Litres Baner
Между двух крепостей

Николай Югов
Между двух крепостей

Глава 1. Первая встреча

День уходил. Низкое зимнее солнце ещё висело над замерзшим омутами далекого Черного ручья, но в воздухе уже чувствовалось неумолимое приближение ночи. Тени деревьев постепенно становились длиннее и вскоре уже полностью перекрыли собой небольшую заснеженную поляну, расположенную на западном склоне бурвы.

Ближе к вечеру, из ельника показалась большая пятнистая рысь. Она осторожно пересекла поляну и, достигнув огромной сосны, бесшумно взобралась на дерево. Заячья тропа, проходившая под её добротным и крепким суком, не раз приносила хищнице внушительную и легкую добычу. Вот и сейчас, почти незаметная на фоне густых зеленых ветвей, эта пятнистая кошка лежала и терпеливо ждала свою очередную беспечную жертву. Не прошло и получаса, как ожидание её полностью оправдалось. Где-то из глубины леса послышался едва уловимый шорох чьих-то осторожных и равномерных шагов. Рысь, мгновенно, насторожилась. Со стороны Черного ручья, по направлению к поляне, двигалось какое-то непонятное, и пока ещё невидимое ей, существо. Вот оно остановилось в нескольких шагах от сосны и пятнистая хищница, готовясь к прыжку, ещё плотнее прижалась к дереву. Увлеченная охотой, она и не заметила, как с противоположной стороны поляны слегка дрогнули ветви высокого можжевельника, а затем послышался короткий и тихий щелчок. Каленая стрела беззвучно преодолела поляну, ударила хищницу в её, незащищенный ветвями, бок, и огромная лесная кошка, потеряв равновесие, замертво свалилась на землю.

Глеб опустил лук и облегченно вздохнул. Пятнистый зверь, уже не раз опустошавший искусно расставленные охотником многочисленные заячьи ловушки, наконец-то был повержен, и юноше оставалось теперь лишь снять с него дорогую и красивую шкуру. Это была, действительно, большая удача. Далеко не каждый в округе в свои семнадцать лет мог похвастать столь желанной и ценной добычей. Многие из сверстников Глеба тоже пытались выследить эту опасную лесную кошку, но все их старания оказались совершенно напрасны. Осторожный и хитрый зверь, опустошив очередную ловушку, каждый раз уходил от преследователей в глухие и далекие дебри. Несмотря на многочисленные облавы и загоны, эта лесная кошка, так и не вышла ни на одного из, ожидавших её в засаде, охотников.

– Повезло! – мысленно произнес юноша, и ещё раз взглянув на огромную сосну, на которой только что находилась поверженная им хищница, неторопливо зашагал к своей, более чем удачной, добыче.

Рысь неподвижно лежала на припорошенной снегом тропе, и по всему было видно, что она мертва. Стрела охотника попала ей в самое сердце, и теперь оставалось лишь вытащить её из тела убитого зверя и приняться за разделку туши. Глеб так и сделал. Он нагнулся к своей добыче, схватил замерзшими пальцами стрелу, но вытащить её не успел.

– Это мой зверь! – неожиданно послышался чей-то негромкий, но уверенный голос. Глеб поднял голову.

Рядом с ним стоял незнакомый мальчишка и обидой смотрел на охотника.

– Стрела моя, значит и зверь мой! – ещё раз повторил незнакомец и сделал шаг в сторону Глеба. – Уходи отсюда!

– Уходить! – только и смог вымолвить юноша, ошарашенно глядя на своего столь неожиданно появившегося здесь конкурента. Тот был немного ниже его ростом и, видимо, значительнее моложе Глеба.

– Вот я тебе сейчас уйду! Тоже мне добытчик нашелся! Давно видно хворостины не пробовал! В твоем возрасте только на санках с невысокой горки кататься, а не бегать по лесу за особо опасным зверем! Ты хотя бы представляешь, что мог с тобой сделать этот пятнистый хищник, не окажись я вовремя на этой зимней тропе. Марш домой, малолетка! – сурово произнес Глеб и, уже не обращая внимание на подростка, потянулся за ножом для немедленного разделывания туши. Нужно было торопиться, ведь до наступления темноты оставались считанные минуты.

– Это ты уходи. Я своей добычи не отдам! – и мальчишка, вцепившись в рукав Глеба, попытался оттащить его от убитой рыси. От неожиданности юноша не удержался на ногах и упал, ударившись головой о крупные сосновые корни. Мальчишка, пользуясь ошибкой врага, тут же навалился на него всем телом и попытался отнять висящий на поясе нож. К счастью, этого не произошло. Глеб оказался значительно сильнее своего соперника и уже через мгновение, сбросив его с себя, вдруг притих и безмолвно замер от удивления. Шапка, прикрывавшая голову незнакомца, во время схватки упала, и по плечам плачущего то обиды подростка рассыпались длинные густые волосы, выдавая истинную сущность поверженного наземь противника.

– Девчонка!? – только и мог произнести Глеб, с удивлением разглядывая своего необычайного конкурента.

– Так ты мне отдашь мою добычу? – всхлипывая от обиды, произнесла юная охотница. – Она ведь, правда, моя. Посмотри на стрелу!

Глеб, в полном замешательстве, перевел взгляд на стрелу и вдруг с ужасом обнаружил, что она, действительно, принадлежит не ему. Хвостовик, торчащий из тела убитого зверя, явно указывал на иного её хозяина.

– Этого не может быть! Я ведь точно видел, что попал в эту лесную кошку! – с удивлением произнес Глеб, продолжая рассматривать незнакомую ему стрелу, все ещё находившуюся в теле убитой рыси. – Неужели промахнулся?

– Не знаю, – уже пришедшая в себя, спокойным голосом ответила незнакомка. – Может быть и попал, но не этой стрелой. Сам видишь, что она не твоя. Давай перевернем эту хищницу и посмотрим на её противоположный бок. Вполне возможно, что именно там мы и найдем свидетельство того, что и ты тоже причастен к лежащей перед нами добыче. Ну что стоишь!? Переворачивай!

Действительно, после того как убитая рысь была перевернута, в её теле обнаружилась и ещё одна стрела, которая, уже, несомненно, принадлежала Глебу. Видимо, охотники выстрелили одновременно и одновременно поразили этого крупного пятнистого хищника. Теперь, руководствуясь общепринятыми правилами, им предстояло поровну поделить свою добычу.

– Забирай зверя, – наконец, произнес Глеб, с грустью смотря на только что убитую ими лесную кошку – Мясо несъедобно, а шкуру делить не имеет смысла. Если повезет, то и я не останусь без добычи.

– А если не повезет? – спросила девушка.

– А если не повезет, значит, не повезет, – уклончиво ответил Глеб. – Кстати, откуда ты здесь взялась?

– Оттуда, – ответила незнакомка и уверенно показала в сторону Черного ручья.

– Ты, наверное, из городка, что на Черном ручье?

– Почти, – с улыбкой произнесла незнакомка. – Только это и не городок вовсе. Обычное село только большое и огороженное высоким деревянным забором.

– А у нас, на Журавлином озере, все считают его городком, – уверенно возразил Глеб. – У него даже есть своя история. Люди утверждают, что ещё с древних времен стоит этот городок на известном торговом пути что ведет из Киева в Великий Новгород и всегда собирает под свои бревенчатые стены многолюдные и богатые ярмарки. Мы иногда тоже бываем на этих торгах, продавая добытый мед и пушнину или меняем их на соль и иные, необходимые нам, предметы. Да что я тебе рассказываю о том, что ты и сама прекрасно знаешь.

– В данный момент это не имеет никакого значения, – строго ответила незнакомка. – Мы говорим сейчас о нашей добыче. Так ты, действительно, отдаешь мне этого зверя?

– Я же сказал – отдаю. Сейчас сниму шкуру и помогу тебе донести её до городка, – и с этими словами, Глеб достал свой нож и немедленно принялся за дело.

Девушка стояла рядом и молча наблюдала за действиями молодого охотника. Наконец, работа была закончена, и теперь пятнистая шкура рыси лежала на снегу и терпеливо ждала своей дальнейшей и вполне предсказуемой участи.

– Собирайся, скоро уже окончательно стемнеет, а до Рябцева нам ещё шагать и шагать.

– Знаешь, я передумала. Мне не нужна эта рысья шкура. Я просто хотела справедливости. Провожать меня тоже не нужно. Чага проводит.

– Шутишь? Не пойму я тебя. В драку бросилась из-за этой шкуры, а как только получила её – тут же и отказалась от своей добычи. Вот она, истинная женская логика! Кстати, причем здесь чага? Разве может древесный гриб кого-нибудь провожать? – Глеб внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять серьезность сказанных ею слов. – Рысь, юная охотница, гриб в провожатые: странно все это. Расскажу – не поверят.

– А ты и не рассказывай! Знаю я ваши сельские домыслы и фантазии. Тут же представят меня какой-нибудь злой колдуньей или, того хуже, духом убитой рыси и тогда уж, точно, добра не жди. Стороной будут обходить тебя люди. В общем, иди домой и помалкивай о том, что здесь произошло. Что же касается чаги – это не гриб, а моя верная и послушная служанка. Так принято у нас называть невольниц. Мне её отец из похода привез. Точь-в-точь моя копия! – и с этими словами девушка достала красивый охотничий рог и приложила его к губам. Протяжный и сильный звук поплыл над уже темнеющим лесом и через некоторое время откуда-то с юго-запада ему откликнулся такой же протяжный голос далекого охотничьего рога. Не прошло и получаса, как со стороны бурвы послышался нарастающий стук копыт и на поляне показался незнакомый всадник, держа на поводу ещё одну оседланную лошадь.

– Вот и чага моя приехала! Нам пора. Боярин, наверное, давно уже разыскивает нас по всему городку. Шимонович, он человек хотя и добрый, но строгий. Может иногда и отцу нажаловаться. Ладно, прощай охотник. Возможно, когда-нибудь и встретимся. Запомни, меня зовут Марией.

– Запомню, – произнес Глеб, глядя как его юная собеседница ловко забралась в седло и уверенно натянула поводья. Лошади развернулись, перешли на рысь и вскоре исчезли вместе со своими наездницами среди уже потемневших и припорошенных снегом деревьев. Юноша, ещё немного постоял, глядя вслед исчезнувшим всадницам, а затем поднял оставленный ему богатый охотничий трофей и неторопливо зашагал в сторону Журавлиного озера. Там, на его высоком, южном, берегу, уже окутанные вечерним мраком, стояли несколько неказистых деревянных строений.

 

Крайнее из них и принадлежало этому, совершенно обескураженному случившимися событиями, человеку.

Глава 2. Плохая примета

В избе было холодно и темно. Остывшая за ночь, огромная глиняная печь смутным пятном выделялась на фоне едва различимой стены и казалась теперь значительно больше своих собственных, реальных, размеров.

Глеб нехотя вылез из-под теплого овчинного тулупа и зажег лучину. В помещении значительно посветлело.

– Дров не напасешься, – недовольно проворчал юноша и, накинув на плечи свой, видавший виды тулуп, неторопливо направился к двери. Скрипнули прихваченные морозом петли, и, уже спустя мгновение, Глеб оказался за порогом этого полутемного и промерзшего за ночь помещения. Здесь холод чувствовался значительно сильнее. Поеживаясь и потирая застывшие руки, юноша добрался до покрытой снегом поленницы, набрал приличную охапку дров, и вновь вернулся в жилище. Вскоре запахло дымом и над заснеженной избой повисло полупрозрачное серое облако. Затем оно постепенно растворилось и где-то там, над притихшей бурвой, показалась огромное красное солнце.

– Лошадь подана. Долго тебя ещё ждать!? – донесся снаружи знакомый голос и Глеб, захватив с собой уже приготовленную рысью шкуру, вышел из помещения.

– Рано собрались. Торг в полной мере начнется лишь только к полудню, а здесь езды не более часа, – промолвил юноша, проворно забираясь в сани. Там, на хрустящей соломе, с мешками и котомками, уже разместились и ещё трое его односельчан, также спешащих на эту многолюдную зимнюю ярмарку.

– День в январе короткий, а успеть нужно многое, вот и торопимся, – ответил один из попутчиков и, стегнув лошадь, направил её в сторону Черного ручья. Там, за стеною леса, на древнем торговом пути и находилось большое и богатое селение, именуемое Рябцево. Из года в год собирались у его стен предприимчивые торговые люди и шумели с утра до вечера в этих местах многолюдные и богатые ярмарки. Именно туда, на одну из них, и направлялся сейчас Глеб со своими немногочисленными попутчиками. Дорога была не длинной, и юноша надеялся уже к полудню не только продать свой товар, но вернуться в родное село.

Санные полозья, поскрипывая и раскачиваясь, уверенно резали пушистый январский снег. Оставляя за собой глубокую колею, они неторопливо двигались по заснеженному, ровному, полю и оно, подсвеченное утренним солнцем, было теперь удивительно похоже на огромную белую скатерть, сплошь усеянную мелкими драгоценными камнями.

Вскоре открытая местность закончилась, и повозка постепенно спустилась к небольшому ручью, вытекающему из обширного и топкого болота. Это место издавна пользовалось дурной славой у местных жителей и они, без особой надобности, старались его не посещать. Говорили, что там, на болоте, вместе со своими многочисленными слугами живет сам леший и горе тому человеку, который невзначай окажется в его обширных и топких владениях. Заведет лесной дух наивного путника в топкую трясину или, того хуже, выгонит из чащи лесной огромного лютого зверя и отправит его на встречу с пришельцем. Иногда леший и сам выходит к лесной дороге и наблюдает за движением на этом, полностью подвластном ему, участке.

Внезапно лошадь остановилась. Она испуганно пряла ушами и упрямо не хотела двигаться вперед, несмотря на все старания возчика.

– Волк что ли рядом? – произнес кто-то из сидящих в санях односельчан и Глеб, попросив оставить повозку, сошел с саней и принялся осматривать и саму дорогу, и прилегающие к ней частые придорожные заросли. Все вокруг было тихо. На свежевыпавшем снегу не просматривалось ни единого следа и только лишь маленькая проворная вёкша, напуганная присутствием человека, рыжим шариком взметнулась на вершину придорожной сосны.

– Нет никого. Капризничает твой мерин – уверено произнес Глеб, возвращаясь к саням, но едва успел он произнести эти слова, как близстоящие кусты дрогнули, и на дорогу выскочило какое-то проворное живое существо. Им оказался заяц-беляк, кем-то потревоженный в глубине этого заснеженного и бескрайнего леса. Он на мгновение остановился, внимательно взглянул на замерших от неожиданности людей, а затем, сделав длинный прыжок, мгновенно исчез в лесу.

– Вот и приехали! – наконец, после непродолжительного молчания, произнес возчик. – Не зря, видно, леший пришел сегодня на эту дорогу. Предупредить нас о чем-то хочет. Если пересечем его след – беды не миновать.

– Да, это плохая примета. Ничего не поделаешь. Придется нам развернуть свои сани и возвращаться в село, – послышался голос его товарища. – Нельзя нам сегодня ехать на ярмарку. Ссориться с лешим опасно.

– Конечно, нельзя – подтвердил возчик. – Здесь нечего и обсуждать. Немедленно возвращаемся по домам. Так-то оно будет и спокойнее, и лучше.

– Верно, – вновь согласился его товарищ. – Нет ничего хуже в лесу, чем поссориться с его хозяином. Недавно, говорят, в соседнем селении не послушался лешего один охотник, а на следующий день случилось с ним несчастье. Бывалый человек, а рыси над головой не заметил. Сильно порвала его тогда лесная кошка.

– Да, слышал я про этот случай, – подтвердил его слова и ещё один из попутчиков. – Заяц ему тогда тоже дорогу перебежал, а охотник не обратил на это внимания. Вот и поссорился с лешим.

– Ссориться с лесным духом, конечно, нельзя, но поладить с ним все-таки можно, – произнес Глеб, что-то усиленно вспоминая. – Мне ещё отец говорил, что, если заяц перебежит дорогу, нужно не впадать в панику, а просто подождать иного человека, который не видел этого зайца. Он спокойно пересечет его след, и чары лешего потеряют свою магическую силу. От этого никому беды не будет. Так поступал мой отец, и леший никогда не обижался и не чинил ему никаких препятствий.

– Так-то оно так, но где же нам сейчас взять такого путника, который не видел бы этого зайца. Кроме нас здесь, на этой лесной дороге, нет ни единого человека. Может быть, действительно, вернемся и уговорим кого-нибудь из соседей съездить на ярмарку, а вслед за ним и мы, без особых приключений, продолжим свой путь к берегам Черного ручья, – вновь высказал свое мнение один из присутствующих здесь сельчан.

– Я слышал, что и Локи собирался на этот торг, но, судя по отсутствию следов на дороге, он ещё здесь не проезжал. К тому же, возвращаться – тоже плохая примета, – поддержал его возчик. – Время ещё раннее, немного подождем, а там видно будет.

– Возвращаться, конечно, не хочется, но, что, если вдруг Локи передумает ехать сегодня в Рябцево? Мы будем ждать его здесь, а сын старосты останется дома, – вновь прозвучал чей-то встревоженный голос. – Не сидеть же нам весь день на этой лесной дороге!

– Не беспокойся. Локи поедет на торг. Я сам слышал, как староста наказывал своему сыну, чтобы тот сегодня обязательно встретился в Рябцеве с одним богатым купцом. Не может он не поехать на эту встречу. Локи – юноша хотя и взбалмошный, но отцу перечить не станет – вновь прозвучал чей-то уверенный голос. – Что ни говори, в этом отношении к нему претензий нет. Послушный сын растет у старосты, Бруни, а что касается нас, то, действительно, стоит остановиться и подождать. Локи пересечет след этого зайца и тогда можно будет без всякого страха, последовать за ним.

– Так и поступим, – дружно согласились попутчики. Никому из них не хотелось ссориться с лешим, но и сама идея, повернуть обратно, больших восторгов тоже не вызывала.

Повозка, освобождая проезжую часть, свернула в сторону и остановилась. Люди углубились в лес, собрали немного хвороста, и скоро у края дороги уже приветливо запылал небольшой, хотя и довольно дымный костер. Тепла от него было немного, но все же это маленькое, колеблющееся пламя, давало возможность путникам немного согреться в это холодное январское утро. Люди стояли у огня и терпеливо ждали своего припозднившегося односельчанина.

Прошло не менее часа, когда со стороны Журавлиного озера послышался приближающийся стук копыт и вскоре на дороге показался стремительно приближающийся всадник. Это и был Локи – единственный сын их неизменного сельского старосты. Не останавливаясь, он проехал мимо греющихся у костра людей, даже не заинтересовавшись, что за нужда заставила их сделать на этой лесной дороге столь неожиданный и странный привал.

– Теперь и нам можно трогаться в путь, – провожая взглядом своего односельчанина, промолвил возчик и, потушив костер, неторопливо направился к саням. Остальные последовали за ним. Следуя за своими попутчиками, Глеб неожиданно свернул с дороги и, перебираясь через сугробы, направился к большому осиновому пню, одиноко стоящему у самой кромки леса. Добравшись до намеченной цели, юноша снял рукавицу и осторожно опустил руку в карман. Вскоре на припорошенной снегом поверхности пня уже лежал небольшой ломоть черного крестьянского хлеба.

– Вот так-то будет лучше! – вполголоса произнес юноша и вновь заторопился к повозке.

– Что ты там копаешься, – уже слышался со стороны дороги чей-то знакомый и недовольный голос. – И так много времени потеряли с этим зайцем.

– Иду. Лешему подарок оставил. Пусть радуется и больше не мешает нам в пути.

– Ему бы еще и молока оставить. Любит он парное молоко, да где же взять его сейчас. Однако и хлеба ему будет вполне достаточно. Правильно поступил, Глеб. Сами мы как-то и не догадались, – уже более миролюбиво прозвучал все тот же голос. – Садись, поехали.

Глеб забрался в сани, они тронулись и, все также скрипя полозьями на поворотах, начали неторопливо продвигаться в сторону Черного ручья. Неприятности, связанные с зайцем, закончились, но на душе у юноши было неспокойно. Он верил приметам и понимал, что леший хотел о чем-то предупредить ехавших на торг людей и, хотя все формальности были соблюдены, неприятное ощущение осталось и никак не хотело уходить.

Далее все прошло без особых приключений. Зимняя дорога, несмотря на недавний обильный снегопад, была все также отчетливо видна на фоне заснеженных хвойных деревьев. Она то уходила в мелкие болотистые низины, то вновь поднималась на небольшие возвышенности и, наконец, вышла на огромное открытое поле. За ним уже были видны многочисленные деревянные строения, смотровая вышка и множество людей, толпившихся у ещё закрытых въездных ворот. Торговые люди, в ожидании ярмарки, раскладывали на снегу привезенные с собою товары и с надеждою ждали своих многочисленных и богатых покупателей. Вскоре повозка остановилась и путники, разминая ноги, неторопливо направились к своим торговым рядам. Каждому из них нужно было что-то приобрести для собственного хозяйства, да и, по возможности, продать привезенные с собою товары. У Глеба, кроме уже известной звериной шкуры, на этот раз не было ничего, но это нисколько не огорчало приехавшего на торг юношу. Он немного постоял возле саней, а затем, перекинув через плечо свой товар, уверенно зашагал к ещё закрытым воротам села. Там, несмотря на раннее утро, уже толпились как местные, так и приезжие купцы, зазывая своих потенциальных покупателей взглянуть на разложенный перед ними товар.

– Удачного тебе торга, охотник! – послышался удаляющийся голос одного из попутчиков.

– И вам удачных покупок, – ответил юноша и, взяв привезенную с собою шкуру рыси, тоже направился к месту уже начинающегося, многолюдного торга. Вскоре он смешался с толпой и исчез среди таких же, как и он, участников этой январской, шумящей, ярмарки.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru