Никита Тихонов Риона Санчез. Часть 2. Нить судьбы

— Всего доброго, мисс Стигсон, — холодно сказал Гестон, — закройте, пожалуйста, за собой дверь.

Хильда фыркнула и хлопнула дверью, — сильнее, чем обычно.

— Что случилось? — спросила Риона, подходя к кафедре.

Гестон посмотрел на нее.

— Ты что-то видела? — спросил он, нервно теребя верхнюю пуговицу рубашки. — Слухи ведь не врут, ты обладательница амулета Гора?

— С чего вы это взяли? — Риона отступила на шаг.

— Я почувствовал это, как только ты вошла в класс, — Гестон вышел из-за кафедры и присел на стоящий рядом стул. — Я не собираюсь причинять тебе вред, мне просто нужно это знать.

— Зачем? Кто вы такой на самом деле? — Риона интересом, лишенным страха, смотрела на профессора.

— Ты ведь всё видела и уже поняла, — Гестон грустно улыбнулся.

— Вы — Гефестион, друг Александра Македонского, — Риона выдохнула и опустилась прямо на пол, — это правда? Но как вы прожили столько веков?

— Я не знаю, — пожал плечами Гестон, — я должен был умереть давным-давно. И я умирал — от лихорадки, или от яда, что добавили в мое лекарство. В любом случае, сколько живу я, никто еще не прожил на земле.!

— Но… Как такое возможно? — воскликнула девочка.

— А как возможно существование богов? Или то, что ты можешь видеть прошлое? Как возможно существование амулета Гора? — Гестон загибал пальцы на руке. — Слишком много в этом мире того, что не поддается объяснению.

— Хорошо, ладно, — кивнула Риона, — чего вы хотите?

— Я хочу спасти своего друга, — запросто ответил Гестон, — хочу спасти его от непоправимой ошибки. Вернее, от повторения ошибки!

— О ком вы говорите? — девочка не решалась сама произнести это имя.

— Эл, Эл Макэдон, — сказал Гестон, — ты уже поняла, кто он на самом деле?

— Александр, — прошептала Риона, — он тоже живой! Что вообще происходит-то? Откуда вы все взялись? Полгода назад я вообще не знала о существовании богов или каких-то древних чуваков, которые по какой-то причине до сих пор живы!

— Все закономерно, мисс Санчез, — Гестон словно ждал этого вопроса.

Он подошел к доске и начал что-то на ней чертить.

— Дело в том, что вы открыли воронку событий, — Гестон продемонстрировал рисунок воронки на доске. — Совсем недавно вы столкнулись с неизведанным — с силами, выходящими за грань понимания человека. Вы сумели выстоять и обрести свою силу — амулет Гора.

— И что теперь? Ко мне, как к магниту, теперь начнут притягиваться всякие потусторонние и непонятные штуки?

— Да, к сожалению, именно так, — Гестон задумчиво почесал подбородок, глядя на свой рисунок, — про магнит это вы правильно сказали, но все же сравнение с воронкой будет точнее. В нее втягивается все, она — изначальная точка, откуда выходит сила и туда же она возвращается.

— Да почему я? — в отчаянии воскликнула девочка. — Я об этом не просила! Я хотела жить спокойно, чтобы моя семья была в безопасности, чтобы денег хватало на еду и жилье! Вы понимаете, я не собиралась спасать мир, я хотела лишь спасти себя и своих близких!

— Я понимаю, мисс Санчез, — Гестон с сочувствием смотрел на нее, — к сожалению, не вы делали этот выбор.

— Вы же сказали, что все началось с того, как я получила амулет Гора?

— Не совсем так, — Гестон говорил медленно, подбирая слова, — ваше происхождение и есть точка отсчета. Обретение амулета стало лишь инициацией. В момент его обретения воронка начала раскручиваться, втягивая в себя магические, — давайте назовем их так, — элементы этого мира. Это как вынуть пробку из ванной — вода сразу устремляется в одном направлении. Логично, что Макэдон заинтересовался вами , а выяснив, что вы сделали и что умеете, он решил использовать вас в своих целях.

— Каких еще целях? — у Рионы голова шла кругом.

— Несмотря на то, что он прожил больше двух тысячелетий, Александр все еще верит в свое божественное предназначение. Он все еще надеется завоевать мир.

— И как он намерен это сделать?

— Распутать Гордиев узел, — ответил Гестон, — в прошлый раз он поступил легкомысленно и опрометчиво, разрубив веревки. Это позволило ему завоевать почти все известные тогда государства, но удержать их он не смог.

— Так он же умер! Александр Македонский давно умер! — воскликнула Риона. — Если Макэдон — это и есть тот самый Александр, то почему он остановился? Почему прекратил поход?

— Александр не умер. Он сбежал, инсценировав свою смерть, — Гестон грустно смотрел куда-то внутрь себя, — как и я.

— Почему?

— Потому, что я видел, во что превращается мой друг, — Гестон встал на ноги и начал прохаживаться по аудитории, — я не хотел, чтобы он остался в истории тираном и убийцей миллионов. Я любил его и желал ему добра. Я сбежал.

— Но почему сбежал сам Александр? — Риона недоуменно смотрела на преподавателя.

— Потому что понимал, что не сможет продолжить завоевания без меня, не сможет удержать империю. Захотел остаться в истории великим героем, а не жалким тираном.

— Даже ваша смерть, мнимая или настоящая — не причина того, что он остановил свои завоевания, — Риона покачала головой.

Знак сокола на ее груди потеплел, указывая на то, что собеседник не говорит всей правды.

— Причина в этом, — Гестон подошел к парте и снял с шеи какое-то украшение на длинной цепочке.

Риона встала и подошла ближе. На черной крышке парты лежал моток веревки. По нитям и переплетениям пробегали золотые искры.

— Но ведь узел был разрублен Александром! — прошептала Риона, не в силах оторвать взгляда от артефакта.

— Да, меч Александра рассек его, — кивнул Гестон, — но пророчество не было исполнено. Я вернулся в Гордию и нашел обрывки узла, рассеченные надвое. Когда я взял их в руки, они, словно живые, сплелись и восстановились! Узел снова был цел! Пророчество не было исполнено!

— И что произошло дальше?

— Войско Александра достигло Индии. Мы продвигались вглубь страны, сражаясь с местными царями и неизменно одерживая победы, но я видел, что воины измучены и силы их на исходе. Я знал, что империя Александра трещит по швам без своего правителя, и решил, что больше так продолжаться не может. Так совпало, что в это время я подхватил лихорадку и несколько дней был на грани жизни и смерти. Этот узел всегда был со мной. Однажды утром я проснулся и понял, что здоров. Мой врач был в неописуемом восторге, ведь он и понятия не имел, чем меня лечить. Я решил воспользоваться ситуацией и сбежать, инсценировав свою смерть. Чтобы в мою смерть поверили, я принял зелье, что нашел в одном из храмов Вавилона. Как мне объяснили жрецы, это зелье предназначалось для царевен, что не желали попадать в плен к завоевателям. Зелье замедляло сердцебиение, и человек становился похожим на труп. Действие длилось пару дней — этого было достаточно, чтобы провести похоронный обряд.

— Вы приняли его и вас заживо похоронили? — ужаснулась Риона.

— Да. Перед мнимой смертью я разговаривал с Александром и просил его не сжигать мое тело, а построить усыпальницу. Он согласился. Наступил мой “смертный час”, и меня погребли — этого я не помню. Очнулся я в полной темноте. Выбраться из этого склепа было сложно, и я потратил на это немало дней.

— Дней? – снова перебила Риона. — Без воды и еды? Как же вы выжили?

— Я не знаю, мисс Санчез, — Гестон невольно передернул плечами — это не самые радужные воспоминания. — Я считаю, что узел дал мне бессмертие, и я стал его хранителем.

— А Александр? Что стало с ним?

— Он очень горевал по мне, но так и не остановил своего похода. Выбравшись из собственной гробницы, я отправился обратно в Грецию и по пути встретил гонцов, от которых узнал, что Александр, которого теперь прозвали Великим, продолжает войну. Я понял, что даже моя смерть не остановила его, не заставила образумиться. Тогда я написал ему письмо, котором рассказал о том, что жив, что разрубленный узел восстановился, и ему, Александру, не суждено стать владыкой мира.

— И тогда он тоже сбежал, поняв, что не сможет завершить задуманное? — озвучила свою догадку Риона.

— Да. Мое предательство стало для него сильным ударом, но еще сильнее по нему ударило предательство судьбы, которую он считал своей союзницей! — Гестон сложил руки на груди, в глазах его читалась тоска и боль. — Александр последовал моему примеру и инсценировал свою смерть. Я не знаю, как ему удалось обмануть своих ближайших соратников, хотя думается мне, что уставшие от похода солдаты и военачальники сами мечтали о его свержении. Так что он вполне мог договориться с кем-то. Его объявили мертвым, империю разделили.

— Хорошо, допустим, вам, даровал бессмертие вот этот кусок старой веревки, — Риона потерла пальцами ноющие виски, — а Александр почему жив?

— Мы с ним связаны, — ответил Гестон, — связаны настолько прочно, как и этот узел. Я не берусь утверждать наверняка, но видимо, пророчество не дает умереть ни мне, ни ему.

— А я здесь при чем? — Риона гневно посмотрела на преподавателя. — Ваши древние обиды меня не волнуют! Разбирайтесь со своим другом сами!

— Александр уверен, что вам под силу распутать узел, — сказал Гестон, — я не знаю как, но он хочет это использовать в своих целях.

— Да почему мне?!

— Я же говорил вам про воронку, — Гестон снова указал на доску и рисунок, — хотите вы этого или нет, мисс Санчез, но вы втянуты в игру высших сил. И боюсь, что события будут закручиваться все сложнее. Вам же предстоит сделать выбор — как использовать дарованные вам силы и возможности.

— А зачем вы притащили в школу этот узел? Не лучше ли было его уничтожить или хотя бы спрятать в надежном месте?

— Я пытался уничтожить его, — усмехнулся Гестон, — две тысячи лет пытался — все без толку. А спрятать — Макэдон нашел бы его в любом случае, как нашел бы и вас.

— Так он и нашел! Теперь у него под рукой все составляющие!

— Именно поэтому я здесь! Я хочу остановить его и не дать ему снова совершить ошибку!

Гестон отошел к кафедре, показывая, что разговор окончен.

— Я не стану ничего распутывать для него, — ответила Риона, направляясь к выходу, — он не сможет меня заставить это сделать.

— Боюсь, мисс Санчез, вы не знаете моего друга, — тихо проговорил Гестон.

Риона вышла из класса, и на нее тут же налетела Хильда:

— Рассказывай скорее, о чем вы болтали? Вот тебе повезло, подруга! Что он тебе говорил? Что у него за парфюм такой обалденный, не узнала?

Риона недоуменно посмотрела на подругу. Все вопросы казались сейчас такими неуместными.

— Подожди, Хильда, — медленно проговорила Риона, — дай мне в себя прийти.

Хильда мигом умолкла, понимающе кивнув.

Больше сегодня уроков не было, и девочки направились к общежитию. Всю дорогу Риона хранила молчание, и обычно неугомонная Хильда шла следом за подругой, не произнося ни слова.

В гостиной сидел лишь Хайне. Он был глубоко увлечен какой-то книгой.

Риона опустилась в кресло рядом с ним, Хильда плюхнулась на стул рядом.

— Ну, теперь рассказывай, — сказала она.

Риона поняла, что сдерживаться больше не может. Она рассказала друзьям о странном Макэдоне, о Гестоне, о всей той невероятной истории, что поведал ей новый учитель. Хильда и Хайне слушали, не перебивая. Риона рассказала о древнем артефакте — Гордиевом узле, который по пророчеству сулил развязавшему его господство над миром.

— Они оба хотят тебя использовать, — заключил Хайне, — Макэдон ради власти, Гестон — чтобы вернуть друга. Тебе нужно быть очень осторожной. Макэдон не зря затеял эту историю с играми. Он хочет, чтобы ты выиграла их. Тебе нельзя участвовать!

— С чего это вдруг? — внезапно для себя самой разозлилась Риона. — Мне уже надоели эти древние цари, их пыльные боги и артефакты! Они не будут указывать мне, что делать! Я буду участвовать и если смогу, то выиграю эти игры! Бежать от них? Ни за что!

— Хильда, ты что думаешь по этому поводу? — растерянный Хайне посмотрел на сестру.

— Ему больше двух тысяч лет, — разочарованно протянула Хильда, — он же не просто старый, он супер старый!

Хильда потянулась к глазам и сняла накладные ресницы.

— Это все, что ты услышала? — вскипел Хайне. — Миру грозит серьезная опасность, а ты думаешь о том, что какому-то учителю больше лет, чем тебе?

— Не просто больше, а в тысячи раз больше! — Риона с удивлением увидела, как уголках глаз подруги блеснули слезы. — Мое сердце разбито на куски! Никого не хочу пока видеть!

Хильда вскочила и, неуклюже топая ногами, обутыми в туфли на каблуке, бросилась к лестнице.

— Я все равно не дам тебе выиграть, — Хайне повернулся к подруге и выпятил подбородок, — это опасно!

— Я буду участвовать, — Риона поняла, что гнев в ее груди снова вскипел, — ни тебе, ни Гестону, ни Макэдону, ни Донне не удастся заставить меня делать, то чего я не хочу! Если мы с тобой пересечемся на играх, знай, я не дам тебе спуску!

— Так и будет! — кивнул Хайне. — Позже ты поймешь, что я хотел тебе добра!

— Не разговаривай со мной, как с ребенком! — рявкнула Риона. — И держи свою заботу при себе!

— Ребят, вы чего кричите? — Орест спускался по лестнице, недоуменно глядя на сокурсников.

— Не твое дело! — рявкнули одновременно Риона и Хайне.

Риона резко развернулась и выскочила на улицу. Она побежала куда-то, не разбирая дороги, куда-то в сторону подножия гор. Лицо ее пылало, в голове стучали металлические молотки — злость на Хайне переполняла ее. Да как он вообще посмел ей указывать? Кем он себя возомнил? Тоже мне защитничек! Пошли они все!

Риона остановилась на краю небольшой рощи. Так странно — раньше она не замечала ее, правда, и так далеко вглубь территории она тоже не заходила.

Она присела на траву, все еще кипя от гнева. Ее просто душила злость на Хайне, на Донну, на Макэдона с Гестоном, будь они неладны!

Вдруг из-за деревьев она услышала лошадиное ржание.

Девочка подняла голову, решив, что ей послышалось — но нет, ржание раздалось снова.

Риона встала и, осторожно ступая, направилась к деревьям Солнце уже спряталось за верхушками гор, опустились сумерки, но фонари на территории кампуса еще не зажглись. Скрытая в тени, невидимая ни для кого, Риона заходила все дальше в рощу.

Ржание раздалось совсем близко, и девочка ощутила в воздухе запах сена и лошадиного пота.

— Черт! Держи ее! — послышались мужские голоса.

— Да уж, с норовом животинка!

— Не повезет кому-то, если достанется на играх, — сказал кто-то со смехом.

Риона отодвинула ветку дерева и увидела поляну перед входом в просторную пещеру. Оттуда доносилось лошадиное ржание.

У пещеры несколько человек пытались успокоить гнедую лошадь. Животное вставало на дыбы, молотило копытами в воздухе и всячески сопротивлялось тому, чтобы ее отвели в стойло.

— Ну же, девочка, угомонись! — увещевал ее один из мужчин, пока второй примеривался, чтобы набросить на морду лошади веревочную петлю. — Мы тебя не обидим! Просто отведем домой — там ты отдохнешь с дороги и поешь!

Лошадь прядала ушами, прислушиваясь к мягкому голосу мужчины.

В конце концов уловка сработала, и лошадь удалось завести внутрь пещеры.

— Фух, надо бы прибавку к жалованию просить за такие экземпляры, — конюх с пышными усами и седой бородой оперся на забор и закурил.

— Вот уж не знаю, как они думают справляться с такой животиной на скачках? — рядом с усатым мужчиной стоял второй, помладше, гладко выбритый, но с длинными волосами, собранными на макушке в пучок.

Риона похолодела. Значит первый этап игр — это скачки?

Риона никогда прежде даже не сидела на лошади. В детстве и на пони-то ее не катали. К тому же, лошади почему-то пугали ее, она не представляла даже, как держаться в седле, не то что скакать на этом животном!

От таких мыслей сердце девочки заколотилось, она прислонилась к дереву, чтобы унять дрожь.

— Риона, ты здесь? — послышался неподалеку знакомый голос.

Орест пробирался через темную рощу практически наощупь.

— Я здесь, — сдавленно отозвалась она, — иди сюда, на мой голос.

— Ты чего тут делаешь? — спросил Орест.

— Скачки! В первом испытании игр будут скачки! — Риона указала приятелю на конюшню в пещере. — Я точно проиграю!