Охота на бабочек

Нора Робертс
Охота на бабочек

3

Ужин оказался гораздо менее официальным, а атмосфера более непринужденной, чем Ева ожидала. Главная заслуга в этом принадлежала, разумеется, Конни, которая подобрала блюда, вина и темы для разговора практически на любой вкус.

Поскольку Еву усадили между Раундтри и Джулианом, нетрудно было заметить, что хозяева постарались чередовать людей с актерами, сыгравшими их в фильме. Пибоди сидела между Мэтью и Макнабом, Деннис – между Мирой и Энди Смайт, которая постоянно заливалась непристойным смехом, только добавлявшим ей очарования.

Раундтри умел получать удовольствие от жизни и прекрасно играл роль гостеприимного хозяина, веселя присутствующих бесконечными историями из мира кино. Большинство имен Ева слышала, но все же подумала, что следовало предварительно полистать справочник «Кто есть кто в Голливуде».

– Я прочел, что вы с Рорком познакомились, когда его подозревали в убийстве, – улыбнулся ей Джулиан. Наверное, от такой улыбки любая женщина растаяла бы.

А может, он и в самом деле искренний и душевный.

– Да, Рорк тоже был в разработке.

– Это так романтично!

– Вряд ли так уж романтично оказаться под подозрением в деле об убийстве.

– Если только его не расследует такой очаровательный коп. Рорку чертовски повезло!

– Повезло, что не он убил, – ответила Ева, немало рассмешив Джулиана.

– Я бы сказал, что повезло вам обоим.

– Вы правы. – Теперь Ева взглянула него по-новому.

– Как же вы стали полицейским?

– Закончила полицейскую академию.

– А почему вы поступили именно туда? – Он склонился к ней, держа в руке почти нетронутый бокал с вином. – Вы работаете в отделе по расследованию убийств. Мечтали об этом с юных лет?

Черт бы побрал Джулиана с его искренностью! Ева постаралась сдержать сарказм.

– Сколько себя помню, всегда хотела ловить преступников.

– Марла так и думала и на этом построила ваш образ. Знаете, она сыграла полицейского до мозга костей, энергичного и проницательного. Я пытаюсь применить тот же принцип к Рорку – изобразить влиятельного, богатого и загадочного дельца. Мы с Марлой с самого начала решили, что ваша история – сердце всего фильма. Так сказать, центральная линия.

– А я бы сказала, что в центре было дело Айконов.

– По меткому выражению Марлы, дело Айконов подобно раковой опухоли. Не знаю, – Джулиан пожал плечами, – мне кажется, что в центре всех событий должна быть история вашей любви.

– История нашей… – Ева опешила от ужаса и смущения.

– Тут нечего стыдиться, – Джулиан накрыл ее руку своей. – Настоящая любовь прекрасна и неподвластна логике и рассудку, не так ли?

– Джулиан ужасный романтик! – Сидевшая на другом конце стола между Раундтри и Рорком Марла ослепительно улыбнулась. – Но в чем-то он прав.

Джулиан в ответ заговорщицки улыбнулся ей и серьезно добавил:

– Любовь делает нашу жизнь более приятной и увлекательной.

– А ты – личность серьезно увлекающаяся, – слегка поддела его Марла.

– Вне всякого сомнения. И в этом сценарии мне больше всего нравятся именно любовные сцены.

– О господи! – только и смогла сказать Ева.

– Между героями есть искра, – заметил Раундтри. – Наш фильм будет иметь бешеный успех!

– О господи! – повторила Ева, а Рорк рассмеялся:

– Спокойно, лейтенант!

– Вы слышали, как он это сказал?! – восторженно воскликнул Джулиан, сжав руку Евы. Потом подался вперед, внимательно глядя на Рорка, и попытался скопировать его интонацию: – Лейтенант!.. У вас выходит одновременно нежно, страстно и очень душевно!

– Это всего лишь звание, – проворчала Ева.

Джулиан повернулся к Рорку:

– Вы цените ее работу так же сильно, как любите ее саму!

– Ну, не совсем.

– Да-да, вы правы! Хотя отчасти и я прав. Вы любите друг друга и доверяете Еве как себе самому. Подумать только, рискуя жизнью, вы спускаетесь с ней в секретную лабораторию и…

– Джулиан, бога ради, хватит уже ходить на задних лапках и вилять хвостом! – Кей-Ти залпом выпила бокал и стукнула им об стол. Потом щелкнула пальцами, подзывая официанта и требуя еще вина. – Отдохни хоть чуток, подлиза!

– Мы просто беседовали… – возразил Джулиан.

– Теперь это так называется? Думаешь, вы с Марлой единственные звезды в этой чертовой киношке? Да вы из кожи вон лезете, чтобы скопировать нашу сладкую парочку один в один, и ведете себя так, будто остальных не существует! Ей-богу, обидно! Если уж сильно приспичило, уединись с ними обеими как-нибудь на досуге, а нас избавь от этой мути! У меня кусок в горло не идет от твоего трепа.

За столом повисло гробовое молчание. Ева внимательно посмотрела на Кей-Ти через стол:

– Пибоди.

– Так точно! – ответила та, втянув голову в плечи.

– Ты знаешь, я иногда обещаю пнуть тебя как следует.

– Я бы даже сказала, что слишком часто.

– Тебе может представиться реальный шанс увидеть, как я отвешу пинка под зад лже-Пибоди, а твой собственный в это время будет в целости и сохранности. Цени момент!

– Да плевать я хотела! – ухмыльнулась Кей-Ти.

– Напрасно. Любой, кто так выпендривается на публике, рискует получить пенделя. Так что прикуси язык, детка, и не мешай взрослым разговаривать.

– Браво, лейтенант, – сказал Рорк, когда Ева снова откинулась на спинку стула и взяла вилку.

Джулиан схватил стакан и залпом осушил его. Разговор за столом кое-как возобновился.

– Мне очень жаль. – Официант налил еще вина, и Джулиан снова выпил. – Простите, я вовсе не пытался…

– Эй, приятель, расслабься. – Ева тем временем попробовала еще немного деликатесного омара. – Если бы ты попытался, Рорк давно бы тебе врезал. – Она усмехнулась, глядя на мужа. – Ведь истинная любовь прекрасна, загадочна и смертельно опасна.

– Я разберусь с ней, – сказал Раундтри ледяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Право, не стоит. Благодаря Кей-Ти происходящее уже не кажется мне таким нереальным.

– Можно вас кое о чем попросить? – прошептала Марла, склонившись к Еве.

– Разумеется.

– Если все-таки надумаете отвесить ей пинка, пригласите и меня поглядеть!

– Больше народу, веселее поминки.

После ужина подали десерт, бренди, ликеры, кофе, сервировав фуршет в кинозале на нижнем этаже.

– Вот это да! – воскликнула Ева.

– Что ж, впечатляет. – Рорк внимательно оглядел огромный экран, удобные кожаные кресла и диваны, уютное освещение, бар.

– Догадываюсь, о чем ты подумал.

– Я тоже хотел сделать у себя кинозал, но так и не решил, как вписать его в обстановку.

– Тебе не дает покоя огромный экран. Вечно вы, мужчины, членами меряетесь.

– Вероятно, ты права. Хотя я порой не прочь свой побаловать.

– Еще бы. – Ева непринужденно скользнула взглядом по залу. – Как думаешь, куда Конни утащила Кей-Ти и сможет ли бедняга сидеть после этого разговора?

– Кто знает. Кстати, Джулиан и в самом деле к тебе клеился.

– По привычке, он ничего такого не имел в виду.

– Согласен, иначе бы ему не жить.

Тут подошла Надин в маленьком черном платье с ниткой жемчуга и чокнулась стаканом с бренди о чашку Евы.

– Раундтри обещает показать кое-что интересное на большом экране, однако вряд ли оно сравнится с той чудной сценкой за ужином.

– Фальшивая Пибоди – нахалка и идиотка. Нахальство еще куда ни шло, но в сочетании со слабоумием дает гремучую смесь. И как только я ей не врезала?!

– Не ты первая, не ты последняя. Много кто хочет ей наподдать. Раундтри терпит ее лишь потому, что, несмотря на склочный характер, она прекрасная актриса. Кстати, я видела несколько сцен из фильма, Кей-Ти – просто вылитая Пибоди!

– И давно у нее роман с Джулианом?

– Ты тоже заметила? Ничего серьезного, перепихнулись пару раз, и все. Джулиан красив как бог, обходителен и обаятелен. Он прекрасно справляется со своим амплуа, и ему все равно, где, когда и с кем. По сути, он жуткий бабник, зато очень милый!

– Знаешь по собственному опыту?

– Отнюдь, и вряд ли до этого дойдет. Мой отказ его удивил, но не обидел. – Надин пробежала глазами по залу, где гости оживленно беседовали, разбившись на группы и пары. – Джоэль сделал ставку на роман Дарн и Кросса. Обычный способ раскрутки фильма, который всегда срабатывает. Джулиан совсем не против, к тому же наверняка убедил себя, что влюблен в Марлу. Для него это часть рабочего процесса, так сказать. Без этого в кино никак.

– Так фильм эротический или детективный? – спросила Ева.

– И то и другое подогревает интерес публики, – откликнулся Рорк. – Кажется, хозяйка закончила показательную порку нахальной гостьи.

– Не вижу раскаяния на лице фальшивой Пибоди, – заметила Ева при виде входящих в зал женщин. – Выглядит злобной. И, по-моему, не против усугубить свое состояние.

Кей-Ти направилась прямо к бару, а Ева пожала плечами и отвернулась – не стоит обращать на нее внимания. Следующие полчаса гости болтали и сплетничали, ели и пили, входили и выходили из зала. Ева поняла, что сыта светской жизнью по горло, как вдруг Раундтри вышел вперед и объявил:

– Прошу всех садиться! Даллас и Рорк, пожалуйте на первый ряд. Специально для сегодняшней вечеринки я смонтировал ролик по «Делу Айконов». Надеюсь, всем понравится, особенно нашим дорогим почетным гостям!

– Что ж, посмотрим, – сказал Рорк, ведя Еву за руку к первому ряду вслед за Раундтри.

Гости принялись рассаживаться по креслам и диванам позади них, и Ева шепотом спросила:

– Обязательно делать вид, что мы в восторге от этой дребедени?

– Тебе розовые очки не трут за ушами?

Рорк ободряюще сжал ее руку, тут свет погас, и заиграла музыка. Кстати, довольно неплохая: эмоциональная, ритмичная и в то же время таинственная. Ева немного расслабилась. На огромном экране появилось лицо Марлы, так похожее на ее собственное.

– Включить запись, – приказала она. – Лейтенант Ева Даллас.

 

Камера отъехала назад и показала Марлу и мертвое тело за столом в кресле с высокой спинкой.

– Жертва опознана как Уилфрид Б. Айкон. – Ева присела, рассматривая что-то на полу, и тут «тело» оглушительно чихнуло. – Будь здоров.

Люди за кадром громко рассмеялись, Марла подняла глаза:

– Кажется, у жертвы аллергия на смерть.

Глупо, но смешно. Ева окончательно расслабилась. На экране актеры несли отсебятину и запарывали серьезные сцены. Энди в роли Миры забыла текст и разразилась грязной бранью. Марла и актриса, игравшая Надин, замерли посреди диалога, обнялись и смачно расцеловались. Зал радостно зааплодировал. Под Мэтью сломался стул, когда он сидел за компьютером, изображая детектива Макнаба. Джулиан испортил реплику, внезапно заговорив с бруклинским акцентом. Публика взревела от хохота, захлопала и засвистела.

– Как они вообще хоть что-то сняли, если столько раз ошибались? – поинтересовалась Ева.

– Это называется «дубль два», – ответил Рорк.

Судя по всему, дублей было много больше, чем два. Но актеры радостно повторяли одно и то же раз за разом и не унывали.

Ролик закончился еще одной сценой с Марлой. Она стояла в длинном черном пальто с пистолетом в руке, короткие густые волосы развевались на ветру.

– Ведь я коп, – сказала она, недобро прищурившись. Потом откинула полу пальто, чтобы сунуть пистолет в кобуру, промахнулась и уронила его на землю. – А, черт! Как всегда, мимо.

Раундтри зажег свет. Радостно улыбаясь, он внимал аплодисментам и поглаживал бородку.

– Непросто было смонтировать этот ролик, пришлось просмотреть целую кучу вырезанных сцен и неудачных дублей. – Он присел рядом с Евой и сказал: – Надеюсь, вам понравилось.

– Вам-то уж точно было весело.

– Пойдет бонусом на дисках для домашнего просмотра. Публика обожает смотреть, как актеры ошибаются, забывают слова и падают.

– Признаюсь, мне тоже понравилось.

– Также мы включим интервью с исполнителями главных ролей. Не собираюсь на вас давить, к тому же рекламой занимается Джоэль, но я хочу внести свою лепту. Будет просто замечательно, если удастся украсить диск интервью с вами, лейтенант. А лучше с вами обоими. Если надо, я задержусь в Нью-Йорке после окончания съемок либо приеду еще раз. Не отказывайтесь сразу. Обещаю, мы ничего не исказим. Я всегда держу слово. Ведь вы пережили эти события, и публика захочет знать, что вы думаете о фильме и о деле.

– Дело давно закрыто.

– Нет, вы не правы. – Раундтри покачал головой; взгляд его синих глаз был острым, как бритва. – Я вас достаточно хорошо узнал. Настоящими преступниками были Айконы, а сестры Аврил и другие – жертвами. И все же жертва убила преступника, и вам пришлось ее ловить. Те же, что уцелели, по сей день находятся на свободе. Никто больше не пострадает, потому что вы смогли остановить их. И это самое главное. Но хотя дело закрыто, ничего не закончилось. Тут вы уже не властны… Подумайте над моим предложением.

– А он профи, – пробормотала Ева, когда Раундтри встал и направился к Энди.

– И он прав – ничего еще не закончилось.

– Когда я согласилась сотрудничать с Надин, ну, помочь ей немного с книгой, я знала, что придется снова вернуться к тем событиям. Я пыталась забыть, но не могла. В глубине души я хочу, чтобы все поскорее закончилось. И в то же время понимаю, что люди должны узнать правду и пожалеть настоящих жертв. Я не имею права их осуждать. Виновных определяет суд.

– С юридической точки зрения – да. Но знать это – твоя работа. И ты с ней справляешься.

– Считаешь, я должна дать интервью? – вздохнула Ева.

– Если ты решишься и найдешь в себе силы, то это тебе поможет. Дело здесь не столько в шумихе вокруг книги, сколько в том, что ты не можешь забыть тех, кто остался в подвале. И тех, кто выжил. Я тоже вспоминаю их.

– Черт побери! Мне надо подумать. Может, пойдем уже?

– Ты права, давай закругляться.

Это оказалось непросто – разговорам не было конца. Ева с завистью смотрела вслед Мевис и Леонардо, ведь у них был прекрасный предлог, чтобы уйти пораньше – маленький ребенок. Прошло еще минут двадцать, прежде чем Ева с Рорком добрались до входной двери. На диване без чувств лежал Джулиан.

– Этого я и боялась, – вздохнула Конни. – Он приложил немало усилий, чтобы надраться к концу вечера.

– М-да, на вино он налегал довольно активно, – кивнула Ева.

– Он сильно расстроился из-за Кей-Ти. Джулиан всегда пытается утопить свои горести в бутылке. Я не стану извиняться за ее поведение еще раз, уж такая она есть.

– Все в порядке, – уверила ее Ева.

– Мы можем отвезти его домой, – добавил Рорк.

– Спасибо. – Конни с материнской добротой взглянула на спящего Джулиана. – Но вряд ли стоит тащить его в гостиницу – пусть проспится здесь. Минуту, принесу ваш потрясающий жакет.

– Сходства все меньше, – тихо сказала Ева. – Ты умеешь пить, и пока я не видела тебя в обнимку с подушкой, словно с плюшевым мишкой.

– Надеюсь, и не увидишь.

– Просто чудесная штучка! – воскликнула Конни, подавая жакет.

Ева уже почуяла воздух свободы, как вдруг из лифта вывалился насквозь мокрый Мэтью Занк. Следом вышла Марла, бледная как смерть.

– Там, на крыше… Кей-Ти – она… она на крыше…

– Кажется, она мертва. – Марла села прямо на пол, не сводя глаз с Евы. – Она мертва. Она там мертвая. Вы должны подняться.

– Оставайтесь внизу. – Ева повернулась к Конни. – Никого не выпускать, пока я не проверю.

– Я… нет, это какая-то ошибка… – начала Конни.

– Возможно. Но пока никого не выпускайте.

Вместе с Рорком Ева шагнула в лифт.

– Ничего себе шуточки! – воскликнула она.

– На крышу, – приказал Рорк. – Вероятно, Кей-Ти напилась и уснула, как Джулиан.

– Надеюсь, иначе мне придется расследовать убийство на вечеринке, где я была в качестве гостя. Что за черт!

– Нечасто такое бывает.

– Одного раза уже слишком много!

Они вышли в холл. Там горел камин, стояло несколько низких диванов с кучей подушек, зеркальный столик и початая бутылка вина. Едва они подошли ближе, стеклянные двери на террасу с тихим шорохом открылись. Ева и Рорк пошли к бассейну через следующие двери; воздух был полон запахов ночи и цветов. Легкий ветерок потревожил волосы, и Ева подняла голову.

– Купол не закрыт до конца, – отметила она.

Мокрая насквозь Кей-Ти лежала на спине недалеко от сверкающего голубой гладью бассейна. Широко распахнутые карие глаза были точь-в-точь как у Пибоди, и Ева невольно вздрогнула. Она проверила пульс и выругалась.

– Уже остывает… Мэтью ее вытащил. Или толкнул, утопил, а потом вытащил. В любом случае он передвинул тело. Черт!

– Сейчас она так похожа на нашу девочку.

– Но это не она. Позови-ка «нашу девочку» и захвати чемоданчик с подручными средствами, если мы не забыли его дома.

– Он в лимузине.

– Отлично. Вели Макнабу проследить, чтобы никто из гостей не ушел. И пусть проверит, есть ли здесь камеры системы безопасности. Позови сюда Пибоди.

– Конечно. – Рорк снова посмотрел на тело. – А так хорошо все начиналось…

– И чем все закончилось!

Рорк вышел, Ева достала из неудобной сумочки рацию и доложила о насильственной смерти. Потом закрепила диктофон на узкой бретельке вечернего платья.

– Запись ведет лейтенант Даллас. Жертва предварительно опознана как Кей-Ти Харрис.

Она продиктовала детали осмотра: место, причину, по которой жертва оказалась здесь, имена других гостей, включая себя и Рорка.

– На полу разбитый бокал и пролитое вино. В холле, смежном с террасой, стоит початая бутылка. – Она отошла в сторону и посмотрела на большую каменную тумбу. – В пепельнице шесть окурков. Сумочка жертвы на столе, открытая.

Пока Рорк не принес жидкость для обработки рук, Ева просто заглянула в сумочку.

– Вижу помаду, маленькую черную коробочку, неизвестное количество денег и ключ-карту. На жертве платье, в котором она была весь вечер, а также драгоценности и часы. Левая туфля на месте, каблук ободран. Вторую вижу на дне бассейна.

Услышав, как открываются двери, Ева встала так, чтобы Пибоди не смогла увидеть тело.

– Если тебе неприятно работать с жертвой, похожей на тебя как две капли воды, скажи сразу. Я все пойму. Это нормально.

– Я в порядке, почти не пила сегодня – все и так было замечательно. Но на всякий случай приняла отрезвляющую таблетку.

– Я не об этом.

Пибоди облизнула губы, глубоко вздохнула, и ее «девочки» всколыхнулись.

– Справлюсь.

Ева промолчала и шагнула в сторону.

– Ого… – Пибоди широко раскрыла глаза и застыла. – Мне нужно немного времени.

– Не спеши, вернись внутрь, оформи вещдок – бутылку на столике. Рорк принесет набор, мы обработаем руки и приступим. В управление я уже сообщила. Скоро прибудет подкрепление, и территорию оцепят.

– Есть, шеф. – Пибоди ушла с террасы.

«Версия первая, – думала Ева, изучая место преступления. – Харрис выходит покурить, выпить или подышать свежим воздухом. Поскальзывается, ведь она пьяна и на высоченных шпильках, падает в бассейн и тонет. Нелепая, случайная смерть. И все довольны».

– Возможно, несчастный случай, – сказала она вернувшейся Пибоди. – Слишком много выпила, неудобные туфли, опля! Здесь не глубже метра, ударилась головой о дно бассейна.

– Она весь вечер спотыкалась в этих туфлях.

– Осмотри здесь все, может, она была не одна.

– Есть. Все в порядке, я справлюсь.

– Отлично, – кивнула Ева, и тут вошел Рорк с чемоданчиком. – Обработай руки и приступай, Пибоди. Как там остальные? – спросила она у Рорка.

– У Макнаба все под контролем: собрал гостей и персонал в холле. Просил передать, если ты не против, он отправит обслугу в кухню, когда прибудут полицейские.

– Хорошо. Жертва опознана как Кей-Ти Харрис, – сказала она в диктофон, проверив отпечатки пальцев. – Белая женщина, двадцать семь лет – на пару лет старше, чем Пибоди.

– Ты ищешь различия.

– Главная разница в том, что она мертва, – пожала плечами Ева и нахмурилась. – Время смерти восемь тридцать. Очевидно, сразу после того, как начался ролик. Гости постоянно входили и выходили из зала. Мы разговаривали с Раундтри после показа, но на часы я не смотрела.

Она прикрыла глаза, пытаясь вспомнить:

– Он посадил нас в первом ряду. После этого я уже не видела Кей-Ти.

– Она села сзади – я знаю, потому что нарочно ее избегала, – вмешалась Пибоди. – И о тебе я беспокоилась.

– Мы сидели спиной к залу. Она могла уйти сразу же, подняться сюда. Следов крови нет. – Ева ощупала голову жертвы. – Здесь какое-то уплотнение и небольшая ранка.

Она достала из чемоданчика очки-микроскопы, и тут вошел Макнаб.

– Прибыли полицейские, лейтенант. Я велел им… – Он увидел тело и побледнел как полотно. – Господи Иисусе!..

– Она старше, – сухо сказала Ева. – Нижняя губа тоньше, глаза чуть навыкате, ноги чуть длиннее и более худые.

– Чего?!

– Жертва Кей-Ти Харрис, двадцати семи лет, актриса.

– На столе в беседке бокалы, пара салфеток, – начала Пибоди, – я все пометила, чистильщики заберут.

Макнаб судорожно схватил ее за руку, и Пибоди вскрикнула. Он притянул девушку к себе, уткнулся лицом в ее волосы.

– Да что с тобой такое?.. А, все ясно. Жуткое зрелище! Но я-то в полном порядке, смотри! – Она ущипнула его пониже спины.

– Макнаб, докладывайте. – Ева поднялась на ноги, заслоняя от него тело на полу. – Детектив Макнаб, доложите обстановку.

– Есть. – В тусклом голубоватом свете он и сам был похож на труп.

– Да что такое! Смотрите мне в глаза, когда я с вами разговариваю! Докладывайте.

– Мы вывели весь персонал – домашний и приходящий, в кухню. Остальные в холле. Каждую группу охраняют по два полицейских. Гости засыпали нас вопросами, все, кроме Кросса. Он еще в отключке, и я решил посоветоваться с вами, что с ним делать.

– Пока ничего. Отправьте одного из полицейских, которые при персонале, сюда к нам. Запишите имена, адреса, телефоны и показания. Сколько их там?

– Из домашней прислуги всего трое, приходящих – десять человек.

– Ладно, Пибоди вам поможет. А что с камерами наблюдения?

– По словам Раундтри, наверху камер нет – только при входе.

– Очень жаль. Надо просмотреть записи, убедиться, что не было посторонних. Гостей и хозяев опросим в холле. Приведи ко мне Мэтью Занка. Я сейчас спущусь. – Ева подождала, пока он выйдет, крепко держа Пибоди за руку. – М-да, не так-то все и просто.

– Да что ты?

– Вероятно, это был несчастный случай. Вот только каблук туфли, оставшейся на ноге, исцарапан. А на правой скуле небольшая ссадина.

– Думаешь, ее затащили в бассейн?

– Не исключаю такой возможности: ее тащили, потом столкнули. Или же она поцарапала каблук и лицо при падении.

 

– Ты сама в это не веришь, – заметил Рорк.

– Не верю, потому что есть следы волочения. Но даже если это несчастный случай, все равно мы имеем труп, чертовски похожий на одного из следователей, полный дом голливудских знаменитостей, плюс репортер. Да пресса нас всех с дерьмом сожрет!

– А главный следователь – звезда этого шоу.

– Вряд ли, – покачала головой Ева, глядя на мертвое тело. – Теперь она – наша мегазвезда.

Внизу Ева попросила Рорка просмотреть диски с камер системы безопасности, а сама направилась в холл. Присутствующие заговорили все разом.

– Тише, присядьте. Сейчас я не стану отвечать на ваши вопросы, поэтому поберегите связки. Могу лишь подтвердить, что Кей-Ти Харрис мертва.

– О господи! – Конни закрыла лицо руками.

– Пока судмедэксперт не осмотрит тело, я не смогу ничего добавить. С каждым из вас я побеседую лично.

Энди залпом выпила стопку и внимательно посмотрела на Еву.

– Мы все под подозрением.

– С каждым мы побеседуем в самое ближайшее время, – повторила Ева. – Доктор Мира, можно вас на минуту?

– Разумеется. – Мира встала с дивана и вышла вслед за Евой.

– Каковы ваши впечатления? Просто навскидку, как они реагировали?

– Так это убийство?

– Пока ничего не могу сказать. Правда не могу. Либо несчастный случай, либо… Так что вы видели?

– Все расстроены, нервничают. Конни неплохо справляется с ролью хозяйки. Раундтри почти убедил их, что Харрис просто напилась до беспамятства, как Джулиан. Продюсер и журналистка о чем-то долго шептались. Он вовсе не обрадовался, да и другие гости тоже, когда Макнаб отобрал телефоны. Однако на рожон никто не лез. Мэтью и Марла потрясены больше остальных, но, учитывая, что именно они обнаружили тело, это вполне ожидаемо.

– Можете посидеть на допросах, хотя бы недолго?

– Если это поможет…

– Ситуация странная и донельзя запутанная. А вы – психотерапевт, кому как не вам разбираться в таких вывертах?!

– Думаю, вы правы, – рассмеялась Мира, и ее нахмуренное лицо разгладилось.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru