Ольга Белышева Астарта. Познание. Книга 2

Я чуть улыбнулась и кивнула.

— Хорошо, я постараюсь. А сейчас нам нужно собрать всех и решить, что делать дальше. Вчера на это не было сил, но у меня есть идея, которую хочу проверить.

Мой тон стал увереннее, и я заметила, как Эрдан слегка приподнял брови, ожидая продолжения.

— Рассказать тебе сейчас? — спросила я, немного склоняя голову.

Он скрестил руки на груди, пристально глядя на меня.

— Нужно учиться делиться своими мыслями и переживаниями. Я жду.

Я улыбнулась, но внутри почувствовала лёгкое волнение.

— Меня волнуют несколько вопросов, вернее, не совсем вопросов… — я замялась, подбирая слова. — Ох, как это сложно. Ты понимаешь, у меня в голове есть несколько коробок с пазлами. Все они незаконченные, и когда приходит нужная деталь, я вставляю её, и пазл потихоньку обретает очертания картины.

Эрдан смотрел на меня с интересом, и это придало мне уверенности.

— К примеру, вот несколько «пазлов», которые меня сейчас волнуют: меч Палус, Туманный лес, мать Костика… Но я думаю, что это не разные детали картины, а одна большая картина! — закончила я эмоционально, чувствуя, как внутри растёт азарт.

Эрдан слегка наклонился вперёд, его взгляд стал внимательным.

— Это интересно. Похоже, твоя интуиция снова что-то улавливает, — спокойно, но с вызовом сказал он.

Я улыбнулась, чувствуя его поддержку.

— Меч находится в Туманном лесу, его ищет Генерал, и он постоянно отправляет туда отряды, в одном из которых была мать Костика! — подхватил Эрдан, чуть подавшись вперёд. — Ты действительно талантлива в этом!

— Поэтому я хочу снова поговорить с Монти и на основе его ответов, так сказать, собрать картину наших дальнейших действий, — сказала я, вставая и начиная одеваться.

Эрдан усмехнулся, не сводя с меня глаз.

— Ты ведь ещё вчера что-то решила насчёт Монти, верно? Всё ещё надеешься, что он — другой?

Я дёрнула плечом и наклонилась над ботинком, затягивая шнурки до упора.

— Может — да. А может — нет. У меня не решение, а несколько развилок. Всё решат его ответы. — Я выпрямилась и чуть тронула губы улыбкой. — Это немного другое. — И выскользнула из палатки наружу.

Утренний воздух обжёг лёгкие — холодный, чистый, с запахом хвои. Пальцы сразу занемели. У дальнего бревна, привалившись спиной к коре, спал Богдан. Рядом, на земле, сидел Монти. Увидев меня, он скривил губы в кривой усмешке.

Я прибавила шаг и подошла вплотную.

— Твой сторож спит, — бросил Монти. Насмешки в его голосе почти не осталось — одна хриплая усталость. — Я его умотал. Да и Горыныч ваш тоже дремлет.

Сердце подскочило к горлу. Я метнулась к Богдану и прижала пальцы к шее. Пульс бился ровно, грудь поднималась — живой, спит. С другой стороны бревна раскатился густой храп Дохляка, и я выдохнула, чувствуя, как отпускает плечи.

Перевела взгляд на Монти, проверила наручники. На месте.

— Почему ты не сбежал, усыпив их гипнозом? — Я вгляделась в его лицо. — Наручники глушат магию, но твой гипноз — не магия. Это врождённое, расовое, так?

Монти ухмыльнулся, только в глубине глаз качнулось что-то потяжелее насмешки.

— Так. Наручники рубят игровые умения и обороты, а то, что заложено природой, им не достать — это во мне самом. Я влияю на сознание, пока жертва не сопротивляется. Твои ребята вымотались и раскисли. А мне надо было подумать. Бежать-то некуда: руки в железе, а снять его, как обмолвился твой Златовласка, способен только он. — Последние слова он уронил с лёгким сарказмом, не отрывая взгляда, ловя каждое моё движение.

Щёки мои вспыхнули, и я невольно скользнула глазами к палатке Эрдана. Упс. Похоже, ночью мы и впрямь вели себя слишком неосторожно.

— Да и зачем носиться по периметру, связанному по рукам и ногам? А главное — ты разрушила мой прежний мир. Тот, куда я возвращаться не хочу.

— Ой ли, — хмыкнула я, снова косясь на палатку. — И Эрдан не мой, если что. И напомню: твой «бывший друг» — насколько я помню, ты выкладывался в этой роли на совесть. Так что убери ухмылку. Он, поверь, места себе не находит.

Монти вдруг осёкся, будто собираясь с духом, и договорил:

— И в-четвёртых… Думаю, помочь мне можешь только ты. — Голос его дрогнул, и сквозь привычную насмешку проступил живой, настоящий надлом.

Я всмотрелась в него. Впервые казалось, что передо мной не ехидная маска, а человек. И, кажется, я догадалась, о какой помощи речь.

Обернулась, обвела взглядом лагерь. К нам уже шагала Клавдия с детьми, следом, на ходу поправляя штаны, — Эрдан. Остальные подтягивались тоже, и утренняя тишина понемногу наполнялась голосами.

— Ладно, Монти, — сказала я вполголоса, наклоняясь ближе. — Нужна помощь — придётся говорить начистоту. Иначе ничего не выйдет.

Он молча кивнул. Я выпрямилась, готовясь к новому дню — судя по всему, полному открытий.

— Буди их быстрее, — поторопила я. — Посмотрим, куда нас выведет этот разговор. Ответишь честно — помогу. Промолчишь — судить не стану. — И уселась на бревно, стараясь держаться невозмутимо, хотя внутри всё бурлило.

Монти тихонько свистнул. Богдан с Дохляком зашевелились, разлепляя глаза. Богдан потянулся, зевнул, поднялся — и обвёл взглядом меня, Монти, заспанного Дохляка. Зрачки сузились в две щёлки.

— Гадюка ты подколодная… Так бы и закопал тебя где-нибудь в лесочке. С колом.

— Богдан, довольно, — я покачала головой и кивнула на бревно: садись.

Он фыркнул, но подчинился.

— А ты, Дохляк, займись завтраком. За то, что уснул на дежурстве, — я повернулась к нему, слегка опешившему.

К счастью, он быстро собрался и метнулся к костру, греметь котелком. Тут же, вспарывая утреннюю тишину звонкими голосами, подбежали дети.

— Доброе утро! — выпалили они хором и облепили меня со всех сторон.

Я улыбнулась, и от их тепла внутри немного отпустило. Следом подошла Клавдия, опустилась рядом с Богданом и, глянув на его хмурую физиономию, спросила:

— А лицо ты где посеял? Наказали, что ли?

Богдан виновато покосился на неё, сложил руки крестом на груди и буркнул:

— Чем хочешь клянусь — сам не знаю.

Я едва удержалась от смеха и опустила голову. Эрдан как раз подошёл ближе и выжидающе посмотрел на меня — явно ждал объяснений. Но я лишь усмехнулась про себя и отвернулась, оставив его теряться в догадках. Он покачал головой, улыбнулся и сел подле Клавдии, хотя по лицу читалось: загадка не отпускает.

Я перевела взгляд на Монти. Теперь самое время начинать.

— Монти, расскажи настоящую причину постоянных походов Генерала в Туманный лес, — сказала я прямо, не желая ходить вокруг да около.

Монти прищурился, его губы тронула лёгкая усмешка.

— Это не тот вопрос. Спроси о том, чего ты действительно не знаешь, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза.

Я на миг застыла, прокручивая его слова, а сама уже выпалила раньше, чем успела прикусить язык:

— Значит, правда, что меч — в Туманном лесу? В том подземелье, где заточены Тёмные Боги? В месте, которое сторожит наша база, только не все посвящены в свою задачу — лишь избранные знают?

Сидящие рядом окаменели. Тишина повисла такая густая, что стало слышно треск костра. У кого-то приоткрылся рот, у кого-то пальцы впились в бревно.

Монти же только чуть растянул губы, словно ждал именно этого.

— Ты поразительно проницательна! — похвалил он, а после с лёгкой издёвкой глянул на Эрдана: — Златовласка, без обид.

Эрдан удивлённо посмотрел на него, а потом на меня.

Монти медленно обвёл глазами всех собравшихся, выдержал паузу и договорил:

— Да. В Туманном лесу и впрямь одно из подземелий Тёмных Богов. Мы его охраняем. Но меч там не целый — только часть. По легенде, собранный клинок способен убить даже Бога. И знаешь, мне отчего-то чудится, что отыскать его сумеешь именно ты.

Он умолк на миг, будто решая, с чего начать, а потом глянул мне прямо в глаза.

— Вчера я злился. На тебя. На то, как глупо попался. Осознал, как легко ты втянула меня в свою игру — и переиграла. Рядом с тобой я всегда ощущал напряжение. Списывал его на наши споры, на твою готовность в любую секунду отбить мою атаку. Казалось, ты видишь во мне соперника, который метит на твоё место. Ты ни разу не позволила мне вести — хотя лидерство было моей целью. Но вот что забавно: каждый мой довод, за который я цеплялся, ты разбивала вдребезги. Возразить было нечем. И в какой-то миг я поймал себя на том, что уже не состязаюсь с тобой — просто жду, когда ты скажешь, что делать. И это выводило меня из себя.

Монти вздохнул и опустил взгляд. Пальцы в железных браслетах шевельнулись, будто перебирали что-то невидимое. Потом он поднял голову.

— А теперь, глядя на всё с другой стороны, я понимаю: давно сдался. Только не какой-то там девчонке — искусному воину-паладину. И, честно признаюсь, был под твоим влиянием с самого начала, сколько бы мы ни грызлись.

Монти почтительно склонил голову. По коже побежали мурашки неловкости. Я оглянулась на остальных — лица замерли, непроницаемые, а Дохляк так и застыл с открытым ртом, не выдавив ни звука. В голове творился сущий хаос: смущение и изумление толкались, мешая собрать мысли воедино.

Набравшись решимости, я глубоко вдохнула — так, словно этот вдох мог вобрать в себя всю ту смелость, которой мне так не хватало.

— Я иду в Туманный лес. Это окончательно. И никакая игра меня больше не держит. Две причины теперь не разделятся: меч и мама Костика.

— Ты вконец спятила? — Эрдан вскочил, едва не опрокинув стул. — Забыла, что было совсем недавно? А теперь, когда мы знаем про подземелье Тёмных Богов, туда соваться вдвойне опаснее!

Я молчала. А он не унимался, и голос его сочился сарказмом:

— Это и есть твоя гениальная задумка? Так всё и было спланировано, да? Блестяще!

Он осёкся, а после, будто уговаривая самого себя, заговорил тише — но не менее зло:

— Мы потеряем прорву времени, спустим всё, что только можно! Я правильно понимаю, что теперь миссия одна?

Эрдан обвёл всех взглядом в поисках поддержки — и наткнулся на глухое молчание. Снова повернулся ко мне и в сердцах выкрикнул:

— Да что ж ты вытворяешь!

Голос сорвался в шёпот:

— Ладно… я с тобой.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке. Неожиданно — и всё же я знала: одну он меня не бросит. Весь Эрдан в этом — ворчит, а стоит рядом.

— Я всегда твердил, что хочу попасть в ту группу, что пойдёт на «спасательную операцию» в Туманный лес. А сейчас, когда мы решили вообще забить на Большую игру, — я только за, — Богдан с азартом вскинул руку. — План есть? — он перевёл взгляд с меня на Монти.

— Будет, — уверенно подтвердила Клавдия, вскинув ладонь вслед за Богданом. — И, возможно, при удачном исходе мы даже успеем потягаться с солдатами Генерала у ворот Базы Юг.

Дохляк, не отставая, тоже вскинул руку и добавил:

— Пойдём искать Костикову маму и меч.

Костик, который сидел рядом, вдруг разрыдался. Я тут же обняла его, пытаясь успокоить, и мягко сказала:

— Мы найдём её, я уверена, что она жива. Всё получится. Забудь об этой игре. Кто боится волков, в лес не ходит.

Я погладила его по голове, и он крепко обнял меня в ответ.

— Но всё же прикинем, — начала я, задумавшись, — если у нас всё получится и мы быстро найдём маму и меч, насколько мы обгоним остальных? Ведь дорога по Туманному лесу короче благодаря телепортам, хоть он и опасен.

— Трудно всё просчитать, — нахмурился Эрдан. — Ночевать нам точно придётся. Возможно, выиграем день или несколько часов. И это ещё не считая времени на спасение и поиск меча.

Я кивнула, а потом неожиданно повернулась к Монти и посмотрела ему прямо в глаза.

— Монти, ты с нами? — спросила я.

Повисла напряжённая тишина. Все удивлённо переглянулись — такого вопроса не ждали, ведь были уверены, что я уже вычеркнула Монти из команды. Зная мою неуступчивость и принципиальность, никто не мог предположить, что я дам ему второй шанс. Но я понимала: предательство бывает разным — иногда из страха, иногда по принуждению. Так вышло с Машей, которая теперь стала моей преданной союзницей. В мотивах Монти я разглядела иное. Оставалось понять, кто он на самом деле, если дать ему свободу.

Монти встретил мой взгляд, не отводя глаз.

— Не переживай, у нас одна цель, — твёрдо сказал он.

— Эрдан, сними наручники, — попросила я, задумчиво разглядывая Монти.

Остальные снова замерли в изумлении: моё решение явно шло вразрез со всеми их ожиданиями.

Эрдан недовольно поджал губы, но без слов подошёл к Монти и снял с него браслеты.

— Я ему не доверяю! — резко заявила Клавдия, скрестив руки на груди.

Я спокойно посмотрела на неё, затем перевела взгляд на остальных.

— Сейчас он мне необходим. И если он решит предать меня, это будет его последний шанс.

Я снова повернулась к Монти.

— Монти, я жду, чтобы ты рассказал ребятам о той просьбе, с которой недавно ко мне обратился. Напомню: ты просил о помощи.

Монти молчал несколько секунд, затем медленно кивнул. Лицо его оставалось невозмутимым, но я заметила, как он сжал кулаки, будто набираясь решимости.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я расскажу.

Слова его прозвучали искренне, и в них было столько силы, что даже самые недоверчивые из нас, казалось, заколебались в прежних подозрениях.

— Спаси мою сестру, а со мной делайте что угодно… — повторил он, опустив голову.

Все молчали. Никто не осмелился перебить. В этот миг я поняла: Монти не просто просит о помощи — он раскрывает перед нами душу.

— С твоей сестрой всё в порядке, и ты это знаешь, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя совесть кольнула за хитрость. — Про арест я намеренно сгустила краски. Ты ведь давно это понял. Так скажи — от чего её надо уберечь на самом деле? Хватит таиться. Расскажи о себе всё. Прошу.

Монти тяжело выдохнул, словно этот разговор давился ему тяжелее любого испытания. Он стянул с пальца кольцо — и над его головой вспыхнула обновлённая надпись профиля.

Системное уведомление: «Скрытие профиля отключено. Истинные данные восстановлены».

«Монти / Таханец / Ассасин-наёмник / Киллер / уровень 120».

Все выдохнули разом. Даже Эрдан, привыкший держать лицо, не сдержал потрясения — брови полезли вверх.

— Ты… ты всё это время был… — пролепетала Клавдия. — Вот она, твоя профессия! Та самая, про которую ты уверял, будто ещё определяешься. Ничего себе «вариантик»!

— Дайте договорить, — попросила я.

Монти продолжил. Голос держался твёрдо, но под ним тянулась глухая боль:

— Я не с Земли как вы. И я не два месяца в игровом мире Лурапис. Я здесь родился — и застал тот миг, когда наш мир переделывали в игру.

Он замер, будто набирал воздух перед прыжком.

— Моя сестра Шелли торгует на рынке в городе. Генерал нанял нас обоих. Но наша раса — не простые наёмники: при найме у нас изымают волю и запирают её в бутылку. Так устроена наша природа. Лишившись воли, мы покорны целиком — и подчиняемся тому, в чьих руках бутылка.

— Как джинны, — почти неслышно обронил Дохляк.

— Да, только мы не желания исполняем — мы приказы выполняем, — горько усмехнулся Монти. — Когда-то наша раса служила Тёмным Богам. Мы шли второй по могуществу после демонов. Но преобразование мира перечеркнуло всё.

Голос его дрогнул. Было видно, с каким трудом каждое слово выходило наружу.

— Алтарь отверг нас — такими, какими нас создали Тёмные Боги. Пройдя через него, мы утратили свободу и стали рабами в оковах. Система автоматически лепит нам класс «Наёмник». Выбора нет. Хозяину достаточно произнести, держа особый сосуд: «Я нанимаю тебя», — и мы уже не принадлежим себе.

Каждое слово отзывалось у меня в груди тупой болью. Никто из нас даже представить не мог, что это за жизнь.

— Я заслужил доверие Генерала, и он разбил мою бутылку. Он знал, что я не сбегу, — Шелли оставалась у него в заложниках. Меня это устраивало… ровно до того мига, как я повстречал вас.

Его взгляд медленно прошёлся по нашим лицам и задержался на мне.

— Вы изменили меня. Я узнал, что такое дружба и свобода выбора. Я больше не хочу быть рабом. Не хочу прежней дороги.

Его голос стал твёрже.

— Туманный лес был моим домом. Теперь это владения наших бывших богов. Но он всё ещё мой дом. Я хочу, чтобы наша раса обрела свободу, чтобы её признали достойной. Я хочу доказать, что мы можем быть полезны этому миру иным способом. Мы искупили свою вину за годы рабства.

Монти сделал шаг вперёд, глядя мне прямо в глаза.

— Решать тебе, Дина. С тобой или без тебя, я знаю, что делать. Я буду бороться. Ты всегда говорила, что каждая раса приносит пользу миру, что нет ненужных рас. Я верю в это. Я верю в тебя.

Его слова повисли в воздухе, оставляя после себя тишину. Все ждали моего ответа.

Я вздохнула, чувствуя на себе груз ответственности.

— Монти, — тихо сказала я. — Ты не один. Мы с тобой.

Монти опустил голову, и я заметила, как его плечи дрогнули, будто с них сняли тяжёлую ношу.

На самом деле, я уже вчера всё решила, а сегодня лишь хотела убедиться в правильности своего выбора.

После его слов над костром повисла тишина. Трещали угли, тянуло дымом, а никто не решался заговорить первым.

Богдан сверлил Монти взглядом. Жёстко. Уже без прежней ненависти — с недоверчивым прищуром. Клавдия сжала губы в тонкую линию и коротко кивнула. Дохляк шмыгнул носом и торопливо провёл рукавом по глазам. Даже Эрдан, мрачный с самого утра, разжал кулаки и опустил плечи. Им требовалось время, чтобы переварить услышанное. Но первый шаг к доверию был сделан.

Молчание расколол Богдан.

— Ах, этот хитроумный Генерал! — Он рубанул ладонью воздух. — Сколько штыков у него сейчас?

— Расклад, думаю, теперь такой: после тех девятерых, которых вы убрали, в строю осталось около пятидесяти шести бойцов. Плюс моя десятка скрытых — без меня, стало быть, девятеро. Итого на стороне Генерала шестьдесят пять человек. А нас — восьмеро, плюс я. Девять, — отчеканил Монти гладко, ни разу не сбившись.

Дохляк свёл брови к переносице. Губы его дрогнули и беззвучно зашевелились — он вёл подсчёт в уме. Пальцы на миг замерли, потом он хмыкнул и жёстко скрестил руки на груди.

— Остальных игроков уже вычистили. Нас теперь восемь, плюс ты — девять. У Генерала пятьдесят шесть обычных и девять скрытых. Итого шестьдесят пять. Мячей у нас сто сорок три: восемь своих белых и сто тридцать пять трофейных. — Он сощурился и качнул головой. — За цифры — спасибо. Но для меня ты как был змеёй подколодной, Монти, так ею и остался.

— Поддерживаю полностью, — фыркнула Клавдия.

Я выпрямилась и решила подбросить команде ещё немного, чтобы они окончательно оттаяли к Монти.

— Перед игрой я говорила с Шелли, — сказала я, глядя на Монти. — С твоей сестрой. Это от неё я узнала про ваши рабские оковы. Она сама не своя, Монти. Трясётся за тебя. Почему открылась именно мне? Может, почувствовала, что пора. Может, уловила: я не считаю тебя подлецом и хочу вытащить. Об одном она умолчала — кто держит вас на привязи. Возможно, таков был приказ. — Я поймала его взгляд и закончила без тени колебания: — Ты сказал правду, Монти. Даже больше, чем я рассчитывала услышать. Ты с нами.

— Может, я чего-то недослышал, — подал голос Дохляк, — но выходит, ты, Дина, с первой же встречи видела его оттиск таким, каков он есть: киллер сто двадцатого уровня? И что Шелли ему сестра, что оба они из Лураписа, и всё прочее?..

Все повернулись ко мне. Я и правда ни словом не обмолвилась, откуда взяла эти сведения и с чего вообще повела охоту на Монти. Под их взглядами мне стало не по себе: раскрывать карты я не хотела — особенно ту, где за кулоном высокого уровня, доставшимся от матери, прячется мой настоящий профиль богини.

До ребят постепенно доходило: раз Монти сумел подменить свои данные, значит, могла и я. И теперь уже на меня смотрели с подозрением. Думаю, они ломали голову, как мне удалось разглядеть то, что было укрыто от всех. Но пуще всего я страшилась вопросов, которые загонят меня в угол. Врать я не умела — выходило скверно, и это сразу было видно.

И всё же я знала наверняка: мой кулон устроен иначе, чем кольцо Монти. Сними я его или потеряй — профиль останется таким, каким его видят все. Кулон не прячет, как кольцо, а переписывает саму систему. Будто вирус, что подменяет файл, а не укрывает его с глаз долой.

Чтобы отрезать лишние вопросы, я стянула кулон и показала всем: глядите, профиль как был, так и есть, ни буквы не изменилось.

— У него кольцо, у меня — кулон, и камень в нём тот же, — твёрдо проговорила я. — Разница в уровнях. Мой наделён особым свойством: я вижу скрытое. Так что да, ты прав, Дохляк, — заподозрила я его с первой встречи. Я видела скрытый профиль Монти и всё гадала: почему он твердит, что с Земли, что недавно в этом мире, что перевёлся с другой базы? Зачем приписал себе такой скромный уровень в оттиске? Зачем подстраивается под нас, прикидывается неопытным? Вопросов было много, но целой картины не складывалось. Я видела одно: он что-то утаивает. С того и началось моё расследование.

Я не ошиблась: в этот миг все и правда смотрели на меня с тревогой, но вскоре облегчённо выдохнули, увидев, что мой профиль не изменился. «Надеюсь, вас устроит такой ответ. Остальное вам знать пока рано», — подумала я.

— Неплохая штуковина, — задумчиво заметил Богдан.

Эрдан, понимая, почему я ответила о кулоне уклончиво, быстро сменил тему:

— Хм… Монти, если Туманный лес был твоим домом и ты житель этого мира, — начал он, — мне кажется, я понял, как ты возродился тут без свитка!

— В этой точке зарыта система «Стог», и, кроме меня, о ней никто не знает, — ответил Монти без утайки.

— Про свиток, я так понимаю, ты своему хозяину тоже не рассказал? — поинтересовалась Клавдия.

Монти метнул на неё злой взгляд, но постепенно отпустило, и он заговорил:

— Ни о «Стоге», ни о свитке возрождения Генерал не знает. Это были мои козыри — я берёг их для его заданий. Только теперь, выходит, я под подозрением: девять бойцов возродились и своими глазами видели, как я тоже рухнул. Ну, хотя бы могут решить, что меня ранили, раз я еще в системе числюсь.

— Эта точка числилась за тобой с самого детства, — вступил Эрдан. — Договор с базой лишь добавил на карту ещё одно место респауна. А как коренной житель этого мира, ты не привязан к алгоритмам базы, как мы с тобой... как все мы. Для аборигена удаление существующих точек попросту не предусмотрено.

— Сам ты абориген, — фыркнул Монти, но мало-помалу оттаял, и в голосе его уже не было прежней колючести. — Потому, очутившись в белом кубе, я без раздумий выбрал это место для возрождения, — отозвался он уже спокойнее, почти примирительно. — И дальше собирался идти своим путём — без вас искать мать Костика.

— Без нас? — Дохляк подался вперёд. — Но ты бы себя раскрыл! Умер — и вынырнул в стороне от команды. Ты же не знал, что я скрыл от всех этот статус!

— Я скинул оковы. Мог действовать сам — и решил рискнуть. Раз я уже в периметре, вывернусь как-нибудь, — отрезал Монти и дёрнул плечом. — Лёжа в белом кубе, я выбрал эту точку, чтобы скорее выйти к участку Туманного леса у реки. Я, честно говоря, посчитал вас уже мёртвыми.

Он замолчал, перевёл дыхание. Пальцы стиснули ремень.

— План мой с самого начала был таков: привести вас сюда, под людей Генерала. Отдать приказ на ликвидацию. Передать им мячи — и уйти следом за своей целью. Пусть себе играют дальше. Всё. Моя собственная гибель туда не вписывалась.

Короткая пауза. Его взгляд упёрся в землю.

— Генералу я назвал только координаты встречи с его бойцами — туда, куда приведу вас на зачистку. Место он знает. Про зарытый здесь «Стог» — нет. Погибать я не собирался, хотел просто идти дальше своей дорогой. Повезло, что выбранная точка оказалась местом, где я мог возродиться. Услышав в темноте ваши голоса, я едва не поперхнулся воздухом. Дар речи отнялся. Потом собрался и решил довести миссию до конца — но попался. — Он покачал головой, и губы его искривились. — А уж то, что вы окажетесь настолько меткими и жёсткими, что уложите всю его команду… да ещё и меня вместе с ней, — такого мне и в страшном сне не привиделось. Хотя мог бы догадаться после наших приключений. Да вы бы и не справились, не будь Дина так щедра на хитроумные планы.

— То есть ты примерно представляешь, где искать маму Костика? — спросила я.

— После того как мы очистили часть Туманного леса, у меня возникло предположение, — ответил Монти, опустив голову.

После разговора, пока мы собирались, команда и правда стала относиться к Монти дружелюбнее — за исключением Богдана. Возможно, недовольные были и другие, но именно он выделялся своей угрюмостью. Богдан всё время крутился возле Монти, и временами это выглядело даже комично: он следил за ним, как ревизор, каждую вещь Монти подозрительно осматривал, обнюхивал и даже пробовал на зуб — особенно те, что тот выбрасывал.