- Рейтинг Литрес:4.7
- Рейтинг Livelib:4.6
Полная версия:
Никита Киров Молот империи. Часть 3
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
В кабине тоже жарко. Я расстегнул мундир и воротник рубашки и уселся в кресло командира-канонира. Василий подал мне наушники и микрофон, я достал карты.
– Приступай к работе, – бросил я радисту, который забрался следом. – Слушай общий канал, если что, зови.
Сергей молча закрепил переносную рацию под сиденьем в задней части кабины и занялся радиостанцией шагохода. Мне он нужен, чтобы я сам не отвлекался на всё. Второй штурмовик-охранник сел рядом с ним. Оружие они положили подальше, чтобы случайно не выстрелить во время передвижения и тряски.
Вот и всё, вот и весь экипаж. Я и мой адъютант, и он же первый пилот Василий. Придётся обойтись без второго пилота, даже вторые пилоты сейчас очень нужны. Многим из них придётся становиться первыми в уже ближайшие дни, а кто-то уже стал.
Остальные на ускоренном обучении, ради этого мне даже пришлось отправить опытных Артура и Кобаяши на север. Они бы пригодились в бою, но как инструкторы они сейчас более ценны.
Наушники сразу начало разрывать от шума, когда я их включил.
– Идут… через реку… вот-вот начнут! – слышно отрывисто.
Я направил перископ в сторону порта. Ригга чуть выше, чем дома, во дворе которых я стоял, оптика над самой крышей, так что я всё видел
Река, которая совсем недавно была судоходной, встала буквально пару дней назад, покрывшись толстой коркой льда. Шагоход не выдержит, вряд ли выдержит панцирник, но пара батальонов пехоты перейти могут. И они уже решили этим воспользоваться.
– Слушай мой канал, – бросил я радисту. – Если что, позови меня.
У нас несколько закодированных каналов. Один для генералов и пилотов Исполинов, другой общий, и это не считая каналов батальонов, рот и отдельных квадр.
Я переключился на другой канал, которым пользовались на берегу. Приблизил оптику так близко, как мог.
Лес на том берегу горел. Нет, это не дым пожара, это маскировочный дым, оттуда вели огонь. Были видны яркие росчерки трассирующих пуль.
Рация надрывалась:
– Идут!
– Огонь по моей команде! Пока не стрелять! Подпустим их ближе!
– Пустить сигнальные ракеты!
Красные вспышки сигнальных ракет осветили лёд над рекой. Рация издала неприятный высокий звук. Глушат, что ли?
А потом я понял, что это.
Волынки. Эти нарландская пехота штурмует город с территории Хитланда. Долго же они обходили. Никакой техники нет, только пехотинцы.
– Ненавижу волынки, – пробормотал я.
В оптику видно, как множество людей в белых маскировочных халатах бежали по льду. Ракеты освещали наступающих, но скоро их скрыли дымовые гранаты.
– В лесу снайпер! – раздался голос в рации среди треска и шума стрельбы.
– Вызываю огонь по квадрату…
– Полковник Зарин убит, принимаю командование на себя!
Я не вмешивался в тактическое планирование, я командовал только квадрами и Исполинами. Всё, что меньше – уже под ответственностью соответствующих офицеров. Но мог вмешаться, если бы нужно, и если была возможность, то слушал все каналы, чтобы быть в курсе обстановки.
В порту техники было мало. Но было кое-что мощное в нашем резерве.
– Ищейка, – вызвал я. – Помоги в порту. Только осторожно.
– БРИ-Три Ищейка на связи, – раздался хриплый голос. – Приступаю.
Шагающая четырёхногая ригга выдвинулась к реке. Пушка главного калибра закреплена в походном положении, но и без этого Исполину хватало оружия для защиты целого направления.
Установленные на голове-кабине автопушки начали поливать лёд целым потоком снарядов. Яркие росчерки прошлись через маскировочный дым, потом выше, на тот берег. Даже отсюда видно, как деревья разлетаются в щепки. И будто этого было мало, Ищейка пустила пару длинных струй из огнемётов, освещая окрестности.
Маскировочный дым развеивался. Видны оставшиеся на льду тела и чёрные полыньи. Ищейка дала залп шрапнельными снарядами, прореживая наступающих. Кто-то с нашего берега начал пускать сигнальные ракеты туда, где мог прятаться снайпер.
Ищейка повернулась, автопушки прочесали подсвеченное место, наверняка разорвав снайпера на куски. Лес горел всё сильнее и сильнее.
– БРИ-Три Ищейка, – донёсся хриплый голос Валентина Климова. – Отступают. Готов перейти на тот берег через брод.
– Отставить, – приказал я. – Оставайся на позиции. Береги главный калибр!
Огромный шагоход подчинялся своему новому владельцу. Валю уже многое предстояло освоить, но даже сейчас Ищейка один из наших главных козырей, и сам Валь слушался, хотя иногда порывался что-нибудь устроить в порыве злости. Но его было легко осадить.
– Идут с запада! – доложили по рации. – Только танки.
Пусть держатся, танки в городе всё равно почти бесполезны. Но когда в Мардаград войдут шагоходы, будет совсем другой бой.
– Выдвигайся на юг, – велел я своему первому пилоту. – Не нравится мне затишье там.
– Есть! – восторженным голосом отозвался Василий и надавил на рычаги.
Мы повернулись и вышли на улицу, разбив заборчик. Толстая нога раздавила брошенную мотоповозку. Левая рука выбила остатки окон в здании напротив и снесла вывеску кафе. На дорогу полетели выбитые камни.
– Осторожнее! – прикрикнул я. – Ты в городе, следи за габаритами! Длина шага – половина, иди на третьей позиции!
Хотя бы парень знает, как переключать позиции и знает, за какие рычаги надо тянуть. Остальному научится, не все умеют всё с первого раза.
Я разложил перед собой карты. Атака с запада, через реку, отбита, Ищейка остаётся там, так что и следующую сдержим. Да и из горящего леса врагам будет сложно идти на штурм.
На востоке вот-вот нападёт ещё одна волна врагов. Затишье с юга мне не нравилось, они пытались пробиться с того направления с первых дней осады, с чего вдруг молчат сейчас?
Или всё же они решились на полный штурм всеми силами? У них там сорок восемь шагоходов, как передала разведка, а у нас в городе осталось двенадцать. Но даже этого мне хватит, чтобы задержать их тут подольше.
Мы шагали по улице. Город местами горел, многие здания уже разрушены. В небо светили прожекторы. Я присмотрелся вверх. Да, это пулемётные росчерки. Прибыли вражеские крылолёты и устроили бой против наших. У нас всего пять летающих машин, а пилоты (водители крылолётов тоже назывались пилотами) обучались за морем. Всего пять человек, и запасных нет.
– Капитан Ермолин, – я вызвал их командира. – Что там у вас?
– Несут бомбы, но мы их не пустим, – отозвался капитан.
– Они не должны обнаружить наших Исполинов! Сбейте их на подходе!
– Принято!
Пилоты вражеских крылолётов тоже обучались за морем, в Дискреме, и сами машины покупали там. Могут воевать друг с другом прямо в небе, а могут сбрасывать бомбы. Жаль, что их у нас мало.
Бой в небе продолжался, крылолёты кружились, выпуская целые очереди трассирующих снарядов. Около дюжины, не очень много, но всё равно. Если враг пустил свои крылолёты, значит, вот-вот начнётся общий штурм.
Один крылолёт сбили, и он полетел в реку, вращаясь по часовой стрелке. Левое крыло отломилось прямо в воздухе. За подбитой машиной тянулся огромный огненный шлейф. Судя по радостному вскрику капитана, это не наш.
Я попросил радиста переключить меня на другой канал.
– Ян? – позвал в микрофон. – Что у тебя?
– Готов выдвигаться, – отозвался Янек. Едва его услышал, сигнал слишком слабый, игниумовый карьер его глушил.
– Марк?
– На позиции, жду приказа.
Экран радар засветился сплошным светом, я его вырубил. Это не просто так. Мы глушили всё, чтобы враг не понял, сколько нас в городе и где наши ригги. Противник делал то же самое, поэтому полагаться мы могли только на разведку и свои глаза.
– Колонна панцирников вошла в пригород, – доложил хриплый голос генерала Соколова. – Мы подбили первую и последнюю машину! Они застряли, сейчас мои ребята ищут танки с Копьями и сжигают их с гранатомётов!
– Принято, – сказал я.
Атака с востока тоже отбита. Мы уже прошли дальше, Василий вроде уже освоился с габаритами, и только раз оборвал обесточенные провода электропередач.
– Остановка, – объявил я.
Бой в небе затихал, теперь там кружились только наши пять машин, враг улетел. С востока прорвалась только одна колонна панцирников, и её заперли в пригороде, где методично расстреливают. Взрывы слышались даже здесь.
С запада тоже спокойно.
Одно из двух: сейчас начнётся обстрел артиллерии или же основной штурм. Я достал часы и раскрыл крышку.
7:59 утра. Секундная стрелочка почти достигла двенадцати.
А теперь ровно восемь.
Я услышал свист сквозь броню.
И через десять секунд ригга начала дрожать. Взрывы слишком громкие и мощные. Это не обычная артиллерия, это стреляли осадные мортиры ОМР-22, которые стоят на Рейтарах. Значит, они выдвинулись вперёд.
– На юг, полный шаг! – приказал я.
– Есть!
Первый пилот потянул рычаги. Мы на высокой скорости пошли к югу, сбив по пути пару телеграфных столбов. Рация уже докладывала о ходе боя:
– Снова идут через реку!
– Прорываются с востока!
– Ещё звено в воздухе! Встречаем!
– Они прорвали южную оборонительную линию, – доложил Климов спокойным голосом. – Их шагоходы идут в город.
– Понял, – сказал я. – Всем квадрам! Встречаем гостей.
А скоро я уже сам видел, кто именно наступает. Было так много огня, что светло, как днём. Они всё же решились на главный штурм, и уже первая волна впечатляла.
Целых три квадры Паладинов продвигались к нам. Двенадцать бронированных машин пробились через оборонительные линии и медленно шли в город.
Строй называется «фаланга». Шли чуть ли не плечом к плечу, залпом стреляя по городу из дополнительных орудий. Пушки главных калибров были подготовлены к стрельбе, дадут залп и войдут в город, круша всё на своём пути. С их количеством тактика может оправдаться.
Следом за ними шли две квадры Рейтаров, осадных ригг.
И будто этого было мало, рация произнесла:
– Печать Огня выдвигается к берегу.
– Пожиратель Скал и Марионетка сменили позицию! Левиафан остался на месте!
– Принято, – сказал я. – Всем квадрам в городе! Разрешаю открыть огонь из главного калибра. Исполины – к бою!
Сам я отложил карту и взялся за рычаги наведения своего главного калибра. У меня же там новая пушка, время её проверить. Правда, всего один выстрел, но враги-то этого не знают.
В боях на риггах есть один нюанс. Шагоходы настолько большие, что все манёвры у всех на виду. Вот и сейчас видно, как все двенадцать Паладинов и восемь Рейтаров остановились. Не просто так, они готовятся стрелять из главных калибров и мортир.
– Небожитель готов открыть огонь ракетами, – доложил Ян немного дрожащим голосом.
– Ужас Глубин готов стрелять!
– Ищейка готова к бою.
Докладывали командиры квадр, каждый выбирал свою цель.
На какое-то мгновение стало тихо.
Все замерли, будто ожидали, кто начнёт стрелять первым. Их орудия наводились на цели. Наши тоже, мы распределяли цели по рации. Я навёлся на Паладина, стоящего в самом центре построения.
– Всем квадрам и Исполинам, – передал я. – Огонь!
И большим пальцем надавил тугую красную кнопку на своём пульте.
Глава 6
Изобретатель Лингерт Риггер возился со своим самым первым шагоходом, который построил ещё в молодости, до самой старости. Воткнул в него много чего, но не успел поставить эту пушку, потому что тогда такие орудия существовали только на чертежах. Но всё он сумел придумать, как поставить главное орудие Исполина на Старого Герберта так, чтобы отдача не сломала риггу.
И вот, хоть ремонтники и артиллеристы испытывали это орудие после установки, сейчас это было первым применением в настоящем бою.
Отдача пошатнула нас так сильно, что я решил, будто нас сейчас опрокинет. Противовесы внутри корпуса скрипели и щёлкали от натуги, но мы всё же устояли. За мгновение до выстрела в моих наушниках сработал щелчок, из-за которого я не услышал залп. И это помогло мне не оглохнуть. Вместо громоподобного выстрела до меня донёсся только раскатистый грохот.
Теперь слышно шипение, когда остывал толстенный ствол тяжёлого орудия.
– Небожитель, есть попадание! – сказал Ян по рации.
– Ужас Глубин, есть попадание!
– Ищейка! Готов ублюдок!
Отчитывались о попаданиях и прочие ригги. Но на такой дистанции навредить Паладинам могли только большие пушки, и у нас они были.
Но это ещё не всё.
– Готовимся! – сказал я.
В оптику всё равно не видно, что происходит, слишком много дыма вокруг меня. Но я знал, что сейчас будет, и успел спрятать оптику за бронезаслонками.
Вот и ответный удар.
Риггу пошатнуло снова. Раздался звон, когда в нас врезался снаряд.
Следом взрыв, от которого на несколько секунд в кабине пропал свет, потом загорелась красная лампочка.
Мои телохранители сидели в стороне, держась за поручни стиснутыми пальцами. А Василий Дерайга, новый первый пилот, он же мой адъютант, повернулся ко мне, выпучив глаза от страха. Запаникует – высажу и сам сяду за рычаги. У него вот-вот начнётся истерика.
Ещё одно попадание, прямо напротив кабины. Взрыв! Меня подбросило в кресле, сирена запищала. Я бросил взгляд на манометры. Ерунда, перебита резервная пневмомагистраль, прорвёмся без неё.
– Готовы к новому залпу! – доложила рация.
– Огонь по желанию! – ответил я.
Теперь пора оценить результат. Но сначала глянул на пилота. Он вспотел, руки дрожали.
– Сменить позицию! – приказал я. – Идём на перезарядку.
Василий выполнил приказ и взялся за рычаги, пусть и немного с опозданием. Значит, остаётся.
– Ну что же, Василий, – я усмехнулся. – Ты действительно потомок своего храбрейшего предка Инжи Дерайга, как я вижу.
Шагоход начал идти, а я наконец-то смог увидеть, к чему привела краткая перестрелка из огромных пушек. Рядом с нами упал снаряд их миномёта, так что здания вокруг нас были разнесены в щебень. Рядом с нами догорали балки трёхэтажного дома. Прямое попадание из главного калибра Паладином пришлось нам прямо в лоб, но не пробили, само собой, слишком далеко.
А в кого же попал я?
Вижу, я целился в ту риггу с гербом в виде меча Великого Дома Нумер.
Я неправильно рассчитал траекторию, взял на пару градусов ниже, чем нужно. Пушку ведь обрезали, чтобы она уместилась на мою машину, вот вместо кабины снаряд попал шагоходу в нижнюю часть корпуса… и оторвал ему короткую ногу! Одноногий Паладин лежал на земле, повалив своей тушей двухэтажный каменный дом. Снег вокруг расплавился, видна чёрная земля.
Досталось и остальным. Если залпы наших квадр просто пришёлся по их броне и особого вреда не нанёс, то выстрелы Исполинов достигли цели.
Один Паладин шагнул, но нога не выдержала и отломилась. Он упал перед другим, тот едва успел затормозить, чтобы не врезаться. Другому шагоходу оторвало правую руку с главным калибром.
Ещё один Паладин просто стоял и горел. В том месте, где у него находилась кабина, была огромная дыра, из которой било пламя. Прямое попадание в кабину, листы брони смяло и оторвало, экипаж готов.
Ещё залп, почти одновременно.
Не такой удачный, но всё ещё смертоносный. Оторвало руку Паладину. Снова прямое попадание в кабину, на этот раз в Рейтара во второй линии. Торчащая над плечами «голова» с длинным дальномером и лючками, которые отдалённо напоминали лицо, просто исчезла в огне. Ригга сделала шаг и остановилась.
Атакующая линия Паладинов снова скрылась в дыму. Они сделали залп, но особо не целились, ведь били на ходу. Но урон всё равно солидный. Земля начала трястись. Один снаряд попал во дворец Варга и разнёс на куски пару этажей, камни долетели даже до нас. Другой выстрел пришёлся часовой башне на ратуше в самое основание, она начала рушиться, заваливаясь набок.
Дома взрывались. Уже скоро центр города был объят пожарами. Густой чёрный дым затруднял видимость. А первая линия атакующих продолжала идти.
– Лезут через реку! – докладывала рация.
– Танки в городе!
В небе тоже шёл бой, пусть не такой масштабный, как на земле, но это часть всеобщей битвы.
– На перезарядку! – приказал я Василию.
Новую пушку нужно было перезаряжать с помощью крана после каждого выстрела. Механизм автоматической зарядки с Исполина просто не влезал в мою риггу, он был слишком огромен. Раньше у меня было всего два выстрела, но возможность поражать большинство врагов с огромной дистанции стоит много. Я способен уничтожить Паладина или серьёзно повредить целого Исполина, если попаду в удачное место.
– Панцирники в городе! – снова послышался крик. – У них Копья. Поймаю кого-нибудь из водителей, в жопу ему это Копьё засуну!
– Не ругаемся в эфире, – попросил Марк спокойным голосом. – Докладываю о попадании!
Вражеские осадные Рейтары шли следом за Паладинами, не собираясь бить с дистанции. Понимаю почему, они хотят частично укрыться за зданиями и не быть мишенью для наших Исполинов. Да и в ближнем бою Рейтар может за себя постоять.
Паладинов, продолжавших атаку, осталось всего четыре. Остальные или уничтожены, или уже не могут продолжать бой. Дальше за ними сплошная завеса огня и дыма, там вполне может наступать следующая волна атакующих.
– Не вижу целей, – доложил Ян. – Но могу стрелять по координатам.
Он ещё не умеет такое, но в экипаже у него должен быть артиллерист для наводки осадных миномётов.
Мой шагоход тем временем вышел на соседнюю улицу. Перезаряжусь и пальну, а пока следил за боем, делаю пометки и отдаю приказы.
Всё под контролем. Но город… после короткого обмена из орудий корабельного калибра симпатичный Мардаград превращался в руины. Уже не понять, где какой район, всюду пожары и развалины. В кабину не проникают запахи, иначе воняло бы яйцом и гарью.
Хорошо, что я настоял на эвакуации жителей и теперь мог развернуться вовсю. Надеюсь, стрелки, сидящие в засадах повсюду, успели спуститься в катакомбы, как того требовал план.
– Капитан Ермолин! – позвал я. – Что видно с воздуха?
– Как раз хотел сказать! – отозвался он, почти крича. – Идут ещё.
Врагу мало. Да, потеря нескольких шагоходов за несколько минут – очень серьёзно, но у них ещё полно такого.
– Что Исполины? – спросил я.
– Чёрный Рыцарь остался на месте! Остальные продвинулись и стоят. Предки! Там ещё летят по наши души! Сколько их там?
Он замолчал. В небе продолжился бой, кто-то из врагов сбрасывал бомбы на окраинах города.
Чёрный Рыцарь не отправился вперёд. Я не удивлён, мы ему в прошлый раз так всыпали, что он наверняка до сих пор в ремонте. Но что планируют остальные Исполины, я пока не знал.
– Там танки! – крикнул первый пилот.
Гусеничные панцирники были на одной из небольших узких улочек, куда добрался мой шагоход, цепляясь за здания и ломая фасады. Здесь несколько машин, которые не могли проехать дальше, потому что передний панцирник был взорван и загородил дорогу.
При виде меня они начали разворачивать башни. На одной Копьё! И оно светится!
Зараза!
Я начал быстро крутить рукояти наводки, опуская левую орудийную платформу. Башня повернулась ко мне, а Копьё начало подниматься. Представил, как там внутри сидел наводчик и тоже пытался успеть изо всех сил. Но, похоже, я хотел жить сильнее. Я нацелился раньше и выпалил из всех трёх соток.
Та-та-та!
От взрывов в ближайшем здании выбило остатки окон, а над подбитой машиной поднялся целый столб огня.
Остальные панцирники пытались в меня стрелять, но даже на такой дистанции их пушки были против шагохода бесполезными. Ракета их не достанет, слишком низко, так что я выпалил в них из автопушек. Этого должно хватить для пробития тонкой брони крыши. С одним повезло, башня замерла, остальные загорелись.
– Уходи, – сказал я пилоту. – Пусть здесь и торчат, нам некогда с ними возиться. Пехота разберётся с ними.
– Но куда уходить? – Василий повернулся ко мне. – Нет же прохода.
– У тебя боевая ригга! Иди через здание!
Первый пилот крутанул рычаги. Многотонная машина развернулась и шагнула прямо в стену. Мы легко пробились через трёхэтажный кирпичный дом. Кирпичи начали осыпаться, перегородки между этажами с грохотом разрушились, но мы продвигались через всё это.
Это то ли банк, то ли суд, не знаю, успел увидеть только гербы Варга и множество столов. Поднялось целое облако пыли, а мы перешли на другую улочку.
Передал координаты танков ближайшему отряду стрелков, чтобы добили их. Наконец-то мы добрались до укрытого крана. К этому времени видимость была настолько плохой, что по мне уже никто не стрелял. Меня просто не видели.
– Они продвигаются к центру! – доложила рация. – Оставшиеся Паладины и Рейтары!
– Огненная Стена, – устало сказал я. – Приведите в действие план «Огненная Стена»!
– Есть!
Прорвавшиеся к центру ригги оказались аккурат между тремя нашими квадрами. И если лобовая броня Паладинов помогала держаться, то боковая и кормовая такими прочными не были.
– Огонь! – скомандовал генерал Климов.
Наши ригги дали ещё залп, усиленный ракетами Небожителя и пущенными из его мортир бомбами. Следом раздалась настолько сильная цепь взрывов, что земля снова содрогнулась.
Как землетрясение.
Это укрытые в центре города бомбы и целые контейнеры с активным игниумом. Огромные оранжевые столбы пламени объяли центр.
На несколько минут будто даже закончилась это Ночь. От огня стало светло так, что можно было читать. Там, где пожары, наверняка жарко, как летом.
– Выдвигаются их Исполины! – доложила рация.
– Их Исполины идут к городу! – передал пилот крылолёта.
– И что нам делать? – спросил у меня Ян по радио.
– Ничего, – сказал я и сделал отметку. – Они хотят прикрыть отступление. Не высовываемся, пусть уходят! Будут стрелять.
Я оказался прав. Вторая волна атакующих шагоходов, ещё больше, чем первая, отступала, едва добравшись до пригорода. Проблема в том, что Паладинам в ней нужно было развернуться, ведь задний ход у них очень медленный. Поэтому Исполины прикрывали отход.
Враги уже потеряли ригг пятнадцать, а то и больше только за сегодняшний день. Больше, чем за последний год войны между Великими Домами.
Никто во всей империи не знал, как управлять такой армадой шагающей техники и обычная тактика в лоб не сработала. Она не всегда работала, в чём я много раз убеждался, а здесь они больше мешали друг другу, чем продавливали оборону.
Мне сегодня проще, у меня-то войск намного меньше, и я в обороне. Как только осядет огонь и дым, сможем лучше понять, сколько они потеряли и сколько осталось у нас.
Остатки первой волны тоже отступали, на полном марше, а в городе раздались очередные взрывы.
Огненные следы летящих к нам ракет ослепляли глаза. Я снова закрыл оптику заслонками, но Преисподние взрывались очень далеко от меня. Вражеские Исполины выпустили наверное не меньше тридцати ракет, а то и больше.
Уйдут годы, чтобы заново отстроить город. В очередной раз.
На зато этот отчаянный жест помог выбраться последнему Паладину и трём Рейтарам. Всё, что осталось от первой волны атакующих. Вторая волна уцелела лучше, хотя и ей сильно прилетело от наших Исполинов.
Это ещё не победа, но уже хороший урон врагу. А ведь это только шагоходы, потери среди панцирников и атакующей пехоты ещё больше. Многие враги наверняка погибли во время дружественного огня из-за этого последнего обстрела.
– Ищейка! – закричала рация. – Ты что делаешь? Вернись!
Это генерал Климов, судя по голосу, вызывал своего внука. И куда это Валь собрался?
– Ищейка, доложи статус! – тут же потребовал я.
– Они связались со мной по рации! – со злостью закричал Валентин. Из-за крика рация хрипела. – Просили, чтобы я не стрелял. Это Печать Огня. Знаешь, кто там первый пилот? Там мой брат! Предатель! Я его сейчас…
– Отставить, Ищейка! – приказал я.
– Я его убью! Я переберусь на тот берег и…
– Если не отставишь, я заберу у тебя Ищейку навсегда.
Подействовало, Валь сразу вернулся на позицию. Тем временем кран, которому никто не мешал, зарядил мне новый снаряд, только стрелять уже не в кого.
– Докладываю, – раздался голос генерала Климова, а следом сиплый кашель. – Противник отступил.
– Хорошая работа, – передал я. – Раненых эвакуировать на север. Перезарядить оружие и пополнить топливо. Готовиться к отражению новых атак. Всех командиров жду для отчёта.
На этом я отключился и расслабленно развалился в кресле, вытянув ноги.
Как же хотелось спать.
* * *
Я вошёл в командный бункер, и все сразу повернулись ко мне. Вперёд вышел Ян в расстёгнутом мундире, держа в руке металлическую кружку.
– Ура генералу Загорскому! – громко прокричал он.
– Ура! – заорали его генералы.
– У нас новый Молот Империи, – маршал Дерайга засмеялся скрипучим смехом. – Никогда бы не подумал, что увижу кого-то подобного твоему прадеду. Удержали город от таких сил. У них было в четыре раза больше шагоходов, но и этого не хватило.
