Делать нечего. Принял Велес правила игры. Согласился на любые состязания, решив, что быстро смертную обставит, и наконец-то она его к себе подпустит.
Сначала предложил в скорости сразиться. Что ему, в орла обращённому, стоит бабу обогнать. Но как же удивился Бог, что опередила его девица в колдовских своих сапожках. Стоит и потешается над ним. Красивая, статная, весёлая. Хохочет, заливается. Обычно бы разгневался, но тут разглядел её впервые во всей красе, и только распалилось его желание пуще прежнего.
Обернулся в медведя исполинского. Ни один охотник такого не повалит. А Ягиня знай себе смеётся. Как по волшебству, на призыв её со всего леса явились и медведи громадные, и волчьи стаи бессчетные. Видит Бог, что звери служить ей готовы, точно псы верные. Изумился и признал свое поражение – негоже ради девушки всех хищников в лесу истреблять. Но решил таки обхитрить красавицу, и говорит:
– Папоротника цветок кто добудет, тот и победителем станется.
Знает ведь, что великая редкость абы кому не покажется. А он, Хозяин лесов, возьмёт его, как свою собственность. Ведает, где тот цветёт.
Согласилась Ягиня и улетела тут же. Довольный собой, дошёл Велес до места потаенного, где папоротник волшебный цвет даёт. Но видит, что опередила его и тут девица. Уселась в тени резных листов и поджидает, улыбается, счастливая, что снова Бога обошла. Не осталось у Велеса сил сердиться или гневаться. В душе он даже обрадовался, что Ягиня лучше него оказалась. На что ему немощная баба сдалась бы.
– Уговор был, кто цветок добудет. Чего же ты не сорвала его? – спрашивает, а сам взгляда отвести не может. Но не от цветка редкого, а от глаз девушки.
– Поддаться тебе решила, могучий Велес. Не к чему лесные сокровища ради уговора портить.
Возрадовался Бог такому решению и сорвал поскорее. Не цветок только, а поцелуй долгожданный. И стало им сразу понятно, что ни в одном мире теперь друг без друга прожить они не смогут. Подозвал коня волшебного. Сам уселся и Ягиню рядом усадил. Невестою назвал. А она прижалась к нему, точно так и должно быть. Как будто всегда они вместе были, и после разлуки долгой встретились. Сердца обоих возликовали, так как истинную любовь нашли, о которой раньше даже не думали.
Вскоре довёз их конь могучий до великого Терема в самой чаще. А на пороге уже и мать Велеса встречает. Почувствовала, что судьбу свою решил сын со смертной девкой связать, и поклялась, что не бывать такому.
– Встречай, матушка, невесту мою!
– Не вижу, сын мой великий, никаких здесь невест тебя достойных. Благословения моего можешь не ждать.
Сказала и ушла прочь. Разгневался Бог, но Ягиня успокаивает:
– Сами мы виноваты, любимый мой. Поторопились, матушку не уважили, разрешения не спросили. Не по уму поступили, вот и осерчала она. А какая бы мать не осерчала…
– Я Хозяин всемогущий. И уж точно сам себе указ. Как решил, так и будет. А я решил, что без тебя судьбы своей не вижу.
Ягиня поняла, что к добру то не приведёт. Но и от любви своей истиной отказываться не намерена была. Прошла за мужем названным в покои его. Всем, кто встречался на пути, представлял её как супружницу свою законную. И в ответ им кланялись, а после принимались обсуждать, как сильна и красива девица.
В тот же вечер отправились в лес густой и связали себя у старинного Дуба клятвами нерушимыми, что друг с другом они в любви будут вечность. А может и больше. И свидетелями тому стал и древний лес, и быстрая студеная река, и яркие звезды, что путникам дорогу указывают, и сама Мать Сыра Земля.
Не было никаких сил у них друг от друга оторваться. Но разлучаться всё одно пришлось. У Бога Велеса много дел накопилось. Скрепя сердце, оставил молодую жену в Тереме своём родном, и отправился заниматься тем, чем должно. Скорее начнётся дело – скорее закончится. И возвратится он вновь в объятия любимые.