Ольга Брюс Расплата за любовь

Глава 1

Первого сентября Люба поднялась очень рано, в окнах едва забрезжил рассвет, но ей совсем не спалось от волнения. Сегодня их с Артёмом сыновья впервые отправлялись в школу, и Люба с тоской подумала о том, как быстро растут дети. Вроде бы совсем недавно они были маленькими забавными карапузами в смешных в штанишках на лямках. А теперь два школьных костюма с галстуками дожидались на стульях, когда проснутся их хозяева.

Она пришла в кухню и увидела, что Артём уже одетый, допивал горячий кофе, чтобы скорее взбодриться.

- Ты чего так рано встала? - удивился он, увидев жену. - Всё же приготовлено с вечера, и ты могла бы ещё часик спокойно поспать.

Она присела к столу и покачала головой:

- Не могу спать в такой день. Очень переживаю, как всё пройдёт. Мальчишки будут рассказывать стихи перед всей школой. Представляешь, как это волнительно и трогательно.

Артём накрыл ладонью руку жены:

- Да ладно, всё будет хорошо. Главное, ты не переживай, потому что они будут чувствовать это. Во сколько линейка начинается?

- В девять часов, - сказала Люба. - Вообще, планировали начать пораньше, в восемь тридцать. Но представитель от гороно не успевает добраться до нас, поэтому решили, что в Заре линейка начнётся в половину девятого, а у нас в девять.

- Вот и чудесно! - кивнул Артём. - Значит, я всё-таки успею смотаться в город и купить два букета.

- Ой, Тёма, а может быть не надо? У нас в саду такие чудесные астры расцвели и хризантемы тоже. Дядя Гриша специально семена выписывал, ты же знаешь.

- Любаша, сегодня такой торжественный день и я хочу, чтобы у наших пацанов всё было идеально, - Артём допил кофе, отодвинул чашку и поднялся из-за стола, потом подошёл к жене и положил обе руки ей на плечи: - Ты не переживай, я успею вернуться. В город поеду прямо сейчас и у цветочного подожду их открытия. А как только куплю букеты, сразу рвану обратно.

- Хорошо, Артём, - не стала спорить с мужем Люба. - Делай, как знаешь. Только зачем тебе ехать туда так рано?

- Понимаешь, у Олега сегодня тоже торжественная линейка, - с некоторым смущением проговорил Артём. - И хотя он уже не первоклассник, мне всё равно хочется его поздравить, я ведь делал это каждый год.

- Хорошо, Тёма, - кивнула Люба. - Это, конечно, правильно. Только, пожалуйста, не опоздай к мальчикам. Они будут очень сильно ждать тебя...

Артём уехал и Люба, выпив чаю, занялась приготовлением завтрака для мальчишек и Григория. Потом разбудила сыновей и отправила их умываться, сама вышла во двор, где в летней кухне жил дядя Гриша. Он сам выбрал себе это жильё ещё в тот Новый год, когда впервые переступил порог их с Артёмом дома. И не мог нарадоваться на то, что Любаша вместе с мужем и детьми приняла его в свою семью.

Добрый и безотказный Григорий охотно помогал всем односельчанам, но никогда не говорил, сколько хочет взять за свой труд. Люди сами давали ему кто сколько может, иной раз деньгами, чаще какими-нибудь продуктами. И Григорий сразу всё относил Любаше, заметно облегчая её быт. Кроме того, он практически сам возделывал сад и огород, вечно что-то пересаживал, полол, поливал, и вообще следил за порядком во дворе. Только во время самых масштабных работ он соглашался на помощь своей новой семьи: они вместе сажали картофель, копали грядки и убирали урожай. Но всё остальное он делал сам и только спрашивал Любу, что она собирается готовить, и что ей принести к столу.

- Дядя Гриша, ты у нас просто золото, - не уставала хвалить его Любаша. Но он в ответ только качал головой:

- Да нет, милая моя! Золото у нас ты. На тебе весь дом держится. Уж это-то я точно знаю.

Тихонько постучав в дверь, Люба вошла к Григорию и, раздвигая занавески, пожелала ему доброго утра.

- Проспал, что ли?! - спохватился он. - Вот уж точно говорят, старость не радость. До полуночи ворочался, всё никак не мог уснуть. А под утро смотри ты, разморило. Сейчас, Любаша, сейчас я сделаю свежие букеты Витьку и Алёхе. В школе все обзавидуются, когда увидят, с какими цветами они в школу пришли.

- Да не нужно, - махнула рукой Люба. - Артём уехал в город за покупными букетами. Пойдёмте лучше завтракать. Я кашу рисовую на молоке приготовила и бутерброды с чаем.

- Каша - это хорошо, - кивнул старик. - Но цветов я всё-таки нарву. И мы ещё посмотрим, чей букет будет выглядеть лучше...

***

- О, пап, привет! - воскликнул Олег, увидев приближающегося к нему Артёма. - Бабушка, смотри папа приехал! А ты говорила, что его сегодня не будет.

- Я очень рада, - с подчёркнутой вежливостью кивнула Светлана Сергеевна. - Здравствуй, Артём.

Они стояли в школьном дворе, чуть в стороне от остальных родителей и внимательно смотрели друг на друга, как будто пришли не на праздник, а на строгое серьёзное мероприятие, где не допускались весёлые разговоры и улыбки.

- Почему я не должен был приехать? - поинтересовался у Гусевой Артём.

- Насколько я понимаю, сегодня первая линейка у твоих сыновей, - поджала губы она.

- Олег тоже мой сын, - пожал плечами Артём. - Кстати, сынок, вот твой букет. Отнеси, подари его своей учительнице.

Мальчик взял цветы в руки, но тут же поднял пытливый взгляд на отца:

- А мне подарок ты привёз? Я же просил у тебя телефон.

Артём улыбнулся и достал из кармана маленькую коробочку:

- Вот...

- Ух ты! - обрадовался мальчик и уронил букет. - Ничего себе! Нокиа 3310! Как у Кольки! Теперь я тоже буду самым крутым в классе!

И, даже не поблагодарив отца, помчался к ребятам, чтобы похвастаться им дорогим подарком.

Артём поднял цветы и взглянул на Светлану Сергеевну, которая стояла перед ним, высокомерно поджав губы:

- Думаешь, это правильно, покупать внимание ребёнка? - спросила она Артёма. - Однажды он всё равно узнает, что ты ему не родной отец. И тогда ему не будут нужны твои подарки.

- Зачем вам это? - спросил её Артём. - Чего вы добиваетесь?

- Я просто хочу, чтобы каждый знал своё место, - пожала плечами Светлана Сергеевна. - Из-за тебя погибла моя дочь и я никогда тебе этого не прощу. Даже если ты на голову встанешь, чтобы угодить Олегу.

- Вы знаете, что я люблю его как собственного сына, - нахмурился Артём.

- Нет! - чуть громче чем надо, воскликнула Гусева, прожигая его холодным взглядом. - Ты просто чувствуешь свою вину в том, что случилось, и хочешь хоть как-то загладить её. Но у тебя это не получится. Я это знаю. Потому что ты никогда не сможешь простить себе смерть Анжелы. И никогда не будешь счастлив со своей женой, которая всегда ненавидела мою девочку.

- Артём Викторович! Здравствуйте! - к ним подошла Наталья Валерьевна, учительница Олега. - Артём Викторович, пожалуйста, поднимитесь ко мне в кабинет. Я оставила на столе грамоты для наших ребят. Если вас не затруднит, принесите их пожалуйста. Там же лежит распечатанный текст, который я подготовила для вас, как члена родительского комитета. Прочтёте нам его, хорошо?

- А ключи от кабинета? - спросил Артём.

- Я его не замыкала. Но там никого нет. Так что можете входить смело...

- Всё понял, - кивнула Артём и улыбнулся, протягивая ей цветы: - Наталья Валерьевна, это вам!

Она поблагодарила его и вернулась к детям, а Артём, радуясь, что неприятный разговор с бывшей тёщей прервался сам с собой, поспешил в школу. Как и предупреждала учительница, в коридорах было пусто и Артём смело открыл дверь кабинета Натальи Валерьевны и вошёл туда.

- Ой! - испуганно вскрикнула молодая девушка, лет двадцати пяти, стоявшая перед ним в белом кружевном лифчике, строгой чёрной юбке, заканчивающийся чуть выше колена и высоких туфлях на шпильке. Белую блузку она держала в руках и как будто совсем забыла, что только что собиралась надеть её. А Артём никак не мог отвести взгляда от белокурой Барби с таким же кукольным личиком, красивой высокой грудью и длинными ногами.

- Вы... Вы кто такой?! - воскликнула она.

- Артём... - не задумываясь, ответил он. - А вы?

Она вдруг рассмеялась. Этот красивый мужчина не таил в себе никакой угрозы, и вся нелепая ситуация показалась ей очень смешной. Всё также смеясь, девушка надела блузку и ловко застегнула её.

- А я Инга, - сказала она. И снова хихикнула: - Какое странное у нас с вами знакомство, Артём! После того, что вы тут увидели, вы просто обязаны на мне жениться...

Он тоже рассмеялся:

- Действительно забавно. Знаете, наверное, я выглядел очень глупо, но нисколько об этом не жалею. Вы очень красивая девушка, Инга. И смотреть на вас большое удовольствие. Даже когда вы одеты. А теперь, позвольте я возьму грамоты, за которыми меня прислала Наталья Валерьевна.

- А, так это она отправила вас сюда? - улыбнулась Инга. - Ну что ж, надо будет поблагодарить её за незабываемую встречу. А теперь извините, Артём, мне пора.

- Мне, собственно говоря, тоже, - ответил он и они оба рассмеялись.

Они вместе вышли на площадку, где проходила линейка, и Инга очень быстро затерялась в толпе взрослых и детей. Артём, с сожалением проводил её взглядом, успев подумать, что она оказалась мимолетным видением, которое больше никогда не повторится.

Выступив с речью перед школьниками, учителями и их родителями, Артём помахал Олегу на прощание и, взглянув на часы, поторопился к припаркованной за территорией школы машине. Ему нужно было успеть в Касьяновку на торжественную линейку близнецов, и он совсем не хотел опоздать туда. Однако, когда он уже почти покинул парковку, перед ним снова возникла изящная женская фигурка в воздушной белоснежной блузке. Это была Инга и он сразу узнал её. Но хотя он остановился, она не подошла к нему и только помахала рукой, как бы прощаясь с ним. Он тоже махнул ей на прощанье и очень скоро влился в общий поток городского транспорта.

***

Школа встретила аплодисментами стихи, красиво и с выражением рассказанные близнецами. И Люба вытерла платочком затуманенные слезами глаза. Виктор, оказавшийся рядом с ней, сиял, глядя на внуков, но с недоумением спросил у Любы, почему на празднике не было Артёма.

- Я не знаю, - прошептала она. - Он уехал за цветами в город и обещал вернуться вовремя. Мальчики очень расстроятся, если узнают, что он не видел их выступления.

- А мы им об этом не скажем, - мягко улыбнулся Виктор. - А вот, кстати, и он. Очень вовремя. Как раз к концу.

В самом деле, когда Артём подошёл к Любе, учительница уже повела первоклассников в школу и они, дружными парами, поспешили за ней, напоминая забавных неуклюжих пингвинят.

- Где ты был? - спросила Артёма Люба, глядя на цветы в его руках. - Если бы не дядя Гриша, наши мальчики единственные пришли бы без букетов.

- Ну извини, Люба, так получилось, - виновато поджал губы Артём. - В следующий раз такого не повторится.

- Следующего раза и не будет, - покачала головой Люба и отвернулась от мужа.

Глава 2

Не глядя на мужа, Люба повернулась к свёкру:

- Виктор Андреевич, вы можете дождаться мальчиков? Мне уже полчаса как нужно открыть магазин, и так сильно опаздываю, больше задерживаться не могу. А учительница обещала долго детей не задерживать. Она сказала, что покажет им класс, проведёт первый коротенький урок и сразу же отпустит. Только нужно, чтобы родители дождались и разобрали своих ребят.

- Люба, - нахмурился Артём. - Вообще-то я тоже здесь. Если хочешь, могу подбросить тебя до магазина и вернуться за близнецами. В чём проблема-то?

- Проблема в том, что у тебя внезапно могут появиться очень важные дела, - резко повернулась к мужу Люба. - Те дела, которые важнее твоей семьи. Я не хочу отвлекать тебя от них. Так что мне проще обратиться за помощью к Виктору Андреевичу. Он ещё ни разу не подвёл нас, и я уверена, что никогда не подведёт.

Она кивнула свёкру, повернулась и пошла прочь, только махнув рукой, когда муж окликнул её:

- Люба! А что мне делать с этими цветами?

- Отнеси учительнице, - спокойно посоветовал ему отец. - Ты же знаешь, где находится её кабинет.

Краска бросилась в лицо Артёма, а перед глазами снова возник обворожительный образ красавицы Инги в нижнем белье.

- Пап, давай ты сам, - сунул Артём оба букета в руки отцу. - Мне и в самом деле некогда.

Он тоже повернулся, чтобы уйти, но Виктор задержал его:

- Постой! Сынок, ты прекрасно знаешь, что я никогда не лез в твои отношения. Ни тогда, когда ты был мужем Анжелы, ни тем более теперь, когда ты столько лет прожил с Любой. И, может быть, именно поэтому могу сейчас спросить у тебя: что между вами происходит?

- Ничего, - пожал плечами Артём. - А разве что-то не так?

- Хочешь сказать, что ты считаешь вот это нормальным? - Виктор кивком головы показал в ту сторону, куда ушла Люба. - Раньше бы ты ни за что не оставил её в таком состоянии. А сейчас даже не попытался остановить.

- Я не понял, - нахмурился Артём. - Ты что, на её стороне? Вообще-то это я твой сын, если ты забыл.

- Ну почему же, я всё помню, - Виктор был серьёзен как никогда и это очень не понравилось Артёму.

- Тебе не кажется, пап, что ты выбрал не самое удачное время для отцовских нравоучений? Люба - моя жена. Мы вместе уже десять лет и, поверь мне, сможем решить все наши проблемы.

- Значит, они всё-таки есть? - не отступал от своего Виктор.

- Нет у нас никаких проблем, - Артёму не удалось сдержать своё недовольство. И он, заметив это, поспешил увести разговор в сторону: - Мне остаться или ты заберёшь мальчишек?

- Люба попросила меня, - тихо ответил отец, выделив последнее слово. - И я хочу, чтобы она и впредь доверяла мне. Так что можешь ехать по своим делам. Кстати, загляни в Заречный. Кузьмич просил посмотреть, что с его Чернухой. Я обещал, что ты заедешь к нему.

- Хорошо, - кивнул Артём и, не простившись с отцом, направился к машине.

Проводив сына долгим внимательным взглядом, Виктор отправился в класс, где учились его внуки, и лично поздравил учительницу с первым сентября, вручив ей сразу два букета.

***

Люба торопливо шла знакомой дорогой к магазину, где работала, и, то словом, то улыбкой, отвечала на приветствия односельчан. За последние годы Касьяновка, когда-то совсем маленькая деревушка, очень сильно разрослась во все стороны. И жизнь тут тоже стала другой. Старая школа, попавшая под государственную программу, семь лет назад была отремонтирована и теперь выглядела не хуже городских. Тогда же был построен новый детский сад на пять групп, а Люба помнила ещё те времена, когда там работали всего два воспитателя.

Дом культуры тоже обновился, а еще частные предприниматели построили в центре Касьяновки два магазина: продуктовый и хозяйственный. Но кроме них в разных концах Касьяновки работали ещё три ларька, где можно было купить и продукты, и самую необходимую бакалею.

Люба работала продавцом в центральном продуктовом магазине, который касьяновцы очень быстро окрестили "Красным" магазином, из-за цвета его кирпичных стен и коричневой крыши.

Они так и говорили, прекрасно понимая друг друга:

- В Красный такую вкусную селёдку завезли, кума! Беги, пока всё не расхватали!

Или:

- М-м-м, где это ты такое печенье прикупил?

- В Красном! Больше у нас здесь такое нигде не найдёшь!

Люба улыбалась, зная острый на язык народ Касьяновки, и ко всем относилась одинаково хорошо, кроме, пожалуй, матери Артёма и его сестры Вики, которые так и не простили его за то, что он отдалился от семьи. В Красный магазин они обе принципиально не ходили и с Артёмом жили в одной деревне совсем как чужие.

Виктория после развода с мужем вернулась к родителям вместе с дочерью Лизой, теперь уже совсем взрослой девочкой. Работала Вика школьной медсестрой, и ходили слухи, что временами она встречается с Михаилом Паламарчуком, мечтая увести его от жены Дарьи.

Впрочем, Люба таким слухом не верила. Мало ли о чём судачит досужий народ? Как говорила бабушка Анфиса, на каждый роток не накинешь платок.

Шагая по тропинке, Люба бросила грустный взгляд на дом своей бывшей подруги Кати, могилку которой навещала и убирала каждый раз, когда приходила к бабушке. Теперь, на деревенском кладбище, рядом с Катей была похоронена и её мать, Наталья Юрьевна Семёнова. Так и не оправилась несчастная женщина после гибели единственной дочери, так и не простила она Любу, не веря в её невиновность. Последний раз они встретились, когда Любаша уже была беременна близнецами. И Наталья Юрьевна, постаревшая и осунувшаяся, заметив округлившийся живот девушки, плюнула ей вслед и пробормотала какое-то проклятие. Через несколько дней её не стало, а Люба, впечатлительная, как и все беременные женщины, до ужаса боялась, что с её ещё не родившимися малышами может случиться что-то плохое. И потом ещё несколько лет была сама не своя, днём и ночью ожидая какой-то беды. Но годы шли, и тревога за детей постепенно притуплялась. Теперь же она чувствовала просто грусть от того, что судьба обошлась так несправедливо с её любимой, единственной подругой. И Наталью Юрьевну Люба тоже простила, что поделаешь, материнское горе может быть таким разным...

Она ещё раз бросила взгляд на бывший дом Семёновых и прошла мимо. Теперь там жили совсем другие люди, и их абсолютно не интересовало, кому принадлежал этот дом до них.

В касьяновской усадьбе Гусевых тоже поселилась новая семья. А вот на том месте, где когда-то был дом бабушки Анфисы, так и остался заросший вишней и яблонями-дичками пустырь. Время сравняло с землёй недогоревшие развалины, но строить там что-то новое никто не хотел, и невостребованная земля давным-давно отошла сельскому совету.

***

- Любань, ну где ты ходишь? - встретил Любу водитель Толик, неугомонный парень-балагур, развозивший по магазинам хлебобулочные изделия.

- Не сердись, Толенька, - улыбнулась ему Люба. - Мальчишки мои сегодня в первый класс пошли. Как ты думаешь, могла я пропустить их первую линейку или нет?

- Мать моя женщина! - воскликнул тот в ответ. - Это сколько ж тебе лет? Я думал двадцать пять, не больше! А на вид и вовсе как девчонка.

- Не о том ты думаешь, Толя! - рассмеялась Люба. - Жениться тебе надо, милый мой.

-Э-э-э, нет! - покрутил он вихрастой головой. - Я сначала нагуляться хочу, а потом уже сводить счёты с жизнью буду.

- Толик, так ведь семья - это ж совсем неплохо, - улыбнулась Люба. - А ты говоришь об этом как о расстреле.

- Да я тебя умоляю, Любань, - махнул рукой парень. - Что-то я ни одного счастливого мужа не видал. Все они как один на сторону смотрят. Жена хороша один год да другой, а потом приедается. А вокруг девки новые каждый год подрастают. Вот и подумай, каково мужикам в семье живётся!

И вдруг, поймав беспокойный взгляд Любы, громко расхохотался:

- Да ты что, Любань! Я же не про твоего Артёма говорю! Он у тебя кремень! Ладно, расписывайся в накладной и я помчался!

Люба натянуто улыбнулась парню, но, когда он уехал, улыбка сползла с её лица и тяжёлый вздох вырвался из самой глубины её сердца. Она повернулась и бросила взгляд на своё отражение в висевшем на стене овальном зеркале:

- Да нет, - сказала она сама себе, прислушиваясь к собственному голосу. - Чтобы мой Артём... Да никогда в жизни...

***

- Ну, сестрёнка, ты даёшь, - отсмеявшись, вытерла слёзы, выступившие на глазах, Наталья Валерьевна, учительница Олега Негоды. - Значит, Артём вошёл, а ты в одном лифчике? И что же он?

- Обалдел, конечно! - сделала невинное личико Инга. - Ну и я тоже. Зашла, называется, переодеться! Откуда я знала, что здесь у вас такие мужчины водятся.

- Да он не совсем наш, - начала свой рассказ Наталья. - Сын его от первого брака учится в моём классе. Ну и Артём Викторович принимает активное участие в жизни мальчика. По крайней мере на уровне школы. Олег проживает с родной бабушкой по материнской линии. И, насколько мне известно, Светлана Сергеевна не даёт видеться отцу и сыну, категорически пресекая любое их общение. Вот Артём и нашел выход. Он с первого класса Олега является членом родительского комитета, охотно отзывается на наши просьбы и вообще готов ради мальчика на всё. Кстати, Артём Викторович - известный во всём районе зоотехник. Он и его отец курируют все хозяйства района и прекрасно справляются со своими обязанностями.

- Значит и зарабатывают хорошо, - задумчиво произнесла Инга.

- Можно себе представить, - кивнула старшая сестра.

- Ты говоришь его Олег от первого брака? - сдвинула красивые брови Инга. - Значит, есть и второй?

- Есть, - подтвердила Наталья. - Женат он на какой-то там женщине. Я её не видела и не знаю. Но у них есть близнецы, сыновья. Это точно. Кстати, насколько мне известно, сегодня они стали первоклассниками. Так что, Артём Негода хоть и хороший мужик, но занятый давно и безнадёжно. Ты лучше скажи мне, как тебе наша школа? Осмотрела свой кабинет?

- Да, - кивнула Инга, хотя плохо расслышала вопрос сестры. Мысли её были явно не здесь, и Наталья заметила это.

- Инга, ты приехала сюда работать или крутить шашни с женатыми мужиками? Чему вас там учили в педагогическом?

- Чему и вас! - рассмеялась девушка. - Любви все возрасты покорны... и всё такое. Ладно, Натусь! Пойду посмотрю, что там у меня завтра по расписанию. Надо готовиться! Чувствую, что меня здесь ждёт очень интересная и насыщенная жизнь...

Глава 3

- Доброе утро! Вы всё трудитесь. Солнце ещё только поднимается, а вы уже с тяпкой...

Виолетта Владимировна, разогнувшись от клумбы с любимыми астрами, одной рукой схватилась за поясницу, а вторую прислонила к глазам, изобразив что-то вроде козырька.

- А-а-а! Людмила Константиновна! Здравствуйте, здравствуйте миленькая, - заулыбалась она, узнав соседку по дачному кооперативу. - На прогулку вышли?

- Да, - кивнула та и поправила на голове широкополую шляпу. - Такая погода чудесная. Я вообще люблю осеннюю природу. Не хотите ли прогуляться со мной?

- И рада бы, - виновато покачала головой Виолетта Владимировна, - да не могу. Сегодня в город возвращаюсь, надо всё успеть сделать. А вы после прогулки загляните ко мне. У меня в термосе чудесный чаёк настаивается. И есть коробочка шоколадных конфет. Заходите, дорогая, я вас угощу!

- Обязательно, - пообещала та и, махнув пожилой женщине на прощание, продолжила свой путь.

Виолетта Владимировна, подняв тяпку, оперлась на неё и долго смотрела вслед удаляющейся Людмиле. Она познакомилась с ней недавно, но успела подружиться и охотно проводила вместе с ней время, то болтая о пустяках, то разговаривая о жизни.

О себе Людмила говорила неохотно и было вполне понятно почему: она много лет назад в один день потеряла всю свою семью и очень тяжело перенесла такую страшную утрату. Долго болела, никак не могла прийти в себя, несколько раз сама чуть не умерла, не в состоянии выбраться из обрушившейся на неё депрессии. именно в это время от неё отвернулись все: и родственники и друзья. Никому не хотелось с головой погружаться в её боль. Да она никого и не просила об этом. Утешать можно тех, кто хочет этого и ждёт. Но есть такие адовы муки, которые человек переносит один, потому что всё равно никто не может понять глубины его страданий.

Затуманенным сознанием Виолетта Владимировна всего на миг представила, что потеряла всю свою семью и тут же затрясла головой, прогоняя это наваждение.

- Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй! - три раза набожно произнесла она и торопливо перекрестилась.

Раньше Виолетта Владимировна не верила в Бога, считала себя атеистом и прагматиком, и клялась, что никогда не будет похожей на глупых неопрятных старух, которые каждую свободную минуту проводят в церкви.

Но однажды, бесцельно прогуливаясь по городу, Виолетта Владимировна услышала колокольный звон и из чистого любопытства решила заглянуть в собор. Она провела там около получаса, не упустила ни единого слова отца Константина, и, хотя поняла далеко не всё, целую неделю обдумывала услышанное. А в следующую субботу пришла к нему на исповедь и с тех пор стала время от времени посещать вечерние и праздничные службы. Это произошло вскоре после того, как Юля забрала её, больную, к себе домой, и стала ухаживать за ней, а потом из больницы вернулся Павел, живой и невредимый после страшного происшествия на железнодорожных путях.

Домашние не могли узнать всегда строптивую, капризную Виолетту. Конечно, характер её по-прежнему оставался сложным, но с ним уже вполне можно было мириться. И Юля не стала возражать, когда свекровь спросила может ли она остаться у них ещё на какое-то время.

- Мою квартиру сдавать можем, - предложила Виолетта Владимировна. - И вам с деньгами полегче будет.

Так на самом деле и вышло. И Юля была очень благодарна свекрови за такую поддержку. В тёплое время года Виолетта Владимировна уезжала на дачу, и очень радовалась, когда к ней приезжали внуки. Особенно она привязалась к ласковой, доброй Ксюше, которая охотно заботилась о ней самой, когда ей нездоровилось.