но я встретил другую девушку, и прошу тебя забрать свои вещи из моей квартиры.

Шок от услышанного Светлану почти оглушил. Дальнейшее она помнила с трудом. Судорожно схватив в охапку несколько своих вещичек, она напоследок швырнула в гада какую-то дурацкую статуэтку, попавшую под руку, к сожалению, не попала! А потом выскочила из квартиры, словно за ней собаки гнались.

– Предложение он мне делать будет? Урод! Гад последний! – выла Светлана в машине. Хорошо хоть каким-то чудом доехала до дому, не разбив новую тачку. Дома никого не было, а пустым комнатам рыдания Светланы были совершенно не интересны. Звонить родителям? И услышать чудную фразу о том, что мать предупреждала? Неееет! Диванная подушка промокла от слёз и перепачкалась косметикой так, что теперь напоминала произведение перестаравшегося от творческого напряжения авангардного художника! Каким образом подлый Вадим, его гадина-мамаша и всё эта ситуация связалась с Ленкой, никто бы понять не смог, никакой логике это явление не подчинялось, но вот как-то так вышло, что за долгое время Алёна услышала первый звонок от старшей сестры, напоминавший вой корабельной сирены с вариационными подвываниями и горестными всхлипываниями.

– Свет, что случилось? Все живы? Мама, папа? А что? Ты? Что с тобой? – Алёна машинально опустилась на стул, едва не сев на Мышку, и поискала глазами воду. – Подожди, тебя жених бросил?

– Дддддаааааа! Радуйся теперь! Хоть в чём-то ты меня обставилааааа! – провыло из динамика смартфона.

– Ууу, как всё запущено! – вздохнула Алёна. – Так, маме трубку дай. Никого нет?

– Нееееетттт! – Светке было так плохо, что она первый раз в жизни позвала Ленку! – Приезжаааай!

– Хорошо, я сейчас приеду, только не плачь так, это ведь и заболеть можно!

Алёна прикинула маршрут. Дождь в Москве решил сделать из города нечто вроде Венеции, залито было всё, машины ползли неспешно и печально, так что, наверное, проще на метро.

– Урс, нет. Я не гулять, я к Свете. Бабушке потом позвоню, у них с Матильдой гость, не хватало ещё их нервировать. Ты за старшего! – она погладила собак, машинально вытряхнула из сумки Мышку, которая теперь всячески стремилась выйти на прогулку и поэтому каждый раз надеясь, что её не заметят, ныкалась в сумки и рюкзаки членов семьи. – Не-не, тебе там не понравится. Мышенька, побудь дома. Всем пока!

В доме сразу стало тихо и грустно. Бэк расстроено отправился к лежанке, Мышь смылась к своему любимому шкафу и привычно приникла к вентиляции, а Урс устроился у дверей.

– Странное чувство. Знакомое и нехорошее. Только ещё дальнее. Может, обойдётся? – он маялся предчувствием чего-то опасного до прихода Павла.

– Ну, что, заскучали? Да, знаю, что Алёна к сестрице своей поехала. Вот же спасательница она у нас! – Павел сразу обратил внимание, что Урс ведёт себя странно, просто места себе не находит.

– Что такое? Эх, жалко, ты говорить не умеешь!

– Да я-то умею, только ты не понимаешь! – поганое ощущение никуда не девалось, оно нарастало внутри, словно снежный ком, не давало остановиться, лапы сами несли его к входной двери.

– Ты погулять хочешь что ли? Так рановато…

– Выпусти! Выпусти меня скорее! – Урс недвусмысленно показывал на входную дверь.

– Ну что же, бывает. Приспичило! Ладно, пошли погуляем? Дождь вообще-то, ну ничего, сделаешь свои дела и быстренько назад! – Павел нехотя оделся, прицепил поводки обоим псам, привычно перехватил устремившуюся к двери Мышку, и вышел на лестничную клетку. Пока он закрывал дверь, Урс, едва сдерживался, к лифту приволок Павла силой.

– Что-то случилось? – Бэк друга в таком состоянии ещё не видел.

– Да. Нет. Пока не случилось, но что-то будет! – Урс не мог себе позволить отвлекаться. Угроза не уменьшалась, никуда не девалась, нет, она нарастала, это он чуял так же отчётливо, как и мы ощущаем порыв холодного ветра.

– Урс, да что с тобой! Куда ты меня тянешь? Погоди, сейчас я тебя отпущу, и ты все дела сделаешь! – Павел привычно щёлкнул карабином поводка и в следующий миг пёс рванул, словно стрела, пущенная из лука. – Стоять!! Урс, стоять!

Чутье хранителя настроено на его человека как стрелка компаса на север. Урс мчался, не разбирая дороги, легко перескакивая мокрые кусты, не обращая никакого внимания на людей, и собак. Времени у него оставалась всё меньше и меньше, оно заканчивалось, истончалось, становилось почти прозрачным…

У Алёны, когда она в квартиру вошла, возникло ощущение, что её сейчас смоет солёной приливной волной, и будет она плавать в море слёз!

– Кто там в море слёз плавал? Алиса! Точно, Алиса в Стране Чудес! – Алёна быстро включила чайник, подивившись тому, что в квартире гораздо чище, чем в прошлый раз, правда, мойка на кухне опять забита грязной посудой до подвесных шкафчиков. Она накапала валокордин в чашку и заставила зарёванную до полной неузнаваемости Светку выпить лекарство.

– Ззззачем ты приехххалаааа? Полюбоваться, как мне пппплохххххооо? – нелогично провыла старшая сестра.

– Ты сама позвала, вот и приехала! – вздохнула Алёна. – Ну, всё, всё, ты же завтра на работу идти собираешься, надо успокаиваться, а то лицо в порядок не приведёшь!

Единственные слова, которые могли остановить Ниагарский водопад, были произнесены и услышаны!

– Ой, на работу надо же! Зеркало! Ой, мамочкииии! Ленка, лёд! Дай скорее лёд! – Светлана к облику относилась трепетно, уход за кожей осуществляла старательно, а тут такой кошмар! Ещё будут сплетницы и завистницы трепать языками о ней! А проклятый Вадим? Он никак не должен увидеть, что она переживает! А вдруг его новая девка работает вместе с Вадимом? И, выходит, и с ней тоже?

– Дааа, тайфун отдыхает! – Алёна только успевала подносить лёд, полотенца, и какие-то притирания в ванную, где Светлана пыталась привести себя хоть в относительный порядок.

– Сон! Вот что меня спасёт! Так, выметайся, я выпью снотворное и лягу! Я ему ещё покажу, как меня бросать! Гад ползучий! Это ж он не просто так отпуск перенёс, со мной в сентябре не поехал! Это он, небось, с новой пассией уже тогда куда-то собрался! Я ему отомщу! – шипела Светлана.

– Свет, да и скатертью дорога ему. Чего ты ещё будешь на всяких дурней время тратить? – попыталась угомонить старшую сестрицу Алёна.

– Это ты у нас добренькая, типа всех понимаешь и жалеешь. Чего ты припёрлась? Чтобы муж и бабка думали, что ты героиня? Вали отсюда, мне твоя жалость сто лет не нужна!

– Как скажешь! – Алёна пожала плечами, быстро собралась и вышла. – Что же я так устала-то? Вроде, ничего такого не делала, а словно все силы из меня выкачали! – скандалы она не переносила, и теперь ей казалось, что на плечах не ремешок сумочки, в горы громоздятся, и с каждым шагом становятся всё тяжелее и тяжелее. – Что-то, видимо, надо менять в жизни. Она и без меня управилась бы. Ну, порыдала, посуду бы побила… Глядишь, и полегчало бы ей. А так что? – вагон метро покачивало, толпа, плотно набивавшаяся в час пик, уже схлынула, и Алёне даже удалось сесть, правда, она чуть не пожалела об этом.

– Лучше бы стояла! Усилий на подъем прикладывать бы не пришлось! Так, ладно моя остановка. Сфокусировались иииии… Встали! Да что ж такое-то! Словно мне сто лет исполнилось, и последние восемьдесят из них я мешки таскала! Так, я уже половину пути осилила! Ещё немного и уже почти скоро дома!

Переход в метро, ещё остановка и Алёна с облегчением вышла на свежий воздух и холодный осенний дождь. – Так треть пути осталась, даже меньше! Что-то я себя напоминаю усталую змею, ползу, ползу, и конца-краю этому не видно. Прямо какой-то выползень подкустовный!

На автобус она, конечно же, не успела, и мрачно поёжилась. – Хорошо хоть крыша есть над остановкой! Всё не так мокро и мрачно. Ничего-ничего… Уже почти совсем скоро я приеду домой. Пашку обниму, пожалуюсь на то, что сил как-то не осталось, собак поглажу, бабушка чаем напоит, глядишь, и полегче будет. Матильда Романовна, будет рассказывать про генерала-соседа, с которым она недавно познакомилась и зачем-то охмуряет, а Лёха про козни нашей замечательной химички! Мышь опять полезет в сумку… – Алёна изо всех сил барахталась, старалась выплыть из холодного и тёмного потока усталости, и у неё почти получилось! Но чей-то ворчливый и брюзгливый голос, откинул её из близкого тепла обратно, в мокрую и промозглую действительность.

 

– Ишь ты! Молодая девка, а скукожилась, словно старуха стоит! Небось, работает секретуткой какой-нибудь, в офисах, маникюром бумажки перекладывает! А туда же! Устала она!

Алёна старательно делала вид, что не слышит, но плотная, добротно одетая тётка, словно перфоратором вгоняла слова в сознание. – Работать не работают, дело не делают, задом только перед начальством крутят, и всё туда же, устала она!

– Светка бы ей уже в морду вцепилась бы! Надо бы взять пару уроков моральной самообороны, а то что такой талант у сестрицы даром пропадает, – обессилено подумала Алёна, закрыла глаза и прислонилась плечом к прозрачной стенке.

– Скорее, скорее, времени почти нет! – Урс был в отличной форме, но давно так не выкладывался. Он видел хлипкий прозрачный навес, где люди обычно ждут большие машины, и уже понял, что должно произойти. В голове чётко отражалась картинка.

Алёна ничего не успела понять, когда рядом вдруг появился огромный мокрый пёс, едва переводящий дыхание.

– Урс? Ты откуда здесь? Что случилось? Куда ты меня тянешь? Урс!

– Вот! Понаразводили всяких поганых тварей! Да ещё без поводка и намордника выпускают! Да я сейчас полицию вызову, пусть его отстрелят, раз не можешь его содержать по правилам! – тётка с возмущением гомонила что-то под крышей остановки, выкрикивая угрозы вслед анемичной девке, которую пёс уволакивал подальше. Она собак терпеть не могла, видела в них всевозможные угрозы и грязь, и вела непримиримую войну с местной дурочкой, которая подкармливала каких-то блохастых тварей за гаражами, лечила их и пристраивала таким же психам! Тётка погрозила кулаком в сторону дуры с собакой, а потом истерически заверещала, замахала руками, потому что этот кошмарный пёс, оставив девку за первыми деревьями, в два прыжка вернулся и, схватив её за рукав пальто, выволок под дождь.

– Урод! Пшел вон! Тварь вонючая! Рукав порвёшь! Ты чё! Полиция! Полиция! Помогите! Бешеный пёс напал! Дура, всё, теперь не отвертишься, я до тебя доберусь! Ты мне за всё заплатишь! Псу твоему каюк и тебе тоже! – вопила тётка, а новенькая красная Ауди, с подвыпившим парнем за рулём, который радостно подпевал залихватскому рэперу, что-то гомонившему в динамиках, уже разогналась на предельной скорости по мокрой дороге. Послушно повинуясь небрежному повороту руля, ауди лихо пошла на обгон, машину закрутило, визг тормозов полностью заглушил пронзительные вопли тётки.

Ауди внесло на автобусную остановку, впечатало в неё, и хлипкая конструкция попросту перестала существовать. Остались только покорёженные конструкции и сорванная, улетевшая от удара крыша.

Алёна как стояла, схватившись за дерево, так и сползла вниз, угодив коленками в холодное мокрое месиво мокрой земли и опавших листьев. Рядом на одной ноте подвывала тётка, до которой медленно, но верно доходило, что она только что стояла там, на том самом страшном месте! Бешеный пёс, только что спасший ей жизнь, сочувственно обнюхал её лицо, потыкал носом в плечо, намекая, что хорошо бы встать, и исчез, кинувшись к деревьям.

– Урс, да как же ты тут оказался… – Алёна перевела взгляд на искорёженную, смятую машину и выхватила смартфон, набирая номер экстренного вызова. Позвонить и рассказать, что случилось она смогла, а дальше просто плакала, обняв своего пса-хранителя, каким-то чудом успевшего её оттащить от остановки, чуть не ставшей для неё смертельной ловушкой.

Глава 6. Очень вредная тётка

Алёна не могла отвести глаз от спешно приехавших полицейских, которые пытались достать пьяного парня из машины.

– Придурку дико повезло, что и сам жив остался и не убил никого! – переговаривались они. – Да, поломало немного, но не фатально!

Тётка, которую Урс оттащил, уже сидела на скамейке неподалёку от Алёны и Урса, успокоиться у неё никак не получалось, плакала, и всё пыталась заговорить с Алёной.

– Вам плохо? – Алёна видела, что человек не в себе, и соображала, а не стоит ли позвать кого-то из медиков, которые приехали к месту аварии.

– Ннеееттт… Мне не плохо, мне хорошо… – едва выговорила тётка, не сводя глаз с Урса. – Как же это? А? Это же твой пёс? А как он тебя нашел?

– Мой. Сначала я его на дороге нашла, а теперь он меня. Видите, как странно получается, – Алёна гладила мокрую шерсть на голове пса. И тут в её руке зазвонил смартфон. Надо же, она и забыла, что, позвонив в полицию, так и зажала его в руке.

– Паш?

– Алёнушка, милая, ты только не волнуйся… У нас тут Урс убежал. Прости меня, он так рвался, я решил, что ему по нужде срочно надо, а он кинулся куда-то сломя голову и я его не могу найти. Пока не получилось, но не волнуйся, мы его обязательно найдём!

– Не надо.

– Что? – Павел решил, что ему померещилось. – Почему?

– Паш, Урс со мной. Я была на остановке у метро, он примчался и вытащил меня, потом ещё одну женщину оттуда же уволок, а через пару секунд в навес машина врезалась. Там всё всмятку, Паш. Меня бы не было уже! Пааааш, приезжай, забери нас с Урсом! – Алёна наконец-то расплакалась по-настоящему, то просто слёзы катились, как дождевые капли, а тут уж включился водопад со всхлипываниями.

Потрясенное молчание в смартфоне сменилось воплем о том, чтобы она никуда с места не сходила, потому что он уже едет!

– Куда я платки дела? Ну, куда? – Алёна краем сознания соображала, что вытирать зареванную физиономию рукавом как-то… Ну не очень-то.

– Возьми! – тётка, протягивала ей новую упаковку бумажных платков. – Что ж получается, он и меня спас? А почему? Я ж… Я ведь орала на тебя да на него. Я вообще собак не люблю.

– А они, бывает, любят людей больше, чем мы того заслуживаем… – Алёна не знала, как муж ухитрился приехать в столько короткие сроки, но уже через несколько минут рядом тормознула машина Павла, который схватив жену в охапку, усадил её в машину, туда же прыгнул Урс.

– Вас подвезти? – Раиса Ивановна даже не сразу поняла, что это у неё уточняют. Она помотала головой.

– Нет, езжайте, и спасибо вам! И ему! – Раиса глянула на пса, обернувшегося на неё.

Раиса Ивановна шла домой медленно, хоть и промокла и замёрзла, но это как-то помогало прийти в себя. И дверь открыла медленно, словно нехотя. Включила свет в показавшейся такой пустой и гулкой квартире. С мужем развелась давно, сын в Питере, дочь замужем, внука привозит, правда не часто. Так сама Раиса хотела. Она работает, устаёт, а после гостей убирать надо, готовить опять же. Ей хорошо, когда никто не мешает! И все эти глупости с кошками-собаками нужны только полоумным дурам! Ровно так она думала, когда утром закрывала замок на входной двери, уходя на работу. А теперь…

– Меня бы не было уже! – она невольно повторила фразу той девицы, к которой примчался неведомо как учуявший беду пёс. И сразу показалось, что потускнел свет в ярких хрустальных подвесках люстры, и тёплая уютная квартира стала казаться холодной. Раиса Ивановна и ванну горячую приняла, и поужинала, и телевизор включила, только теплее как-то не становилось.

– Да что ж со мной такое? Шок, это понятно, но знобит-то что так? Простыла что ли? – и снова перед глазами как в замедленной съемке летит яркая красная машина. Совсем рядом, совсем!

– Если бы не тот пёс… – Раиса Ивановна не была ни глупой, ни слабой. И еще она умела быть честной. – Я ему должна! Точно должна. Но, у него есть хозяйка и вообще всё хорошо… А это значит, что?

Каким уж образом в голове вывернулась дурацкая фраза «жизнь за жизнь» она понятия не имела. Пафосно звучит в мирной и спокойной жизни. Даже нелепо. Ну, что в самом-то деле, да, оттащил, да, спас, спасибо она сказала, что ещё? А сама уже одевалась, торопясь на улицу. Только вчера она грозилась вызвать отлов на тощего голенастого щенка, прибившегося к магазинчику во дворах. Ему там пару раз кинули какие-то огрызки, и щенок потихоньку пробирался туда снова и снова в надежде, что ещё хоть что-то перепадёт. К гаражам он идти боялся, оттуда его прогнали местные псы, а сам он был слишком слаб и мал, чтобы хоть как-то за себя постоять.

Обо всем этом Раиса и понятия не имела, зато вдруг до дрожи в руках испугалась, что его поймали или он куда-то делся. Если бы успела подумать, то непременно задала бы себе вопрос, зачем ей сдался этот помойный грязный щенок? Но вопросы пинком были загнаны куда-то в глубину рассудка, а она уже торопилась во двор. Два раза обежала машины, мусорные контейнеры, и расстроено опустила руки. – Нету… – шагнула в сторону и тут заметила слабое движение под низким навесом магазинного кондиционера. Там миниатюрным морем разливалась лужа воды из водосточной трубы, и забившись глубоко в тень, силясь улечься на крошечном более-менее сухом островке, дрожал щенок. Он и испугаться не успел, а уже оказался в руках Раисы Ивановны! Грязное донельзя, тощее, дрожащее и, что уж там… вонючее создание. Рассадник заразы, шума и беспокойства. Она бы и пальцем не прикоснулась к такому до сегодняшнего вечера.

Соседка по подъезду проводила Раису Ивановну, волокущую домой неописуемо грязного щенка, таким изумленным взглядом, что у той даже настроение повысилось, стало каким-то немного бесшабашным и весёлым. Давненько с ней такого не было, с детства, наверное,

– А что? Долги надо отдавать! Сейчас вымою, да покормлю псёныша, а потом пристрою куда-нибудь. Вон, этой, чокнутой заплачу, которая с псами возится. Она и пристроит! – бормотала Раиса Ивановна, поставив несчастное собачье дитятко в ванной. Для того, чтобы его намылить, пришлось нагнуться, и невольно оказаться нос к носу со щенком.

– Чего ты? Ты что так смотришь? – Раиса Ивановна уставилась в карие доверчивые глаза щенка, который как маленький ребенок вдруг поверил, что все его беды позади, потому что это высшее существо пришло и спасло его! Поверил, прижался головой к её рукам, с такой надеждой глядя на Раису Ивановну, что у той даже дыхание перехватило.

– Да какая ж сволочь? А? Ну, кто это сделал? – Раиса злобно кружила по комнате, выпуская пар. – Он же домашний был! Знает всё. И сразу понял, куда ему лечь, и сел, как только я сказала. Кто ж его выкинул-то? Ишь ты, такими умными собаками раскидываться! И что, что беспородный? А умный-то какой! Завтра найду ту собачницу, отдам и скажу, чтобы лучших, самых-самых лучших хозяев ему нашла!

Так бывает, что наши разумные и просчитанные решения, железно принятые вечером, рассыпаются мелкой ржавой пылью поутру. Так случилось и с Раисой Ивановной. На работу ей было не нужно, зато надо было отыскать собачницу. Так бы она и сделала, если бы… Если бы не нашла щенка, удобно устроенного с вечера в кухне на старом одеяле, а теперь свернувшегося в крошечный комок на голом полу у её изголовья.

– Ты что тут делаешь? Это ты что, ко мне пришел? Эй, на кровать нельзя, ты что? Ой, да что ж ты лижешься-то, глисты же, зараза…

И более мощные укрепления и форпосты обрушились бы от такой приливной волны радости и любви, безграничного счастья просто от того, что она проснулась. Это был щенячий способ сказать «доброе утро». А оно и впрямь оказалось добрым для Раисы Ивановны.

– Да ну! Вот ещё! Кому-то отдавать? И ещё неизвестно кому она дитё пристроит! А ну как какому-нибудь безответственному типу или финтифлюшке какой-нибудь! А ну как обидят? Нет уж! Такое и мне пригодится! – решительно заявила сама себе Раиса Ивановна и уже по-новому взглянула на щенка. – Так! К ветеринару, там же и зоомагазин есть, ошейник, поводок, да и одежду тебе купить надо, а чего это под дождём должен мёрзнуть щен из приличной семьи?

Привычно ворча на весь белый свет, и бережно придерживая за пазухой легонького щенка, Раиса решительно потопала в сторону ветеринарной клиники и зоомагазина.

Алёна всю дорогу ехала, вцепившись в шерсть Урса.

– Паш, как он почуял, а? Ну, как? Он, получается, действительно пёс-хранитель!

На лестничной площадке как назло наткнулись на Ульяну, которая, увидев очень необычный вид перепачканной грязью Алёны, тут же пристала как банный лист с вопросами, и под конец Павел был готов силой оторвать соседку от жены и пинками вытолкать её за дверь.

– Как можно не понимать, что Алёне успокоиться надо, и хоть немного передохнуть? – чуть не рычал он на кухне.

– Паша, спокойно! Сейчас мы с Мариночкой её уберем. Марина, не бледней, уже всё хорошо и даже отлично! – Матильда решительно завернула в гостиную, напоминая небольшой, но очень деловитый крейсер.

 

Ульяна же хоть и понимала, что надо уйти, неловко, сейчас явно не до неё, никак не могла оторваться от волнующего обсуждения.

– Он же… Он же просто твой Ангел-Хранитель! – выдохнула она, восхищенно глядя на Урса. Тот замотал головой, на что она не обратила никакого внимания.

– Ульяночка, ангел – светлый дух, он бессмертный и бесплотный. Даётся при крещении и остаётся с человеком уже на всю жизнь и даже дольше. Зачем же пса ангелом звать? А Урс именно что пёс, замечательный, очень даже живой, смертный и уязвимый. А что спас, так призвание у него такое – талант особый. А то мы ведь как? Привыкли всё хорошее величать ангельским, но ведь это не так. Ангельский вкус, ангельское личико, ангельский голосок, ангелочек-котёночек а ведь настоящие ангелы существуют. Слова – это ответственная штука, это я тебе как адвокат говорю! Ты же не будешь мамой звать любую милую женщину тобой встреченную? Вот именно! Алёна, давай в ванную, ты на ногах не стоишь. Урс, я тебя сейчас буду хвалить, сушить и кормить! А уж как благодарить!!! – Матильда изящным пируэтом ловко вытянула из гостиной ослабевшую Алёну, и вручила её Марине Сергеевне, подмигнула перепуганному последними событиями Лёхе и подтолкнула Павла.

– Чего ты стоишь, как памятник себе нерукотворный? Давай, активизируйся, иди машину паркуй, небось, бросил просто так абы где. Заодно и Уленьку проводишь. А то опять площадка полутёмная, – она совершенно хулигански подмигнула Павлу за спиной у соседки и выпроводила её из квартиры.

Бэк обнюхал страшно усталого и счастливого Урса, который улёгся у ног Алёны.

– Как же ты успел?

– Я не мог не успеть. Я бы сам умер, если бы…

– Слушай, а почему эта соседка говорит про ангелов так, словно их не видит? Любая собака знает, что надо только чуть прищуриться, и их видно. Вон же он стоит! За плечом у Алёны. Я вижу. И у хозяина есть, и у остальных. И у этой самой Ульяны есть.

– И я вижу. А люди очень-очень редко. Только если им ангелы показываются зачем-то.

Урс тоже чуть прикрыл глаза, а потом посмотрел на того, кто стоит рядом с хозяйкой. – Ну и ладно, что она его не видит, зато чувствует иногда.

Мышка, ожидающая Алёну на её подушке, тоже посмотрела на ангела и раздраженно подёргала шкуркой на спине. – Странные они, люди. Столько всего не видят! Вот я вижу и чую что-то очень-очень странное в той дырке. А они словно внимания не обращают! Ничего, я ещё немного подёргаю лапкой ту загогулинку и сниму вредную решетку! И тогда-то уж точно выясню, кто там, в норке?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru