Никита Киров Я — палач. Том 3

– Ну несколько есть, – сказал Руссо. – Я пытался с ними связаться, но бесполезно.

– Я не про это. Почему их вообще было так мало изначально? В каждой стране десятки и сотни имён. А в Хитланде человек пять. И все они уже мертвы или не выходят на связь.

– Хотел бы я ответить на твой вопрос, – бывший инспектор задумался. – Может быть, у Отца Гронда был ещё лист с именами, который ты не обнаружил? Или он его уничтожил? Или, может быть, лист был, но его кто-то спрятал?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну тебе же переводили записи, – сказал он. – Мари Рэгвард, верно. Может быть, она случайно потеряла один лист? Ну мало ли, учитывая, сколько раз они сбегали из академии. Или… не, мне это кажется.

Руссо отмахнулся.

– Говори, – потребовал я.

– Она же из Хитланда, – Руссо посмотрел на меня и отвернулся. – Не, какой ей смысл? Просто моя паранойя, не обращай внимания. Она меня часто подводит. Хотя иногда ей следовало бы работать лучше. Как с братом Варга, Стасом.

– Угу, – промычал я.

– Два брата не разлей вода, но один теперь работает на тебя, а другой где-то совсем в другом месте. Интересно, братья ещё когда-нибудь увидятся? Может ли раненый простить предателя?

– Варг вне подозрений, – сказал я.

– Да, я знаю, – согласился Руссо. – Но ты же помнишь, как он сначала наставил на тебя револьвер.

– Руссо, к делу!

– Не, ты не обращай внимания, это моя старая привычка с Городского Дозора, – он рассмеялся, показывая жёлтые зубы. – Подозреваю всех. Можно докопаться вообще до любого человека. Вот, например, твой, как недавно выяснилось, кузен. Инжи Дерайна. Он в курсе всей твоей переписки. Но его ответные письма… Он их шлёт и шлёт. Ну для чего? Ну, скорее всего, для работы.

– Держи глаза открытыми, Руссо, – сказал я. – Но лишняя паранойя мне не нужна.

– И не будет, Громов, – он достал сигару и просто понюхал её. Ждёт, когда можно будет закурить. – Скорее в столицу. Ты же собираешься ехать? Приглашение?

– А откуда ты про него знаешь? – спросил я и рассмеялся. – Расслабься, я не делаю из этого тайны. Я поеду, но не сразу. Сначала подожду, как всё пойдёт дальше. Надо ещё решить вопрос с поставками панцирников в армию, чтобы южане не узнали.

– А шедевр Лина? – Руссо посмотрел на меня.

– Ты же умный человек, инспектор, – сказал я. – Ты же понимаешь, что это уловка. Что эту штуку построить невозможно. Но пока я её делаю, всё внимание врага сосредоточено на ней, а не на панцирниках. Ведь я их убедил, что эту хрень можно построить.

– Умно, – Руссо вздохнул. – Да, имеет смысл говорить всем, что ты строишь это невозможное оружие. Так ты всех запутаешь. А ей что здесь надо?

К машине шла бабушка, закутанная в шаль. В скрюченной руке она держала сучковатую трость.

– Извините, – сказала она дребезжащим голосом. – Внучек, а у тебя не будет хоть корочки хлеба? А то даже пожевать нечего, с утра не ела.

– Руссо, есть деньги с собой? – спросил я.

Бывший инспектор достал купюру в двадцать фламменов. Я протянул её бабушке.

– Внучок, так на это уже ничего не купишь!

– На двадцать фламменов? – удивился Руссо.

– Так хлеб-то дорогой сейчас!

– Давай ещё, – сказал я.

Руссо передал ей сто фламменов. Бабушка обрадовалась и очень долго нас благодарила, потом ушла.

– Ну и цены, – сказал Руссо, глядя ей вслед.

– Плохой урожай был. Видишь те склады? Они очень ценны. Без них всё пойдёт наперекосяк.

– А что там?

– Запасы еды у нас есть, – продолжил я, будто не слыша вопрос. – Но я приказал придержать. Неизвестно, что будет летом. Да и восточные провинции под угрозой голода. Нерск я накормил, надо теперь разобраться с востоком.

– Так отправь груз туда, – предложил Руссо. – Территория твоя, дороги ничем не заняты, всё же хорошо. Никто не нападёт.

– Дело не в этом. Я не могу полагаться на лояльность Наблюдателей. Но пока я их кормлю, они за меня.

– Громов, а ты отличный политик, – сказал он. – Не, я всегда знал, что ты исключительный, особенно когда прибил падре Молотобойца со всей его охраной, но чтобы так…

– Приходится этим заниматься. Изворачиваться, думать наперёд, – я прислонил лоб к рулю. – И ждать, откуда нанесут следующий удар.

– Громов, – тихо сказал Руссо. – Склады. Они горят.

Я поднял голову. Сначала это был чёрный дым, но он становился всё гуще и гуще. Завыла сирены, охрана на стенах начала панически бегать. А вместо дыма уже горел огонь. Ярко-оранжевый, как у сгоревшего игниума.

– Там хранили игниум? – спросил Руссо.

– Не только. Ещё зерно. Половину запасов, – я завёл машину и тронулся к пожару. – И немного игниума. Найди, кто это сделал, Руссо. Это твоя задача.

Я высадил его у ворот. Там уже было целое столпотворение из машин и любопытных прохожих. А склады горели, причём так, что возле них было жарко. Пламя раздувалось ещё сильнее, во все стороны летели искры.

– Вот тебе моя охрана, – я подтолкнул к Руссо пару клановых их отряда Варга. – Будут с тобой день и ночь. А ты работай.

– Сделаю всё, – заверил меня Руссо. – Я тебя никогда не подводил. Доверься мне.

– Уже, – мрачно сказал я.

* * *

– Громов, ты вообще спишь? – спросила Мари. – У тебя тени под глазами. Ты меня пугаешь. Мало ешь, мало спишь, много думаешь.

– Приходится, – сказал я.

Я сидел на кровати. Мари села сзади и начала разминать мне шею.

– Всё-таки политика – это говно, – произнёс я. – Я одному говорю одно, другому другое, а третьему вообще не пойми что. Но как всё на самом деле, знаю только я.

– Но иначе справиться будет сложно, – со вздохом сказала Мари. – Я тебя понимаю. Что-нибудь принести?

– Нет. И из комнаты сегодня не выходи до самого утра.

– Как и договорились. Я же хорошо поработала? – она улыбнулась.

– Лучше всех. И сегодня мы узнаем, кому точно могу верить, а кому нет. И всё станет проще. Будет, как раньше.

Я поднялся и застегнул мундир. В правый карман засунул револьвер, в левый гранату. За сапог вставил нож. И это не говоря ещё о моих верных Карнифексе и Флаггеллуме. Я вооружён до зубов.

– Что-то будет? – Мари тревожно посмотрела на меня. – Меч моей семьи! Возьми.

Она показала на висящей на стене здоровенный клинок, который я тогда пырнул Небожителя Тэрта. Но сегодня он не пригодится.

– Оружия хватит и так, – сказал я. – А теперь запрись получше.

– Поняла. Удачи!

Я обнял её напоследок и вышел в коридор. Все лампы уже потухли. Темно, но для меня это не было проблемой. Я шёл в свои комнаты, расположенные на самом верхнем этаже.

Тихо, нет охраны. За окном видны фонари, которые светили в небо, опасаясь возвращения крылолётов.

Внизу ходили часовые, но во дворце никого. Ни души. Ни прислуги, ни гвардейцев. Вообще тишина. Даже слышно, как скреблись мыши.

И крысы. Большие и вооружённые, которые сегодня пришли, чтобы убить меня. Но я им рад. Ведь теперь я знаю, кому можно верить.

Моих шагов никто не слышал, я шёл в толстых носках. По полу стелился холод.

Двери в мои покои открыты. Я тихо вошёл туда.

В воздухе летал пух. Несколько гвардейцев в форме дворцовой охраны стояли с саблями в руках. Они только что изрубили мои одеяла и подушки, которые Мари так тщательно уложила на кровати, чтобы было похоже на наши тела.

А эти придурки начали рубить всё не глядя. И теперь стояли и смотрели на этот беспорядок.

– Нужно его найти! – тихим хриплым голосом приказал их главный.

– Он знает, что мы пришли! Нас сдали! Это западня!

Их пятеро. А я один.

Ни малейшего шанса.

Для них.

– А я уже здесь, – сказал я. – Рад, что вы пришли. Рубить всякую шваль проще, чем заниматься политикой.

Комнату осветило красным. Моё оружие вернулось в мои руки. Я показал убийцам топор и меч.

Один испуганно вздохнул.

– Если убьёшь нас, не узнаешь, кто предатель! – сказал плохо побритый мужик с мешками под глазами

– Помолчи, – цыкнул их главный.

– А я и так знаю, – сказал я. – Займусь им завтра. И знали бы вы, как я соскучился по таким дракам.

Я выставил оружие вперёд.

– Повеселимся?