Олег Волков Пароль Цайдам

Глава 1

Посвящается памяти Гриши Баринова.

Поздний вечер. Я сижу в видавшем виды купе поезда дальнего следования, терзаю в руке проездной билет с паспортом, пытаясь представить будущих попутчиков, а в голове свербит мысль: – «Господи, прошу, только бы не маленький ребёнок с мамашей!!!».

Поезд, как и всё, что происходит, конечно вымышленные образы; окрошка воспоминаний, сборная солянка из образов поездов, попутчиков, проводниц. Он может быть следования Москва – Владивосток или Казань – Свердловск, скорый или пассажирский, купе чуть лучше или хуже, бельё более или менее серое, но запах, неповторимый запах железной дороги остаётся неизменным и да, ещё чай в подстаканниках. Но, скорее всего этот поезд был Казань – Челябинск.

По профессии я писатель. Не из кремлёвского пула конечно, но научился кое-как зарабатывать на ниве своего творчества, скорее даже делянке. Веду мастер-класс, встречаюсь с читателями моих, как называла их бывшая жена «писулек», получаю изредка гонорары, хотя это слишком громкая фраза. Будучи на пенсии, мне хватает на жизнь, в которой осталась хоть какая-то цель. У многих и этой цели к концу жизни нет – есть «время дожития» (новый термин в Трудовом законодательстве). И это ужасно. Вот и сейчас направляюсь на организованную моим издателем встречу с читателями по поводу вышедшей книги. Много на ней не заработаешь, но прокатиться бесплатно и пожить денёк другой ни о чём не заботясь – это в наше время большая удача.

Наконец, дверь с рокотом отъехала в сторону и в проёме появилась дама в пальто, лет пятидесяти. За ней виднелась из-под капюшона девочка подросток, лет пятнадцати, уткнувшаяся в смартфон.

– Здравствуйте – поздоровалась она, – значит вы наш сосед. Наши места нижние, но если вы не против (а я был не против), то моя дочка попросила занять верхнюю полку. Вы же понимаете, – понимаю, – согласился я – им нужно личное пространство.

– Не то, что в наше время, – незаметно подмигнула она или мне показалось?

И тут я взглянул на неё более оценивающе, так сказать, писательским взглядом. Мягкий овал лица, голубые глаза, с какой-то тайной, а может быть потерей, лёгкий макияж губ, не потерявших свою упругость, короткая прическа, по-видимому сделанная сегодня, перед поездкой, легкий шарфик, скрывающий возрастные изъяны шеи. И, как обнадёживающий вывод – одинокая. Вообще, мне стали нравиться женщины за сорок. Может возраст берёт своё, или долгое отсутствие женщины, но уж никак не двадцатилетние, похожие на мою дочь, как имиджем, так и выходками, которые меня просто бесят.

– Меня зовут Ирина – продолжила она низким голосом, поднимая сиденье, чтобы разместить свой кейс на колёсиках и всевозможные рюкзачки с пакетами.

– А меня Григорий, можно просто Гриша. Позвольте помочь – услужливо предложил я.

– Нет, спасибо. Мы так сказать налегке. Олеся – обращаясь к дочке – вытащи всё необходимое.

– Я свой рюкзак наверх заберу – ответила Олеся, забираясь на верхнюю полку, окинув пространство презрительным взглядом. Можно было понять, что её всё бесило.

– Ну ладно, как знаешь – она сняла с себя пальто, продемонстрировав, как мне опять показалось, прекрасные округлости под лёгким кашемировым свитером цвета лосося и поправила небрежно локоны растрепавшейся прически.

Выполнив традиционный железнодорожный обряд, она со вздохом облегчения придвинулась к окну и начала рыться в сумочке в поиске, возможно документов или косметики, и я не ошибся, и с тем и с другим. С возрастом начинаешь наперёд знать женские действия.

– Мы ещё кого-то ждём? Вот бы больше никто к нам не подселился – начала она, вопросительно заглянув в мои глаза. Я молчаливо согласился и уставился на кончики своих ботинок.

– До отправки поезда осталось пять минут. Просим провожающих покинуть вагоны – раздалось из радиоточки.

– Ну вот мы и поехали – с надеждой провозгласила Ирина

И тут в проёме купе появился ещё один пассажир – это места с сорок первого по сорок четвертое?

– Да – хором ответили мы с Ириной.

– Тогда мы с вами соседи – радостно сказал он и втащил из коридора огромный зелёный рюкзак – Иннокентий – представился он, протягивая мне руку. На вид моложе меня лет на десять, очки в металлической оправе, с недельной, как сейчас говорят, небритостью, он мог сойти за беглого офисного работника, сомелье или программиста.

От невысказанных эмоций отвлекла молодая проводница, в синем форменном жакете, заглянувшая в купе – пассажиры, приготовьте, пожалуйста, билеты и документы – официально предупредила она, просканировав нас профессиональным взглядом – бельё, чай, кофе принесу, есть выпечка. Курить в тамбуре запрещено. Только на остановках.

– Мне бельё не нужно – торопливо перебил Иннокентий, – у меня своё – кивнул он на рюкзак и порывшись, демонстративно вытащил тугой оранжевый тубус спального мешка.

– Тогда матрасом пользоваться запрещено – хладнокровно парировала молодая проводница, уткнувшись в протянутые нами документы.

– Мне чай, протягивая купюру – попросил я

– С бельём?

– Ну конечно – мы дружно бросили взгляд на попутчика туриста.

– И нам с дочкой – поспешила Ирина, роясь в кошельке.

Иннокентий загадочно промолчал. Проводница удалилась, осторожно прикрыв дверь. Почувствовался лёгкий толчок. Радиоточка ожила российской эстрадой и, с этого момента и начался мой рассказ о вымышленной, но вполне реальной для рассказа, а может и повести, поездке.

Первые минуты поездки всегда романтичны. Соседи задумчивы, будто навсегда прощаются с прошлым. Все дружно смотрят в чернеющее окно с убегающими блёстками огней. Затем, спустя какое-то время все, спохватившись, начинают разбор вещей, подготовку к ужину и конечно манипуляцию с перевоплощением в образ пассажира поезда. За считанные минуты люди становятся физкультурниками, спортсменами, носителями известных брендов, будто все собрались участвовать в соревнованиях или на худой конец тренировках. Я этой традиции не придерживаюсь не из-за снобизма, а только потому, что такая спецодежда не помещается в саквояж и поэтому остался при своём свитере и брюках. Хотя от пиджака предусмотрительно освободился, повесив его у окна.

Наконец всё затихло. Наша компания развалилась, переваривая ужин, если так можно сказать о нижних полках. Стаканы чуть слышно побренькивали в подстаканниках в такт колёсам. Наверху Олеся шуршала обёртками всевозможных снеков, названия которых были известны только продвинутым ЗОЖ тинэйджерам. Молчание затягивалось и кому-то нужно было его чем-то заполнить.

Как я и предположил, первая заговорила Ирина – чем занимаетесь – обращаясь ко мне.

– Я писатель – пытаясь произнести это слово как можно более скромно.

– Не надо так уж скромничать, – уловив мой посыл улыбнулась Ирина – сейчас такая профессия редкость, или вы любитель? Пишете в стол, а сами работаете где-то в конторе бухгалтером.

– Нет, писатель – это моя профессия. Я ей зарабатываю на хлеб, или пытаюсь заработать – с усмешкой ответил я, пропустив явную колкость в свой адрес. В ином случае, и если бы это был мужчина, я бы ответил более жёстко. А если бы выпивши, может и в морду дал.

По моей мимике она поняла, что задела больную тему – не обижайтесь. Просто я по профессии учитель литературы в старших классах. Напротив, сидит живой писатель – повысив голос и кивая на меня вероятно дочке – и мне очень интересно было бы поговорить об этой профессии. Я, например, считаю, что классики девятнадцатого века не слишком актуальны для сегодняшней молодёжи. Все эти нравоучения, традиции, язык ушли в прошлое и у моих учеников кроме скуки ничего не вызывают. Бесконечные лагеря Солженицына, военный пафос Прилепина, тема страданий от сталинского режима Яхиной, никогда, к слову, от него не страдавшей, в отличие от Александра Исаевича, для меня, как женщины и педагога она никакого интереса не вызывает. Кстати, возвращаясь к классикам – вот они-то писали о современниках, о той реальности, в которой жили. Лев Николаевич хоть и написал «Войну и мир», но считал роман самым неудачным. Как и многие его современники. Вот вы, Григорий, о чем пишете?

Перебирая в мыслях, что же написали Прилепин и Яхина, я согласился с доводами, но для собеседников ответил – о современниках, соседях, случаях из своей жизни. Даже сказки пишу. Мне тема войны, репрессий и исторических событий, в которых я не жил не очень близки. Боюсь, что напишу неубедительно, без души. Может из-за того, что избегаю военной темы и неохотно печатают мои работы. Пусть она останется в произведениях Шолохова, Распутина, Бондарева, других фронтовиков. Но читатели у меня есть. Сейчас, как раз еду с ними навстречу.

Как я ошибался в этот момент. Но откуда мне было знать, что судьба будто ждала этого момента, чтобы преподнести этот сюрприз. События ещё не стали разворачиваться с ужасной скоростью, а как наш поезд только тихонько дали толчок, который я даже не заметил.

– Как бы мне хотелось прочесть современный роман о любви, страсти. Наверное, все женщины любят такой жанр. Чтобы влюбиться в главного героя и плакать ночами о его предательстве и вместе с тем тайно его ревновать к героине.

– Боюсь, время таких романов прошло. Для них как раз больше подходит девятнадцатый век. Сейчас успехом пользуются небольшие, но яркие рассказы, детективы, фантастика, – с пафосно изрёк я – а вы что молчите, давайте, подключайтесь, если конечно нет ничего более важного – обращаясь к Иннокентию, который рылся в смартфоне всё это время – какие произведения предпочитаете?

– Вы мне? Сейчас настрою. Вот, получилось. Гаджеты, устройства, понимаете? Я хотел бы, чтобы вы немного мне помогли, а потом поговорим о литературе. Сейчас будет прямой эфир и вы немного подыграете. Помашете в камеру с улыбками, как я дам знак – он сел между нами и приготовился делать селфи: – «Добрый вечер. Меня зовут Иннокентий и я начинаю свой блог про экспедицию по пути третьей экспедиции Николая Михайловича Пржевальского «От Зайсана до Тибета». Я сижу с моими попутчиками Ириной и Григорием в поезде. По пути следования я буду вести прямые включения. Пока».

Всё произошло так быстро, что мы с Ириной даже не успели ничего возразить.

– Уф, вроде получилось. В следующий раз нужно писать сопроводительный текст заранее.

– Можно ввести нас в курс дела? – повысив для приличия голос до высоты возмущения, спросила Ирина, явно не желавшая, чтобы её снимали без разрешения.

– Рассказываю. Я решил организовать экспедицию по пути третьей незавершенной экспедиции великого русского путешественника Пржевальского. Эту идею я вынашиваю уже тридцать лет. К кому только не обращался, но вопрос в финансах. Даже записался в члены Русского географического общества, надеясь на поддержку.

– И как, поддержали? – Саркастически заметил я, заранее зная ответ.

– Какое там, они своими делами заняты. Наверное, тоже нужными. Массовые мероприятия, патриотическая работа со школьниками. Короче, к деньгам не подобраться. Экспедиции только для своих. Начальник организует какие-то военно-патриотические походы. Но недавно в моей жизни произошли крутые перемены. Умерла моя бабушка и оставила мне квартиру в наследство. А так как у меня жильё уже было, то я эту квартиру продал и решил пройти этот путь в одиночку. Маршрут такой; сначала заеду в Зайсан – это в Казахстане. Экспедиция началась как раз оттуда. Затем пересекаю пограничный пункт Жерминау и попадаю в Китай, дальше еду в Урумчи, затем-Хами, Аксау, Нагчу и конечная точка Лхаса, столица Тибета. Кстати, Пржевальского власти туда не пустили. Я же хочу поставить точку. Протяженность около четырёх с половиной тысячи километров. Пересеку пустыню Гоби, поднимусь на Тибетское плато, увижу Эверест. Обратно на поезде в Пекин и оттуда домой – выпалил он на одном дыхании.

– Так вы у нас последний романтик – немного с деланной восхищенностью промолвила Ирина – не ожидала, что вот так, в поезде, встречу таких интересных людей. В молодости, студенткой я тоже много путешествовала. Но тогда была совершенно другая страна. Объездила всю Среднюю Азию, Кавказ, а сейчас никуда не выбираюсь. Вот с дочкой к сестре еду в Свердловск, извиняюсь, Екатеринбург на каникулы.

– А вы, Григорий, куда путь держите? Скажите, если не секрет. – обратился он ко мне.

– Не секрет, конечно. Еду в Челябинск на встречу с читателями по поводу выхода моей книжки.

– Мне как раз с вами по пути. А что если я сделаю вам неожиданное предложение. Только не посчитайте меня сумасшедшим или мошенником – я, ещё не понимая, куда он клонит внутренне напрягся. Даже Олеся, навострив уши, показалась из своего логова – итак, я предлагаю вам составить мне компанию. Иными словами, стать полноправными участниками экспедиции. Дело в том, что незадолго до этого искал команду. В одиночку совершать этот путь сложно, да и польза от такого проекта будет минимальной. Снимать в одиночку трудно, писать не обучен, а хотелось бы выпустить книгу. Рассказать об этом общественности, детишкам тоже не представляю, как.

В купе повисло молчание.

– Надо перекурить – предложил я – кто составит мне компанию?

– Пожалуй, я присоединюсь – добавила Ирина.

– Так как я некурящий, то позвольте мне остаться, тем более, что вам нужно, видимо посовещаться – улыбнувшись, проводил нас Иннокентий.

Выйдя в тамбур с Ириной, мы заговорчески переглянулись, вспомнив предупреждение проводницы. Я протянул ей пачку Rothmans – у меня свои, полегче. Знаете, у нас работа нервная, иногда нужно отвлечься – промолвила она не дожидаясь вопроса.

– Я тридцать лет не курил, и думал, что никогда уже не притронусь к сигарете, но жизнь втянула – продолжил я начатую тему и замолчал.

Бывают такие моменты, что принятие решения приходит не в результате долгих раздумий, анализа ситуации, а спонтанно по воле случая. Так было и на этот раз. – Если Иннокентий не мошенник, то я бы, наверное, согласился. Дома меня никто не ждёт, с издателем договорюсь о переносе встречи, и самое главное уникальный материал для будущей книги. Конечно, пахнет авантюрой, но мою жизнь в последнее время можно также назвать авантюрной. Если бы вы согласились, то это было бы решающим фактором.

– Почему вы так решили – задала Ирина чисто женский наводящий вопрос, требующий от мужчины признания.

– Вы мне понравились – выпалил я сам этого не желая – с первого момента. И, как мне показалось, вы тоже ко мне питаете симпатию. Признаюсь – опыт.

Ирина затянулась сигаретой, внимательно посмотрев на меня – сначала участие в экспедиции, затем признание в любви, вам не кажется, что это попахивает началом дешевого романа, господин писатель? К чему мне это, когда наконец-то я свободна, имею стабильную работу, приличный оклад. Жизнь удалась. Извините, но вы не Мастер, да и Маргарита уже не та.

Пропустив в очередной раз колкость я продолжил наступление – вы не оставляете мне шансов. Завтра мы расстанемся и никогда больше не встретимся, несмотря на звонки, обещания. Жизнь затянет нас в круговорот, а времени остаётся так мало. Это единственный и последний шанс изменить концовку. И не кажется вам странным, что единственным препятствием оказалось не участие в экспедиции, а складывающиеся между нами отношения. Вы боитесь, по-моему, только их.

– Я вам признаюсь, что мы с дочерью едем к сестре не просто так. Я наконец-то развелась со с своим мужем, у которого другая семья, и у меня одно желание поскорее избавиться от постоянных воспоминаний, случайных встреч с его нынешней. Хотелось сменить обстановку, а возможно переехать поближе к своему единственному родному человеку. Ваше предложение застало в самый неподходящий для меня момент. И, кстати, можно нескромный вопрос.

– Конечно – ответил я, заранее зная каким он будет.

– Вы не рассказали о вашей супруге. У вас как сложилось? – настойчиво глядя в глаза спросила она – видимо тоже что-то произошло.

– Моя жена умерла – ответил я – просто не хотел поднимать этот вопрос, связанный с грустными воспоминаниями.

– Извините, сожалею. Могла бы догадаться – мужчины избегают говорить о семье по двум причинам.

– Интересно каким – меня заинтриговало такое знание деталей.

– Это не секрет – или вы опытный ловелас, но на него не похожи, либо это связано с какой-то трагедией, но не разводом, что в нашем возрасте трагедией не назовёшь.

– Мог бы поспорить, но в целом вы правы.

– В этом и заключается возможное решение про нашу взаимную сомнительную связь – заключила она внезапно поправив мне случайно задравшийся воротник рубашки.

– Наша авантюра как раз этому поможет. А у меня возникает в мыслях образ того самого романа, о котором вы мечтали – я внезапно услышал учащенные удары своего сердца, о котором я давно забыл.

Дверь в тамбур внезапно открылась и со словами – кто здесь курит? – вошла проводница.

– Больше не будем – торопливо толкая бычки в пепельницу, мы поспешили ретироваться, как школьники, застигнутые с сигаретой в туалете – курите на остановках. Сейчас, кстати, станция будет. Но мы уже двигались к нашему купе, и по пути я заметил – Ирина, помните банальную фразу? – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Я об этом тоже подумала – ответила она.

Открыв дверь купе, я увидел на столике бутылку коньяка и нарезанный лимон.

– Что собираемся праздновать? – Задал я глупый вопрос.

– Начало экспедиции – радостно ответил Ипполит – что вы решили?

– К сожалению, Ипполит – начала Ирина, я отвечу, конечно, только за себя, я вынуждена отказаться от такого необычного предложения. Во-первых, у меня ребёнок, возраст

– Ну мама – послышалось с верхней полки – подожди Олеся, тебе в школу скоро, тем более визы у нас нет, а это долгая процедура, и вообще, я решила, что закончились мои приключения. И давая понять, как же надоела дочка со своими просьбами, деланно подняла глаза наверх.

– Жаль Ирина, хотя я вас понимаю – а вы, Григорий?

В это самое время мои мысли были далеко. Я вспомнил деда, которому, как рассказывала бабушка, предложили переехать в Москву на более высокую должность, а он отказался по какой-то причине и под конец спился. У меня тоже был момент, когда после развода я чуть не уехал в Шотландию учить английский язык, но тогда были такие времена, что легко могли обмануть, и я побоялся. И что в результате? Возможно, обманул сам себя. Может это семейное? И вот опять стою перед выбором. В эту минуту я чувствовал себя Набоковским Пильграмом, которому была уготована та же судьба остаться навеки в кресле с сачком в руках.

– Да, вы меня? Я что-то задумался – и тут мне пришла в голову мысль – у меня есть к вам встречное предложение. Конечно, сейчас участвовать в таком проекте мне несколько проблематично и речь не только в возрасте, да и читатели этой истории не поверят, а что если я вам предложу написать книгу по пути вашего следования, основываясь на ваших эфирах в соцсетях в тех местах, где побываете, за которыми буду следить. Блог можете вести сами, а я буду искать литературу и описывать это более подробно. В результате по прибытии у нас будет книга о вашем путешествии. Обсудить детали время у нас есть. И ещё одна деталь – как вы собираетесь вести трансляцию онлайн, если в Китае нет ни Google, ни YouTube, ни WhatsApp?

– Там есть похожий мессенджер WeChat – видимо для Иннокентия наше решение стало неожиданностью – да, жизнь это не американское кино – на секунду помолчав, – и когда начнём?

– Прямо сейчас – ответил я. Тем более, что с этого момента мы с Ириной представляем пресс-центр экспедиции. Я обязуюсь завести страничку экспедиции в Фэйсбуке и ретранслировать ваши новости в сети и менеджеры. А пока расскажите подробнее о вашем путешествии.

– Я тоже с удовольствием послушаю – добавила Ирина – будет, что детям рассказать.

– Может сначала я вас представлю, мировой аудитории, как партнёра и соратника, если не возражаете. Это будет, кстати и рекламой вам как писателю? – предложил Иннокентий. Все молчаливо согласились – итак начну.

Рассказ Иннокентия с писательскими отступлениями

«Я уже давно интересуюсь личностью Николая Михайловича Пржевальского. Более двадцати лет, ещё с университета. И в числе множества экспедиций, которые он совершил, была только одна неудачная. Она-то и повлияла на всю его дальнейшую судьбу. Это третья экспедиция в Тибет. В ней была замешана политика. Известно, что Пржевальский был не только естествоиспытателем, географом, но ещё он был и разведчиком, первопроходцем, открывающим для России новые земли. В те годы такой камуфляж был широко распространён. Марко Поло, Христофор Колумб, Фаддей Беллинсгаузен, пират Френсис Дрейк и многие другие выполняли не только сугубо географические изыскания, но и присоединяли земли к своим странам. Был такой своеобразный раздел нашей планеты. В этом деле сильно продвинулись англичане. Не зря слово «ботаник», сейчас звучащее скорее презрительно, во времена Кромвеля служило синонимом к слову шпион.

Конечно, мы все любим путешествия и в душе пираты. У нас тогда была группа единомышленников. Мы в лихие девяностые организовали Ассоциацию естественно-исторических исследований для того, чтобы организовывать путешествия, нас поддержали известные профессора историки и географы. Но поддержки было мало. Нужны были деньги. А денег никто не давал. Но мечта осталась. Со временем она трансформировалась, изменился и мир. Если мы двадцать лет назад хотели снять фильм по пути следования, то сейчас задача усложнилась. Китай из отсталой страны, шившей для нас нелепые пуховики, превратился в ведущую державу мира, но до сих пор нам внушают тот образ, несмотря на то, что мы одеваемся в китайское, пользуемся китайской электроникой, компьютерами. Хочется показать перемены в их жизни и сравнить с тем описанием, который есть в дневниках Пржевальского. Но вернёмся к самой экспедиции.

23 мая 1878 года Пржевальский прибыл Петербург из своего имения Кимборово. Здесь ему вручили золотую медаль Парижского Географического Общества, присужденную за прошедшую экспедицию, и известие о вручении ему Берлинским Географическим Обществом большой золотой медали имени Гумбольдта. Но главной причиной было получение финансирования той самой экспедиции, которую он в своих записках назвал «От Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки». И он не ошибся. Император Александр III щедро профинансировал ту экспедицию, и была тому причина. Дело в том, что тогда единственным местом, где не ступала нога европейца был Тибет. Пути к нему охранялись китайскими императорскими войсками. А Тибет, как известно, был ключом к Азии. Там находилась резиденция Далай-Ламы. Известный путь проходил через Индию, а если учесть, что Индия была уже оккупирована Англией, то англичане пробирались в Лхасу этим путем, несмотря на неприступные горные хребты Гималаев. Но по слухам существовал и другой проход, вернее тропа в горной цепи Кунь Луня, проложенная монахами, через Монголию по Тибетскому нагорью. Именно этот путь и должен был разведать путешественник и дойти до Лхасы, столицы Тибета, первым вручив Далай-Ламе верительные грамоты или какие-то другие документы, я не в курсе, от Императора России. Об этом проходе он упоминает в своих дневниках, но не в этом контексте, если понимаешь, о чем идёт речь. Интерес императора был совсем в другом, но об этом позже».

Как это всегда случается – несколько секунд все молчали. Даже с верхней полки не было слышно шуршания обёрток. Мне припомнилась казанская шутка – «мент родился», но как обычно Ирина высказалась первая – а вы неплохой рассказчик.

– Да не он – а я, хотелось бы воскликнуть мне (прим. писателя).

– За время подготовки и изучения вопроса я выучил историю этой экспедиции почти наизусть.

– А что означает фраза – «но об этом позже» – поинтересовался я.

– Видите ли – задумавшись ответил Иннокентий – все оказалось, как обычно бывает, не таким. как кажется. Все эти описания природы, флоры и фауны, местных жителей какие-то обрывочные, отличающиеся от обстоятельных материалов предыдущих экспедиций. И почему эти бравые путешественники, вояки и казаки, да ещё заручившиеся поддержкой самого императора не продавили вопрос о посещении Лхасы, а терпеливо и смиренно ждали известий несколько месяцев и затем не солоно хлебавши повернули обратно. Что-то непохоже на политику России того времени. Конечно я не историк. но хотелось бы взглянуть своими глазами на эти места, жителей. Может что-то и придёт в голову. Внезапно, но настойчиво давая понять, что время ко сну, включился ночник. Собеседники как-то засуетились и начали готовиться разобраться по полкам.

В тусклом синем свете я лежал с открытыми глазами на полке. Тихо позвякивали ложки в стаканах на стыках рельс. Не спалось. В голову лезли мысли, всплывали воспоминания. Сколько у меня было вот таких знакомств в поездах за всю жизнь. И каждую я держу в памяти и берегу на всякий случай. Случалось, что и достаточно бурные. Но не было ни одного продолжения. Это напоминает курортный роман, только длинною в путь следования поезда.