Олеся Цола Ведьма.Темными тропами

Глава 10 Сделки.

— Я знаю, кто похитил Миронова!

— Кто же? — В голосе Зотова не прозвучало удивления, и от этого стало не по себе: будто он и сам догадывался.

— Это те же люди, что сделали подклад к дому. Один и тот же человек.

— Откуда выводы?

— Послушайте, майор…

— Марьяна, давай перейдём на «ты». Можно просто Глеб, без формальностей — будет проще. — Зотов провёл рукой по короткой бороде и тяжело вздохнул, словно на его плечах лежал неподъёмный груз.

— Глеб, времени почти нет. Нужно срочно вернуться на кладбище.

— Для чего?

— Надо найти могилу хозяина и перепрятать останки. Пока всё не вышло изпод контроля.

— Зачем? — Впервые в его голосе проскользнуло настоящее удивление.

— Сейчас не до объяснений. Ты в деле или нет?

Земля под ногами хрустела свежей травой, над которой стелился молочный туман, отчего дорогу едва удавалось разглядеть. Несколько раз майор подхватывал Марьяну за ворот ветровки, не давая ей упасть.

Рядом шёл сонный Илья, неся на плече две лопаты.

Было решено идти пешком, чтобы не привлекать внимания: люди майора остались в посёлке.

— Марьян, может, всётаки объяснишь? — Илья остановился и поочерёдно воткнул лопаты в землю.

— Ладно, — решилась Марьяна. — Тот, кто принёс подклад к дому, и тот, кто колдовал на кладбище, — это разные люди. Один из них ищет первое захоронение на погосте, чтобы извлечь останки.

— Хочешь сказать, что первый захороненный и есть тот самый «хозяин»?

— Да, майор. Нам предстоит его найти, выкопать и перепрятать.

— Погост хотят оставить без присмотра?

— Не только. Отсутствие присмотра развязывает во многом руки, но это ещё не всё. Самое страшное, что кости могут использовать для более изощренных целей.

— Устроить апокалипсис местного масштаба? — Майор, как всегда, глядел словно в зеркало.

— Если только в пределах определённой территории, то да.

— То есть тот, кто завладеет останками сущности, получает хороший джекпот в виде управляемой сущности на цепи? — С каждым сказанным Ильёй словом мне становилось не по себе.

— Поэтому я очень спешу не допустить того, что будет сложно исправить.

Тёмные аллеи с могучими елями молчаливо приветствовали нас на своей территории. Казалось, ктото резко дёрнул рубильник и выключил звуки. Тягучая, плотная тишина резала слух. Не было ни треска деревьев, ни гомона ночных птиц, даже порывов ветра не слышно.

Хозяин поджидал на первом перекрёстке: большой чёрный кот неизменно сверкал своими жёлтыми глазами в темноте. Не теряя времени, хозяин повел нас вперед — ожидаемо к самой старой части, где виднелись таблички без имен и надписей.

Кот остановился у высокой разветвленной ели, которую при большом желании было бы сложно обхватить руками вдвоём. Очертания могилы давно стёрлись; о захоронении напоминал небольшой истлевший от времени крест.

— И что будет после того, как мы выкопаем могилу и найдём кости? — Илья откидывал в сторону землю, беспрестанно задавая вопросы и мешая сосредоточиться.

Майор всё делал молча, иногда бросая в мою сторону странные взгляды, будто внутри него чтото боролось.

В суматохе копания могилы и постоянных вопросов Ильи мы не заметили главного — постороннего присутствия. Отделившись от дерева, в нашу сторону направилось несколько силуэтов. Майор заметил их первым.

— Мельников, тебе лучше выбраться наружу, — майор хотел подать ему руку, но тот отшатнулся, обескураженно привалившись к земле.

Силуэтов оказалось намного больше. Спустя пару минут мы стояли в плотном кольце людей — на вскидку человек десять. Сколько было ещё на территории, сказать было сложно. Монотонное молчание нервировало до дрожи в пальцах. Майор стоял рядом, ожидая дальнейших действий с их стороны.

— Как я понимаю, товарищ майор, вы свой выбор сделали! — Мужчина среднего роста чуть выступил вперёд, жестикулируя руками. — А где же ваш товарищ? Простите, запамятовал. — Подойдя к краю ямы, мужчина заглянул внутрь; черты его лица было трудно разобрать в неярком свете луны. — Мельников, ну что же вы не спешите показаться пред наши очи? Вы хорошо отработали, выполнив все наши условия.

Казалось, я попала в какуюто сюрреалистическую драму с плохим для меня финалом. Майор всё ещё молча стоял, сверля мужика взглядом. Илья, словно побитая собака, вылез наружу и уселся прямо на землю. Нас загнали в хорошо расставленную ловушку. Сколько же предупреждений от Хозяина я пропустила мимо ушей! Мужик, стоявший напротив, явно наслаждался своим триумфом.

— Ну что ж, ставки сделаны, новые не принимаются. Все герои находятся в одном месте, и мы готовы начинать. — Водя головой из стороны в сторону, мужик жестикулировал руками, словно стоял на сцене и безумно этим наслаждался. — Нас с вами ждёт увлекательное путешествие, господа. Связать каждого и мешки им на голову! — Голос в мгновение ока стал приказным и жёстким.

Кольцо из людей стало плотнее, людей стало больше. Майора обыскали, забрали табельное оружие, а затем связали не только руки, но и ноги, не давая возможности свободно двигаться.

Илья стоял в стороне: его не связывали и не обыскивали. Это последнее, что я успела увидеть, перед тем как мне надели мешок на голову.

Схватив за капюшон толстовки, меня вели вперёд, заставляя быстро перебирать ногами. В голове, на удивление, было абсолютно пусто. Вопросы, которые записались на подкорке, отошли на второй план. Осталась только горечь предательства: казалось, в горле засел ком, который источает горький привкус, от которого хотелось избавиться и вздохнуть полной грудью.

По ощущениям, мы несколько часов как покинули территорию кладбища. Шли через лес; то и дело под ногами хрустели ветки, об которые я спотыкалась. Стальной хваткой меня держали за одежду, не давая улететь вперёд. Мешок на голове не давал нормально дышать; по лицу стекали струйками капли пота. Шли быстро. Судя по тому, как они ориентировались, дорогу знали на отлично.

Постепенно равнина сменилась подъёмом в гору. Провожающий практически волочил меня за собой, не давая упасть. К лесу вернулись привычные звуки: уханье ночных птиц, треск деревьев и шум ветра. Издалека слышались раскаты грома, и, судя по тому, как ускорялись наши конвоиры, приближалась гроза.

Редкие остановки разговорами не сопровождались — лишь небольшими фразами с уточнением дороги: «Направо, вперёд» — и только.

Затекшие от веревки руки горели огнём. По ощущениям, мы шли не меньше четырёх часов. Время близилось к рассвету, но чёрное предгрозовое небо не спешило рассветать. Редкие молнии, пролетавшие над головой, вспышками прорезались сквозь мешок на голове. По оживлённым голосам и ослабшей хватке я поняла, что мы наконец пришли.

Железный засов со скрипом отошёл в сторону.

— Двоих сюда.

Толкнув в спину напоследок, мой конвоир сдернул с головы мешок. За спиной скрипнула дверь, и снова проскрипел железный засов.

Глаза с трудом привыкали к темноте. Сквозь узкие щели были видны всполохи бушующей непогоды.

— Марьяна! — Уставший голос майора заставил подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Оперевшись спиной на сруб, майор сидел на широкой лавке. Доковыляв до него, я потратила последние силы и рухнула рядом.

Глава 11 Темные тропы.

Протоптанная лесная дорожка петляла, простираясь сквозь островки мха и могучих елей. Чтобы разглядеть их кроны, Андрей запрокидывал голову. Его голубые, цвета неба глаза с восторгом разглядывали цветных птичек на пушистых макушках — те, переговариваясь, прыгали с ветки на ветку. Природа вокруг пьянила.

Впереди, на пригорке, виднелись крыши домов: рубленые избы выглядывали изза деревьев, а печные трубы, стремясь ввысь, возвышались над крышами. Небольшая деревенька на десять домов утопала в молодых, распустившихся берёзах.

Навстречу бежала Ксюша. Две белые косички торчали в разные стороны, подпрыгивая в такт её движениям.

— Андрей, тебя Зурмун ждёт! — Ксюшка с горящими глазами едва не подпрыгивала на месте от любопытства, будто и не бежала только что.

— Идём, — взъерошив её и без того потрепанные волосы, Андрей пошёл вперёд по петляющей тропке к домам. Ксюшка семенила рядом, периодически бросая на него хитрые взгляды.

— Говори, — сдерживая улыбку, произнёс он серьезным голосом.

— Тебя долго не было, — Ксюшка задумчиво теребила косу.

— И что же у вас произошло, пока меня не было?

— Зурмун ведьму привёл.

— Страшная? — почти шёпотом спросил Андрей, наклоняясь ближе к девчонке и пряча улыбку. Ростом Ксюшка едва доходила ему до пояса.

— У неё мешок на голове был.

— Как поняла, что ведьма?

— Она на меня похожа. Вот здесь, — приложив раскрытую ладонь к груди, девчушка серьезно посмотрела своими карими глазами. Сомнение вперемешку с любопытством читалось в её взгляде.

— Если Зурмун привёл, значит, так нужно, — Ксюшка серьёзно кивнула в ответ.

В общине было непривычно тихо: по дороге к дому Зурмуна не встретилось ни души. Как только подошли к домам, Ксюшка испарилась, не попрощавшись.

— Хороша банька! Каждой клеточкой жар чувствуется, — развалившись на верхних полатях, Зурмун прикрыл глаза, с удовольствием расслабляясь.

Баню натопили так, что, казалось, сворачивались уши. Горячий, пропитанный хвоей воздух моментально расслабил изнуренное тело.

— Испытание твоё, Андрей, было непростым, но ты справился. Маг истинной силы рождается и закаляется, пройдя тернистый путь испытаний.

— Выживать в лесу одному не сложно. Сложно хранить обет молчания. Порой казалось, что я начинаю разговаривать сам с собой, — Зурмун лишь усмехнулся в ответ на его историю.

Испытания сыпались на его голову один за другим, словно из рога изобилия, но стать магом истинной силы было главной задачей, к которой шёл каждый житель их небольшой общины.Зурмун всегда делил общину на женщин и мужчин: каждый проходил свой путь посвящения индивидуально. Для женщин испытания были иными, нежели для мужчин, — более ритуальными.

— Осталось последнее испытание, после которого ты будешь навсегда готов покинуть дом. Твоё предназначение скоро будет открыто, Андрей, — Зурмун поднялся с лавки, опрокинул на себя ведро ледяной воды и вышел из парной,больше ничего не сказав, оставив кучу вопросов звенеть в воздухе.

Посвящённые в истинную силу покидали общину, поддерживая с ней связь. Тех, кто уехал, было немного: пройти посвящение удавалось не всем. Ктото погиб от лесного зверя, а ктото задохнулся от силы, не сумев ее принять и совладать с ней. Исключением были лишь те, в ком не удалось пробудить очаг.

— Каким будет моё последнее испытание? — Зурмун сидел на лавке, замотавшись в простыню, и потягивал холодный квас из кружки.

— Всему своё время, Андрей. После нескольких месяцев скитаний по лесам нужно перевести дух.

Последнее испытание, после которого наступит совсем иная жизнь, вотвот должно было состояться. Маг истинной силы после инициации мог сам выбирать свою дорогу. Нестерпимо хотелось увидеть мир глазами, наполненными магией. Проведя почти тридцать лет в общине, он знал каждую тропку в окрестных лесах и мог с закрытыми глазами обойти небольшое поселение, используя внутреннее чутьё.

Распаренный в жаркой бане, Андрей сидел на крыльце, вдыхая прохладный вечерний воздух до упора, и пьянел от силы, которая бурлила внутри. Словно не он скитался несколько месяцев среди болот и лесного зверья. В доме за спиной стояла абсолютная тишина; образ родителей давно стерся из памяти.

Легкие вечерние сумерки стелились вуалью по земле. Задумавшись, он не сразу понял, что привлекло внимание. Справа скользнула тень, направляясь к хозяйственным постройкам. Внутреннее чутьё просто вопило о том, что сидеть на месте нельзя. Набросив на себя морок, последовал за тенью: последнее испытание даровало отличное зрение в ночи — теперь, словно кошка, он мог разглядеть в кромешной тьме любой предмет, изъявив желание.

Сократив расстояние,он смог рассмотреть маячившего у стены человека. Это был Илья, который несколько лет назад уехал из общины: пробудить в нем очаг не смогли. Илья маячил у закрытых хозяйственных построек, воровато оглядываясь по сторонам. Сложить воедино два плюс два оказалось элементарным: «Зурмун ведьму привёл, у неё был мешок на голове». Ксюшкины слова именно сейчас отчетливо всплыли в памяти.

Воровато оглядываясь, Илья обогнул здание и подкрался к узкому окну для проветривания. Притаившись за углом, Андрей отчётливо слышал его слова:

— Марьяна, прости меня. Я виноват перед тобой. Я не знал, что тебе угрожает опасность. Я просто дурак, которого использовали втемную. Я понимаю, что это меня не оправдывает, но я сделаю всё, чтобы вытащить тебя.

Судя по голосу, Илья был морально убит. Вокруг него терновым венцом, словно колючая проволока, обвивалась горечь вины — она захлестнула и Андрея с головой, настолько Илья был не в себе.

Обернувшись по сторонам, Илья спрыгнул с подставленной к стене доски и растворился в ночной мгле.

Что ж, внутри здания всё оказалось не так однозначно: две человеческие ауры. Первая — молодой мужчина его лет с волевым духом, стойкий, как скала. Вторая — женская: теплая, обволакивающая аура ведьмы. От неожиданности Андрея подкосило: аура была до боли родной. Сила внутри забурлила, заставляя открыть рот, чтобы сделать большой глоток воздуха. Ведьма, которая была внутри, не чужих кровей — она их крови.

Глава 12 Изнутри.

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь мутную пелену и по крупицам складываясь в единый клубок. Пульсирующая головная боль отдавала в виски, а тело казалось одеревеневшим — спать сидя на скамейке изза неудобной позы было не лучшей идеей, но организм всё решил за меня, просто вырубив.

— Ты как? — посаженный голос майора раздался над головой.

— Отвратительно.

Майор сидел рядом, плечом к плечу, вытянув вперёд связанные ноги.

— Надолго я отрубилась?

— На несколько часов.

Именно в этот момент психика, будто сорвавшись с цепи, выдала приступ неконтролируемого смеха, тут же сменившегося остервенелой злостью.

— Только не говори, что у тебя сейчас будет истерика, — майор с укоризненным видом смотрел на меня.

— Не будет. Просто… глаза резко открылись.

— Ты про Мельникова?

— Да. Вообще про всё. Ты знаешь, кто эти люди?

— Нет. Но подозреваю, что крутятся они вокруг тебя уже давно. Когда они начали себя проявлять?

— На кладбище. Я спугнула того, кто делал ритуал. В тот же вечер ко мне приехал Илья.

— Насколько Мельников был вхож в твою жизнь?

— Мы работали вместе.

— То есть на правах друга он бывал у тебя дома и имел неограниченный доступ?

— Да, я доверяла ему, — в груди шевельнулся клубок горечи вперемешку с разочарованием.

Зотов, с холодной маской на лице и очевидным вопросом, который не озвучил, застыл рядом, вопросительно заглядывая мне в глаза.

— Если ты, майор, имеешь в виду отношения — их не было, — злость тяжёлым набатом била по вискам.

— Извини, но такие подробности стоило уточнить. Давай снова перейдем на «ты», так будет проще.

— Может, лучше подумаем, как выбраться отсюда?

— Как видишь, выхода нет, — Зотов продемонстрировал связанные руки и, тяжело вздохнув, откинулся на стену. — Пока ты была в отключке, я проверил все варианты.

— Твои люди будут нас искать?

— Будут, но на поиски может уйти немало времени. По моим расчётам, нас увели на приличное расстояние от деревни.

— Будем тянуть время?

— Да, это единственный вариант.

— Я им для чегото нужна.

— Определённо. Сколько ещё раз ты с ними сталкивалась?

— Второй раз — когда к дому принесли подклад. Третий был уже при тебе. Глеб, у тебя есть какиенибудь предположения?

— Это магический культ. По количеству людей на кладбище можно предположить, что это небольшое поселение, — Зотов обвел взглядом пространство и продолжил: — Нас заперли. Очень хорошо заперли.

Сквозь доски, забитые внахлёст, едва просачивался дневной свет. Разглядеть, что творится снаружи, было невозможно. В полутьме едва удавалось разглядеть друг друга. Зотов истер руки до крови, но так и не смог развязать ни одну из верёвок.

— Глеб, — Зотов повернулся ко мне лицом, прищуривая глаза. — Что они просили у тебя взамен на Миронова?

— Сразу уехать. Бонусом обещали «вправить Миронову мозги».

— Ты согласился?

— Я должен был утром прийти к старому дереву за кладбищем.

— Но всё пошло не так, как ты решил.

— А кто тебе сказал, что я вообще планировал идти на их условия? — Зотов вопросительно выгнул бровь, потом отвернулся и удобнее устроился на своём месте.

— Тебе тоже не помешает поспать. В ближайшее время нас не будут трогать — воспользуйся моментом.

Прикрыв глаза, Зотов мгновенно уснул; его размеренное дыхание почти не было слышно.

За стеной вовсю разгорался день. Тут и там слышался гомон леса и шум лёгкого ветра. Весна наконец была в самом разгаре: пробудившаяся природа щедро дарила свое тепло. Только изза последних событий я даже не заметила, как пришла весна.

Прикрыв глаза, я, словно заезженную пластинку, раз за разом прокручивала в голове события последних дней. Во всей картине проглядывалась нестыковка: один пытался уничтожить, второй открыто предупреждал, а Илья следил за ситуацией изнутри.

Они не испугались пойти на сделку, а потом и на открытый конфликт с майором, понимая, кто он. Скорее всего, Илья успел рассказать о нём. Обычной ведьме вроде меня не так просто привести в чувство одержимого — а они с уверенностью предлагали майору сделку и «бонус», будучи абсолютно уверены в собственных силах. Отшельники, живущие в лесу и практикующие магию, оказались на порядок сильнее. Я облазила все окрестные леса, но даже не могла предположить, куда нас увели. Разве что на поселении стоял защитный морок.

Перебирая мысли, я всётаки провалилась в сон.

— Марьяна, — еле слышно шептал ей на ухо Зотов. — Марьяна, просыпайся. Только тихо.

За спиной чтото глухо ударило о стену несколько раз.

— Марьяна, ты слышишь меня? — теперь голос Мельникова звучал хрипло, с надрывом. — Марьяна… Прости меня. Я виноват перед тобой. Я не знал, что тебе угрожает опасность. Я просто дурак, которого использовали втемную. Понимаю, что это меня не оправдывает, но я сделаю всё, чтобы вытащить тебя.

Отвечать на его слова я не стала. Села обратно на широкую скамью, привалившись к стене; от резких движений связанные руки горели огнём.

Зотов опустился рядом. В кромешной тьме было невозможно разглядеть его лицо.

— Как ты познакомилась с Мельниковым?

— После института я вернулась домой и начала практиковать. Сил тогда было ещё не так много: дедушка успел меня обучить, но этого катастрофически не хватало. Сначала приходили местные деревенские, потом постепенно потянулись знакомые знакомых. Илью полуживого привезла мать. Я долго снимала с него порчу, и, казалось бы, можно было выдохнуть, но потом он показал себя во всей красе.

— Одержимость?

— Вроде того. В нём сидел суккуб.

— Я тогда сама себя чуть не выжгла. Впервые столкнулась с такой сильной сущностью.

— Чем всё закончилось?

— Мне повезло. Какимто внутренним чутьем я решила делать ритуал на родовом месте силы. Дедушка всегда твердил, что это наш родовой очаг, у которого можно просить помощи и сил. Это меня и спасло.

— То есть ты помогла Мельникову, и после этого вы начали дружить?

— После ритуала он остался у меня, приходил в себя и долго восстанавливался. Так постепенно мы и сдружились.

— Значит, Мельникова к тебе заслали планомерно.

— Думаешь, что ему намеренно сделали подселение и отправили ко мне?

— Скорее всего, Мельников собирал о тебе информацию изнутри и передавал им. Держали тебя под присмотром.

— И проверяли мою силу?

— Как вариант. Возможно, его изначально отправили к тебе с «сюрпризом», чтобы посмотреть, как ты справишься и как будешь вести себя в нестандартной ситуации.

— Почему начали действовать сейчас?

— Это лучше спросить у них, — Зотов, придерживаясь за край лавки, поднялся на ноги. — Пока есть возможность, лучше поспать. Нужно быть готовыми ко всему. Долго нас держать не будут. Думаю, утром мы всё узнаем.

Лавка была широкой — вдвоем вполне комфортно уместились на ней.

— Глеб, как ты думаешь, почему они не дождались, пока ты с Мироновым и своими ребятами уедешь? Так было бы проще.

— Где гарантии, что, приведя в порядок Миронова, я бы уехал? Мельников прекрасно знал, что я договорился с тобой о длительном сотрудничестве. Сроки мы не оговаривали.

— Спи, Марьяна. Завтра всё узнаем. Долго держать они нас не будут.

Глава 13 Не то чем кажется.

Монотонно настойчивый стук не прекращался. Наконец, открыв глаза, я понял, что это не сон, а ктото настойчиво стучит в дверь. Рассвет за окном едва забрезжил красной полосой над лесом. Наспех натянув одежду, я поспешил открыть дверь.

За дверью стоял Илья. Он, словно приросшее корнями к земле дерево, застыл на месте без движений.

— Андрей, мы можем поговорить? — Надтреснутый, осунувшийся голос едва вырывался из его уст.

— Заходи. — Кивнув невпопад, Илья, шатаясь, прошёл мимо меня в дом и возле окна опустился на скамью.

Сев напротив, я зажёг несколько свечей на столе, чтобы рассмотреть его внимательней. И то, что я увидел на его лице и во взгляде, мне не понравилось, стоило только взглянуть. Осунувшееся серое лицо с бегающими глазами, в которых шла борьба.

— Удивлён, что я к тебе пришёл?