Николай Иванович Леонов Вилла смерти

Глава 3

На берегу располагались пляж с тентами, лежаками, волейбольной площадкой и несколько причалов. У одного из них стояла легкая прогулочная яхта. Чуть дальше, в глубокой бухточке, Гуров заметил другую, гораздо большую.

Он поднялся на борт небольшого суденышка и стал свидетелем спора между Погибеловым и его племянником.

– Я бы лучше остался здесь, позанимался бы на корте, – проговорил Руслан в тот момент, когда Лев Иванович подошел к ним. – Мне хочется подачу отработать.

– Какой тебе корт? – сердито пробурчал Погибелов. – Какая подача? Неужели ты не видишь, что шторм надвигается? Сейчас на корте делать нечего, мяч сдувать будет. А мне здесь помощник нужен. Ведь я не знаю, как он… – Тут хозяин виллы увидел Гурова, подошедшего к ним, и не стал заканчивать фразу. – Короче, ты мне нужен здесь. Считай, что это приказ. Давай отчаливать, а то время идет, – заявил он.

Руслан молча подчинился и пошел отвязывать причальный канат.

«Кажется, Олег не только жену любит строить, но и других людей», – подумал Гуров, но говорить ничего не стал.

Хозяин и его племянник вместе поставили парус, и Руслан встал к рулю. Погибелов пригласил гостя пройти на нос и стал показывать ему разные места на берегу, называть поселки, бухты, вершины гор.

Когда они отошли дальше от берега, перед ними открылась панорама всего побережья, от Туапсе почти до самого Лазаревского. Отсюда, с моря, стал лучше виден красавец Фишт, поднимавший свою снежную вершину над прибрежными скалами.

Вид был прекрасный, но здесь, в открытом море, ветер стал еще сильнее, а волны – выше. Яхта раскачивалась, требовалось то и дело переставлять паруса. Этим занялись Погибелов с Русланом, а Гуров встал к рулю. Обычная прогулка превращалась в опасное приключение. Тучи быстро сгущались и вскоре заволокли все небо. Ветер усиливался с каждой минутой.

«А ведь Лариса, похоже, была права, – подумал Гуров. – Олег выбрал неудачное время для прогулки, но с этим, конечно, не согласится. Кажется, он не из тех людей, кто признает собственные ошибки».

Но тот, как видно, уже сделал это, только молча, не говоря об этом. Он отдал Гурову приказ повернуть яхту и править к берегу.

Это оказалось нелегким делом. Льву Ивановичу все время приходилось следить за направлением ветра, за волнами, которые становились все выше, уже норовили захлестнуть яхту, опрокинуть ее.

Но вот наконец-то показалась и бухта, из которой они вышли. Причалить к пристани Погибелову удалось только с третьего раза. Через четверть часа яхта оказалась надежно пришвартована, паруса свернуты, с палубы убрано все, что на ней находилось. После всего этого Гуров чувствовал себя уставшим точно так же, как после хорошего пробега в горах.

– Ты оказался прав, Олег, – сказал он, когда они с Погибеловым поднимались по тропе к дому. – Я получил от этого плавания все, что ты обещал: и удовольствие, и физическую нагрузку. Давно так не уставал! Приятное чувство.

Хозяин искоса взглянул на гостя и спросил:

– Издеваешься, Лева? Мы тут едва не утонули, а ты говоришь, что получил удовольствие.

– Вовсе я не издеваюсь, – заявил Гуров. – Ты, в общем, правильно Ларисе говорил, что я не испугаюсь перышек на небе. Моя профессия меня научила получать удовольствие от опасных ситуаций. Ну да что я тебе говорю! Ты и сам во время службы не раз в такие ситуации попадал.

– Да, было дело, – сказал Погибелов.

Он заметно повеселел, поняв, что гость на него не в обиде, что ему действительно понравилась морская прогулка.

– Давай вот как сделаем, – с заговорщицким видом сказал владелец виллы. – Сейчас переоденемся и пойдем ужинать. Там я тебя со всеми гостями познакомлю. Естественно, будет общая беседа, все такое. После ужина поднимемся ко мне в кабинет. Это вон та башенка, она образует вроде как третий этаж. Мы с тобой там посидим, вспомним былое. Как тебе мое предложение?

– Подходящее предложение, – согласился Гуров. – Первое, насчет катания на яхте, тоже было хорошим. Я только надеюсь, что во время нашей дружеской беседы шторм не сорвет крышу или из камина не вылезет банда головорезов, чтобы задать тебе несколько вопросов о ведении бизнеса. – Он увидел, как нахмурилось лицо хозяина, и поспешил добавить: – Шучу!

Они добрались до дома и разошлись по своим комнатам. Гуров принял горячий душ – после холодного в море это было особенно приятно, – переоделся и спустился в столовую.

Когда он вошел, все были уже в сборе. Началась процедура знакомства. Прежде всего хозяин представил новому гостю предпринимателя Ощепкова.

– Вот, знакомься, Лев Иванович, это мой друг Денис Игоревич, – проговорил Погибелов. – В бизнесе он будет, пожалуй, посильнее меня. Да и на корте тоже. А в море, на серфе, прямо ас!

Гуров пожал протянутую руку, взглянул в глаза. Дениса Ощепкова. Они были серые, взгляд твердый, жесткий. Сам Ощепков был весь холодный, словно из стали сделанный, блондин одних лет с хозяином виллы, но, в отличие от Погибелова, стройный, подтянутый. Он хоть сейчас мог бы в соревнованиях участвовать.

«Да, если имеешь дело с таким человеком, то непременно надо держать ухо востро, а порох сухим, – подумал Гуров. – Не знаю, как Олег с ним ладит. Тут ведь можно быстро без штанов остаться».

А вот супруга стального бизнесмена Ощепкова оказалась его полной противоположностью. Она была, пожалуй, лет на тридцать моложе мужа. Ее тонкое лицо с задумчивым выражением будто бы скрывало какую-то тайну.

С племянником хозяина Русланом Соболевым Гурову знакомиться было не нужно. Зато представляли интерес остальные трое гостей. Все они были замечательны, каждый на свой лад.

Художник Юрий Кириллович Заседателев являлся самым возрастным участником застолья. Гуров оценил его возраст лет этак в шестьдесят семь, а то и шестьдесят девять. Это был импозантный старик с длинными волосами, в которых уже густо просвечивала седина.

А вот знаменитая скрипачка Катя Бескровная была, напротив, так же молода, как и Татьяна Ощепкова. Эти женщины даже чем-то походили друг на друга, только Татьяна была платиновая блондинка, а Катя – брюнетка. Кроме того, Татьяна выглядела очень сексуально в своем вечернем платье, облегавшем ее выразительную фигуру. А Катя, напротив, одевалась нарочито мешковато, невыразительно.

Но самым колоритным участником застолья, несомненно, был знаменитый шоумен и певец Семен Кожинов, молодой человек среднего роста, с выразительным лицом, все части которого находились в непрерывном движении. Он непрерывно излучал лучезарную улыбку мощностью в сто ватт, никак не меньше, сразу во все стороны. Кожинов был очень подвижен и говорлив. Он непрерывно сыпал шутками, анекдотами, замечаниями и явно мог заболтать всех. Однако, когда сели за стол и Погибелов в качестве хозяина произнес небольшую вступительную речь, Кожинов молчал. Он не сказал ни единого слова, когда говорили другие гости.

«Да, он, конечно же, шут, но умный, знающий свое место», – подумал Гуров.

Между тем беседа за столом не умолкала ни на минуту. Здесь собрались люди, каждому из которых было что сказать. Молчали только художник Заседателев и Руслан, племянник Погибелова. Вели разговор в основном женщины, Лариса Погибелова и Татьяна Ощепкова. Иногда вставляла слово и скрипачка Катя. Все, что звучало здесь и сейчас, было интересно, а иногда и познавательно.

Помимо беседы привлекла Гурова и еда. Хозяин усадьбы и здесь не обманул. Качество пищи было отменное.

Сотрапезников обслуживала женщина лет сорока, крепкая, улыбчивая и молчаливая. Как узнал сыщик, это была экономка Полина. Пару раз ей помогал повар с характерной кавказской внешностью, которого звали Гурам.

В конце вечера Лариса и Татьяна с робкой надеждой стали посматривать на Катю Бескровную. Видимо, они надеялись, что та достанет свою скрипку и устроит музыкальный вечер. Катя хорошо поняла этот призыв, но сказала, что сегодня у нее нет настроения играть. Так что ужин завершился без музыки.

После Ощепков, Кожинов, Руслан Соболев и художник Заседателев перебрались в гостиную, чтобы расписать пульку. Женщины отправились гулять, а Гуров и Погибелов поднялись в кабинет хозяина виллы.

Олег Викторович выставил на стол бутылку коллекционного коньяка и коробку сигар. Гуров от сигар отказался, а коньяка немного налил. Они уселись в глубокие кожаные кресла и начали вспоминать давние годы, старых сослуживцев. Лев Иванович всегда считал, что у него с памятью все обстоит прекрасно, что он помнит всех людей, с которыми его сводила судьба, их слова и поступки. Но выяснилось, что у Олега Погибелова память еще крепче. Он озвучивал подробности, которые сыщик начисто забыл.

Мало того. Выяснилось, что Олег Викторович знает и о тех событиях из жизни Гурова, которые произошли уже после их расставания.

– Смотри, ты и насчет этого, оказывается, в курсе, – с удивлением проговорил сыщик, когда собеседник упомянул каверзное дело, которое Гуров расследовал три года назад.

– А что тут такого? – сказал в ответ Погибелов. – Ты ведь знаменитый оперативник. О таких людях следует знать не только мне. Кроме того, ты мне дорог не только как память. Ведь мы с тобой остались друзьями, не так ли?

– Да, конечно, – согласился Гуров. – Но я должен признаться, что помню не обо всех своих друзьях.

– А я помню всех, с кем меня когда-то сводила судьба, – заявил Погибелов. – Стараюсь со всеми поддерживать дружеские отношения. Кроме того, я ценю информацию, практически любую.

– Да, в этом ты и до сих пор остаешься оперативником, – с усмешкой проговорил Гуров. – Ведь информация – наш хлеб.

– Да, я знаю многое и желаю узнать еще больше, – признал хозяин виллы. – Ценю новых людей, стараюсь окружить себя самыми интересными персонажами, до которых могу дотянуться. Как тебе наше общество?

– Могу сказать, что ты собрал у себя крайне необычных людей, – признал Гуров. – Известный художник, знаменитая скрипачка, прославленный шоумен… Я даже подумать не мог, что встречу этих личностей здесь! Как тебе это удалось, чем ты их привлек?

– Есть у меня такая способность, – скромно заявил Погибелов. – Я умею находить ключи к сердцам известных людей. Между прочим, от них есть польза не только из-за известности или профессии. Вот Семен Кожинов, конечно, иногда слишком развязен и назойлив. Но при этом он остроумный собеседник, все время сыплет шутками, да еще и отличный теннисист, может стать прекрасным спарринг-партнером. А Заседателев, если его попросить, может написать твой портрет. Хочешь, я ему скажу? Покидая мою виллу, ты сможешь увезти с собой свое изображение.

– Нет-нет, ни в коем случае не нужно никого ни о чем просить, – запротестовал Гуров. – Мне и фотографий достаточно. Но ты не сказал, что у тебя за ключи. Чем ты привлек того же Кожинова?

– Чем привлек? – Погибелов пожал плечами. – Я уже и не помню. Как-то так разговорились, слово за слово. Может, я ему пообещал, что тут будет общество красивых женщин? Он ведь очень их любит. Я его не обманул. Здесь и Катя, и Татьяна, и моя Лариса.

– Да, твоя Лариса – просто чудо, – откликнулся сыщик. – Я с ней пока недолго общался, но все равно восхищен. Как тебе удалось влюбить в себя такую женщину?

– Опять же секреты надо знать! – с усмешкой сказал хозяин дома. – К каждому человеку нужен свой подход. К Кожинову один, к Ларисе другой, к тебе, скажем, третий. Тебя я тоже довольно быстро сумел уговорить сюда приехать. Разве нет?

Гуров в ответ мог только развести руками и признать правоту Олега Викторовича.

Так они беседовали, потягивая превосходный коньяк.

Между тем ветер за стенами дома все крепчал. В столовой, расположенной внизу, это было не особо заметно, но здесь, в кабинете, который находился выше уровня второго этажа, рев бури нельзя было не услышать.

– Как бы чего не случилось с яхтами, – заметил Гуров.

– Ничего не должно случиться, – ответил на это Погибелов. – Такие шторма здесь – довольно частое явление, и никакой беды не бывает. Бухта, где расположен причал, достаточно глубокая, яхты пришвартованы надежно, так что все будет в порядке.

– А с женщинами, которые пошли гулять, тоже все будет в порядке? – продолжал беспокоиться сыщик.

– А что с ними может случиться? – Погибелов усмехнулся. – Ведь женщины живучи, словно кошки. По крайней мере, моя дражайшая половина точно не пропадет.

– Я заметил, ты с ней сегодня был довольно суров, – сказал Гуров.

– Может быть, самую малость. Понимаешь, Лева, мой характер сформировали служба в органах и бизнес. Эти занятия в чем-то схожи. Они требуют, чтобы ты всегда был хозяином ситуации, не отпускал вожжи. Так я и делаю, ни на минуту не отпускаю! Думаешь, я не замечаю, что этот шут Кожинов приударяет за моей Ларисой? Вижу, конечно. Но я знаю, что в любой момент могу не только поставить его на место, но и уничтожить, как таракана. Бизнес, если хочешь знать, требует еще больше жесткости, чем оперативная работа. Так-то, друг мой Лева. Подожди секунду, мне надо выглянуть, отдать одно распоряжение. Тут у меня одно дело осталось незаконченным. – С этими словами Олег поднялся и вышел из кабинета.

Дверь осталась неплотно прикрытой. Через эту щель до Гурова донесся голос Погибелова. Он разговаривал с кем-то, кто находился на втором этаже.

Вскоре хозяин виллы вернулся, уселся в кресло и снова наполнил рюмки коллекционным коньяком. На его лице при этом играла довольная усмешка. Гурову она почему-то показалась неприятной.

– Да, бизнес и сыскная работа требуют от человека максимального сосредоточения и предельной жесткости, – повторил свою мысль Погибелов. – Вот почему…

Ему не дал договорить эту фразу особо мощный натиск урагана. Под его напором внезапно открылось незапертое окно кабинета. В него ворвался ветер, несущий струи дождя и мелкую водяную пыль. Погибелов хотел вскочить и закрыть окно, но Гуров его опередил. Пока хозяин дома еще только выбирался из кресла, сыщик уже вскочил, захлопнул окно и повернул задвижку.

– Говоришь, бизнес и оперативная работа – схожие занятия? – произнес он, возвращаясь на место. – Интересная мысль. Раньше я об этом не думал. Но…

Тут за окном вдруг раздался страшный треск. Там как будто упало что-то очень тяжелое. Одновременно еще более сильный шум донесся откуда-то издалека. Свет в кабинете мигнул и погас. Все погрузилось во тьму. Хозяин и гость одновременно вскочили.

– Кажется, на этот раз действительно случилось что-то серьезное, – заметил Гуров. – Придется нам без света сидеть.

– Ничего, у меня есть генератор, – сказал Погибелов. – Сейчас запустим его, и свет будет. Но надо посмотреть, что случилось.

– Я с тобой, – сказал Лев Иванович.

– Хорошо, пойдем вместе. Только вот ты сейчас же промокнешь до нитки. Погоди, я тебе дождевик найду. Но сначала нужно кое-что прихватить с собой. – Олег в темноте порылся в столе, на ощупь отыскал фонарик, и яркий конус света озарил кабинет.

Затем он продолжил поиски и нашел второй фонарь, чуть поменьше, для гостя.

После этого Погибелов щелкнул замком, открыл другой ящик стола, достал оттуда какой-то предмет и сунул его в карман.

Гуров и сам не раз проделывал точно такое же движение, поэтому сразу понял, что именно прихватил с собой хозяин виллы. Это был пистолет. Его марку сыщик определить не успел.

Глава 4

Мужчины спустились на второй этаж и увидели Татьяну, красивую жену Ощепкова, которая выглянула из своей спальни.

– Что-то случилось? – спросила она. – Я слышала какой-то шум. И света нет.

– Вот мы и идем выяснить, что это был за шум, – проговорил Гуров. – Скоро все узнаем. Олег Викторович обещает, что свет скоро будет.

– Да, свет будет, – подтвердил Погибелов. – Не нужно беспокоиться.

Они прошли в конец коридора. Здесь хозяин дома отодвинул дверь стенного шкафа, достал из него дождевик для себя, порылся там еще немного и нашел подходящую одежду для гостя. Старинные друзья натянули плащи и спустились в холл. Погибелов отодвинул засов, открыл дверь, и они шагнули в темноту.

Гуров увидел сплошную стену дождя, вслед за Олегом шагнул вперед, прошел через лужайку. Погибелов поднял фонарь выше, и они увидели, что стало причиной глухого удара, потрясшего весь дом. Огромный дуб, стоявший недалеко от дома, на самом краю лужайки, переломился в середине ствола, видимо, от удара молнии. Верхняя часть дерева упала на землю, загородила проезд к воротам.

– Ну вот, теперь и покататься не получится, – с иронией заметил Гуров.

– Ничего страшного, это ненадолго, – проговорил хозяин дома. – Завтра Володя вместе с охранником Глебом возьмут бензопилы и разделают этого великана на дрова. Меня другое интересует. Почему свет погас?

– Может, дуб, когда падал, оборвал провод? – высказал предположение сыщик.

– На территории моей виллы никаких проводов нет, – заявил Погибелов. – Высоковольтная линия идет до въезда на территорию, до трансформаторной будки. Оттуда ток поступает в дом уже под землей, по кабелю. Значит, провод оборвался где-то еще. Это уже хуже. Сейчас поднимусь, возьму телефон и позвоню энергетикам. Пусть ищут и чинят.

Чтобы показать гостю, что проводов вверху действительно нет, хозяин поднял фонарь, и тот высветил только стену ливня. Когда Погибелов опустил фонарь, его луч неожиданно выхватил из темноты фигуру человека. Он только что показался на тропинке, которая вела к якорной стоянке. Это был Руслан Соболев, племянник хозяина дома.

Он подбежал к дяде и его гостю. Гуров увидел, что молодой человек в одной майке. Дождевика на нем не было.

– А ну скорее в дом! – воскликнул он. – Ты ведь насквозь мокрый!

Руслана не потребовалось упрашивать. Вместе с Гуровым и Погибеловым он проследовал к дому.

Когда они оказались в теплом и сухом холле, хозяин виллы спросил:

– Что ты там делал в такую погоду? Заплыв, что ли, решил совершить?

– Нет, не заплыв, – ответил Руслан, оставаясь совершенно серьезным. – Я засомневался, хорошо ли мы привязали яхту. Для обычной погоды это было нормально, а для такого урагана – кто знает. Вот и пошел проверить.

– Что же показала твоя проверка? – продолжал расспрашивать племянника миллионер.

– Несколько узлов заметно ослабли, – ответил Руслан. – Еще немного, и они развязались бы. Я их затянул как следует.

Погибелов качнул головой, крякнул и произнес:

– А ты молодец! Ладно, иди переоденься и прими горячий душ. Это тебе нисколько не помешает. А я пойду звонить. Хотя нет. Сначала нужно разбудить Володю. Пусть включит генератор. У меня на вилле всегда будет свет, хотя бы весь Кавказ в море смыло! – Он снял дождевик, повесил его на вешалку и двинулся куда-то в глубину дома, туда, где, видимо, находилась спальня водителя Володи.

Оставшись наедине с сыщиком, Руслан потянулся и произнес:

– Ну вот, все дела вроде сделаны, теперь можно и на боковую. Спать хочется смертельно! – Он пошел к лестнице, а затем наверх, к себе.

Гурову показалось, что, прежде чем подняться по лестнице, молодой человек бросил короткий испытующий взгляд на него. Но при этом он ничего не сказал, и вскоре на втором этаже хлопнула дверь.

Лев Иванович тоже снял дождевик, выключил фонарик, но подниматься к себе не спешил. Спать ему, в отличие от Руслана, совершенно не хотелось. Он желал понять, что здесь происходит. У сыщика возникло такое ощущение, что дело не только в урагане. На вилле происходит нечто загадочное. Возможно, это сработала его знаменитая интуиция. Во всяком случае он не стал подниматься к себе, обогнул лестницу и встал за ней в темноте.

«Постою тут пару минут, – подумал сыщик. – Сейчас исполнительный Володя включит генератор, появится свет, и можно будет отправляться спать».

В том конце коридора, куда ушел Погибелов, послышались мужские голоса, потом скрипнула какая-то тяжелая дверь, видимо, ведущая в подвал. Одновременно совершенно бесшумно открылась входная дверь дома. Из коридора, где находился хозяин виллы, в холл проникал слабый свет.

В этом слабом свете Гуров не мог отчетливо разглядеть женщину, вошедшую в дом. Ему показалось, что это была Лариса Погибелова, но ручаться за это он не стал бы. Это могли оказаться и Татьяна, и Катя. Все они были примерно одного роста и телосложения.

На женщине был дождевик, поэтому она не промокла. Эта особа оглянулась, но сыщика, стоявшего в темноте за лестницей, не заметила. Она торопливо стащила с себя дождевик, не стала вешать его возле двери, скомкала и понесла с собой. Стараясь двигаться совершенно бесшумно, женщина поднялась по лестнице и скрылась из виду, скорее всего, ушла к себе в спальню.

Тут же, буквально через секунду, откуда-то из подвала донесся мерный гул. Затем по всему дому вспыхнули не выключенные лампочки, заработали холодильники и другие приборы.

Вслед за этим в холл вошли хозяин виллы и его водитель Володя.

– Вот, как я и говорил, непогода моему дому не страшна, – заявил Погибелов. – Теперь можно идти, звонить энергетикам, требовать, чтобы навели порядок в своем хозяйстве.

– Так я больше не нужен, Олег Викторович? – спросил водитель.

– Нет, не нужен, – ответил Погибелов.

Когда Володя ушел, он увидел Гурова, шагнул к нему и негромко спросил:

– Скажи, Лев Иванович, тут никто еще в дом не заходил?

Гурову не требовалось долго думать, чтобы дать правильный ответ на этот вопрос. Он не любил совать нос в чужие тайны, если они, тайны, не были связаны с нарушением закона. Сыщик и в холле остался не потому, что хотел что-то подсмотреть, а просто как зритель, который лишился возможности посмотреть заключительную часть боевика. Интуиция велела ему подождать, постоять в темноте. Но сейчас она же говорила, что выдавать секреты одной из обитательниц дома не стоит.

– Нет, никого не было, – ответил Гуров. – А кто мог зайти? Кому будет угодно гулять в такой ураган? Разве что человеку-амфибии.

– Да, это ты точно подметил, – сказал миллионер и усмехнулся. – Но у меня таких гостей не водится. Ладно, надо закрыть дверь, просто для порядка. – Он подошел к створке, задвинул засов, да еще и ключ в замке повернул. – Ну вот, а теперь можно идти и звонить. Ты как, со мной отправишься или спать пойдешь?

– Пойду спать, – решительно заявил Гуров. – Позвонить куда нужно ты и без меня прекрасно сможешь.

Они вместе поднялись по лестнице, а затем разошлись в разные стороны. Погибелов пошел к себе в кабинет, а Гуров – в комнату, отведенную ему.

Здесь он обнаружил, что так и не успел разобрать вещи, днем спешил, чтобы пойти с Олегом на яхте, а потом некогда было. Лев Иванович опустошил сумку, развесил одежду в шкафу, разделся, выключил свет, лег и тут обнаружил, что спать все так же не хочет. Сыщик взглянул на часы, которые по давней привычке положил рядом с изголовьем кровати. Они показывали двадцать три минуты второго.

«Спать, в общем, давно пора, – подумал Гуров. – Почему же сон не идет? Это не к добру. Ураган тут совершенно ни при чем».

Он хорошо знал себя, не сомневался в том, что разные внешние помехи не могут помешать ему заснуть. Сыщик мог спать и под грохот отбойных молотков за окном, и под громкую музыку. А уж под шум дождя и завывания ветра – тем более. Если ему не удавалось забыться в нынешних сравнительно комфортных условиях, значит, его томила какая-то неясная тревога.