Никита Тихонов Последний отсчет

— Ох, мама, слишком долго рассказывать — ответила я, уклончиво улыбаясь. Мне было странно делиться с ней этой частью своей жизни. И уж тем более странно рассказать всё, что происходит в последнее время.

— Главное, чтобы твои увлечения и учёба не вызывали у тебя бессонницы, — подмигнул отец. — Ты ведь совсем хрупкая, Клэр, и не хотелось бы, чтобы ты выгорела от этого. Мир, как ни крути, слишком велик и загадочен.

Слова отца как никогда казались фальшивыми насквозь. Я застыла, внимательно всматриваясь в его лицо. Он же, очевидно, ничего не понял.

— Оставь девочку в покое, — напряженную тишину прервал голос мамы. — У неё сейчас период такой. Главное, чтобы это приносило тебе радость, Клэр.

— И мне приносит, правда, — тихо ответила я, с трудом переводя взгляд на маму. — Всё в порядке, — я постаралась улыбнуться.

Мы поговорили ещё какое-то время, вот только теперь мне захотелось пообщаться с отцом с глазу на глаз. Я понимала, что, скорее всего, это не приведёт ни к чему, но я чувствовала, что должна попытаться. После того, как помогла маме на кухне, я отправилась в кабинет отца. Тот по обыкновению сбежал туда сразу, как только появилась возможность. Отец сидел за своим столом, склонившись над очередной исторической дребеденью, будто стараясь увековечить мир, который давным-давно перестал существовать.

Я робко переступила порог, прикрывая за собой дверь. Отец оторвался от своих бумажек и посмотрел на меня, не скрывая удивления.

— Уже убегаешь, милая? — спросил он вполне буднично.

Я не стала терять время на светские разговоры.

— Я знаю про Совет Времени, — выпалила я, стараясь не дрогнуть. Это прозвучало как обвинение. — Знаю, что ты связан с ними.

Отец замер, его взгляд на мгновение стал пустым, но он тут же вернул на лицо привычную маску беспечной заботы.

— Клэр, что за глупости? — выдавил он дрогнувшим голосом. — Что за Совет?

Но этот трюк больше не работал.

— Глупости? — я рассмеялась, но смех мой был холодным. — Тогда откуда записи с упоминанием Совета у тебя в кабинете? Откуда это: «Всё начнётся с малейшего отклонения»? Или упоминания про апрель 2095 года? Что за «Порядок из хаоса»? Это твоё, папа, или я всё это придумала?

Он побледнел, и его взгляд метнулся к столу, где лежали бумаги. Я шагнула к ним, но он быстро опустил ладонь на папки так, будто защищал что-то святое.

— Ты рылась в моих вещах? — его голос стал жёстче. — Это не твоё дело, Клэр. Есть вещи, которые лучше оставить в тени.

Его слова ударили, как пощёчина. Что-то внутри меня разорвалось. Я больше не могла сдерживать злость.

— «Не моё дело»? — почти выкрикнула я, чувствуя, как голос дрожит от ярости. — Ты правда думаешь, что у тебя есть право решать, что мне нужно знать, а что — нет?

Отец молча снял очки и провёл рукой по лицу, словно надеялся, что это поможет ему собраться. Он выглядел так, будто был готов на что угодно, лишь бы не продолжать этот разговор. Но я видела, как его нервы натянуты до предела.

— Это ради твоей же безопасности, Клэр, — наконец прошептал он. Его голос был чужим, будто принадлежал не ему.

— Ты серьёзно думаешь, мне стало безопаснее от того, что я поняла, что ты работаешь на Совет?

Я схватила первую попавшуюся бумагу. На ней был странный символ, напоминающий лабиринт, и печать — «Совет Времени». Отец попытался вырвать её из моих рук, но, увидев, что уже поздно, опустился в кресло. Он выглядел сломленным, но я знала: это не из-за раскаяния.

— Вот, а я о чём? Чем ты там занимаешься, папа? Что за такие особо опасные командировки? — спросила я, дрожа от возмущения. — Знаешь, что может произойти из-за этих действий? «Всё начнётся с малейшего отклонения» — это твои слова. Ты соучастник самого страшного преступления!

Он вздохнул и закрыл лицо руками, а потом медленно поднял голову. Его взгляд был твёрдым.

— Клэр, хватит, — устало сказал он. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Это не обсуждается.

— Не обсуждается? — я недоверчиво покачала головой. — То есть ты собираешься делать вид, что ничего не происходит?

— Именно так, — отрезал он. — И чем больше ты будешь вникать, тем больше рискуешь.

— Ты не можешь так со мной поступить! — мой голос сорвался, и я почувствовала, как по щеке скатилась первая слеза.

— Это не твоё дело, Клэр. Не трать время. Займись плотнее учёбой, — отрезал он, возвращаясь к бумагам.

Он вернулся к бумагам, словно всё было решено. И я понимала, что разговор закончен. Я выбежала из кабинета, не оборачиваясь.

Попрощавшись с мамой, я вышла на улицу. Уже темнело, и температура опустилась на несколько градусов. Я укуталась в куртку и постаралась унять дрожь. Телефон тем временем зазвонил, и на его экране отобразилось имя Эммы. Мои пальцы на мгновение застыли над кнопкой «ответить». Я понятия не имела, о чём сейчас говорить с друзьями, но чувствовала, что нам стоит увидеться.

— Чёрт, Клэр, где тебя носило? Мы договорились встретиться два часа назад, а ты как сквозь землю провалилась! Мы испугались, — я убрала трубку от уха, потому что Эмма говорила — нет, кричала, — слишком громко.

— Прости, Эмс! Прости, пожалуйста! — я схватилась за волосы, — Сейчас приеду в «Вишнёвый Джем». Хорошо?

Я не могла придумать ничего лучшего.

***

Уже спустя полчаса мы сидели за своим любимым старым столиком.

— Давай, рассказывай про таинственного красавчика! — вскрикнула Эмма прежде, чем успела поздороваться.

Однако про Лукаса мне говорить не хотелось.

— Нет, — просто отрезала я, — и тебе привет, — добавила, улыбаясь.

— Эй, но я же… — лицо подруги тут же изменилось, а Майк рядом хихикал в ладошку.

— Нет, Эмма. Не трать время зря. Это просто знакомый, — я скрестила на груди руки.

Эмма посмотрела пристально мне в глаза, как бы стараясь понять: не блефую ли я часом, но быстро осознала, что никакой информации выудить не получится.

— Да ну тебя, — махнула она рукой.

Впрочем, они с Майком очень быстро переключились на другую тему. Размахивая бокалами, затеяли долгий и ожесточенный спор о том, какой фильм они просто обязаны пересмотреть в ближайшее время. Майк убежденно настаивал на «Криминальном чтиве».

— Это же шедевр! — горячо говорил он, слегка расплескивая пиво. — Это не просто фильм, а целый стиль, диалоги — чистое золото! Я гарантирую, его будут цитировать во все времена!

— Цитировать? Ох, как же ты банален! — хмыкнула Эмма, с лукавой улыбкой покачивая головой. — Вот если уж что-то пересматривать, так это «Амели»! Лёгкость, французский шарм, — всё то, что делает наш мир чуть лучше.

— Лёгкость? — Майк откинулся на спинку стула, подняв бровь. — Да мы уснём на пятой минуте! Если хочешь что-то с настроением — давай «Бойцовский клуб». Энергия, анархия, а какие повороты!

— Ты не понимаешь, — заявила Эмма сощурив глаза, — «Амели» — это душа, это красота во всём! А «Бойцовский клуб» — просто очередной способ поиграть в опасные игры и притворяться, что ты крут.

Я смотрела на них и в их наивном задоре видела свет, который хотелось сохранить. Беспечность, искренние споры о фильмах — всё это казалось таким хрупким и одновременно таким важным.

— Эй, ты с нами или как? — Майк щелкнул пальцами перед моим лицом, и я будто вынырнула из бездны своих мыслей.

— Да-да, я тут, просто задумалась.

Это «задумалась» проскользнуло, как дежурный ответ, и я почувствовала, что вот-вот рухну на этом же месте. Друзья заметили, как вяло я улыбаюсь и притворяюсь, что включена в их беседу, как подстраиваюсь под их шутки. Они попытались вывести меня из этого оцепенения, рассказывая разные истории из своих будней, смешные и бессмысленные. Эмма рассказала, как её сосед по квартире вновь умудрился сварить макароны вместе с упаковкой и потом уверял всех, что это был кулинарный эксперимент. Майк следом вспомнил, как на прошлой неделе на его работе кто-то случайно отправил письмо для одного клиента всем подписчикам компании, и ему пришлось два дня отвечать на гневные письма. Это должно было поднять настроение, но на самом деле лишь разбивало мое сердце на мелкие кусочки.

Пока ребята старались меня развеселить, мой разум был будто в темноте. Всё, что мне было дорого в друзьях, можно было описать парой слов: смех, кофе, глупые идеи и объятия, когда совсем паршиво. С этим ощущением я и глотала пиво, как будто этот момент было последним, и его мне хотелось сохранить для себя.

— Ты правда в порядке? — Эмма опустила руку мне на плечо, наклонившись чуть ближе. Её голос впервые за вечер звучал серьёзно, но я не могла ей ответить. Не могла объяснить ей, что где-то там, в чёртовом пространстве времени, готовилась другая реальность, готовый план, который отнимет у наших потомков все маленькие, беззаботные моменты жизни.

— Всё нормально, — выдавила я, встречая её взгляд. — Правда.

Мы с Майком заказали наши «постоянные» чудовищные бургеры с салатом и картошкой, которые точно могли бы убить любую диету, если бы кто-то из нас на ней сидел.

— Если ты ещё раз отключишься, — Майк наклонился ко мне через стол, ухмыляясь, — я точно решу, что ты дружишь с кем-то круче нас.

У меня не осталось сил на оправдания, и, глядя на эти простые, почти детские лица моих друзей, я поняла: ради этого я и должна сражаться. Ради них, ради жизни, где люди едят отвратительные бургеры, спорят о музыке и никогда не слышат о Совете. Который их уже почти похоронил.

После встречи с ребятами я шла домой по тёмным улицам, проклиная каждый миг, когда я пыталась вернуться к «нормальной жизни». Пламя уличных фонарей на фоне мрачного неба выглядело зловеще. Казалось, что даже ночь понимала, что никакого возвращения к спокойному прежнему нет и не будет.

В голове возникли слова Лукаса про то самое имя, которое он нашёл в документах Совета: «Я не мог найти этого человека, но он должен многое разъяснить. Оно должно всплыть». Слабая зацепка, но когда это нас останавливало? Мы уже погружены в это безумие по самую шею, у нас и так нет шанса выбраться чистыми.

Когда я добрела до дома, первым делом я схватила телефонный справочник, что долгое время валялся на книжной полке без дела, и закинула его на колени. Старая, потрепанная обложка, под которой всё ещё хранилось много полезной информации. Лукас говорил, что пытался найти данные этого неизвестного человека в разных источниках, но что мешало мне попробовать тоже? Записей с такой фамилией не нашлось. Что же, вполне ожидаемо.

— Так, посмотрим, что скажет гугл, — выдохнула я. В сети эта фамилия тоже не светилась. Так, пара записей — мёртвые архивы. Где-то мелькнула в родословной одного древнего семейства из Англии. Также она встретилась в старой ссылке на семью, уехавшую в Ирландию. Пока здесь не могло быть ничего толкового. Информация вроде и была, но она оставляла с вопросами посреди пустой бесконечной дороги. Я снова ничего не узнала. Совет — клуб фантомов, которые существуют вне времени и насмешливо ускользают от любых попыток докопаться до сути.

Я закрыла ноутбук, привела в порядок мысли. Неотвратимость: даже с пустыми руками я понимала, что назад пути нет. Всплыл в голове разговор с отцом, его секреты, которые он поклялся забрать с собой. Но теперь у меня была цель — вытащить эту проклятую правду из тьмы.

С этими мыслями я рухнула на кровать, в голове мелькали образы Лукаса, отца, старых книг, ускользающей информации. В этом диком потоке сознания всё перемешалось. Я чувствовала, что завтра мне предстоит окунуться в нечто более зловещее и страшное, чем я могла себе позволить за всю жизнь. Я заснула, а мир тем временем подкрадывался ко мне с новой угрозой.