Ольга Водостоева Школьные истории

Вечно в телефоне

Ваня сидел на кухне перед тарелкой остывающей каши и практически не моргал. Телефон был словно продолжением руки. На экране мигали сообщения, уведомления из игры, новые видео — всё смешалось в красочный поток, от которого невозможно было оторваться.

— Ваня, ты слышал? — Мама включила чайник.

— Ага, — пробормотал он.

Хотя не слышал. Ни слова.

Он машинально переключался между приложениями: чат класса чат друзей соцсети видео игра. Палец двигался быстрее мыслей — он и сам не замечал, куда нажимает.

— Я сказала, купи хлеб по дороге со школы, — повторила мама.

Ваня медленно поднял голову:

— Хорошо.

Телефон пискнул: «Новый рекорд!»

Ваня усмехнулся — можно начинать следующий уровень.

В кухню зашёл папа:

— Опять в телефоне? Ты хоть ешь?

— Ем же, — Ваня зачерпнул ложку каши, не отрывая взгляда от экрана.

Папа хотел добавить что-то ещё, но махнул рукой:

— Ладно. Опаздываешь уже.

Ваня вскочил, сунул телефон в карман и рванул в коридор.

На улице пахло мокрым снегом, из соседних подъездов с шумом выбегали ребята с рюкзаками. Ваня ничего этого не заметил — уже на первом шаге достал телефон обратно.

Одноклассники шли впереди, обсуждали хоккей. Ваня плёлся позади, уткнувшись в экран.

— Вань! — позвал Глеб. — Ты с нами или как?

— Да-да, сейчас…

Глеб посмотрел на него, потом на телефон, махнул рукой и пошёл вперёд с остальными.

В школе на перемене ребята гоняли шарик в настольный теннис, девочки обсуждали предстоящий праздник. Ваня сидел в углу и проходил в игре очередной уровень.

На уроках он держал телефон под партой, как будто учителя не замечали голубоватого отблеска на его лице.

— Ваня, убери телефон, — не выдержала учительница математики. — Ты слышал задание?

— Слышал, — буркнул он, хотя не слышал ни слова.

За контрольную он получил двойку.

Галина Сергеевна положила тетрадь перед ним:

— Я знаю, что ты умеешь это решать. Что с тобой происходит, Ваня? Ты словно где-то летаешь в облаках.

Внутри неприятно кольнуло, но мысли тут же вернулись в игру: там как раз обещали бонус за ежедневный вход.

Глеб и Димка несколько раз звонили вечером:

— Ваня, пошли в хоккей погоняем!

— Не могу, — отвечал он не задумываясь. — Дела.

Хотя «дела» — это новая экипировка персонажа и два часа видео подряд.

— Ну, тогда завтра? — предложил Глеб.

— Посмотрим…

Ваня даже не заметил, как редко теперь выходил из дома.

Мама пыталась разговорить его за ужином:

— Как дела в школе?

— Нормально.

— На хоккей ходил?

— Нет…

Пробовала ограничить:

— Ваня, дай мне телефон. Тебе нужно немного отдохнуть от него.

— Что? Зачем?! — он резко встал из-за стола.

— Ты весь день с ним не расстаёшься…

— Да не весь! — почти выкрикнул он.

Он и сам не понял, откуда взялась эта злость в голосе.

Мама тихо вздохнула:

— Я просто волнуюсь…

Но Ваня уже не слушал — ушёл в комнату, закрыл дверь и включил наушники.

Через час пришло сообщение от Глеба: «Мы в парке! Идёшь?»

Ваня как раз проходил сложный уровень. Он глянул на экран — на таймер в углу, на количество оставшихся врагов — и ответил: «Не могу. Дела».

На перемене, сидя на подоконнике и уткнувшись в телефон, Ваня даже не поднял головы, когда рядом кто-то разбил бутылку и вода растеклась по полу, а девочка вскрикнула. Все обернулись — кроме него.

— С Ваней вообще бесполезно разговаривать, — сказал Глеб. — Его как будто нет.

Ваня поднял голову. Вокруг стояли ребята, что-то обсуждали. А он сидел один, с телефоном в руке, и экран как раз снова загорелся, зовя обратно.

Приближался день рождения Глеба.

— Приходи в субботу в пять, — сказал он с улыбкой. — Только не забудь.

Ваня кивнул. Он всё помнил.

В субботу он проснулся поздно и решил «на пять минут» залипнуть в новую онлайн-игру — очнулся уже в четыре.

— Ещё успею, — пробормотал он, не отрываясь от экрана.

Время шло, а он не смотрел на часы — только на мелькающие картинки. В пять пришло сообщение: «Ты где? Мы начинаем!»

Ваня открыл его, но не ответил — команда была в разгаре боя, и он подумал: «Ещё минутку».

Когда бой наконец закончился, на экране было 19:12.

— Что?! — Ваня подскочил. — Уже два часа прошло?!

Он выбежал из дома, на ходу застёгивая куртку. Мама крикнула ему вслед:

— Ваня, куда ты так летишь? Осторожней!

Он шёл быстрым шагом, то и дело поглядывая в телефон — Глеб не отвечал. Ваня в панике печатал оправдания. Шагая по зебре, даже не посмотрел на светофор. Зато его заметил водитель машины — он резко затормозил.

Неожиданный гудок и скрип тормозов заставили его замереть посреди зебры. Машина остановилась в паре шагов.

— Ты в порядке?! — крикнул водитель, высунувшись из окна. — Почему на светофор не смотришь?

Ваня кивнул, чувствуя, как трясутся руки. Он молча дошёл до тротуара и только там понял, насколько сильно испугался.

Когда он наконец добрался до Глеба, праздник уже подходил к концу. Торт был доеден, свечи потушены, ребята расходились по домам.

Глеб стоял у двери.

— Прости, — выдохнул Ваня. — Я застрял в игре, не заметил, как время прошло…

Глеб посмотрел на него:

— Ты серьёзно? Ты даже не ответил. Я думал, случилось что-то плохое.

Дома мама встретила его недовольной:

— Ваня, мне звонила учительница.

У него пересохло во рту.

— У тебя съехали оценки. Она говорит, ты отвлекаешься на уроках, забываешь задания, контрольную на два написал. Что происходит?

Ваня впервые почувствовал настоящий стыд. Ситуация была похожа на ловушку.

Мама села рядом на диван и заговорила спокойно:

— Я волнуюсь, Ваня. Мне кажется, ты теряешь не рейтинги в игре — ты теряешь то, что происходит вокруг тебя. Друзей, оценки и жизнь вокруг.

Он вздохнул:

— Я понял.

Мама предложила план:

— Давай выключим уведомления и оставим телефон на ночь в другой комнате.

Ваня кивнул. Спорить не хотелось — сил на это уже не было.

На следующий день в школе он с тревогой шёл к другу. Глеб встретил его в коридоре холодно.

— Прости. Я реально облажался. Знаю, что ты на меня рассчитывал.

Глеб коротко кивнул:

— Ладно. Прощаю. Но мне нужны не слова, а действия. Давай на переменах — без телефона.

— Договорились, — сказал Ваня и, к своему удивлению, убрал телефон в рюкзак.

Через несколько недель в жизни Вани появились новые привычки. Он пообещал маме, что берёт телефон только после того, как сделает домашнее задание и поможет по дому. Ночью телефон лежал в другой комнате.

На переменах Ваня оставлял телефон в рюкзаке. Он снова стал частью компании и даже первым звал всех на хоккей, приносил печенье, активно включался в общие дела.

Конечно, иногда случались срывы. Он забывал про домашнюю работу или встречу с друзьями. Но теперь замечал это практически сразу и старался вовремя всё исправить.

Через пару месяцев учительница отметила прогресс: оценки перестали катиться вниз, а на уроках Ваня стал активнее отвечать. Мама и папа улыбались — они гордились сыном. Самое важное — Ваня снова чувствовал себя частью коллектива, а не зрителем экрана.

Практическое задание

Положи телефон экраном вниз на стол или отнеси в другую комнату. Поставь таймер на 30 минут. В течение этого времени не бери телефон и не проверяй уведомления.

Делай что угодно: рисуй, пиши, смотри в окно, просто подумай о чём-то своём. После таймера ответь себе на три вопроса:

Было ли тебе спокойно в эти полчаса или всё время тянуло посмотреть уведомления в телефоне?

Насколько сильно хотелось взять телефон — по шкале от 1 до 10?

Как быстро ты вспомнил о нём после начала упражнения: через минуту, пять или почти не думал?

Если 30 минут показались трудными — это не повод себя ругать. Это просто сигнал: телефон стал занимать в твоей жизни больше места, чем ты думал.

Дорогой читатель!

Зависимость от телефона появляется не за один день — она складывается из множества маленьких привычек. Каждый раз, когда мы тянемся к телефону «просто так», мозг получает небольшую награду и постепенно начинает требовать её всё чаще.

Помогают не запреты, а понятные границы:отключить часть уведомлений;оставлять телефон в другой комнате;ставить таймер на игры и соцсети.

Если у тебя не получается справиться с этим самостоятельно и телефон всё сильнее мешает учёбе, сну или общению с близкими — обсуди с родителями, школьным психологом или другим взрослым, которому ты доверяешь. Телефон не должен управлять твоей жизнью — он должен быть просто инструментом, которым управляешь ты.

Новый телефон

Аня влетела в класс так, будто выиграла миллион. В руке у неё блестел новый телефон — тонкий, с огромным экраном, в прозрачном чехле, усыпанном серебристыми искрами.

Одноклассники тут же окружили её.

— Это последняя модель?

— Ничего себе…

— Дай посмотреть!

Вокруг неё собрался настоящий кружок восторженных зрителей.

— Осторожнее! Не уроните! — смеялась Аня. — Мне его только вчера подарили.

— На день рождения?

— Ага! Я вообще не ожидала!

Она выглядела такой счастливой, что трудно было не улыбнуться вместе с ней.

Оля молча сидела за своей партой. В кармане лежал её старый телефон с трещиной на экране. И почему-то именно сейчас он вдруг показался ей ужасно тяжёлым.

«Почему у неё есть, а у меня нет?..»

Мысль появилась сама собой. Оля тут же попыталась её прогнать, но не смогла. Она отвернулась к окну. Восторженные голоса всё равно долетали до неё.

Оле было четырнадцать. Она знала, что семья не могла позволить себе всё, что покупали другие. Мама часто задерживалась на работе, а папа иногда повторял одну и ту же фразу: «Сначала покупаем нужное. Потом красивое».

Поэтому новые вещи появлялись редко: кроссовки — когда старые начинали разваливаться, телефон — когда прежний совсем переставал работать, а кое-что из одежды доставалось от старшей сестры.

Оля никогда не обижалась на родителей. Она знала: они стараются изо всех сил. Но иногда… иногда очень хотелось хоть раз прийти в школу с чем-то таким, что заставит всех удивлённо выдохнуть: «Вау!»

— Оль!

Она подняла голову. Аня махала ей рукой.

— Иди сюда! Давай вместе сфоткаемся!

Оля растерялась. Ещё минуту назад ей казалось, что Аня специально хочет похвастаться. А сейчас она просто радовалась. Оля уже почти поднялась.

И тут чей-то восторженный голос перекрыл всё:

— Ань, а портретный режим покажи!

Все снова окружили Аню. Оля медленно опустилась обратно на стул.

— Потом… — тихо сказала она, хотя её уже никто не слышал.

На перемене телефон ходил по рукам.

— Какая камера!

— Смотри, как приближает!

— Вообще без тормозов!

Оля достала свой. Экран загорелся не сразу. Она открыла камеру. Телефон задумался, будто вспоминал, как это делается. Наконец картинка появилась — тусклая, невыразительная. Оля сделала снимок парты. Фотография получилась серой, будто в классе выключили половину света.

Оля тихо вздохнула. В этот момент мимо прошли девочки.

— Ань, скинь потом фотки!

— Обязательно!

Оля быстро убрала телефон обратно.

На уроке литературы учительница неожиданно объявила:

— Через две недели у вас творческий проект. Можно сделать презентацию, плакат или короткое видео.

— Видео! — почти хором выкрикнули несколько человек.

— Тогда понадобится хорошая камера, — заметил кто-то.

Аня подняла руку:

— Если хотите, можем снять на мой телефон.

— Отличная идея, — улыбнулась учительница.

Оля почувствовала, как внутри снова кольнуло.

«Ну конечно… Теперь всё будет на её телефоне».

Она даже не заметила, как тихо пробормотала:

— Повезло некоторым…

Аня повернулась:

— Что?

— Ничего.

— Я просто сказала, если кому-то понадобится…

— Я поняла.

Ответ прозвучал чуть холоднее, чем хотелось. Аня удивлённо посмотрела на неё, но ничего не сказала.

После школы Оля долго листала ленту. Аня уже выложила кучу фотографий с нового телефона. Оля выключила экран. Через минуту снова включила. Открыла одну фотографию ещё раз — сама не понимая зачем.

«Почему меня это вообще так задевает?..»

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Ани: «Ты сегодня какая-то грустная. Всё нормально?»

Оля долго смотрела на экран. Потом быстро напечатала: «Да. Всё хорошо». Пальцы сами легли на клавиатуру, и в голове сложилась фраза: «Если бы ты поменьше хвасталась…»

Она остановилась и стёрла всё до последней буквы. И вдруг поняла, что злится уже не только на Аню — она злится на саму себя. За то, что не может перестать сравнивать.

Следующие несколько дней Оля всё чаще ловила себя на странной привычке: стоило Ане достать телефон, как взгляд сам цеплялся за него.

«Опять снимает…»

«Опять все вокруг неё…»

«Конечно. У неё такой телефон».

Эти мысли приходили сами собой, и Оля не успевала их остановить.

В пятницу после уроков класс готовился к проекту по литературе. Ребята разбились на группы.

— Нам нужно снять небольшую сценку, — напомнила учительница. — Решите, кто чем займётся.

— Я могу смонтировать! — предложил Артём.

— Я текст напишу.

— А я сниму, — улыбнулась Аня. — Камера как раз хорошо снимает.

— Отлично! — сказала учительница.

Все быстро начали обсуждать идеи. Только Оля молчала.

«Конечно… Даже выбирать никого не нужно».

Ей вдруг захотелось сказать что-нибудь колкое, чтобы все перестали восхищаться. Но она промолчала. Настроение испортилось окончательно.

На большой перемене Аня снова подошла к ней.

— Слушай, ты точно не обиделась?

— На что?

— Не знаю… Ты в последнее время какая-то другая.

Оля пожала плечами:

— Всё нормально.

— Просто мне кажется, ты меня избегаешь.

Оля отвела взгляд. Это была правда: она действительно начала избегать Аню. Не специально — просто рядом с ней становилось не по себе.

— Всё хорошо, честно.

Аня немного помолчала.

— Если что… ты можешь сказать.

— Угу.

Когда Аня ушла, Оля почувствовала неприятный укол совести.

«Она ведь ничего плохого мне не сделала…»

Но уже через несколько минут эта мысль снова растворилась среди других: «Ей легко говорить».

Вечером Оля открыла соцсети. Аня сфотографировала закат. Под фото было написано: «Какой сегодня красивый вечер».

Оля раздражённо подумала: «Конечно… На таком телефоне любой закат красивый». Она закрыла приложение. Через минуту открыла снова. С каждой новой фотографией ей казалось, что у всех вокруг жизнь интереснее. Телефон словно превратился в лупу, через которую она рассматривала чужое счастье и совсем перестала замечать своё.

Вечером домой вернулся старший брат Игорь. Он заглянул в комнату и сразу заметил её настроение.

— Что случилось?

— Ничего.

— Значит, что-то не так, — не поверил он. — Говори.

Оля колебалась, но слова вдруг сами вырвались:

— У Ани новый телефон.

— И что?

— Все теперь только вокруг неё.

Брат кивнул.

— Продолжай.

— Мне кажется… если бы у меня был такой телефон… вокруг меня тоже все бы бегали.

Она замолчала. Произнести это вслух оказалось неожиданно трудно.

Игорь немного подумал.

— Знаешь, чему я однажды завидовал?

— Чему? — удивлённо посмотрела на него сестра.

— Парню из нашей баскетбольной команды. У него были дорогие кроссовки.

Он широко улыбнулся.

— Я был уверен, что он поэтому играет лучше меня.

— И что?

— А потом тренер сказал, что кроссовки ещё никого не научили попадать в кольцо.

Оля тихо рассмеялась.

— Звучит смешно.

— Зато правда.

Он оглядел комнату. На письменном столе лежал открытый альбом.

— А это что?

— Да рисунки…

Он взял посмотреть. Это был городской парк после дождя: лужи отражали фонари так, что казалось, будто на земле лежат кусочки вечернего неба.

Брат долго рассматривал рисунок.

— Красиво…

Оля смущённо пожала плечами.

— Обычно.

— Нет. Совсем не обычно. У тебя талант.

Он положил альбом обратно.

— Знаешь, что сейчас произошло?

— Что?

— Ты пять минут рассказывала мне про телефон Ани. И ни разу про то, что нарисовала вот такую красоту.

Оля посмотрела на свой рисунок. Последние дни ей казалось, что всё это вдруг стало неважным.

Игорь поднялся и у двери остановился.

— Знаешь, зависть — это как энергия. Она может тебя сжечь изнутри, а может тебя подтолкнуть чего-то достичь.

Когда дверь закрылась, Оля ещё долго сидела молча. Потом медленно открыла альбом, провела рукой по чистому листу. Ей вдруг захотелось не листать чужие фотографии, а что-то рисовать.

Она достала из шкафа коробку с красками. Сначала долго сидела, глядя в окно. Потом провела первую линию, за ней вторую. Незаметно пролетел почти весь вечер. Когда рисунок был закончен, Оля улыбнулась.

В понедельник на уроке ИЗО учительница попросила ребят показать домашние работы. Оля немного волновалась.

— Кто хочет начать? — спросила учительница.

— Можно я? — неожиданно для самой себя сказала Оля.

Она вышла к доске. Учительница взяла её рисунок и на несколько секунд замолчала.

— Посмотрите внимательно, ребята.

В классе стало тихо. На листе был изображён городской парк после дождя. Картинка выглядела такой живой, будто в неё можно было шагнуть.

— Какая красота… — сказала учительница. Она подняла рисунок повыше. — Посмотрите, как здесь передано настроение.

Кто-то тихо присвистнул.

— Это ты сама нарисовала?

— Ничего себе…

— Можно поближе посмотреть?

Оля почувствовала, как начинают гореть щёки. Ей просто было непривычно столько внимания.

После урока Оля аккуратно убирала рисунок в папку.

— Слушай…

Она подняла голову. Перед ней стояла Аня.

— Очень красиво получилось.

Оля смущённо улыбнулась.

— Спасибо.

— Я серьёзно. Я даже не знала, что ты так рисуешь.

Оля пожала плечами.

— Да как-то не показывала.

— Знаешь… а я тебе даже немного завидую.

Оля удивлённо рассмеялась:

— Мне?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что я никогда так не смогу.

Оля растерялась. Она думала, что завидует только она.

— Если хочешь… — несмело сказала Оля, — я могу научить тебя рисовать.

— Договорились.

Девочки одновременно рассмеялись. И Оля вдруг почувствовала, как что-то тяжёлое внутри окончательно отпустило.

Вечером она снова взяла в руки свой старый телефон. С трещиной, он совсем не изменился. Но изменилось кое-что другое. Оля открыла камеру, сделала снимок своего рисунка. Фотография получилась несовершенной. Она улыбнулась и подумала, что дело вовсе не в качестве камеры. Главное — что именно ты хочешь показать.

В этот момент Оля заметила, что зависть больше не жжёт внутри. Вместо неё появилась гордость за то, что у неё есть.

Практическое задание

Вспомни ситуацию, когда ты сравнивал себя с другим человеком. Ответь честно на три вопроса:

1. Чему именно я завидовал? (Это может быть вещь, успех, внимание, талант — всё, что тогда казалось особенно ценным.)

2. Что хорошего есть у меня, но я не замечаю? (Даже маленькая деталь: умение слушать, чувство юмора, способность доводить дела до конца, умение замечать красоту, талант, который ты пока не развиваешь.)

3. Что я могу сделать уже сегодня, чтобы развивать свои сильные стороны, а не переживать из-за чужих успехов? (Например: выделить 20 минут на любимое занятие, сделать одну маленькую работу, показать кому-то свой результат, просто записать идею.)

Иногда этого достаточно, чтобы посмотреть на ситуацию совсем по-другому.

Дорогой читатель!

Каждый человек хотя бы раз в жизни испытывал зависть. Это чувство не делает нас плохими — оно лишь показывает, что нам тоже чего-то очень хочется. Важно не позволять зависти стать главным советчиком. Когда мы слишком внимательно смотрим на чужую жизнь, легко перестать замечать свою.

У каждого человека есть то, чего нет ни у кого другого: свои способности, мечты, характер, доброта, чувство юмора или умение поддерживать других. Именно это делает нас по-настоящему интересными. Вещи со временем становятся старыми. А то, что мы умеем, чему учимся и какими людьми становимся, остаётся с нами намного дольше.

Игры вместо уроков

В комнате Виталика было темно. Только монитор освещал его лицо голубоватым светом.

На экране мелькали яркие вспышки, а в наушниках перекрикивались друзья:

— Виталик, справа! Справа!

— Сейчас, держу!

— Остался последний!

Он наклонился ближе к экрану и быстро нажал несколько клавиш.

— Есть! — крикнул кто-то в голосовом чате.

На секунду все замолчали.

Потом посыпались радостные голоса:

— Красиво сыграл!

— Без тебя бы проиграли!

— Мастер, ты как всегда нас выручил!

Виталик улыбнулся. Вот за это он и любил игры. Там всё было понятно: есть команда, есть цель, есть результат.

В игре он был не просто Виталиком из седьмого «А». Он был Master — игроком, которого уважали.

— Виталя! — из кухни снова раздался голос мамы. — Ты уроки сделал?

Он посмотрел на часы.

21:17.

— Сейчас, мам!

Он снял наушники и посмотрел на стол. Там лежали учебники.

Сверху телефона мигало уведомление:

«Завтра контрольная работа по алгебре. Повторите тему».

Виталик вздохнул.

— Потом посмотрю, — тихо сказал он.

Ещё год назад всё было иначе. Виталик не был плохим учеником. Наоборот: учителя часто говорили:

— У тебя хорошие способности.

Он быстро понимал новые темы и даже помогал другим. Ему нравилось чувствовать себя человеком, который что-то умеет.

Но седьмой класс оказался сложнее. Домашних заданий стало больше, темы — труднее. Постепенно школа начала вызывать только раздражение: «Опять правила. Опять формулы. Опять надо что-то учить».

А потом он открывал игру — и сразу появлялось ощущение, что всё получается. Если проиграл — можно исправить.

В школе учителя всё чаще говорили:

— Виталий, ты ведь способный мальчик. Почему перестал стараться?

Он пожимал плечами. В игре он чувствовал себя успешным, а за школьной партой — будто тащит на себе тяжёлый рюкзак, который никак не снять.