Как перестать быть миллионером

Оксана Алексеева
Как перестать быть миллионером

Глава 7

Одну малюсенькую деталь Мирослав не учел. А именно то, что он не привык долго терпеть воздержание, и сейчас раздражало буквально все. Осознал он эту катастрофу, когда впервые во время консультации правильно ответил на вопрос Валерии Андреевны и получил в награду ободряющую улыбку. Эта улыбка, ассоциировавшаяся в его воспаленном воображении с издевательским оскалом, размылась неожиданным головокружением. Но Мир сорвался с места, чтобы не выдать своей слабости – он уже понял, что с Валерией прямым тараном не получится, можно только отпугнуть. А она еще теперь стала казаться прехорошенькой! И даже ее старческий пучок на голове начал мерещиться Миру вершиной сексуальности – со временем он будет готов на все: отшлепать эту строгую преподавательницу, которая поселила мутность в его мысли, или разрешить ей отшлепать его – все равно, лишь бы это действо продолжилось снятием напряжения.

Добило его полное осознание уже дома – когда в первую очередь, забыв поесть и принять душ, он открыл учебник по геодезии и не мог успокоиться, пока не дочитал параграф. Такого прилива возбуждения без единого раздражителя Мир не помнил со времен пубертата!

Это была психологическая катастрофа – теперь еще и на терапию придется тратиться. А хорошего психолога Мир сможет себе позволить после того, как вернет свои кровные.

Лекции с Валерией Андреевной были невыносимы, он вообще старался не смотреть на нее, чтобы не начать облизываться. Но с симпатичной молодой девушкой еще ясно, а вот на остальных предметах Мирослав сходил с ума – и бесконтрольно облизывался уже на всех подряд: на одногруппниц, на преподавателей женского пола, на их уверенные пальцы, решительно сжимавшие маркеры для доски. Они будто сговорились довести бедного монаха до судорог.

– Синий вам безусловно идет! – бросил он в сторону профессорши высшей математики вместо приветствия перед парой.

Пожилая женщина зарделась от комплимента, который прозвучал по-настоящему искренне, и все занятие кидала на Мирослава ожидающие взгляды – вряд ли она рассчитывала получить решенные вперед всех задачи, скорее надеялась услышать что-нибудь еще столь же приятное. А он с ужасом осознавал, что теперь у него стои́т даже на высшую математику. Не так, как на геодезию, конечно, но в мире вообще нет ничего настолько будоражащего, как геодезия!

Это была любовь, как называл мешанину чувств сам Мир. Но со стороны выглядело как болезненная страсть, спровоцированная всего лишь нехваткой времени и денежных ресурсов, чтобы скрасить вечерок приятной дамской компанией.

Он иногда думал о том, что некоторые особенности характера закладываются в раннем детстве, но не имел знаний и опыта, чтобы нащупать исчерпывающее объяснение. Их с Ярославом мама, первая жена отца, скончалась от болезни, когда они были маленькими. К сожалению, не настолько маленькими, чтобы не запомнить недолгий период ее немощи, похороны и беспробудное горе отца – тот был раздавлен, выпотрошен, будто бы долгое время не мог поверить, что такой ужас произошел именно с ним, и жалел обо всех упущенных возможностях. Например, он много работал, а не катался с любимой женой в путешествия, не проводил с ней достаточно времени, пропустил миллион общих счастливых моментов. Уже в то время маленький Мир сделал вывод, что никогда, ни при каких обстоятельствах не привяжется к женщине так сильно. Любить можно, спать очень даже можно, но определенно только при условии, что она не станет смыслом всего существования. В этом случае гарантировано отсутствие серьезных потрясений, способных на годы снести сильного человека с ног. Тогда-то в еще незрелом уме Мирослава и начали прорастать первые признаки легкомыслия в отношениях с женщинами.

Маленький Ярослав отчего-то пришел к выводам другим: жить надо здесь и сейчас, никакая работа, никакие обязанности не стоят упущенных желаний. Судьба может в любой момент подкинуть неприятный сюрприз, так хотя бы в свою последнюю минуту можно не сожалеть о том, что слишком экономил на то будущее, которое никогда не наступит. В итоге деньги он не считал, каждый его день был наполнен роскошью, а не финансовыми калькуляциями – и так было ровно до непредсказуемого решения отца. И пусть теперь оказалось, что разумная экономия не помешает, Ярослав воспринимал этот период как временный, который рано или поздно завершится приятным финалом. И снова получится жить как раньше. А другую машину можно купить после – еще лучше предыдущей. Красную Мазерати Ярослав был вынужден выставить на продажу раньше, чем Мирослав только начал задумываться о сбыте синей Бугатти.

Они оба не знали наверняка, почему так произошло – характеры просто складываются через опыт и забытые эмоции. Отец тоже не имел представления о настолько глубокой подоплеке, хотя в одном он оказался прав – сыновьям жизненное потрясение было необходимо, как запоздалое лекарство, еще способное их излечить.

У Валерии же все бежало как по маслу, но странности перенеслись даже на работу.

– До чего же Махалин-младший очарователен! – ни с того ни с сего начала делиться сокровенным преподавательница высшей математики в университетской столовой.

– Совершенно потрясающий! – зачем-то подхватила седая докторесса философии и тоже начала краснеть, добавляя объяснений своим словам: – Так рвется к знаниям, так рвется… помаду новую заметил. Даже мой старый хрыч, с которым сорок лет вместе прожили, не заметил, – последнее признание было лишним, потому и произнесено почти неслышно.

Валерия Андреевна с уважением относилась к старшим коллегам и старалась соответствовать:

– Верно! Достойный сын своего отца – стремится не диплом получить, а именно знания!

– Очаровательный…

– Потрясающий…

Теперь Валерия получила последнее доказательство, что все правильно насчет Мирослава поняла. Он не флиртовал с ней, а просто пытался быть милым и вежливым, чтобы привлечь как можно больше внимания к своим учебным успехам. Не мог же он и со Сталиной Иннокентьевной флиртовать, в конце концов! А женщины так ласково его упоминают только по одной причине: не так уж часто в последнее время можно увидеть на сто процентов мотивированного студента!

И сама она с тех пор стала относиться к Мирославу еще мягче – на любую реплику улыбалась в полный рот, а на вопросы отвечала со всей ответственностью, почти ласково и с незаметным для нее самой придыханием.

– Валерия Андреевна, а экзамене практические расчеты будут иметь такое же значение, как теория?

– Даже большее, Мирослав! Я всегда могу закрыть глаза на теорию, если вы великолепно справляетесь с практикой!

У Мира случился очередной приступ головокружения. На этот раз повело его не от многообещающей улыбки желанных губ, а от произнесенной фразы. Просто он всегда великолепно справлялся с практикой, всегда! А ему не дают возможности проявить себя в теме, в которой он давно стал дипломированным специалистом.

– Я изучил все пособия, Валерия Андреевна. У вас есть что-нибудь еще?

– Конечно! – она воскликнула возбужденно, отчего Мир едва на пол не свалился. – Я к завтрашнему дню подготовлю список дополнительной литературы!

– А вы всегда туго завязываете волосы, Валерия Андреевна? Я очень прошу – не распускайте их. Распустите – и все, мне крындец.

– Как скажете, дорогой Мирослав! – она даже интонацию не сменила. – А вы никогда не думали о преподавательской карьере – такую жажду знаний сложно реализовать в другой профессии!

Еще немного – и у Мира не останется даже перьев от кукухи. Он перестал толком спать, есть, каждую свободную минутку либо корпел над учебниками, чтобы Валерия Андреевна ему снова вот именно так улыбнулась, или ошивался в институте, заодно мимоходом уделяя внимание и другим предметам, чтобы его ни в чем не заподозрили.

К концу второй недели на производстве заметили его отсутствие и даже разыскали номер его сотового:

– Стажер, я все понимаю, но почему бы тебе хоть иногда на работу не заглядывать? – Начальник инженерного отдела никогда особенно не напрягался из-за его статуса второго сына Махалина. – А то ведь намекну, что зарплату мы начисляем за вклад в дело.

– Я в университете, – сообщил Мир строгим тоном. – Решил заняться собой и повысить квалификацию! Через неделю сессия закончится – и вернусь. Неужели там без моего вклада все дело встало?

Даже такие нейтральные глаголы сводили Мирослава с ума, потому он сосредоточился, вслушиваясь в ответ шефа:

– Без тебя тут все идет точно так же, как с тобой. Повышение квалификации – решение отличное. Но не в твоем случае. Мы оба знаем, что ты просто пинаешь балду. Так спрашиваю прямо: тебя сразу увольнять или дождаться, когда ты в учебу наиграешься?

В ближайшее время он не наиграется – никак не может. Надо будет все-таки заскочить офис, оформить учебную сессию, как полагается. Тогда уволят его не из-за прогулов, а по какой-нибудь другой причине. Кстати, об этом. Если его вышвырнут, то он даже своей мизерной зарплаты получать не будет. В этом случае нужно будет подготовить почву и для увольнения Ярослава – нельзя старшему брату оставить такую фору:

– Зря вы так, Геннадий Константинович. Особенно когда я впервые взялся за ум. У нас такое большое производство, халтурщиков и без меня хватает. Некоторые еще и на приличных должностях сидят.

Начальник явного намека не заметил, обратив внимание на другое:

– О, ты меня по имени-отчеству знаешь? Удивлен! Я думал, ты запоминаешь только привлекательных женщин!

– Почему же… не только привлекательных, – Мирослав с тяжелым вдохом проводил взглядом низкорослую, немного квадратную преподавательницу физкультуры.

А уж когда в самом конце коридора мелькнула тоненькая фигурка какой-то блондинки, он вообще забыл о телефоне, полетел вперед, чтобы срочно поздороваться и вновь начать дышать. Оказалось, что это просто студентка, лишь издали слегка напоминавшая Валерию Андреевну. В такое время несложно обознаться – Мир начал караулить учебные коридоры даже во время утренних пар очников. Зажмурился, мотнул головой и ощутил немыслимое желание бежать в библиотеку – любой учебник по геодезии способен закрыть на время эту душевную пустоту.

 

Нет, это точно любовь. Пусть и накрученная воздержанием. Просто Миру до сих пор в такой накрученности пребывать не приходилось, вот он и не мог отделить зерна от плевел. Больной разум уже переставлял приоритеты: даже возвращение денег не казалось столь же важной задачей, как одно свидание в приватной обстановке с олицетворением его грез. Спешить нельзя, но времени все меньше и меньше… Это взвинчивает. Хотя его теперь все взвинчивает.

Уже в библиотеке Мир осознал, что перестал мыслить здраво – у него теперь переизбыток харизмы заливает даже библиотекарей, они вон тоже смущаются, как ко всему готовые жертвы. Для начала нужно успокоиться. А он знал только один способ успокоения. Срочно нужно вернуться домой и проверить, не осталось ли в блокноте какой-нибудь старой знакомой, которая простит его без букета или выхода в приличное место, отдастся за шоколадку – рациональный и экономный Мир пока еще имел деньги на покупку шоколадки. Если же по пути попадется преподавательница высшей математики – что ж, он согласен, лишь бы начать снова соображать.

Вот только планы его на выходе были пресечены грозным криком:

– Так и знал, что ты ее нашел!

К нему с агрессивным видом спешил Ярослав – у брата тоже такая работа, которую можно преспокойно покинуть. Мир понял, что в этом раунде не выкрутится, но все равно покосился на вывеску:

– Что нашел? Дорогу к светлому будущему с высшим образованием? Так просчитываю вариант, что самому придется зарабатывать на хлеб!

– Не притворяйся! Ты нашел Валерию Воробьеву! У тебя глаза так лихорадочно блестят только в одном случае – когда ты в режиме охоты на очередную девицу!

Мирославу очень не понравилось, что Яр ткнул пальцем в его главную слабость. И потому тоже начал кричать:

– А ты, получается, не нашел? К чему крики, братишка, если ты сам не спешил мне сообщать?!

– Да кто б на моем месте сообщил? – отреагировал тот. – Ты же наглый, беспринципный крысеныш, который срать хотел на чувства людей!

– Был таким, – Мирослав сбавил тон, чтобы не привлекать внимания заинтересованных студентов. – А теперь изменился. Да, я нашел Валерию, и намереваюсь быть с ней.

– С ней или ее деньгами?

– Одно другому не мешает, – Мир не знал, как ответить иначе. – И тебя на нашу свадьбу не приглашу – ты плохо себя вел!

– Да ты офигел, – Яр и напрягся, и еще сильнее испугался, поскольку действительно считал, что у Мирослава в вопросе охмурения юной особы больше шансов. – Я с тебя глаз теперь не спущу! Лишу всякой возможности к ней подкатить, ясно? А если и проскользнешь, так я ей прямым текстом сообщу, что ты из себя представляешь!

– Она не поверит. Ведь снаружи-то я душка, – Мир тоже начал немного бояться.

– Фотографиям поверит!

И Ярослав со смехом развернулся и зашагал назад к парковке. Мир крепко задумался – никаких фотографий у брата нет, конечно. Но будут, стоит только оступиться. Эх, придется снятие напряжения снова отложить – никто не ставит на кон все, когда такие условия.

Поскрипел зубами и понял только одно: времени еще меньше, чем недавно казалось.

В конце заочной сессии в преподавательской столовой разговоры немного сменили русло. Теперь сама Валерия заводила общую тему, которую так радостно недавно поддерживали:

– Поверить не могу, что он завалил экзамен! Ни слова не ответил, ни одной задачи не решил. Я думаю, подскажу немного, а он только пялится на меня мутными глазами и ничего сказать не может!

– Разволновался, – предположила преподавательница высшей математики и добавила в сторону стены – Хотя он не производит впечатления человека, у которого от волнения дар речи пропадает.

– Не выучил! – отрезала преподавательница философии. – Потому что мой предмет учил – и весьма прекрасно сдал!

– Да как же… – Валерия списывала результат на свой непрофессионализм. – Ведь я видела, как он разбирается, какие вопросы задает, как каждое решение анализирует! Это была не показуха, а самая искренняя вовлеченность! Он на консультациях отвечал лучше, чем на экзамене!

– Ну и чего ты ноешь? – вдруг вставила преподавательница сопромата. – Не сдал – пересдаст. А ты, как ответственный педагог, поможешь человеку подготовиться лучше! – а закончила она, обращаясь к той же стене: – Лучше бы мне не сдал, честное слово.

Валерия про себя поклялась, что приложит все усилия для успешного прохождения студентом экзамена! Ей было невдомек, что сам студент истратил на этот результат всю силу воли – ему было невероятно сложно не ляпнуть что-нибудь правильное, после такой-то подготовки. Зато этот «провал» подарил ему возможность не распрощаться с любимым преподавателем до следующей сессии и видеть ее хотя бы раз в неделю во время консультаций.

Глава 8

Одним поздним вечерком Валерия задвигала шторы перед сном, когда ее внимание привлекла фигура на улице. Она бы и не заметила, если бы не гигантский букет цветов. «Вот ведь, – подумала она с улыбкой. – У кого-то романтика!»

Еще через несколько минут разглядывания с прищуром она подумала другое: «Вот ведь! Если очертания букета не брать в расчет, то мужчина очень похож на одного из моих студентов! Но студенты не могут знать мой домашний адрес. А даже если бы и знали, то не могли бы являться сюда, да с букетами. Не рассчитывает же условный студент на то, что я за цветочную взятку нарисую ему тройку в зачетке?»

Валерия была уверена, что подобное немыслимо, таких наглецов в природе не водится, но спонтанно вглядывалась еще пристальнее, пытаясь абстрагироваться от букета и разглядеть силуэт лучше. Убедиться или опровергнуть догадку ей не удалось – со стороны с ревом прямо на романтический букет полетела машина. Валерия вскрикнула, когда решила, что авто на полном ходу врезалось в человека, хотя на самом деле бампер столкнулся всего лишь с дорожным бордюром. За что справедливо получило букетом по капоту. Машина вроде бы была красной, хотя через ветки деревьев и при слабом отблеске фонаря трудно разобрать.

«Это еще хорошо, что все придурки себе красные машины покупают, – отметила про себя Валерия. – Так их легко отличить от остальных».

Машина взревела и уверенно покарабкалась на бордюр, чтобы достать «цветочного жениха». Тот опомнился и рванул назад, перепрыгнул через железный заборчик придомового палисадника, остановился и издевательски потряс букетом перед бессильной машиной. А потом и вовсе задрал руки и начал пританцовывать, будто приглашал авто продолжить вечеринку. Похоже, там не один придурок – парочка нашла друг друга. Машина и не удержалась – рванула в сторону, чтобы найти объездной путь и додавить нахала. Но тот опять перепрыгнул через заборчик – он так и до утра прыгать может, пока краска автомобиля совсем не облезет от столкновений то с кустами, то с рукотворными препятствиями. Побегали туда-сюда, повеселились, осознали, что в этом турнире победителя не будет, призадумались, как решить вопрос иначе.

Водитель вылетел наружу и теперь уже сам побежал за соперником, перехватил того через несколько секунд, после чего Валерии стало не видно – она лишь могла лицезреть, как шевелятся кусты, а вверх празднично взлетают цветочные лепестки.

«Эх, не дождется сегодня какая-то девушка своего букета», – посочувствовала Валерия и задвинула штору.

С другой стороны, ни одной девушке не нужны такие буйные ухажеры – хоть с букетами, хоть с машинами. Они ведь совсем свою ревность контролировать не умеют, а о такой бешеной страсти приятно лишь в романах читать, но никак не переживать в реальности. Зевнула, почесала макушку, взяла телефон и вызвала полицию. Любовь любовью, соперничество соперничеством, но никто не разрешал всяким посторонним идиотам топтать их чудесный палисадник.

По другую сторону экрана в фильме еще и звук присутствовал, а это было намного интереснее, чем издали с большого расстояния наблюдать только смешную беготню.

– Ты чего сюда приперся, крысеныш мелкий?! – орал Ярослав, перехватив брата и повалив его на землю.

– В чувствах признаваться! – пыхтя ответил тот и попытался посильнее замахнуться крайней розой, чтобы удар вышел изящнее. Цветы он пока не выпускал из рук – скорее рефлекторно, чем в надежде, что они еще пригодятся.

– Ты еще не понял, что она вовсе не такая? Не поведется на пустышку вроде тебя! – голосил Ярослав, щедро выписывая в левый бок Миру тумаки.

Тот не отставал, пытаясь запихнуть бутоны в вопящий рот:

– Я пустышка?! А ты у нас кто – крутышка? Так чего же ты сам ее до сих пор не охмурил? Ждешь, когда истратит наши деньги?!

– Она их не тратит! – отвечал Яр гневно, хоть и с набитым ртом. – Ни на котят, ни на возмещение ущерба! Ни на что не тратит!

– Тогда я все делаю правильно! – вопил Мир. – Я из нас единственный адекват! И не трись об меня, у меня уже три недели женщины не было!

Ярослава подорвало вверх, он выплюнул остатки листьев и оскорбление:

– Тьфу, блин. Единственный адекват! Ты же психопат озабоченный.

Они уселись на бордюр рядом. У Ярослава щека была оцарапана, а у Мирослава жгло левый бок, но на боль они внимания не обращали – только на испепеляющую взаимную ненависть.

– Пиджак откутюровский испортил! – ругался Яр. – А у меня теперь нет денег, чтобы обновлять гардероб!

– У меня типа есть! – так же нервно ответил Мир, запуская палец в дыру на дизайнерской рубашке. Глянул на обглоданный веник в руках и скривился.

– И машину поцарапал! – вспомнил старший брат. – Мне теперь цену на продажу скидывать!

– Бедня-яжечка! – проблеял Мирослав. – Не мешал бы мне, я бы уже через месяц был женат на геодезии и наших деньгах!

– Лучше я сам женюсь на наших деньгах! Тогда хоть какая-то гарантия, что я часть получу!

Они ругались бы еще долго – как раз такое время, чтобы отдохнуть и приступить к новой драке, раз одежда все равно испорчена. Но позади раздался звук полицейской сирены. Разглядывать было некогда – деревья загораживали обзор. Однако до обоих дошло за секунду – они подскочили на ноги и кинулись наперегонки к машине. Влетели в нее с разбега, как получилось – один на другого: нижний жал на педаль, верхний двигал рычаг. Действия, вполне возможно, друг другу противоречили, но магия нецензурной лексики – а в этом Петровичи синхронизировались – машину завела и понесла в другую сторону, подальше от неприятностей.

Ехать было не очень удобно, потому через пару кварталов Ярослав опомнился и смог резко затормозить.

– Вылетай отсюда! Я бы тебя еще до дома катал!

– Да больно надо на твоей побитой тачке ехать в мою прекрасную квартиру! – согласился Мирослав и поспешил выкарабкаться наружу.

Уже на тротуаре отряхнулся, поправил все, что осталось от одежды, и выругался теперь тише, зато проникновеннее. Это война. Если ему раньше казалось, что просто небольшая конкуренция, то после сегодняшнего стало ясно – это битва не на жизнь, а на смерть. И пленных здесь не берут.

Утро понедельника он начал с того, что явился на работу пораньше, еще раз отчитался перед начальником отдела об учебе. Недоверие того можно было пальцем тыкать:

– Серьезно, что ли? И как первую сессию сдал?

– Один экзамен завалил – самый сложный предмет, но есть время на пересдачу, – сокрушенно признался Мир.

Но Геннадий Константинович и от того впал в восторг:

– Всего один?! Мирослав, если ты действительно за ум взялся, то я лично буду только рад! Что же с тобой такого страшного произошло, что ты в человека решил обратиться?

На этот риторический вопрос реакция была лишней. Люди вокруг пока не знают, что оба Петровича в опале и нынче вынуждены крутиться и вертеться. К тому же у Мирослава имелось еще одно важное дело – начальник не заметит его отсутствия, поскольку там вопрос всего на несколько минут. Все равно же выгонят.

Его и выгнали с общепроизводственного совещания, а представители совета директоров так вообще в выражениях не стеснялись:

– У нас теперь стажеры здесь заседают?

Мирослав изобразил детскую невинность:

– Нет. Просто брат попросил вместо него явиться, у него какие-то проблемы возникли, а пропускать ведь никак нельзя.

И вокруг началась буря – Мир самой высокой точки не застал, поскольку к тому моменту его из конференц-зала уже отправили восвояси, но начало он ухватил и был очень собой доволен. Раздражение к Ярославу Петровичу, получившему должность по протекции отца, ведь месяцами копилось – и еще бы годами тянулось, по инерции, потому в огонь следовало плеснуть масла. И теперь можно было быть уверенным, что все совещание надутые дядьки и серьезные тетки будут полоскать некоторых некомпетентных начальников маркетинговых отделов.

 

К сожалению, Ярослава сразу не уволили, но уже после обеда Мир видел, что кабинет того оккупировали с бесконечными проверками. Но и это победа! Теперь старшему братцу придется в рабочий день заниматься именно работой, а не бегать за Валерией. Вряд ли он может рисковать, любая оплошность станет последней каплей. Это пока дирекция еще не знает, что Махалин-старший давно от сыновей отвернулся и вовсе не возражает против критических мер! Скорее всего, пытаются сейчас с ним связаться и поставить вопрос ребром. Не свяжутся, не найдут, но удочка уже закинута в правильное место.

Во вторник был ход Ярослава – и он двинул сразу ферзем. То есть явился в инженерный отдел и нейтрально поинтересовался у Геннадия Константиновича о максимальных сроках стажировки. Пытался быть деловитым и вежливым. Так, в общем-то, и выразился:

– Вы этого дебила годами содержать будете? Он хоть простейшие чертежи калякать умеет?

– Разве что калякать, – вздохнул Геннадий Константинович и, к ужасу Мирослава, отчего-то не встал на его защиту. – Боюсь, он даже орудовать ластиком еще не научился…

После такого задумчивого взгляда теперь и Мирослав не мог покинуть рабочее место, если не имел на то серьезной причины. И немного расстроился, осознавая, насколько Яр оказался злым и беспринципным человеком. А еще и родственником называется! И чего тот добился? Мира пока не уволили, но он теперь тоже по горло занят – осваивает работу ластиком и очень-очень тщательно раскладывает инженерные чертежи по нужным папкам. А где-то там, прямо в городе, прямо посреди разных опасностей, целый день бродит дорогая Валерия – и никто теперь за ней не присматривает. Два самых важных в ее жизни человека случайно нейтрализовали друг друга.

Но вечера и выходные были свободны, и теперь каждая минута использовалась по максимуму – сокращенное количество шансов не оставляло свободы на раздумья.

В пятницу Олеся все-таки уговорила подругу вместе где-нибудь посидеть. Девушки принарядились и отправились в ресторан – дорого для обеих, но иногда душеньку нужно баловать излишествами. И в приподнятом настроении они не заметили, как с одной стороны дома за ними выехала синяя Бугатти, а с другой – немного потрепанная и все еще непроданная красная Мазерати.

Разговоры за столиком сразу потекли непринужденно. Подруги были разными по характеру, но хорошо дополняли друг друга: Лера рассказывала об очередной смешной статье неугомонных британских ученых, а Олеся делалась успехами своего нового бьюти-блога, который с минуты на минуту взорвет интернет. Ей до миллиона подписчиков осталось набрать всего почти миллион подписчиков, а вот лучшая подруга почему-то до сих пор не подписалась, не лайкает и не комментирует! Валерия как раз принялась заверять, что исправит свою невнимательность, как Олеся отвлеклась на какую-то давку в дверях.

Два посетителя, каждый из которых, вероятно, очень хотел попасть в зал именно первым, столкнулись в проходе. Попихали друг друга плечами, что-то высказали, но все же протиснулись. Олеся почти рассмеялась над их горячностью, но, неожиданно узнав обоих, обмерла. Неудачное место они с Леркой выбрали для сегодняшнего выхода… неприятных знакомых встретили, да еще и, с какой-то жуткой невезучестью, сразу двух. Она бы даже вообразила, что парни знакомы, если бы не их столкновение и небольшая ссора в проходе – приди они вместе, подобное было бы невозможно.

И Ярослав тоже узнал ее – мгновенно бодро зашагал в их сторону.

– Олеся, наконец-то я тебя нашел! Представляешь, телефон потерял вместе с твоим номером! Так переживал, что неправильно закончил наше предыдущее свидание, ничего не объяснил толком. Как удачно, что мы с тобой встретились, хвала небесам, что мир тесен!

Девушка рассматривала его и ощущала, как в груди растет восторг и подминаются все объяснения его странному поведению – может, у парня тогда живот прихватило или еще какая неприятность случилась, а потом телефон потерял со всеми контактами… Но она быстро опомнилась:

– Меня несложно было найти, если знаешь, где я работаю!

Ярослав на претензию не ответил, рассмотрев Лерку:

– О, а мы встречались на улице, помните?

– Помню-помню, – нахмурилась подруга. – И я все еще не определилась, вы волонтер, мошенник или хам. Олеся, вы знакомы?

– Знакомы, конечно! – ответил он спешно вместо Олеси. – Позволите, я присяду? Меня зовут Ярослав – для Олеси и ее подруг просто Яр.

И бесцеремонно занял единственный свободный стул. На осознание им времени не предоставили – второй парень, свидание с которым прошло еще плачевнее, тоже подошел – сразу со стулом, но обратился к Лерке:

– Валерия Андреевна, это вы? Вот ведь мир тесен! – Последнее утверждение Олеся никак не могла отрицать. Такое ощущение, что в городе живет десять человек, потому они неизбежно постоянно пересекаются. Он уселся с другой стороны стола и вопросил с таким видом, будто бы все происходящее было нормальным: – Валерия Андреевна, помогите разобраться с абрисом местности! Я понял, почему завалил экзамен – эту тему не изучил хорошенько, а потом уже впал в ступор. Заполните мои пробелы, умоляю!

Олеся разглядывала его профиль, потом медленно перевела взгляд на сияющего по непонятной причине Ярослава. Они оба охренели, если уж на то пошло. Но второй, Мирослав, охренел даже посильнее первого – он вообще изобразил, что с Олесей незнаком! А может, и правда не помнит. Бывает такой тип мужчин, для которых женщина интересна лишь до первого интима, а сразу за ним начисто стирается из памяти. Он еще и учится у Лерки? Этот мир не просто тесен, он конкретно жмет.

Олеся никак не могла полностью объяснить свое ощущение – будто пришла в кинотеатр и долго смотрела на заставку, но вот-вот начнется какой-то триллер… в котором ей, как и полагается самым красивым актрисам, отведена главная роль.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru