- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Ольга Б. Зазеркалье
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Прокля́тые про́клятые! – в сердцах бросила я и потащилась вниз, в свою комнату.
В коробке обнаружились сразу три мантии. Первая - бархатная, со спиной, щедро расшитой золотыми узорами. Вторая - шелковая, с серебряной окантовкой капюшона. А третья, совсем простая, была пошита из чёрной холщовины. А под мантиями лежала обычная одежда. Я с удовольствием переоделась в джинсовую юбку до колена и белую блузку без рукавов, накинула на плечи самую простую мантию и встала перед зеркалом. Оттуда на меня смотрела миловидная девушка. Волосы цвета подмороженного каштана, косая чёлка, янтарно-зелёные глаза. По светлой коже медной взвесью рассыпались веснушки. На шее нервно бьётся венка. На плечах – чёрная мантия, спускается до пола холщовой волной.
«Неплохо для проклятой», - шепнул внутри меня ехидный голосок.
«Заткнись!» - приказала я сама себе и побежала искать свой класс. Судя по стрелке на часах, занятия уже начались.
И я побежала на улицу, сверяясь с картой в мобильном телефоне. Это было самое странное в Кантасе! Проклятые пользовались мобильниками! Разве они не должны связываться друг с другом с помощью наливных яблочек и фарфоровых тарелочек? Но нет. Вместо мётел у проклятых были велосипеды, автомобили и электросамокаты. И небоскрёбы вместо лесных избушек. И чёрные мантии на современно одетых студентах казались скорее данью странной традиции, чем символом страшного проклятия.
Нужный мне класс нашёлся в огромной круглой беседке, заросшей до самой крыши вьющимся плющом. Я толкнула витражную дверь и оказалась в большой аудитории. Парты, расставленные по кругу, будто в амфитеатре, спускались вниз, к учительскому столу в центре. За которым и сидел он. Влад.
- Вы опоздали, госпожа Васильева, - он неторопливо развернулся на скрип дверных петель.
- Меня задержали! – нагло заявила я.
Мне показалось, или по его губам скользнула улыбка?
- Садитесь, - он кивнул на единственное свободное место. Парта на первом ряду. Справа там уже сидел сероволосый парнишка, который тут же на меня заинтересованно уставился.
Я села на место, с любопытством глядя на новых однокурсников. Что там Влад про них говорил? Что они горцы и что они… зубасты. И что это, чёрт побери, должно означать? Выглядели ребята совершенно обычно. Смуглые и белокожие, улыбчивые и хмурые, голубоглазые и кареглазые. Вот только… волосы. У всех они были одного цвета. Серого. Будто вороные пряди, тронутые серебряной сединой. Или пепел, залитый проливным дождём. Очень странно…
- А ты правда из Старка? – внезапно спросил мой новый сосед по парте. У него был приятный голос. Мягкий тенор.
Я повернулась к нему. Широкий подбородок, загорелая кожа, серые миндалевидные глаза, нос с выразительной горбинкой. Странные волосы его были сплетены в мелкие косички и завязаны на затылке небрежным узлом.
- Правда, - со вздохом ответила я.
- И как там?
- Нормально, - ответила я, имея ввиду, что здесь-то нет. Подумав, я добавила: - Совсем по-другому, но чем-то похоже.
- Ну да. Я – Стас.
- Лика.
- Приятно. Ты плавать умеешь?
- Васильева! Кажеказ! – окликнул нас разъяренный ректор. – Вы вообще меня слушаете?
- Конечно, - с достоинством подтвердил Стас. А я на всякий случай промолчала. Я всё же подозревала, что ректор читает мысли.
- Васильева, выйдите в центр! – не удовлетворился ответом Влад.
- Зачем? – испугалась я.
- Послужите иллюстрацией к моим словам.
Ещё бы я знала, что он сказал… Я нехотя, с протяжным скрипом, отодвинула стул. Мне вдруг стало стыдно. Мне никогда раньше не делали замечаний на занятиях. С другой стороны, в Старке были настоящие занятия, и настоящие знания, а не… это.
- Быстрее, Васильева. Мы все вас ждём, - нетерпеливо прищёлкнул пальцами Влад. – Встаньте вот здесь и продемонстрируйте нам вашу магию.
- Я не умею! И она не моя! – и с вызовом уставившись на Влада, я отчеканила: - Я здесь случайно!
С галёрки посыпались смешки, мужской голос грохотнул:
- Идиотка!
А женский вздохнул:
- Старкианка…
- Тихо! – голос Влада, усиленный чарами, раскатным громом наполнил зал и не оставил места для иных звуков. – Взгляните на чучело, - велел он, когда наступила тишина.
Я взглянула. Соломенная кукла с меня ростом торчала на шесте в паре шагов от учительского стола. Такие, должно быть, охраняли поля от прожорливых птиц, покушавшихся на щедрый урожай. Чучелу не хватало только широкополой шляпы и серпа на подгнившем древке. Зато у него было лицо – вырезанный из бумаги кружок с синими монетками глаз и алым клоунским ртом.
- Сожгите его! – приказал Влад, когда я вдоволь налюбовалась.
- Вы издеваетесь?! – опешила я.
- Не торопитесь. Сначала закройте глаза. Представьте себе, как случайная искра падает чучелу на плечо. А налетевший ветер раздувает её. Солома начинает тлеть. Ваши ноздри уже улавливают запах гари. Вы же чувствуете, правда? Сначала легкий, он всё сильнее, и резче. Огонь разгорается всё ярче, и поднимается всё выше… Уже не искры, а настоящие языки пламени бегут по соломенным рукам…
Его голос укачивал, убаюкивал, и, будто чародейская колыбельная, погружал меня в странный транс. Всё вокруг исчезло. Остался только голос, запах гари и… огонь. Он родился внутри меня, где-то в желудке, ворвался в вены и яростно забился в груди. И вскоре вырвался на свободу. Я видела его. Даже сквозь плотно зажмуренные веки. Он пожирал несчастную куклу с алчностью голодного зверя, до пепла, дотла, до кружащих в воздухе тающих искр.
- Достаточно! – Влад хлопнул в ладоши, и транс, который я тщетно пыталась прервать, прекратился сам собой.
Я открыла глаза. Уставилась на пятна сажи на мраморе, припорошённые пепельной взвесью. На остатки куклы – обгоревший и промокший сноп, усмехавшийся чудом уцелевшим ртом. Похоже, пылающее чучело залили водой.
- Как вы видите, - повернувшись к аудитории, невозмутимо сказал ректор, - хороший гипноз может пробудить даже пока бесконтрольный дар. Если он, конечно, есть. В данном случае, он, безусловно, есть.
Я в отчаянии помотала головой. И, поражённая догадкой, воскликнула:
- Это сделали вы! Ну конечно же! Вы сами и сожгли чучело!
- Я не владею огнём, госпожа Васильева. Это – редкий дар. Редкий и очень опасный. Вы можете садиться.
Глава 3
Я не слышала, о чём ректор рассказывал дальше. Я сидела на своём месте и, не мигая, всматривалась в обгорелые останки чучела, до слёз, до рези в глазах. Мне казалось, я слышу, как с грохотом рушится карточный домик моих дурацких надежд. Сомнений больше нет, я – проклятая. Да, я не видела, как горел огонь. Но я чувствовала, как он возник. Возник в моём чреве.
- Эй! Ты чего? – Стас осторожно коснулся моего плеча. Я с раздражением повернулась к нему, и вдруг поняла, что плачу. И слёзы падают на тетрадный лист и разбегаются по нетронутой его белизне.
- Я – проклята… Проклята… - жалко морщась, шептала я.
- Ты – не проклятая. Ты – маг, - поправил он. – И какой! Огненные – до хренища редкие. Элитка! – он со смачным причмоком поцеловал кончики своих пальцев: - Чуешь, как они тебя боятся?!
И он щедрым жестом руки обвёл зал, полный сероволосых студентов.
- Да плевать! Теперь я не смогу вернуться домой... – прошептала я.
Он долго на меня смотрел странным, будто остановившимся, взглядом. И в голубых глазах его пополам было и сочувствия, и растерянности. А потом он проронил:
- А ты и так не вернёшься. Каждый дурак знает - нельзя объединить разделённое.
- И что это значит? - опешила я.
- Спроси-ка лучше у ректора, - отрезал Стас. – Я не хочу быть той сволочью, которая тебе это скажет.
И тут внезапно зазвенел звонок, заливая беседку визгливым дребезгом. Стас в одно движение смахнул все свои вещи в рюкзак и сказал мне:
- Пойдём, огненная, познакомлю тебя со своей стаей. Они, конечно, немного конченные… Но ничего. Я буду рядом, да ты и сама не промах…
- Вот так сразу? – растерялась я. – Я и тебя-то толком не знаю…
- А чего тянуть? Или у тебя были другие планы? – он насмешливо прищурился.
Планы. Ага, как же. Бегать по парку, рвать на себе волосы, сжечь кого-нибудь заживо…
- Пойдём, - сдалась я.
«Стая» расселась прямо на газоне под тугими кронами парковых дубов. Человек двадцать. Большинство весело болтали, один читал толстенную книгу, подложив под обложку коленку, двое боролись в траве, оглашая окрестности задорным матерком.
- Всем привет! – воскликнул Стас. – Знакомься, Лика, это – моя безумная семейка. Сестрёнки и братишки.
Многие повскакивали с мест. Вперёд вышел парень с гладко зачёсанными в хвост волосами. На щеках румянец, раздвоенный подбородок и осанка, будто у наследного принца.
- Здравствуй тебе, огненная, - степенно и без улыбки сказал он. - В Кирации испокон веков не любят заклинателей пламени. Но мы рады тебе, ведь ты пришла с нашим братом.
Это звучало, как ритуальное приветствие, соскользнувшее на лужайку со страниц старинного манускрипта. Я не знала, как следует отвечать. Поклониться и поблагодарить? Сказать «спасибо»? Ответить подобной же фразой, не менее длинной и витиеватой? Вот ещё, не буду я ломать над этим голову!
Потому, я промолчала и неловко улыбнулась.
- Это – Ной, наш вирро, - представил парня Стас.
- Вирро? – заинтересовалась я. – Это титул?
- Почти. Когда придёт время, он возглавит наш клан.
- Прав-во назыв-ваться в-вирро над-до ещё заслужить, - чуть заикаясь, произнес парень, державший в руках книгу. Он и не подумал вставать, лишь сел поудобнее и закрыл томик, заложив пальцем прочитанную страницу. На обложке из мягкой кожи пламенели буквы: «Былины долины Ветров».
- Заткнись, Гай! – резко бросил заике Ной.
- Тут многие т-так думают. П-просто пока м-молчат. Вирру не п-передают в наследство, как б-бабушкину шаль. За неё д-дерутся. За неё ум-мирают.
Ной стремительно нагнулся к Гаю, сидящему на земле. И, схватив его за воротник, прорычал:
- И с кем мне драться?! Может, с тобой, доходяга?!
- А м-может и со м-мной! – гневно воскликнул парень. - Моя м-магия проснётся, и я б-буду гот-тов!
- А, может, и не проснётся, - глаза Ноя грозно полыхнули синим огнём. – Так тоже бывает. И ты так и останешься дохляком в облезлой шкурке!
Парень, стоявший за спиной Ноя, высокий и бровастый, услужливо хохотнул. А остальные молчали, хмуро переводя взоры между спорщиками. Даже драчуны раскатились в стороны и теперь сидели рядышком на траве и, переглядываясь, слушали разговор.
- Достаточно! – вмешалась одна из девушек, синеглазая красавица с серыми волосами, сплетёнными в две длинные косы.
- О-п-па, наша п-принцесска п-проснулась, - заикалисто хохотнул Гай.
- Завали хлебало, братик, - резко приказала она. – Или я отгрызу твой язычок. Или же, - она злорадно улыбнулась, - попрошу нашего папашу созвать Горн. Он уже грозил тебе, ты помнишь?
- В-вот ты как з-за…
- Хватит! – вмешался Стас и ровным тоном продолжил: – Мы же - не дикари. Долина приняла решение, Гай. Уважай его.
- А т-ты б-бы вообще молчал, столичный отъёмыш, - с отвращением сплюнул Гай. – Т-ты и так д-давно уже заб-был, что з-значит стая!
- Три секунды, Гай, - холодно уронила та, которую назвали принцессой. – Две…
Заика с грохотом захлопнул книгу, поднялся на ноги и, обведя всех неприязненным взглядом, бросил:
- П-поговорим п-позднее, - и ушёл, независимо выпрямив спину.
Повисла тишина, напряженная и вязкая, как корабельная смола.
- А почему вы называете себя стаей? – спросила я, чтобы прервать её. По правде говоря, мне начало казаться, что я уже знаю ответ.
Ребята запереглядывались, заулыбались. Первой рассмеялась «принцесса», легко и свободно, запрокидывая голову и будто перекатывая в горле шарики смеха. Следом к ней присоединились и остальные. Даже Стас вторил им раскатистым хохотом.
- Потому, что мы – стая, - широко улыбаясь, ответил Ной, приближаясь ко мне. Он него вдруг пахнуло чем-то звериным, мускусом, сладковатым и терпким, и влажной шерстью. Языком он демонстративно облизал крупные зубы с выдающимися вперёд клыками. Слишком уж длинным, слишком уж массивными, чтобы быть человеческими. А зрачки его серо-зелёных глаз вдруг стали расти, удлиняясь и слипаясь в вертикальные веретёнца.
- Мы – оборотни, Лика, - спокойно объяснил Стас. Локтём он едва заметно отпихнул в сторону слишком уж нависшего надо мной Ноя.
Тот день был долгим. Вал моих дурацких вопросов к стае оборвало начало следующей пары. Это, представьте себе, была математика. И, к счастью, принципы её ничем не отличались от уже знакомых мне с институтской скамьи. Зато потом была история. И больше всего она походила на эпический фэнтезийный роман. Кроме оборотней в Кантасе обитали ведьмы, эльфы и даже гномы. А в фабричных цехах можно было встретить настоящих гремлинов. Некроманты, загнанные в болота Гади, то и дело поднимали восстания, швыряя в бой легионы мертвецов. В далёких пустынях обитали коварные джинны, а на берегах Сальмарильского океана водились (о Боже!) драконы.
А за обедом ко мне подсел Стас. С подносом в руках он прошёл через весь зал, и я видела, как его стая, сидящая единой компанией за крайним столом, провожает его любопытными взглядами. Оборотни с заговорщическим видом перешёптывались и смеялись. Только Гая среди них не было.
- Я хотел бы показать тебе город, - без лишних предисловий заявил Стас, плюхаясь на скамейку рядом со мной.
Я опасливо покосилась на его поднос. Шматов сырого мяса, сочащихся свежей кровью, там, к счастью, не оказалось. Только два кусочка сырной пиццы с аппетитно запечённой корочкой и плошка с овощным салатом.
- Зовёшь девицу на прогулку с оборотнем? – с сарказмом спросила я. Хотя, откровенно говоря, слово «девица» было некоторым преувеличением.
Но Стас серьёзно кивнул.
- Я вырос в столице, - заявил он. – И знаю там каждый проулок. Я покажу тебе наш мир, огненная. Если ты, конечно, не боишься.
- Боюсь?! – возмутилась я. – С чего бы это?
Стас не ответил. Только демонстративно облизал выдвинувшиеся вперёд клыки. А потом, наклонившись ко мне, дразняще спросил:
- Итак?
От него крепко пахло звериной шерстью и, сладко и пряно, ароматом мужских духов.
- Только если на часок, - сдалась я.
В конце концов, надо же мне вливаться в коллектив. Похоже, я застряла тут надолго. Сегодня я целый день пыталась поговорить с Владом. Несколько раз я видела его в коридоре, но, завидев меня, он тут же трусливо сбегал. Ничего, никуда он от меня не денется. А ответы на мои вопросы могут знать и другие.
Такси было совершенно обыкновенным. Жёлтенькое, с фигурными шашечками на капоте. За рулём - водитель-усач, под лобовым стеклом - ароматизатор в форме ёлочки.
Стас открыл мне дверь и, усевшись, бросил:
- В центр.
А я прильнула к окну. Я знала эту дорогу, в Старке мы с мамой ездили по ней на дачу. В царство парников, розовых клумб и выстроившихся по линеечке капустных грядок. После смерти бабушки её владения запустели, заросли травой и уже нечасто встречали городских гостей.
Мы ехали мимо озера. Береговая линия поросла рогозом, качались на ветру каштановые початки. В воде отражалось небо, и купались пенные облачка.
- Оно – такое же… - прошептала я, чувствуя, как по спине рассыпаются ледяные мурашки. – Абсолютно! Даже островок в центре тот же самый…
- Такое же, как в Старке? – без удивления уточнил Стас и, когда я кивнула, продолжил: - А как ты хотела? Кантас – идеальная копия Старка. Идентичная! – он назидательно вскинул палец вверх. – Да, города – другие, потому что и мы сами – другие. А природа… Что ей будет-то? Мы же не копали тут новых морей и не возводили гор.
- Ну допустим. И с проклятыми тоже всё более или менее понятно… А гномы, эльфы, гремлины и… - я поёжилась, - драконы. Они-то откуда взялись?
- Ниоткуда. Они всегда были. Как говаривает Ной, по поводу и без, испокон времён.
- Ну не в Старке же!
- Именно что в Старке. Что, огненная, - с сарказмом уточнил он, - в ваших лживых книжонках об этом не пишут?
Я промолчала. Для пламенной защиты старкианской пропаганды мне не хватало истовой веры в её правдивость. В конце концов, я своими глазами видела оборотней. И почти не сомневалась, что и остальное существует тоже. Даже… драконы.
- Они ушли вместе с нами, - не дождавшись ответа, объяснил оборотень. – Волшебные дохнут без магии.
- А ты? Ты же - проклятый? Или… - я хотела сказать «зверь», но не стала. Интересно, он реально превращается в волка? А, может, в серую рысь? Весь? Целиком? Или отращивает в полнолуние только когти и ушки?
- Я – человек, маг и оборотень. А в вашей дебильной систематизации я ни черта не смыслю. Сама уж как-нибудь меня заклассифицируй, лады? – с сарказмом предложил Стас. - Кстати, мы подъезжаем.
А за окошком уже проносились небоскрёбы-карандаши, расцвеченные персиковой кистью начинающегося заката. Меж розоватых облаков парили дирижабли, неслись машины по шоссе, и витрины встречали гостей ослепительным глянцем неона.
- Здесь тормозните, - внезапно сказал Стас, - вон, за переходом. Оплата по карте.
Такси остановилось. Мы вышли. Справа над нами нависали высоченные дома из песочного кирпича, увитые причудливыми башенками. А слева лежал парк. Над кленовыми рощами возвышались спинки шатров и железные скетелты аттракционов.
- Всё-таки, город - действительно другой, - задумчиво констатировала я. – Издали похож, да, но ни одного знакомого здания.
Стас кивнул. Сказал:
- Мне было лет восемь, когда мы сюда переехали. И этот парк – первое, что я запомнил.
- Поэтому Гай назвал тебя отъёмышем? – внезапно вспомнила я. – Потому, что ты вырос за пределами долины?
- Угу. Вне стаи, - небрежно ответил Стас, но мне показалось, что тема ему неприятна. Но мне очень хотелось разобраться, поэтому я осторожно спросила:
- Вашу семью изгнали? – моё безумное воображение услужливо нарисовало мне живопоисную картину. Мужчины с волчьими головами и в судейских мантиях по очереди дуют в огромный горн. А потом самый высокий стучит деревянным молоточком и громогласно чеканит: «изгнать».
- С чего ты взяла? – изумился оборотень, который, по счастью, не читал моих мыслей. – Мой отец – посол долины в королевском дворце. Поэтому, мы и торчим здесь.
- В королевском дворце? – опешила я. – У вас, что, есть король? Настоящий, как в сказках?
- Даже три короля. Те ещё уроды, если честно. Все трое. Какие уж там сказки…
- Зачем три-то? – изумилась я.
- По одному у магов, у эльфов и у драконов.
- А как же гномы? Недемократичненько…
- Они копошатся в своих норах, и мы им побоку. «Недемократичненько…» Эти земляные хорьки и слов-то таких не знают. Ну что, огненная… Я всё жду вопросик про ведьм? Летают ли они на мётлах? Сношаются ли с козлами? В каких именно позах?
- Обойдёмся без ведьмовской Камасутры, - отрезала я. – Пойдём. Покажешь мне свой парк. Но с одним условием.
- Я готов тебя поцеловать и просто так, - нагло заявил оборотень. – Даже прямо сейчас. Зачем нам какие-то условия?
- Вот ещё! Обойдёшься! Это - даже не свидание! Один вопрос Стас. И честный ответ.
- Я всегда готов, - развеселился оборотень. Кажется, он понял меня неправильно… Но я и не собиралась ничего ему объяснять.
- Ну вот и договорились, - и я первой шагнула на тропку, ведущую в гущу рощи.
И дорожка, вьющаяся меж разлапистых клёнов, вскоре привела нас на большую площадь. Чего тут только не было! Дрожали на ветру пологи разноцветных шатров, в соседнем тире гулко плевались дробью винтовки, а в самом центре стояли золочённые клетки с диковинными зверями. Перетаптывался с лапы на лапу длинношерстый волк, весь расписанный сияющими завитками колдовских узоров. Чёрная двухголовая рысь деловито вылизывала шёрстку раздвоенным длиннющим языком, а потом вдруг вскинула вторую голову и уставилась прямо на меня. И её миндалевидные глаза, огромные и будто разумные, полыхнули ярко-салатовым огнём.
- На. Цветочное пиво, - возникший из ниоткуда Стас протянул мне бутылку с яркой этикеткой. Я так увлеклась разглядыванием всего вокруг, что и не заметила, как он отошёл.
Я осторожно понюхала горлышко. Пахло цветами, ванилью и ржаным солодом.
- Тут же нет проклятия? – подозрительно спросила я и тут же поправилась: - То есть, магии…
- Конечно, есть, огненная, - Стас, пугая, завращал глазами, то сужая, то расширяя зрачки. И проговорил зловещим шепотом: – Тут кругом проклятия. Под ногами, в воздухе и даже в тебе, - он ткнул в меня своим указательным пальцем и, фыркнув, нормальным тоном добавил: - Пей давай. Оно вкусное.
Смирившись, я сделала глоток и поняла, что пиво, терпко-сладкое и чуть хмельное, - именно то, чего мне не хватало весь день.
- Спасибо, - выпив залпом всю бутылку и отдышавшись, сказала я. И заозиралась вокруг в поисках новых впечатлений.
Взгляд мой упал на чёрный шатёр, весь расписанный сияющими рунами. За раскладным пластиковым столом сидела женщина в ярких одеждах. На голове цветастый платок, украшенный золотыми кольцами. На шее – манисто из серебряных монет, издающее мелодичный перезвон. Шелковый палантин спадает до пола глянцевыми волнами. А перед ней, объятый аурой голубоватой света, стоит на подставке магический шар.
- Гадалка! – обрадовалась я. – В Старке мне одна такая нагадала богатого мужа и казённый дом... С последним, кстати, угадала – на следующий день мне пришлось тащиться в полицию…
- Ты украла чьё-то сердце? Или просто мотоцикл?
- Антона забирала после пьянки… - я вздохнула. Мне не хотелось вспоминать.
- А Антон – это…?
- Послушаем, что предскажет эта, - проигнорировав вопрос, я решительно зашагала к шатру.
- Стой! – Стас крепко схватил меня за руку. – Не надо, слышишь?! Это тебе не старкианская шарлатанка… Она же может и правду сказать...
- Ты так говоришь, как будто это – плохо.
- Иногда – очень, - со знанием дела сказал оборотень и настойчиво потянул меня за рукав, - брякнет ещё какую-нибудь гадость и испортит настроение на весь день. Пойдём, я лучше покажу тебе драконий дом. Крутецкое место!
В голубых глазах его плескалась растерянность. И… страх?
- Нет уж! – я с негодованием вырвала руку и, почти в припрыжку, побежала к шатру.
- Садись, красавица, - стереотипно молвила гадалка и рядом с ней из ниоткуда возник стул. Ну возник, и возник. Я уже почти привыкла. Спокойно села и бесцеремонно уставилась на гадалку. Она была совсем молодая, чуть-чуть постарше меня. Бледная кожа, карие глаза с винным отливом, пухлые щёчки, покрытые колдовскими узорами. Когда она двигалась, монетки на ее ожерелье мелодично звенели.
- Я хочу… - начала было я.
- Я знаю, - перебила меня гадалка. – Вернуться домой. Но это невозможно. Ведь ты никуда не уходила.
- Да что ты?! – сердито воскликнула я, порываясь встать. И никакая это не гадалка, такая же шарлатанка, как старкианские бабки с шарами из дутого пластика. Наверное, опознала во мне старкианку по манере держать себя и завела любимую шарманку кантовчан. Невозможно вернуться домой! Бла-бла-бла…
- Скажи мне, что такое Старка? – вдруг спросила гадалка и карие глаза её внезапно полыхнули янтарным колдовским огнём.
- Другой мир, - сообщила я очевидное. – Мой мир.
- Твой. Но другой ли?
- Я не понимаю… - жалобно пробормотала я. Я была уверена, что проклятая гадалка морочит мне голову, но этот огонь в её глазах… Внутри меня будто что-то отзывалось ему. И я не трогалась с места.
- Вот когда ты поймёшь, «смотрящая между», тогда всё и случится. А теперь ступай, - величаво приказала она с интонациями девяностолетней императрицы.
- И всё?! – разозлилась я. – Паршивые же в Кантосе провидицы…
- Нуждающийся, да услышит… - ответила противная девка, и я внезапно обнаружила себя стоящей около вольера с синешкурым слоном, хоботом трубящим задорный ритм. Шумела толпа. Пахло попкорном и слоновьим дерьмом. Рядом растерянно топтался Стас. Он хмуро взглянул на меня и спросил:
- Ну, и что она сказала?
- Да чушь какую-то! – в сердцах воскликнула я. «Смотрящая между»… Что, чёрт побери, это значит?
Мой ответ будто успокоил оборотня, он облегчённо вздохнул и заулыбался. Но я была твёрдо намеренна испортить ему настроение и, наконец, хоть что-то понять.
- Ты обещал мне ответ, - злорадно напомнила я.
- Миссионерская – мне не очень, - быстро ответил этот поганец.
- Слышь, ты! – я сердито стукнула его кулачком в плечо, а он лукаво ухмыльнулся.
- Ты разве не это хотела узнать? – деланно изумился он. – Странно. Ну, тогда – спрашивай.
- Кто такие Пришлые?
Он вздохнул и поморщился. Потом кивнул собственным мыслям и спокойно сказал:
- Вряд ли тебе интересны волчьи сказочки. Пойдём, я отведу тебя к тому, кто всё тебе расскажет.
