Ольга Ивановна Маслюкова Причал её надежды

Глава 2

Ветер немного стих, хотя его порывы еще изредка окутывали холодом. Первые морозные дни не радовали. Казалось, совсем недавно осень щедро дарила бабье лето, удивляя теплыми солнечными деньками и изысканным разноцветием красок, которое пробуждало у влюбленных романтическое настроение, вдохновляло художников и поэтов. Она ушла незаметно, сбросив с деревьев пестрые платья и оставив на тропинках их лоскуты.

На смену ей пришли холода. И вот уже зима диктовала свои суровые правила, щедро наряжая обнаженные деревья в белоснежные уборы. Она замораживала на земле засохшие листья, а людей заставляла кутаться в теплые вещи. Постепенно все привыкли к зимушке-зиме. Те же художники и поэты перестроились, находя в этом времени года свои прелести и восхищаясь новыми пейзажами.

София шла не торопясь мимо домов и магазинов, чувствуя, как ветер проникает под рукава шубки. Она остановилась, подтянула шнурок капюшона, чтобы он плотнее прилегал к лицу, надела перчатки, перешла дорогу и очутилась в парке, где ей была знакома каждая тропинка. Через этот парк она ходила в университет. А ранней весной, после свадьбы, по воскресеньям, уговаривала мужа выйти на прогулку и насладиться красотой оживающей природы.

Здесь София всегда чувствовала умиротворение, особенно в теплые дни, когда солнце скользило сквозь молодые светло-зеленые листья и заставляло щуриться. Пение птиц уносило куда-то далеко, навевая спокойствие. Она погружалась в счастливые воспоминания о днях, которые приносили ей радость.

Пройдя по тропинкам парка, София почувствовала, что ветер немного успокоился и уже не обжигает щеки морозом. Иногда замедляя шаг, она смотрела на сверкающий снег, который озаряло только что выглянувшее солнце. В памяти вспыли строки:

«Как же я люблю осень! – мысленно восхищалась она. – Зима прекрасна, но красок в ней мало, и в этом она проигрывает другим порам года. Я бы хотела Новый год отмечать осенью…»

Думая о прекрасном, София на мгновение отвлеклась от грустных мыслей, словно муж ее не бросал и не обижал грубыми словами. Стараясь глубоко дышать, наполняя легкие свежим воздухом, она все больше успокаивалась. Эти действия всегда помогали ей в стрессовом состоянии. София гнала неприятные мысли, повторяла как мантру: «Я сильная… сильная…» Потом смотрела в небо, обращаясь к Богу: «Господи, помоги мне пережить это».

Верхушки деревьев слегка покачивались от непокорного ветра. Был полдень. Редко кто встречался на пути, а если и встречался, то тут же скрывался на извилистой тропинке за соснами и елями.

Подойдя к массивной арке, София уже хотела покинуть парк, как вдруг обратила внимание на мужчину. Он сидел на скамейке неподвижно, закутавшись в серый пуховик, обмотав шею толстым черным шарфом, который закрывал рот и нос. Руки он держал в карманах, черная шапка была натянута на лоб, а поднятый воротник плотно прилегал к затылку.

София остановилась и присмотрелась к нему. Ей показалось, что это старик, но, взглянув на фирменные кроссовки и джинсы, она смутилась и подумала: возможно, это и не старик вовсе, а пожилой мужчина, которому стало плохо, и он присел на скамейку. Девушка подошла ближе и спросила:

– Вам плохо?

Мужчина исподлобья, немигающим взглядом посмотрел на нее, и в этот миг ей показалось, что в его глазах – гнетущая тоска. Он опустил шарф, натянуто улыбнулся и после минутной паузы произнес:

– Удивительно.

– Что удивительно? – оторопела София.

– Что заставило вас остановиться? Все проходили мимо.

– Не знаю, – растерянно пожала плечами она. – Я подумала, что вам плохо.

– Со мной все хорошо.

– Тогда извините, я пошла… Мне показалось…

– Постойте! Не торопитесь. Все же я благодарен вам за эту маленькую остановку, которая заставила вас обратить на меня внимание. Если вас не затруднит, присядьте на минутку.

София посмотрела по сторонам: предложение мужчины показалось ей странным и неуместным. А вдруг он психически нездоров? Но незнакомец выглядел прилично, и она, осмелившись, сказала:

– Я вообще-то тороплюсь. Зачем мне присаживаться? Да и холодно. А разве вам не холодно здесь сидеть? Все-таки не лето и даже не осень.

– Нет, мне не холодно. А вам?

– Пока не холодно, но присаживаться на лавочку я не намерена.

– Понимаю. Но я вас не задержу. Присядьте, пожалуйста, на минутку. Как-то неудобно, что я сижу, а вы стоите.

Его странное предложение смутило Софию, но в его взгляде читалась проникновенная просьба. Немного постояв, еще раз посмотрев по сторонам, она подумала, что мужчина не в себе. Какая-то внутренняя сила заставила ее робко присесть на край скамейки.

– Я понимаю вас, – улыбнулся он. – Не бойтесь, я не причиню вам зла. Я не маньяк и не сумасшедший… Хороший день, не правда ли? Ветер, но так легко дышится.

– Вы правы. Меня он тоже не смущает. Вы об этом хотели меня спросить? – поинтересовалась София, немного сняв напряжение.

– И об этом тоже. Мне почему-то показалось, что у нас сегодня с вами одинаковое состояние души, – он глубоко выдохнул и повернулся к ней.

– С чего вы взяли? Мое состояние души – нормальное, – неожиданно для себя бурно возмутилась София.

Он доброжелательно посмотрел ей в глаза. София тут же опустила ресницы и отвернулась, а он продолжил:

– К сожалению, глаза говорят о многом.

– Вы ясновидящий?

– Нет, но в людях разбираюсь. Вот вы не заметили в моих глазах ничего, а я тоже – в душевном разочаровании.

– Нет, не заметила, – решила не говорить правду София.

– Но это неважно. Вы еще молоденькая, неопытная девушка…

Он сделал паузу и продолжил:

– В эти первые декабрьские дни невольно подводишь итоги уходящего года: не только по роду деятельности, но и всей жизни. У нас большую часть времени отнимают дела, так или иначе связанные с экономическими проблемами…

«К чему этот разговор? Зачем я сижу на холодной скамейке с незнакомым человеком? – недоумевала София. – Выслушиваю о каких-то экономических проблемах… Может, встать и уйти?.. Не могу… что-то останавливает…» Она молча смотрела на мужчину, а он продолжал:

– И вот сегодня, как ни странно, мне почему-то захотелось уединиться. Вы спросите: почему же на холоде в парке? И правильно спросите. А если учесть, что я не был здесь лет двадцать, то это вообще покажется вам странным. Почему приехал в этот парк – и сам не знаю… Нет, лгу: знаю. Но это лишь воспоминания прошлого. Когда-то в ранней молодости я сидел именно здесь, на этой скамейке. Может, сейчас эта другая, но место то же.

София внимательно слушала его, и ей вдруг вспомнились давно забытые строки:

«Эти слова как будто о нем», – подумала она.

Мужчина говорил и говорил:

– Зашел в этот парк, присел – и мне здесь стало так спокойно! Я наблюдал за прохожими, но что интересно, – оживился он, – люди проходили мимо, искоса поглядывали. Я натянул шапку на лоб, чтобы кто-то случайно не узнал меня. Сидел неподвижно, лишь взглядом провожал их. Иногда некоторые приостанавливались, пожимали плечами. Думали, наверное: какой-то чудак сидит на морозе. И дальше продолжали свой путь. Хотя, может, и не думали так. Один лишь ветер пытался проникнуть сквозь пуховик, но ему это не удавалось. Мне было тепло и уютно.

– Ваши наблюдения интересны. Даже романтичны…

– Значит, еще осталась во мне романтика. А я уже думал, совсем очерствел, – улыбнулся незнакомец.

– А я в этом парке часто бываю, живу совсем рядом. Через него бегала на учебу.

– Вы студентка?

– Уже нет… Ой, что-то я задержалась тут с вами, – вдруг подхватилась София. – Извините, мне пора.

– Погодите, не уходите, пожалуйста. Я понимаю, что задерживаю вас, но вы отвлекли меня от проблем, и я хотел бы еще хотя бы минут пять с вами пообщаться. Хотя не имею никакого права вас задерживать. Странно, что вы не прошли мимо. В наше время это такая редкость среди молодежи. – Он смотрел на нее испытующе. – Все торопятся, ничего и никого не замечают. Вот так и я… не замечаю… да, не замечаю… Вот ведь какой век. А вы… оказались исключением.

– Просто сегодня я не в самом лучшем настроении. Может, раньше и промчалась бы мимо вас, как и все. Сегодня у меня особенный день.

– Поделитесь, если не секрет. Особенные дни всегда интересны. Да что это я лезу к вам в душу… простите.

Мужчина хотел добавить, что ничего не нужно отвечать, что он неприлично себя повел, но не успел.

– От меня ушел муж, и я иду к подруге, чтобы она меня утешила.

– Вот те на… – Мужчина хлопнул себя ладонями по коленям и встал. – Это не особенный, а трагичный день.

– Можно сказать и так, – тоскливо посмотрела на него София. – Вы извините, что я о личном, но у меня сейчас в голове только эта проблема. Вы человек пожилой, с большим жизненным опытом. Может, подскажете, что мне делать? Мне так нужно выговориться и услышать хоть какой-нибудь совет. Еще не дошла до подруги, а уже готова рассказать о своей беде первому встречному. Вы как будто загипнотизировали меня. Знаю, неправильно это… – София сдержанно улыбнулась.

– О пожилом человеке – это вы слишком, – рассмеялся он. – Я еще молод. А если вам хочется выговориться, могу предложить свои уши в другом месте – потеплее и поприличнее. Сегодня я готов слушать кого угодно.

– Извините, что назвала вас пожилым, но ваша шапка… – хихикнула София, прикрыв рот ладошкой.

– А что с моей шапкой?

Мужчина подтянул ее вверх, открыв высокий лоб. Его черные брови удивленно поднялись, глаза расширились, и в них будто сверкнул огонек.

– Извините, вы и правда не старик.

– Как вас зовут, милая девушка?

– София.

– Прекрасное имя. Я Николай… – он сделал паузу, – Львович. Вот и познакомились. Если никуда не торопитесь – предлагаю выпить по чашечке кофе в ближайшем кафе. Здесь холодно, не так ли?

София поежилась и поправила капюшон.

– Да, не жарко… – она усмехнулась. – Неожиданное предложение, и вообще странно все это. Я чувствую себя неловко. Наверное, сегодня такой день, что я готова на необдуманные поступки. За мной такого не водилось… Но день сложился непредвиденно: у меня нет никаких дел. Я свободна! Не нужно варить обед, убираться, стирать, гладить рубашки… – последнее слово она произнесла с какой-то легкостью.

– Остановитесь. Не продолжайте. От этого нужно освободиться. У меня тоже сегодня необычный день. За аркой стоит моя машина. Пойдемте.

София недоверчиво посмотрела на него, обвела взглядом с ног до головы. Мысль показалась дикой: может, он волшебник? Она же просила Бога о помощи. Незаметно улыбнувшись, она увидела, что Николай Львович протягивает ей руку.

Мужчина, показавшийся Софии сутулым стариком, оказался выше ее на целую голову – ее рост доставал лишь до его плеча. А когда он опустил воротник и поправил шапку, она искренне поразилась. На вид ему было сорок с небольшим. Безукоризненно выбритое лицо, квадратный подбородок, нос с небольшой горбинкой, правильной формы губы, которые искренне улыбались ей.

Николай Львович легкой походкой зашагал рядом. Выйдя из парка, они повернули к стоянке. Он показал на черную машину с тонированными окнами. Рядом скучал водитель.

Софию охватил панический страх, она хотела отказаться от этой авантюры, но новый знакомый заметил ее эмоции и поспешил успокоить:

– Не волнуйтесь. Я понимаю вас: для молодой девушки это опрометчиво – сесть в машину к незнакомцу. И вы знаете, что так делать нельзя. Но этот случай – исключение. Вы в безопасности, и вы сами в этом убедитесь. Это моя служебная машина и мой водитель Андрей.

– Я вообще ничего не понимаю… – недоумевала София. – И сколько же он здесь ждет?

– Недолго. Только что подъехал.

– Почему вы один сидели в парке?

– Об этом расскажу в кафе за чашкой горячего кофе.

Он любезно открыл перед ней дверцу. София несколько секунд колебалась, но Николай Львович подал ей руку, и она села на заднее сиденье. Закрыв дверцу, он разместился рядом с водителем.

– Андрей, в наш ресторанчик, – сказал он.

– Понял, – ответил тот, и машина тронулась.

Если бы еще вчера кто-то предложил Софии поехать куда-то с незнакомым мужчиной, она сочла бы это безрассудством. Но сегодня, когда муж бросил ее, сказав, что она «не такая, как те, что нравятся мужчинам», ей захотелось понравиться первому встречному – хотя бы чтобы понять: способна ли она нравиться.

Было время обеда. Автомобиль остановился у ресторана. Николай Львович вышел и открыл ее дверцу.

– Прошу! – Он подал Софии руку и сказал водителю: – Андрей, можешь на часик отлучиться.

– Вы сказали – кафе, – возмутилась она. – А это ресторан. Я не готова.

– София, чем ресторан хуже? Кофе здесь изумительный.

Она промолчала и покорно поднялась по парадной лестнице.

Старинное здание веяло столичной аристократией. Хозяин явно сохранил архитектуру, придав шарм тех лет. Сдав верхнюю одежду, София подошла к зеркалу, вытянула из прически заколку – волосы рассыпались по плечам. Достала расческу, оживляя локоны. «Господи, разве я думала, что пойду в ресторан? Ни косметики, ни одежды…» – сетовала она, глядя на джинсы и свитер, потом перевела взгляд на Николая Львовича – он был в джинсах, но в пиджаке и рубашке.

– Если хотите, можете пройти в дамскую комнату – вон по тому коридору, – подсказал мужчина.

– Да, мне нужно вымыть руки.

Когда София вышла, Николай Львович разговаривал по телефону. Увидев ее, он отключился и убрал мобильный в карман.

Они прошли в зал – в эти часы немноголюдный. София сразу отметила роскошь и уют. «Здесь явно дорого, сюда ходят богатые люди, не студенты… Расскажу Юле – не поверит». Подошел официант, предложил сесть. Стулья с высокими спинками и деревянными подлокотниками напоминали кресла. Когда они устроились, официант положил перед ними меню в старинном переплете.

– А вы красавица, – произнес Николай Львович, открывая буклет и окидывая Софию взглядом.

– Что вы… я сегодня не в форме, – выпалила она от неожиданности и опустила глаза в меню.

– Представляю, какая вы, когда в форме, – улыбнулся он краем губ.

Не привыкшая к комплиментам и вниманию, София чувствовала себя не в своей тарелке.

– Может, перекусим? Время обеденное.

– Нет-нет, не хочу. – Она захлопнула меню, увидев цены. – Я только из дома, уже поела.

– Тогда закажем кофе и пирожное. Согласны?

– Согласна.

Наступила пауза. Мужчина разглядывал Софию, но иногда отводил взгляд, чтобы не смущать. А она, как школьница, держала руки на коленях, то вскидывая ресницы, то опуская. На ее щеках вспыхнул румянец. В парке она не чувствовала такого стеснения. Теперь же, когда он сидел напротив, она ясно видела: он не старик. Высокий брюнет с аккуратной стрижкой, карие глаза, густые черные брови. Он выглядел уверенным.

– Вы, наверное, начальник? – неожиданно выпалила София.

– Да, – доверительно улыбнулся он. – Заметно?

– Служебная машина бывает только у начальников.

– Вы наблюдательны. Занимаюсь бизнесом.

– Значит, бизнесмен… Странно.

– Что?

– Почему вы одиноко сидели в парке?

– Вас до сих пор интересует этот вопрос?

– Не укладывается в голове: ваш статус – и одиночество на холодной скамье.

– Наверно, ждал вас, как спасительницу от одиночества, – снова улыбнулся он, – чтобы отвлечься от всех неприятных мыслей. И у вас получилось. Вы, как фея, спасли меня от плохого настроения.

– Вы шутите. Я подумала, у вас плохо с сердцем, вот вы и присели.

– Что вы, у меня с сердцем все в порядке. А вы, случайно, не доктор?

– Нет! – засмеялась София. – В детстве мечтала, но стала лингвистом. Знаю английский, французский, немецкий и немного китайский. Недавно окончила университет, работаю репетитором и перевожу тексты.

– Да вы еще и умница.

– Мне нравится изучать языки. И неплохо получается. Ой, что это я расхвасталась…

– Вы хотели поговорить и отвлечься от своих неприятностей. Кажется, у нас получается.

– Что вы… – махнула она рукой. – Это не неприятность, это трагедия. Я любила мужа. А он меня – нет. Сегодня сообщил. Я верила ему, а у него все это время была другая. И она ждет ребенка.

– Бывает. Но вы переживете эту трагедию. Вы молоды, красивы… – спокойно посочувствовал он.

– Вам легко говорить. Все вы мужчины такие. Если красивы и богаты – меняете женщин как перчатки. Теперь я это твердо знаю. Красивый мужчина – значит изменник.

– Ух ты! Как категорично! Да вы еще ребенок! – улыбнулся он. – Только начали жить, а судите о всех мужчинах. Не стоит. Мужчины тоже разные.

– Зачем вы так? Я взрослая женщина, а не ребенок. Может, доверчивая из-за небольшого опыта… Просто влюбилась и верила. Разве верить и любить – это плохо? И вдруг обман… Как его пережить? У вас явно больше опыта. Скажите, как пережить измену?

– Доброе у вас сердце. Но что же случилось? Почему вас бросил муж?

– Я плохая жена. Так он сказал.

– Ах, вот оно что… Это еще не говорит о том, что вы плохая жена. Просто он вам изменил, а обвинить решил вас. Так мужчине легче уходить. Обвиняя вас, он успокаивает себя: да, изменил, но нужно же найти недостатки в жене, чтобы совесть не грызла. – Николай Львович сочувственно посмотрел на нее. – Только не понимаю, как за такие молодые годы вы успели стать плохой женой. Сколько вам?

– Двадцать три.

– Боже мой, жизнь только начинается.

– Я тоже так думала.

– Какой опыт у такой молоденькой? Он, наверное, тоже молод?

– Нет. Старше на четырнадцать лет.

В этот момент подошел официант, подал кофе с пирожными.

– Может, еще что-либо желаете? – спросил он.

– Пока нет, спасибо, – ответил Николай Львович и продолжил: – Четырнадцать лет… разница небольшая. Он опытен, у него должен быть другой подход к молодой жене.

– Прошу вас, не будем о нем. А то я расплачусь.

– Да, конечно. Простите, не подумал.

– А вы так и уходите от ответа, – улыбнулась София. – Все-таки интересно, что заставило вас сидеть на скамейке в такую погоду.

– В жизни бывают моменты, когда не хочется никого видеть. И чем хуже погода, тем лучше. А еще место чтобы было непривычное – лес, пусть даже и парк. Надо поразмыслить, успокоиться, взять у природы свежую энергию. У меня сейчас такой момент. Это моя долгая философия, не буду вас напрягать. У нас мало времени.

– Я думаю, ваша философия направлена на неприятности.

– Разумеется. Но сегодня мы внесли в наше настроение частичку позитива. И я благодарен вам.

– А я – вам. Вы спасли меня от депрессии.

– Вот видите, и я вам чем-то стал полезен.

Николай Львович пригубил кофе.

– Остыл. Закажу другой.

Он подозвал официанта и заказал по новой чашке. Когда кофе принесли, они одновременно отпили глоток.

– Нравится? – спросил Николай Львович.

– Мне здесь все нравится. Он горячий, в меру сладкий и очень ароматный. Лучший, что я пила.

Николай Львович дружелюбно посмотрел на Софию, и в его глазах снова мелькнула теплая искра.

– Похоже, вы кофейный гурман?

– Я ничего не люблю больше кофе. Особенно такого. Он и лакомство, и самый верный друг.

– Николай Львович, я сама себе удивляюсь. Пошла за вами, села в машину, сижу с вами в ресторане, пью кофе и рассказываю о личном. Разве так бывает? Но сейчас мне хорошо и спокойно. Вы как волшебник. На душе стало чуть легче.

– Я рад. Я тоже не думаю о работе и проблемах. Видит Бог – он посылает тех, кто помогает нам прийти в равновесие.

Раздался звонок. Мужчина достал телефон.

– Скоро буду, – ответил и убрал его.

София поняла, что они сейчас расстанутся.

– Мне пора, я шла к подруге.

– Да-да, не смею задерживать. Всему благу приходит завершение. Я очень рад этой встрече. Вас подвезти?

– Нет, я на метро.

Допив кофе, они подошли к гардеробной. Мужчина помог надеть шубку, и они вышли на улицу.

– Благодарю вас, София, – протянул он руку.

– И я вас, – ответила она.

Они посмотрели друг другу в глаза и разошлись в разные стороны. Метро было рядом. Спускаясь по эскалатору, София думала: «Бывает же так – незнакомые люди случайно встречаются и душевно помогают друг другу, даже не прося о помощи. Удивительно…»

Она достала телефон из сумочки и позвонила подруге.

Глава 3

Увидев счастливое лицо подруги, Юля воскликнула:

– О, да ты вся сияешь! Случилось что-то? Давай делись! Сгораю от любопытства.

– Да… случилось… – Снимая шубу, София старалась улыбаться. – От меня ушел муж. К любовнице.

– Да ладно… – махнула рукой Юля. – Шутка неуместная. С такой новостью не сияют. Глядя на тебя, подумаешь – ты рада.

– Нет, я не радуюсь, Юлечка. И если бы не случай по пути к тебе, стояла бы сейчас в слезах с красным носом. Ехала поплакать и пожаловаться на судьбу. Хотела твоей поддержки.

Юля смотрела на Софию и не могла понять: шутит подруга или говорит правду.

– Поддержать готова, но слез и заплаканных глаз я не вижу. Только краснощекое от мороза и сияющее лицо.

– Я и сама себя не пойму. Нахожусь в какой-то кратковременной эйфории. Все-все-все, – замахала она руками. – Ставь чай, расскажу удивительную историю, которая меня успокоила.

– Хорошо, – растерянно произнесла Юля.

Они зашли на кухню.

– Мама на работе, придет в семь. Времени полно. – Юля поставила чайник и достала из холодильника блины. – Вчера пекла… Сонька, ты меня убила этой новостью. Ты все-таки шутишь? Не могу поверить, что Илья ушел.

– Я и сама еще не верю. Все случилось неожиданно. Он проснулся и начал морально убивать меня. Ни с того ни с сего сказал, что я не его женщина. Представляешь? Я – фантик. Красивый фантик, привлекательная ледышка. Посоветовал проконсультироваться с тобой, какой нужно быть в постели.

– Что? Со мной?! – возмутилась Юля, прижав ладонь к груди, и присела на стул. – Он что, с дуба упал? При чем тут я?

– Считает, что ты профи.

– Вот козел! Гад! Кобель! – возмущалась Юля. – Я, конечно, не девочка, много чего знаю. Но с чего он решил, что я должна тебя учить? Ты только ничего не подумай. Я не давала ему повода. Он специально, чтобы навести пень на плетень. Идиот!

– Чего ты так разгорячилась? Я о тебе ничего плохого не подумала. Ты с ним остра на язычок, вот он и решил нагадить, чтобы я в тебе сомневалась.

– Точно хотел нас поссорить…

– Успокойся. Может, знаешь, кто его избранница? Если видела – расскажи. Говорит, она была у него до меня, а женился ей назло. Разве так бывает?

– Слушай… Прости, что раньше не рассказала. Видела его с одной в нашем торговом центре.

– Почему молчала?

– Сонь, да я не хотела тебя расстраивать. Вы только начали жить, ты была такая счастливая. Я знаю, что мужики – бабники, но думала, у тебя не так. Помню, как ты в него с головой окунулась. Зачем мне было рушить вашу семейную жизнь? Решила – это у него так, приключение.

– Ну допустим, ты пожалела меня. Но я ведь твоя подруга. Получается, все это время я была дурой. Тебя это успокаивало? Посмеивалась в душе?

– Сонечка, ну что ты! Я как лучше хотела.

– А получилось как всегда.

– Ну не обижайся, пожалуйста.

Юля встала, подошла к Софии и обняла.

– Илья сказал, что больше не любит меня… точнее – никогда не любил. Он обманывал меня, предал, уходя – оскорбил. На меня обрушилась лавина унижения! От него, представляешь?

– Сонечка, это первый жизненный урок. Ты его преодолеешь, я не сомневаюсь.

– Он врал, гулял направо и налево, а виноватой сделал меня. Ты знаешь, как я его любила. Да и сейчас люблю… наверное.

– Знаю. Поэтому и молчала.

– Ладно, забей! – резко сказала София. – Это конец! Любовница беременная, мне надеяться не на что.

– Беременная? Вот это да-а-а… – протянула Юля. – Ничего себе…

Она сняла чайник, достала блины из микроволновки и поставила на стол.

– Клубничное варенье будешь? Или со сметаной?

– И то и другое. Хочу есть, хотя только из ресторана.

– Из какого ресторана? Час от часу не легче! – удивилась Юля. – Ну ты даешь! Сколько событий за полдня. Что ты там делала?