Ольга Волкова Сердце вне обязательств

Ольга Волкова

Сердце вне обязательств

1

Это была наша первая встреча. Я ничуть не волновалась, особо не готовилась, специально не одевалась для этого свидания. Самый обычный четверг, рабочее время. Мне удалось переложить срочную работу на помощницу и незаметно выйти из банка. Я пришла чуть раньше назначенного времени и ждала его на улице у входа в кафе. Весеннее солнце приятно согревало лицо, я расстегнула пальто и сняла кожаные перчатки. Скоро из-за угла показался молодой человек. Уверенной походкой он приблизился ко мне. Неужели это он? Совершенно не мой типаж: невысокий, светлые волосы, серые глаза — он мне совсем не понравился. Но решила сразу не уходить, остаться и немного пообщаться для приличия.

— Привет, — сказал он спокойно красивым низким голосом, словно мы были давно знакомы.

— Привет, — ответила я, немного смутившись от его откровенного изучающего взгляда.

— Зайдём? — он открыл передо мной стеклянную дверь и пропустил в кафе первой. У нас забрали верхнюю одежду и предложили занять столик в глубине зала. Тут же подошёл официант. Мы заказали кофе и пирожные. Он отложил меню на край стола и поднял голову. От его тёплого взгляда, проникающего под мою кожу, по всему телу волной пробежала дрожь. Я невольно опустила глаза, не в силах выдержать эту пронзительную близость, мой взгляд упал на его по-мужски красивые руки — ухоженные, с выпуклыми венами и аристократически длинными пальцами.

— Давай познакомимся, — предложил он. Наше с ним общение началось в интернете, и мы знали друг друга лишь по выдуманным никнеймам.

— Я Миша, — представился он мягким, ровным голосом. — Как тебя зовут? Мы же на «ты»?

— Да, можно на «ты». Я Вика, — это имя только что пришло мне на ум. Миша улыбнулся, словно понял, что я солгала про своё имя.

— Красивое имя. Виктория? — я кивнула. — И ещё раз: мы не говорим с тобой о нашей работе, о доме, не обсуждаем никакие проблемы. Между нами только секс: красивый, откровенный, где нет запретов, стеснения или смущения, без романтических планов на будущее. Ты согласна?

— Да, — ответила я уверенно.

Мы обсудили этот формат общения на сайте знакомств. Миша предложил мне «секс без обязательств», и я согласилась. Как я дошла до такого? Во-первых, я недавно пережила тяжёлый развод: трудно отходила от болезненных отношений с мужем, который доставлял мне только проблемы, измотал все нервы, выжал все соки. Во-вторых, у меня как никогда было очень много работы, на полноценную личную жизнь не было ни сил, ни времени, ни желания.

И, к тому же, сейчас, сидя за столиком напротив Миши, я была уверена, что это моя первая и последняя с ним встреча — выпью кофе и поеду домой, и никогда не вспомню об этом свидании. Потому что внешне Миша не произвёл на меня впечатления — абсолютно не мой типаж.

Возможно, поэтому общение пошло легко и непринуждённо. Когда Миша поинтересовался, какую книгу я читала последней и что меня в ней впечатлило больше всего, я немного растерялась, поскольку в последней прочитанной книге речь шла о поисках Шамбалы и о пяти древних цивилизациях. Можно ли об этом рассказывать на первом свидании? На свидании, где ты хочешь понравиться собеседнику и произвести впечатление адекватной женщины, скорее всего нельзя. Но я подумала: что мне скрывать и строить из себя кого-то? Ведь мы тут не про отношения. Это наша с ним первая и последняя встреча. Я могу быть кем угодно, даже собой. Я начала с воодушевлением рассказывать про спящий генофонд человечества в горах Тибета и про Шамбалу. А Миша молчал, смотрел на меня и внимательно слушал. Я не знаю, что он думал обо мне в тот момент, на его лице было безмятежное спокойствие, если не считать лёгкую полуулыбку на губах. Когда я остановила свой рассказ, он спросил:

— Почему ты замолчала?

— Я думаю, что на сегодня достаточно про Тибет, — я изучающе посмотрела на собеседника, ожидая его реакцию. Конечно, он должен был подумать, что я сумасшедшая. На лице нового знакомого появилась добрая улыбка, а в глазах мелькнул задорный огонёк.

— Ты знаешь, что недалеко отсюда есть музей Рериха?

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Он не только слушал меня, но ещё и про Рериха знает!

— Да, я часто бываю там.

— Может, сходим как-нибудь вместе? С таким знатоком Тибета мне будет интересно и без экскурсовода, — Миша улыбнулся.

— Хорошо, — я не могла отделаться от смущения, — конечно, сходим.

Миша поразил меня до глубины души: впервые я встретила человека, который не просто выслушал меня и понял суть моих слов, но и решил углубить свои познания в стенах музея. В кафе играла тихая музыка, растворяясь в мягком свете настольных ламп. Внутри меня разливалось спокойствие – то редкое чувство, когда телу комфортно, а душе больше некуда спешить.

— Выпьем по бокалу вина? — предложил он, и я охотно согласилась.

Беседа шла легко, словно мы были знакомы целую вечность. Мы неспешно перебирали общие темы – от любимых книг до погоды за окном, из рассказов Миши я уловила, что он много путешествует и любит посещать концерты мировых звёзд. Вечер наступил неожиданно, и кафе стало наполняться шумными людьми. Мне нужно было возвращаться домой. Выйдя на улицу, мы молча ожидали такси. Я была готова сесть в подъехавшую машину и попрощаться, но Миша неожиданно присоединился ко мне на заднем сидении. Увидев моё удивление, он серьёзно ответил:

— Не доверяю таксистам.

«Ок, — подумала я и сказала таксисту не свой адрес. — Пусть он довезёт меня до соседнего дома, а дальше я сама дойду пешком. Если вдруг Миша решит продолжить наше знакомство, то не сможет поджидать меня у подъезда». Я по-прежнему считала Мишу не в своем вкусе и не намеревалась продолжать с ним общение. А назойливые поклонники не входили в мои планы.

Я жила на другом конце города в новом микрорайоне. Наш путь с учётом вечерних пробок занял минут сорок. Мы ехали молча. Водитель изредка посматривал на нас в зеркало, но мы с Мишей сидели друг от друга на пионерском расстоянии. Такси подъехало к указанному дому, когда на улице почти стемнело.

— Какой подъезд? — уточнил водитель.

— Второй, — ответила я наобум.

Когда автомобиль остановился, Миша первым вышел, галантно предложив мне руку. Не отпуская моей руки из своей, он сказал, заглядывая в глаза:

— Пока… Спасибо за вечер.

— Пока! — ответила я. И в этот момент почувствовала, как он сильно сжимает мою ладонь. Его прикосновение было одновременно обжигающе-чувственным и уверенным. Это было молчаливой заявкой: «Ты моя». Я замерла. Волна внезапного возбуждения накрыла меня. Если бы в этот момент он притянул меня ближе, я позволила бы поцеловать себя.

— Я напишу тебе послезавтра, — сказал Миша тихо, — где и во сколько мы увидимся в четверг. И как договорились, никаких иных звонков и смс.

— Да, — проговорила я, словно под гипнозом.

Миша выпустил мою руку. Я медленно направилась в незнакомый подъезд.

— Вика! — позвал он меня. Я обернулась, вспомнив, что Вика это я. Миша поймал мой взгляд и пожелал спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила я, пряча за непонятной, растерянной улыбкой бешено стучащее сердце. За тяжёлой дверью подъезда я оказалась в густом полумраке. Я замерла на месте, не решаясь сделать вдох. Внутри бушевал незнакомый, пьянящий шторм эмоций, от которого подкашивались ноги. Через мгновение, услышав, как такси отъехало, я вышла на улицу и направилась в соседний дом, где жила.

Дома я машинально включила телевизор, устроилась в любимое уютное кресло, накрывшись мягким пледом. Я снова и снова мысленно возвращалась в кафе. Перед глазами всплывал образ Миши: его тёплый взгляд и неторопливая речь. Сердце начинало биться быстрее, наполняя грудь сладким, томительным волнением, вспоминая, как он на прощание сжимает мою ладонь.

Что это был за сигнал? Он просто сжал мою руку, а меня накрыло.

***

Понедельник ознаменовался обновлением банковской программы, а это означало — поток недовольных клиентов в отделение, шквал звонков, бесконечные вопросы от непонимающих сотрудников, которые не разобрались в нововведениях. Люба, моя помощница, терпеливо и доброжелательно общалась с клиентами в зале. Она спокойно объясняла им одно и то же, снова и снова, с улыбкой на лице. Люба понимала не только клиентов и сотрудников, но и меня с полуслова. Мы были знакомы много лет и знали друг о друге почти всё.

Я обеспечивала работу отделения в целом. Из-за новой программы всё висло, я выполняла рекомендации сисадминов, перезапускала оборудование, перезагружала компьютеры, отправляла отчёты по работе и т. д. Только на третий день после обновления всё начало работать в штатном режиме.

Люба вошла ко мне в кабинет.

— Марина, всё хорошо. Наконец-то в отделении тишина и спокойствие. Ещё одно такое обновление, и я уволюсь, — проговорила она, устало усаживаясь в кресло за моим столом.

— Ничего, мы справились. Некоторые филиалы до сих пор не восстановили работу. Нервных клиентов направляют в другие филиалы.

— Марина, можно мне уйти сегодня на час пораньше?

— Конечно. Куда на сей раз? — я примерно понимала, зачем помощница отпрашивается с работы, но всё равно решила спросить. Она была таким же трудоголиком, как и я. Когда работы было много, Люба без возражений оставалась в банке допоздна. Однако, если речь шла о благотворительности, она уходила раньше.

— Мне сегодня нужно поехать в собачий приют, отвезти корм и медикаменты.

— Люба, я восхищаюсь твоей энергией и стремлением помочь всем бездомным собакам. Тебя муж не ревнует?

— К собакам? — улыбнулась Люба. — Нет, он не ревнивый. Сегодня обещал помочь мне в приюте.

— Это хорошо. Но зря он тебя не ревнует, и я не про собак.

Люба рассмеялась. Она была очаровательной девушкой: высокой, стройной, с безупречным стилем. Она обладала редким даром подбирать аксессуары так, что они не просто дополняли наряд, а превращали его в законченное произведение искусства, делая каждый образ незабываемым Её улыбка могла осветить улицу даже в самый тёмный вечер. Она постоянно кому-то помогала, кого-то спасала — её доброта не знала границ. Муж был полной противоположностью: вечно уставший, мрачный, всем недовольный. Но Люба любила его и нежно заботилась о нём, детей у них не было.

Телефон оповестил меня о новом сообщении. Я прочитала послание, и сердце от радости сорвалось в отчаянный галоп.

«Завтра в 17 часов жду тебя по этому адресу. М.» Вторым сообщением пришёл адрес.

— Всё хорошо? — спросила Люба, заметив прилив краски к моим щекам.

— Да, всё хорошо. Я тебе позже всё расскажу.

Подруга хитро улыбнулась.

— Надеюсь, что тебя позвали на свидание, — сказала она.

— От тебя ничего не утаишь, — я улыбнулась ей в ответ.

Люба вышла из кабинета, подмигнув мне у двери, и это означало: «Я тебя слишком хорошо знаю».

Со мной творилось что-то неладное: лицо отказывалось сохранять серьёзное выражение, губы растягиваясь в улыбке, а сердце ликующе колотилось в грудной клетке и ему становилось там тесно. «Нет-нет, милая, —строго одёргивала я саму себя, пытаясь унять дрожь в пальцах. —Это всего лишь второе свидание. Не додумывай того, чего нет».

***

Наступил четверг. День тянулся очень медленно. Я поймала себя на мысли, что хочу поскорее увидеться с новым знакомым. Сердце моё колотилось быстрее с приближением назначенного часа. За полчаса до встречи я запрыгнула в такси, оставив свой автомобиль на служебной парковке. По дороге у меня получилось собраться мыслями, избавиться от нервной дрожи, и я спокойно подошла ко входу гостиницы. Миша ждал меня у ресепшн.

— Идём? — сказал он, взяв за руку, сжимая мою ладонь так же чувственно, как в первый вечер.

Мы вошли в обычный гостиничный номер. В центре стояла большая кровать. У окна — столик с зеркалом и два стула.

Миша выпустил мою руку. Я медленно направилась в центр комнаты по мягкому ковру и нерешительно остановилась у столика, избегая встречи со своим отражением. Дверь за моей спиной закрылась, щёлкнув замком, и этот звук тревожно отозвался в моём сердце. Я не слышала его шагов. Просто в какой-то миг за спиной возникло тепло, сильные руки уверенно легли на талию, а затем плавно, но властно развернули меня к нему лицом. В голове вспыхнул настоящий батл. Одна часть мозга кричала: «Ты с ума сошла! Ты же не знаешь этого человека! Ты не проститутка!» Другая же плавилась от дикого возбуждения: «Ты сейчас можешь заняться сексом с совершенно незнакомым мужчиной!» Разум взял верх, и я, высвободившись из объятий, решительно направилась к выходу.

— Не могу, — прошептала я, задыхаясь. Но Миша, ловко поймав меня за руку, словно в танце, притянул обратно к себе. Сильно сжав в объятиях, поцеловал в губы— требовательно, глубоко и без права на отказ. Это был поцелуй всей моей жизни, ради которого живут и сгорают дотла. Разум мгновенно сдался, тело обмякло, полностью отдаваясь во власть его рук. Я запрокинула голову, мне нужен был воздух, в этот миг его горячие поцелуи опалили нежную кожу шеи, но спустя мгновение он с новой силой впился в губы, не оставляя путей к отступлению. Матрас прогнулся под нашим весом, когда Миша одним верным, стремительным движением направил наше падение прямо в подушки. В этом движении не было грубости – лишь уверенная нежность человека, который точно знает, куда именно он хочет упасть вместе с тобой. Его пальцы легли на мою ключицу, начиная методично расправляться с пуговицами на моей блузке. И я охотно помогла ему стянуть с себя мешающую одежду. Потом расстегнула ремень на его брюках, и вскоре наши обнажённые тела соприкоснулись, жадно, окончательно, соединяясь воедино. Наши взгляды встретились, и в этот момент я почувствовала, как между нами вспыхнуло нечто особенное. Я полностью растворилась в его ласках, позволяя волнам наслаждения захватывать меня с головой. Каждое движение отзывалось тихим стоном – я больше не пыталась их сдерживать, упиваясь тем, как от этих звуков темнеют его глаза: мои крики удовольствия были для него лучшей наградой, заставляя его движения становиться властными, доставляя мне ещё большее блаженство. На самой вершине наслаждения наши губы столкнулись в лихорадочном поцелуе, пытаясь удержать ускользающую реальность. Я целовала его в ответ с пылом, чувствуя, как бешеный ритм его тела достигает своего предела. И вот, сделав последний глубокий толчок, он застыл в невыносимом блаженстве. А затем, освободившись из кольца моих ног, упал рядом в тяжёлом безмолвии.

Я, укрывшись одеялом, закрыла глаза и тут же уснула. Мой сон нарушил настойчивый стук в дверь, от которого я вздрогнула всем телом. Миша ловко натянул брюки и открыл. Это был официант с тележкой. Когда он ушёл, Миша посмотрел на меня со словами:

— Перекусим?

Я нашла в постели свою блузку, накинула её и перебралась на край кровати.

— Ты же ешь мясо? — уточнил Миша.

— Да.

— Ну, отлично!

Между нами не было ни грамма неловкости. Мы с удовольствием уплетали сочное мясо с запечёнными овощами, перебрасываясь шутками. Миша неспешно разливал лёгкое рубиновое вино по бокалам. Он часто останавливал взгляд на моей груди, сквозь прозрачную ткань блузки просвечивали розовые набухшие соски. Когда мы закончили с едой, Миша аккуратно оттолкнул тележку в сторону. В его глазах разгорался пламень желания, я знала, на что он нацелен. И, опередив его движение, сама расстегнула пуговицы блузки, беззвучно моля о продолжении. Миша присел на край кровати и посадил меня к себе на колени. Он прильнул губами к моим соскам, поочерёдно целуя их и сжимая в ладони. Его нежные прикосновения отзывались волнительной пульсацией внизу живота. Миша резко развернул меня, и я оказалась под его сильным телом на матрасе. Его руки и язык скользили по мне, лишая самообладания и контроля.

— Я хочу тебя, — прошептала я.

Для него мои слова прозвучали сигналом к действию. Он снова был во мне и теперь не спешил, растягивая каждое мгновение. Наши пальцы переплелись, и в моменты глубокого проникновения он с силой сжимал мою ладонь, и сквозь его кожу я узнавала те же безумные импульсы, что пронзили меня в наш первый вечер, когда мы прощались у подъезда, пожимая друг другу руки. Время замкнулось в кольцо: тот же трепет, та же безмолвная мольба не отпускать, переданная через одно лишь движение руки. Сейчас я хотела, чтобы этот момент не заканчивался.

Мы занимались сексом до позднего вечера. Потом приняли душ и, не сговариваясь, начали одеваться. Я заметила, как Миша включил телефон, быстро просмотрел сообщения, взглянул на меня и улыбнулся.

— Ты готова? Идём, машина уже ждёт нас.

У входа вместо такси был припаркован автомобиль представительского класса.

— Вика, этому водителю я доверяю, он безопасно и с комфортом довезёт тебя до дома, — Миша наклонился ко мне и, поцеловав в волосы над ухом, интимно сжал на прощание руку— немой язык, понятный только нам двоим.

— До встречи.

Я села в машину и тут же уснула. Водитель довёз меня ко второму подъезду чужого дома. Он тихо окликнул меня по имени. Я открыла глаза, пытаясь прийти в себя, и, попрощавшись, вышла из машины. Дождавшись, когда она уедет, побрела к себе в соседний дом. Я шла медленно, наслаждаясь прекрасными лёгкими ощущениями внутри себя. Душа пела. Я говорила себе: отношения с Мишей — это не влюблённость, это только красивый секс без обязательств.

***

Каждую среду я получала от Миши сообщение о месте и времени следующей встречи. Это всегда были неповторяющиеся локации — съёмные квартиры, гостиницы, сауна. И меня ничего не смущало. Я ждала наших встреч, но со спокойным сердцем, меня совершенно не беспокоило, чем Миша занимается в течение недели и с кем проводит выходные. Я не ждала его сообщений и звонков в другие дни, кроме среды. Это были отношения, которые я считала лучшими в своей жизни. Как оказалось, секс без обязательств удобен не только для мужчин.

От Любы было не скрыть мои новые отношения. Она всё прочитала по моим глазам на следующий день после первого свидания. Только она не могла понять, как я согласилась на такие опасные отношения.

— Люба, я сама в шоке. Но я так устала от брака, тяжёлого развода. Отношения с Мишей — это реабилитация. Я не думаю о будущем с ним, просто наслаждаюсь моментом, понимаешь — я наслаждаюсь! Я получаю безумное удовольствие от секса, от лёгкости бытия. Может, я уже отработала свою карму и мне пора просто наслаждаться жизнью?

— Подозрительно. Вдруг он женат или рецидивист?

— Мне всё равно.

— Может, всё-таки выяснить, кто он? — настаивала подруга.

— Зачем? И как выяснять? Шарить по его карманам, залезть в его телефон? Нет, мне и так хорошо.

— Он не просил у тебя денег? —допрос с пристрастием продолжался.

— Нет. Ничего он не просил у меня.

Люба смотрела на меня с немым недоумением, словно вместо привычной подруги, перед ней сидел совершенно чужой человек. Мой развод она переживала так же тяжело, как и я. Но если для меня рухнувший брак стал освобождением из токсичных отношений, то для неё развод – это крушение мироздания. Для Любы брачный союз был священным. Она не могла представить, что может развестись с мужем. Теперь моё сближение с таинственным незнакомцем казалось ей абсолютным безумием.

Люба считала, что я пошла по наклонной. Возможно, она была права. Но меня это нисколько не тревожило. Кто сказал, что такие отношения не допустимы в моей жизни?

***

Мы встречались с Мишей уже больше двух месяцев, но по-прежнему ничего не знали друг о друге. После свидания его водитель молча отвозил меня ко второму подъезду указанного когда-то на первой встрече дома.

Как-то мы посетили музей Рериха. В тишине залов мы с Мишей остались наедине с вечностью— кроме нас в тот день не было ни единой души. Экскурсовод встретил нас так радушно, словно именного нашего прихода ждал очень долго. Он неспешно вёл нас по залам, где каждый холст дышит мудростью, а краски горят внутренним светом. Это была не просто экскурсия, а личный разговор о космической философии великого художника. Миша вышел из музея задумчивым, и я решила, что экскурсия ему не понравилась.

— Почему ты такой загруженный? — спросила я осторожно.

— После выставки я глубже задумался о собственных жизненных целях, мне непременно нужно пересмотреть приоритеты и обязательно поехать в Гималаи.

Я улыбнулась.

— Я часто прихожу сюда. Гляжу на картины Рериха и моментально забываю о своих повседневных заботах и проблемах, начинаю думать о чём-то большом и неземном. На его полотнах такие яркие насыщенные краски — они сильно отличаются от серых и скучных будней. Всё нервное напряжение спадает, и я выхожу из музея обновлённой.

— Согласен, я тоже почувствовал нечто подобное. Когда мне нужно что-то переосмыслить и набраться сил, я выезжаю на природу. Я знаю очень красивое озеро, обязательно тебе его покажу.

Мы некоторое время шли пешком, держась за руки. Май дышал теплом и свежей зеленью. Проходя мимо цветочной лавки, Миша попросил подождать его у входа. Через некоторое время он вернулся с большим букетом пионов.

«Нет, это невозможно. Зачем он это делает? Я же могу влюбиться в него!» — пронеслось в моей голове.

— Зачем это? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Захотелось сделать тебе приятное, — он шагнул ближе, заслонив собой солнце. И улыбнулся той самой обезоруживающей, чуть виноватой улыбкой. Я прижала букет к груди.

Миша вызвал такси, дорога до квартиры превратилась в прелюдию: сладкое предвкушение уже сгущало воздух между нами. Рука Миши уверенно легла на моё колено, он вёл ладонью вверх по ноге — неторопливо, кончиками пальцев едва задевая кожу. Он придвинулся вплотную ко мне и зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их запах. А потом его губы нашли изгиб шеи. Одно короткое, горячее касание дыханием — и тело ответило волной неконтролируемой дрожи, колени сами собой разошлись чуть шире, впуская его ладонь глубже в своё пространство. Мои пальцы впились в шершавую обивку сиденья, ища опору в ускользающей реальности. Горячие губы Миши касались моей щеки, оставляя влажные, горящие следы. В это же время его пальцы продолжали свою дерзкую ласку внизу живота, ту самую точку, где зарождалась сладкая мука, заставляя выгибаться навстречу этой мучительной нежности.

— Всё остальное позже, — прошептал он, останавливая ласки.

— Нет, — сорвался с моих губ тихий жалобный выдох. Я перехватила его запястье и решительно вернула его руку обратно под подол. Миша поддался моей мольбе. Через мгновение приятное тепло разлилось по телу, и я блаженно улыбнулась.

Покидая такси, я заметила недоумённый взгляд водителя— он знал, что происходило на заднем сиденье. Миша похлопал его по плечу и заплатил двойную цену.

— И возьмите эти цветы! Подарите их своей любимой жене! — добавила я, и пионы тут же оказались на переднем сиденье.

Миша взял меня за руку и повёл прочь от городской суеты в наш мир, полный нежности и трепетных касаний. Свернув в узкую арку старого двора, где пахло цветущей черёмухой, мы вошли в подъезд и поднялись на верхний этаж. Квартира приятно удивила меня: уютная, просторная, с хорошей обстановкой. Мы словно оказались в своём доме. Эту странную внезапную мысль я сразу отогнала от себя.

— Квартира не похожа на съёмную, — заметила я, оглядывая комнаты. Миша улыбнулся.

— Ты права, это квартира друга. Он уехал в командировку и попросил присмотреть за своим жильём. Иди сюда.

Тёплая ладонь Миши осторожно коснулась моей спины и мягко подтолкнула меня к кухне. Войдя туда, я остолбенела от удивления: стол оказался накрыт, и на нём уже были расставлены аппетитные угощения.

— Кто это приготовил?

— Скатерть-самобранка, — с улыбкой ответил он. — Садись. Голодная женщина становится раздражительной.

Я рассмеялась, оценив его проницательность.

— Это ты верно подметил.

Миша разлил по бокалам вино, и мы отправились в тихое путешествие под названием «Вечер вдвоём». Мы наслаждались вкусной едой и обществом друг друга. Я слушала Мишу, ловя каждое слово, его голос был самой прекрасной музыкой – глубокой, бархатной, затягивающей в свой ритм. Я смотрела на его губы и таяла под взглядом серых глаз. Когда разговоры наскучили, слова иссякли, потеряв всякий смысл, он подхватил меня на руки и отнёс в соседнюю комнату. Через мгновение он опустил меня на большую кровать так бережно, словно я была сделана из хрупкого стекла, и начал целовать, одновременно освобождая нас от одежды и от всех правил. Его руки были повсюду- властные, изучающие, лишающие воли, губы обжигали кожу. Я задыхалась и желала, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Хочешь, мы можем остаться тут до утра, — прошептал он мне в самые губы со страстью в глазах.

Я без колебаний отказалась. Я никогда не просыпалась в его постели после страстной ночи. Не знала, каким он бывает по утрам: сонным, взъерошенным или прижимающим меня к себе спросонья, что ест на завтрак. Это уже значило бы, что мы готовы к серьёзным отношениям. Я была не готова. На мой отказ Миша ничего не ответил. Он сам неоднократно говорил — не надо давать волю чувствам. И меня это устраивало.